"C" is for Crush Fetish

Краш фетиш (Crush fetish) – сексуальное возбуждение от созерцания раздавливания небольших предметов.

…

Кроули часто смотрел под ноги, когда они с Азирафелем шли вместе к парку. Или же когда прохаживались вдоль по улицам Сохо. Но демон никогда не признается, что смотрел не себе под ноги. Его взгляд привлекала ровная чопорная походка ангела. Про себя искуситель давно отметил, что размер ноги у Азирафеля сравнительно небольшой. Он всегда носит старомодную обувь, которую начищает до блеска. Это, вроде как, один из немногих пунктиков человеческой жизни. У демона тоже есть небольшие пунктики: ему нравится кормить уток замороженным горохом, сидеть рядом с ангелом на лавке в Сент-Джеймс парке, иногда просыпать замороженный горох под ноги. Азирафель же иногда случайно наступает на зеленые горошины, они хрустят под его начищенный обувью и ангел извиняется, переступает с ноги на ногу, снова хрустя замороженным горохом. В такие минуты Кроули отводит взгляд в сторону, тихо хмыкает, незаметно закусывая губы. Он заставляет себя смотреть на уток, задумчиво отмечая, что те находятся так низко к земле, что, наверное, видят, как этот самый горох трескается и раскалывается под бежевыми низкими каблуками. Азирафель часто смотрит на Кроули когда тот слишком долго держит взгляд на асфальте. Поэтому он стал начищать обувь чаще чем следовало, ссылаясь на дело привычки. Пунктики у самого ангела довольно простые: смотреть как Кроули кормит уток, сидеть рядом с демоном на скамейке в парке, аккуратно раздавливать закатившийся замороженный горох невысокими каблуками. Иногда он пытается понять реакцию демона. То ли ему нравится звук, то ли он пытается не смотреть на этот процесс, но искуситель абсолютно всегда отворачивается, как только горошина попадает под каблук. Потом он, конечно, снова возвращает свой янтарный взгляд вниз, смотрит на уток. На уток ли? Или проверяет, как много гороха уже пало в этом забавном эксперименте. Ангел никогда не говорил об этом и Кроули не приходилось ничего отвечать. Это было как само собой разумеющееся. Также "самим собой разумеющимся" было посещение друг друга в перерывах между творением козней и препятствованием этим козням. Причем, встречались ангел и демон или в букинистическом магазине Азирафеля Фелла, или, что происходило реже, в шикарных, но довольно холодных, апартаментах Энтони Дж. Кроули. Сегодня был как раз тот день, когда ангел наведался к демону, чтобы препятствовать козням, как говорится, на дому, возможно, за стаканом чего-то горячительного. Это был, пожалуй, первый раз, когда Азирафель сменил обувь на более современный лак. Начищенные до блеска кожаные лаковые мужские туфли бежевого цвета. По кафельному полу каблук выстукивал ровно, но, к слову, довольно мягко. Скорее всего, дело в походке их обладателя. – Привет, Кроули. Я принес кофе, дорогой мой. – Азирафель протягивает пачку кофейных зёрен, а следом отдает и "что-то на сладкое", так как сам он кофе, конечно, не пил. – Насколько я помню, ты предпочитаешь кофе. – Привет, ангел. – даже не смотря на темные очки, было явно заметно, как змеиный взгляд быстро оценил внешний вид, чуть дольше задержался на новых лаковых туфлях, снова быстро поднялся. – М... да, кофе... да. Энтони отличался умением держаться в различных ситуациях. По крайней мере до момента, когда нужно снять темные очки. На кухне у демона самая современная техника, да и сама кухня отделана мрамором в темных оттенках. Что довольно контрастно смотрелось с его огненными волосами. Пространства много, но все это выглядит слишком уж не обжито, угнетающе, пугающе пусто. Взмахом руки Кроули предлагает стул Азирафелю, но тот не торопится садиться. Ангел помогает разложить сладкое на столе, хотя они скорее всего просто уйдут потом в гостиную. Кофемашина у Энтони навороченная: в ней встроен помол зёрен, много разных настроек, а ещё она абсолютно и совершенно новая. И выглядит так, будто появилась вот только что. Как по щелчку пальцев. Ну не чудо ли? Сегодня Азирафель пришел не просто так. Сегодня он собирается обсудить свое наблюдение. Но словесной формы, скорее всего, будет недостаточно. По обыкновению своему демон не торопился рассказывать о некоторых