"B" is for Biastophilia

Биастофилия (Biastophilia) — сексуальное удовлетворение от изнасилования, причем не важно в какой роли.

...

Ночь уже вступала в свои права, пока двое все еще пили “Chateauneuf-du-Pape”. Кирпичного цвета вино быстро исчезало вместе с умением держать язык за зубами в некоторых аспектах. Аспекты касались в основном своем мнений и утверждений в некоторых спорных для ангела и демона вопросах. Далеко за полночь Азирафелю до жути хочется, чтобы Кроули заткнулся. Демон так много болтает сегодня, что это уже ни в какие ворота не лезет. Но Фелл слишком любезен, чтобы высказать свои пожелания вслух. Буквально на языке у него вертится что-то вроде: “Я сижу тут перед тобой, абсолютно пьяный, и ты все еще болтаешь?!”. -Я тебе говорю, утконосы были просто шуткой, а они их реально сделали! - после великолепного вина в ход пошел превосходный десятилетний “Talisker”. Кроули было уже не остановить. -Кроули, дорогой мой, ты сам внес утконосов в списки. - скептически обозначил Азирафель, вглядываясь в пустой стакан под виски. -Именно. - демон улыбался. Его змеиные глаза лукаво блеснули. - Но тем не менее, это было смешно. -Ты сделал их ядовитыми! - ангел возмущенно всплеснул руками, поставил свой стакан на столик и откинулся в кресло. -Это просто забавы ради. - отрезает Кроули, вытягиваясь на небольшом диванчике так, что ноги его перекидываются за подлокотник. -Что еще забавы ради? - тон ангела уже низкий, его лицо, кажется, темнеет, ну или Энтони только так кажется. Список своих забав демон может, пожалуй, продолжить с начала своей демонической карьеры. Проходя сквозь века, список этот тянулся длинным свитком. И чем дальше Кроули углублялся в свои рассказы, тем сильнее растекалась его демоническая улыбка. Сказать, что он был в некоторой степени инициатором “Клуба джентльменов”, и Азирафель точно закипит. Хотя бы мысленно. И это точно выразится на его лице, даже на секунду. Только на это самому Кроули есть, что возразить. -Ты далеко не святой, ангел. - довольно компрометирующе шипит демон, стягивая очки. - Мы же оба знаем, что это за “Клубы джентльменов”. Не хочешь рассказать эту историю? -Не хочу. - отрезает, кажется, в первый раз так быстро и четко Азирафель. Действительно, что хочет услышать демон? То, что танцевали там не только гавот? Или то, как постепенно членов клуба посвящали в некоторые непристойные делишки? Ангел думает, что этого рассказа Кроули точно не услышит, во всяком случае, не от самого Азирафеля. Он встает с кресла слишком резко для своей эфирной сути. Демон провожает своего ангела хищным взглядом, от некоторого возмущения даже садится на диване. Этот негодяй что-то определенно скрывает. Искуситель ловит чужую руку, когда Азирафель ровняется с ним, тянет на себя, грубо усаживая себе на колени. -Ну так давай посмотрим, чему ты научился? - шипит Кроули в самое ухо ангела, держа чужие руки крепко, его пальцы до боли впиваются в предплечья. Вариант протрезветь уже отпал как пару минут назад. В воздухе витает напряжение, жар и толика злости. Раз говорить ангел отказывается, то, может быть, демонстрация будет куда более показательной. В их играх Кроули часто отказывается от чудес в пользу некоторой достоверности и более глубоких ощущений. Он болезненно дергает ангела вниз с дивана на пол перед собой. В голубых глазах ясно читается тревога и, определенно, заинтересованность. Длинные пальцы перехватывают с предплечья, зарываются в белые кудри, до боли сжимают. Это вполне должно помочь Азирафелю запрокинуть голову. Несмотря на то, как мягкие руки сжимают колени демона, тот не собирается останавливаться. -Смотри