V. Рассвет

      После того сна спать не хотелось вовсе. Только закрыв глаза, перед ним вновь всплывала та самая картинка, которую хотелось стереть из памяти. Антон, слёзы, ненависть. Всё это душило и не давало покоя, та самая вскрытая рана. Кровь этой раны горячими каплями обжигала сердце с новой силой, а ко всему прочему прибавилось и воспоминание об Алисе. Как она своими руками касается Антона и нежно обвивает его шею. Хуже только картина в голове, где он притягивает её за талию и целует. Вспомнилось и то, как Рома через силу убеждал себя, что до сих пор влюблён в Полину. Только вот она уже не пахла сладкой ежевикой, а волосы её были не шелковистые, а самые обычные. Мучась от всего забытого, что вспоминать Рома не хотел, но само приходило на ум, он пролежал до самого утра. За окном уже показалась светлая полоса горизонта, что говорила о скором рассвете. Карие глаза так же смотрели в стену, будто ища ответы на все вопросы. Вопросов была туча. А ответы на них кроются не только в самом Пятифане, но и в том человеке, из-за которого они возникли. За спиной послышалось шуршание. Рома развернулся, чтобы выяснить причину звука. На кровати всё так же лежал Антон, но сжатый калачиком, а одеяло лежало на полу. Парень вздохнул, еле отыскав в себе силы вылезти из-под своей нагретой берлоги, чтобы накрыть упавшим одеялом его владельца. Белокурый забавно посапывал, от чего тот пытался сдержать смешок. Накрыв Антона одеялом, он всё же решил сделать фото и показать его Ольке при встрече. Делать было нечего, а сон совсем не приходил. В голову не взбрело ничего лучше, как прогуляться и встретить рассвет. Переодевшись и выйдя на территорию университета, Рома вдохнул свежий воздух и побрёл гулять. По двору были развешены фонари, что тёплым светом освещали пространство около себя. Тёмное небо начало заливаться разными красками. По мнению Ромы, самый красивый рассвет — оранжевый или фиолетовый. Их троица любила встречать рассветы, а Бяша вечно возмущался, якобы из-за этого он не высыпается. Идя по тропинкам, что сплетались в одну, ведя на главную площадь, Рома увидел женский силуэт. Сложно было различить, кто бы это мог быть. Девушка сидела на одинокой скамье, которую почему-то всё никак не уберут. Когда Рома подошёл ближе, она обернулась и увидела его, тот был совсем уже недалеко. По одним только большим изумрудным глазам парень понял, что это Оля. Она, видно, растерялась и вскочила со скамейки.       — Ты чего тут?       — Мне просто не спиться. Робко ответила та, будто бы не просто вышла гулять, а совершила что-то.       — Мне тоже. Я с тобой посижу, не против? Оля помотала головой в знак согласия и улыбнулась. Сев на скамью, они подняли глаза на небо. Сидели они в тишине, потому слышали лишь шелест зелени и кукушку.       — Оль, ты так изменилась. Из маленькой девочки во взрослую, умную девушку.       — Всё меняется Ромка. И я, и Тоша, и ты. Все мы уже совсем другие люди.       — С этим я бы поспорил, как можно стать совсем другим человеком?       — А ты сам не заметил? Рома задумался. А ведь и впрямь, они уже совсем не те. Интересы другие, черты характера и даже внешность. Их дружба будто началась с чистого листа, как будто они вовсе и не знали друг друга. А ведь виденье Ромки не изменилось. В его глазах Оля была всё той же маленькой принцессой, с любовью к просмотру мультиков, а Антон тем робким и лучезарным подростком. Реальность граничила с воспоминаниями. И снова всё сошлось к выводу о том, что пора бы уже отпустить, сжечь все мосты, ведущие к тому эпизоду прошлого.       — Да, ты права. Лишь спустя время ответил он и почувствовал на своём плече голову.       — Ты тоже изменился. Я даже удивлена, что у тебя до сих пор нет пары. Пятифан хмыкнул и посмотрел на неё.       — Сам в шоке. Ну хотя бы один, а не с подобной Алисе.       — Разделяю твоё мнение. Они вместе тихо посмеялись. К концу их разговора небо стало перламутровым. Редкие сиреневые облака плыли по небу, а оранжевое светило поднималось всё выше и выше. Фонари на территории стали меркнуть, а птицы пробуждаться. Теперь помимо кукушки свою песню запел и жаворонок. Для полного счастья не хватало Антона с Бяшей. Один бы уже задремал, а другой говорил о том, как же красиво. Но время шло и надо было возвращаться. Антон проснётся, а Пятифана на месте нет, придётся опять лекцию слушать. Вернувшись в комнату, стены как будто давили. После освежающей улицы помещение казалось уж слишком душным. Снова ложась на кровать, в голове тут же появлялись какие-то мысли, но слова Оли их отгоняли, словно оберег или ловец, но только не снов, а мыслей. Для себя Рома вывод сделал такой – он снова влюбился. Не в Антона, а в воспоминания. Он до сих пор любил Петрова с круглыми очками, иногда нелепыми фразами и невинным влюблённым взглядом. Совсем не того, кто сейчас находился в комнате. Теперь он даже думать не хотел, о каких-либо мечтах с этим человеком. И, казалось, это чувство постепенно гасло, словно ветер начал тушить огонь.