пикантных моментах своей жизни. Именно поэтому мягкие пальцы ангела сначала сжимают пачку с кофейными зёрнами, тянут в разные стороны. Кроули поворачивается резко, как только чувствует насыщенный тяжелый запах, а ещё он отчетливо слышит звук ударяющихся о пол зёрен. Они покрывают весь темный мраморный пол. Среди всего этого кофейного хаоса стоит ангел и его затаивший дыхание демон. – Я сейчас быстро исп… – Кроули бы щёлкнул пальцами, но его взгляд останавливается на невозмутимом ангеле. – Не сегодня. – Азирафель сминает пачку, высыпает остатки зёрен на темный пол. – Я бы обошелся разговором, но знаешь, Кроули… Пустая пачка летит на дорогую столешницу. Ангел аккуратно наступает каблуком новой лакированной туфли на одно зёрнышко, смотрит на демона напротив. Тот прислушивается, внимательно смеряет Азирафеля взглядом. Это последняя возможность чтобы показать, что данная ситуация никак не влияет, но Кроули уже упустил момент. Его дыхание останавливается, он ждёт. Слышится лёгкий хруст – Энтони шумно вдыхает, но снова его внимание приковано к начищенным туфлям. Азирафель не торопится: он медленно, чуть сильнее давит каблуком. Зерно хрустит сильнее и, наконец, раскалывается, разлетаясь в разные стороны. Кроули шумно выдыхает и отводит взгляд в безопасное место. Точнее, пытается. Ведь кухня настолько пустая, что взгляду и не за что зацепиться. – Мальчик мой, смотри сюда. – голос Азирафеля мягкий, но строгий. Демон хочет возразить, но треск нового зерна под лаковыми туфлями заставляет его проглотить собственный длинный язык. Кроули шумно сглатывает. Нет уток, на которых можно отвлечься, нет ничего, что могло бы спасти. Есть только он, чертов ангел со своими лаковыми туфлями и зерна кофе, рассыпанные по всему полу. По спине искусителя пробегает холодок. Сейчас его желание только одно – выстоять то, что задумал Азирафель, и, желательно, выстоять стойко. Однако, тут Кроули тоже упускает возможность. – Какого черта, ангел?! – последнее, на что хватает терпения, пока голос предательски не стихает. – Я и хочу это узнать, Кроули. – Азирафель подвигает ближайший к себе стул и кофейные зерна расходятся в стороны под его ножками. – А раз ты тот ещё конспиратор, мой дорогой… Снова этот звук трескающегося мелкого зёрнышка. Ангел уже сидит на стуле, внимательно наблюдает за своим демоном, а под его каблуком вновь оказывается новая кофейная жертва. Он не торопится, смакует каждую секунду. Но, кажется, Кроули ожидает. Демон так напряжен, что его пальцы едва заметно медленно сжимаются, на шее выступила жилка. – Если хочешь, ты можешь опуститься на колени, дорогой. – Азирафель, словно не причастный к этой шалости, ждёт, двигая носком туфли зёрнышки вокруг себя. Он будто выбирает, какое же будет на очереди. – Тебе совсем не нужно сдерживать себя. – Еще чего. - шипит Кроули. Он шумно сглатывает, его кадык медленно движется сначала вверх, потом снова вниз. – Раз так… – Азирафель легко отодвигает все зерна от себя, около его ног не остаётся ни одного, на которое он бы мог даже случайно наступить. Эта маленькая уловка срабатывает: Энтони послушно опускается вниз, садится на колени, слегка раздвигает их, медленно просаживается ниже. Змеиный взгляд внимательно скользит по ангелу. Кроули заслужил, он на коленях. Азирафель неспешно выбирает носком туфли одно зерно, аккуратно перекатывает. Он наклоняется вперёд, ставит локти на собственные колени и с интересом смотрит на своего демона. Слышится тихий треск. Кроули дышит чаще, он заворожен медлительностью и будущим ощущением. Это сладкая маленькая волна восторга и вожделения. Снова зерно раскалывается под каблуком ангельской туфли. Волна поднимается где-то в груди, накрывает с головой. – Подойди ближе. – Азирафель приглашает и только смотрит. Он не требует, но в его голосе искуситель отчётливо слышит команду. Кроули подползает ближе к своему ангелу, он практически сидит у чужих ног, внимательно гипнотизируя взглядом. Он думает, что ему хватит ещё одного зёрнышка, чтобы закончить эту игру. Но, видимо, у Азирафеля другое мнение на этот счёт. Ангел скидывает с себя пиджак, любовно вешает его на спинку стула. На мгновение словно забывает о сидящем демоне у своих ног, так как совсем неторопливо