на меня, даже не вздумай отворачиваться, - гневно шипит Кроули, наклонившись к лицу ангела, - только попробуй закрыть глаза, чертов извращенец. Азирафель не может отвести взгляд от ярких глаз. Он смотрит, но его плечи мелко вздрагивают, когда Кроули тянет на себя. Приходится упереться в узкие бедра, чтобы не приложиться лицом к чужому паху. Высказать что-то против не хватает сил. Или же не хватает возможности. А может быть даже желания. -Я не понимаю, чего ты ждёшь? -демон, кажется не намерен шутить. В его голосе раздражение и капля ревности. - И почему ждать должен я? Как раз шанс, чтобы показать свои умения. На глазах ангела наворачиваются слезы, но даже это не способно остановить искусителя. Гордо, насколько это возможно, Азирафель вздергивает голову. Его руки, дрожа, расстегивают молнию на чужих обтягивающих джинсах. Как же сложно управлять ситуацией, когда твои волосы так сильно сжимают. Кроули торопит, он совершенно не собирается давать времени для того, чтобы подстроиться под ситуацию. Ангел чувствует, как стыд заливает всю его сущность, выходя алыми пятнами на щеках, кончиках ушей, на шее. Непослушные пальцы стягивают темные облегающие боксеры, аккуратно смыкаются у основания члена. -На меня смотри. - Кроули снова одергивает, больно сжимает подбородок, пальцем надавливая на тонкие губы. - Рот открой. Шире! Команды демона ясные, довольно точные. Азирафель через слезы открывает рот, чувствует, как его язык прижимают пальцем. Ноготь больно проходится глубоко от кончика. Ангел закашливается, закрывая глаза. И его снова одергивает жилистая рука, сжимающая белые волосы. Приходится открыть глаза вновь. В золотом взгляде расплывается ревность и вожделение. Кроули даже не даёт передышки. Он только командует и направляет. В его действиях только резкость и похоть. Азирафелю приходится подсесть ближе, чтобы хватка на его кудрях не была такой болезненной. -Я уверен, что тебя этому учили, - Кроули шипит, он улыбается до ужаса пугающе. Азирафель открывает рот широко, насколько это возможно для него. Его голову направляют уверенные руки демона. Горло пронизывает мерзкое ощущение заполненности. Кажется, Кроули и правда не собирается нежничать. Один его палец придерживает за кромку верхних зубов, чтобы те не прошлись по нежной коже. Ангел чувствует чужой запах, упираясь кончиком носа в самый лобок. Пару слезинок легко скатываются по пухлым щекам. Азирафель чувствует, что задыхается, но Кроули дёргает его за волосы назад. Кашель, снова одергивание. -На меня смотри, чертов ангел, -демон не скупится на выражения, и это работает, потому что взгляд Азирафеля снова прикован к янтарным глазам. - Сколько раз ты, блять, делал это? Рука Кроули грубо снова насаживает чужую глотку на собственный член. Азирафель до боли в пальцах сжимает бедра демона. Так он может умолять дать немного времени. Искуситель даёт всего несколько секунд, снова тянет назад за волосы, снова насаживает на себя. Грубое рычание или шипение. Азирафель больше не может понять, что он точно слышит. Он даже не может контролировать ситуацию. Ему приходится ритмично работать ртом и языком, чтобы за него не приходилось направлять. Вокруг все словно наполняется этими хлюпающими звуками и, кажется, Кроули отчётливо слышит тихий стон. Стоило только приспособиться к этому разному ритму, как ангела снова тянут горячие руки. Головка чужого члена выскальзывает из опухших губ последней, и демон прижимает член к пухлой щеке. Оторваться от такого вида довольно сложно, но Кроули пересиливает себя. Предэякулят размазывается по нежной коже, но демон бьёт по рукам, когда ангел хочет вытереть с щеки. -Не вздумай. - обрывает Кроули, наклоняясь к чужому лицу. - хочу чтобы внешне ты был такой же грязный, как внутренне. Кстати об этом.. на диван. На колени. Демон наконец выпускает чужие волосы, но грубо вжимает лицом в спинку дивана, как только ангел вскарабкивается ноющими коленями на мягкое сиденье. Азирафель пытается что-то возразить, но его тут же прерывают довольно болезненным шлепком. Пухлые пальцы до белых костяшек сжимают диванную ткань, и ангел закусывает губы, чтобы демон не услышал стыдливый стон. Чужие руки по-хозяйски проходятся по спине, спускаются к пояснице: ловкие пальцы быстро находят спереди молнию на светлых брюках. Слышится характерный звук "собачки". Кончики ангельских ушей заходятся румянцем, Азирафель вжимается лбом в спинку дивана. -Открой рот. - ангел мутно слышит холодный тон Кроули, и худые пальцы проникают в полуоткрытые губы. И эфирному существу стыдно признаться, что ему это все нравится. Нравится, как Кроули может держать контроль, как он злится… из этой мысли его выводит слишком аккуратное для ситуации проникновение чужих пальцев. До боли знакомые чувства заставляют закусить рукав светлого пиджака, подаваясь назад, насаживаясь на худые пальцы. -О, раз ты можешь двигаться, то почему-бы не делать это резче? - Кроули только грубо тянет за бедро на себя, помогая Азирафелю больше. Он не отпускает, когда ангел вздрагивает и хрипло стонет. -Дай мне хотя бы секунду, - в голосе слышна некоторая мольба, но ангел снова сам подаётся назад. Чужие пальцы задевают простату, заставляя колени ещё немного прогнуться, голос ломается где-то в оттраханной глотке. -Не думаю. - шипит демон, но дает совсем немного времени на привыкание. Пальцы все еще аккуратно подготавливают, растягивают. Азирафель чувствует благодарность: ведь как бы Кроули не был бы груб местами, он не забывает об аккуратности и не делает того, что может навредить по-настоящему. Но довольно быстро ощущение застревает в горле, и ангел до крови закусывает губы, когда движения пальцев заменяет грубое проникновение. Шипение над ухом вгоняет ещё сильнее в краску, зрачки расширяются. Азирафель пытается рукой приостановить хотя бы ненадолго, но сильные руки демона перехватывают, заламывают за спину. Приходится упереться плечом. Ноги едва держат в неудобном положении. Пальцы Кроули ощущается остро на бедре. Останутся отметины. Теперь демон создает новые узоры уже не как в далёких временах в темном небе, а на бледной коже. Тут и там расцветают иссиня-фиолетовые пятна. Азирафель скулит, когда головка чужого члена проходится снова по простате. Его грубо втрахивают в мягкую обивку дивана. Собственный член до боли напряжен, и демон это чувствует, когда отпускает бедро. -Ты просто ебаный лжец, Азирафель. - он гортанно рычит, его зубы почти смыкаются на напряженной шее, - наверное, больно, когда к тебе не прикасаются, да? Ангел хрипло стонет, он даже не предпринимает попыток отстраниться, сам подмахивает бедрами, пах изредка проходится по декоративной подушке, от чего Азирафель выгибается, на сколько позволяет ему демон. Звонкие шлепки разносятся по всему первому этажу букинистического магазина, как назло Кроули даже не удосужился запереть двери. Любой мог бы увидеть с улицы, если бы присмотрелся. Их более менее скрывал небольшой стеллаж и тьма вокруг. Только свет небольшого торшера разливался в скромном радиусе. -Дверь, Кроули, пожалуйста.. - Азирафель может только хрипло проскулить в диван. Он уверен, что его услышат. -Ты мог бы подумать об этом раньше, - бросает Кроули с некоторым удовольствием. Нет, он не даст Азирафелю и шанса на контроль ситуации. Демон слишком близко, но совсем не хочется прекращать эту пытку. То, как ангел сжимает его, крупно дрожит, его всхлипы вперемешку со стонами - все это слишком. Слишком много, чтобы не кончить. Кроули сжимает пальцами чужой член у самого основания, когда замечает, что и его ангел уже едва держится. -Не торопись. - как же сложно раздавать команды. Искуситель грубо делает несколько глубоких толчков, вжимая красные от шлепков бедра в свой пах. Азирафель сдавленно стонет, он готов умолять отпустить. Теперь его наполняет не только ощущение стыда, использованности и извращенного удовольствия, но и чужая теплая сперма. Кроули кончает внутрь - слишком грязно. Но он знает, как нравится это его ангелу. Он отпускает Азирафеля. Затекшие руки, сбитое дыхание, полураздетый… -Повернись. - эту игру демон ещё не окончил. Он пойдет до конца, чтобы доставить удовольствие, довести до последней точки. - Теперь сам. В золотых глазах ни капли неуверенности, Кроули думает о каждом своем шаге. Он застегивает джинсы, заставляя Азирафеля почувствовать себя ещё более использованным. И правда, грязный ублюдок. Ангел поворачивается. По бедрам каплями вытекает белая семенная жидкость, все конечности затекли, задница болит от шлепков и синяков на коже, ноги дрожат, на глазах едва просохшие дорожки от слез - весь вид кричит об испорченности. Мягкие пальцы скользят по напряженному члену под пристальным взглядом змеиных глаз. Хватает последнего пренебрежительного взгляда, который словно говорит: "Ну что так долго. Поторапливайся." Затуманенный взгляд скользит по идеальному демону, по его сосредоточенному лицу - ангел кончает со стоном, почти стекает на пол, под ноги своего искусителя. Кроули хмыкает, поправляет свою одежду, приглаживает волосы и, развернувшись, уходит, бросая какой-то хмыкающий или цокающий звук. Азирафель только может проводить его взглядом, на глазах снова наворачиваются слезы. Он чувствует себя немного опустошенным, сидя тут в сперме на ковре у дивана, где его только что оттрахали. Голова слегка гудит - так сильно его тянули за кудри. Но он даже не пытается встать, тупит взгляд в пол. Кроули стоит у входной двери, курит. Время, которое он должен выждать - время одной сигареты. Демон периодически смотрит на часы, отсчитывая секунды. Сигарета в пальцах дрожит. Рано. Он сжимает и разжимает пальцы, оглядывается, наконец, тушит сигарету и, как можно быстрее влетает обратно в букинистический магазин Фелла. Его ангел все также сидит на полу. Кроули не может не отметить извращённую красоту этой секунды. Но быстро подсаживается, обнимает за плечи, целует в лоб, гладит по волосам. -Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?- демон прижимает к себе, помогает очиститься. -Это.. я думал, что ты и правда ушел. - Азирафель выдыхает в чужую шею, но прижимается крепко. Он точно извращенец, раз такое заставляет его ощутить столько эмоций. К тому же ещё и приятных. - Когда я говорил о внезапности… не думал, что это будет так. Невероятно. Кроули улыбается. Он всё сделал верно. Его ангел сейчас нежится в объятиях, такой теперь спокойный, любимый. Все еще демон думает, что слегка переборщил. Азирафель не позволяет заживлять на себе синяки, следы от укусов. Хоть они и исчезнут совсем скоро, но ещё пару минут ангел смотрит, как любовно Кроули гладит каждый пальцами. -Так что было в "Клубе джентльменов"? - демон целует в висок, стягивает небольшой плед с дивана и накидывает на чужие плечи. -Кроули, я же сказал, что не буду рассказывать тебе эту историю. По крайней мере, - Азирафель улыбается, мягко целует и тихо шепчет, - по крайней мере, мой дорогой, не сегодня.