закатывает рукава выглаженной рубашки по локоть. Кроули сидит неподвижно – выжидает. Вместо нового зёрнышка, ангел закидывает ногу на ногу, гладит по огненным волосам. И демон позволяет это. – Еще одно? – Азирафель цепляет чужой подбородок пальцами, стягивает с золотых глаз темные очки. – Это нам сейчас не понадобится. Теперь Кроули совершенно беззащитен, его взгляд расскажет абсолютно все, о чем спросит ангел. Тот же, напротив, не спешит задавать вопросы. Азирафель катает носком туфли новое зёрнышко, смотрит куда-то вниз, задумчиво выдерживая паузу. Кто бы мог подумать о такой интересной особенности искусителя. Ангел не часто спрашивал о желаниях самого демона. И, как видно, зря. Несмотря на их небольшое соглашение, Кроули просто нравилось исполнять маленькие грязные желания своего букиниста. И тот был несомненно благодарен. Однако… – На этом, верно? – Азирафель смотрел на зерно, которое только выбрал, показательно резко раздавил его и поднял ясный взгляд на демона, – Думаю, что хотел бы знать побольше. Кроули тяжело сглатывает, когда носок бежевой туфли аккуратно цепляет пряжку со змеёй, спускается ниже, придавливая пах. Слышен тихий стон, но ангел словно не обращает внимание. Он рассматривает напряженные бедра демона, иногда его взгляд заинтересованно возвращается к чужому лицу. Энтони дышит часто, закусывает губы. Он, как верный пёс, ждёт команды. Азирафель кивает. Ангел позволяет искусителю прикоснуться. Тот пальцами проходится по лаковой коже, поднимается к колену, оглаживает ладонями бедра. Его руки все более настойчивые, нетерпеливые, вытягивают рубашку из чопорных брюк, движения становятся рваными. Горячие губы касаются колена. Азирафель позволяет эту мелкую шалость и Кроули проверяет, насколько и что ему позволено. Но, приподнявшись всего немного, демон чувствует, как в пах упирается носок туфли, аккуратно ведёт чуть выше, надавливает настойчивее. Демон может только сдавленно шипеть. Напряженный член упирается в слишком уж облегающую ткань. Азирафель чувствует это. Он мягко ведёт подошвой, снова надавливает, массирует. Кроули роняет голову на колено своего ангела и впивается пальцами в чужие бедра. Новая волна возбуждения накрывает вместе со звуком нового раздавленного зерна. – Хочу, чтобы ты кончил только от этого. – Азирафель надавливает и снова массирует пах носком туфли. – И я уверен, что у тебя получится, мой дорогой. Сделай это для меня. Кроули сжимает пальцами лодыжку своего ангела. Он сам ведёт бедрами, выходит более небрежно, чем даже обычно при ходьбе. Двигаться так сложно, когда чужая нога все еще прижимает член под джинсами. Стараться для Азирафеля не сложно, особенно, когда тот внимательно следит, любовно зарывается мягкими пальцами в волосы, слегка тянет, массирует, снова тянет. Ангел наклоняется ниже. – Я могу услышать свое имя? – чопорная речь слегка режет слух демона у самого уха, но в этой всей ситуации кажется небольшой издёвкой. Кроули это нравится. Нравится, когда ангел держит себя в своем стиле даже в их сексуальных играх. – Азирафель, блять… – на грязном слове ангел давит туфлей сильнее, демон мелко дрожит. – Давай ещё раз попробуем. – Азирафель сжимает пальцы в огненных волосах, нетерпеливо массирует, останавливается, снова нажимает на возбуждённый член. – Но без ругательств, мой мальчик. Кроули сглатывает и глухо стонет. С его приоткрытых губ снова срывается имя его ангела. На этот раз даже дважды удается простонать. Бедра двигаются вперед, плавно уходят назад, снова вжимаются пахом в лаковую туфлю. Демон позволяет себе более резкие движения, он бесстыдно трётся, удерживая чужую лодыжку. Чуть быстрее, снова сдавленный стон. Кроули ощущает теплые накатывающие волны скорого оргазма. Ему стоит открыть глаза всего на секунду и снова под второй ногой Азирафеля кофейное зерно. Демон дышит тяжело: ангелу удается снова надавить на пах и второй туфлей раздавить зёрнышко. Энтони только впивается зубами в чужое бедро, когда тело прошибает мелкая судорога. Оргазм подступает довольно мягко, но заставляет дрожать, потому что ангел все ещё не убирает ногу с особенно сейчас чувствительного члена. Тяжёлое дыхание сопровождает демона все те минуты, которые он сидит в ногах Азирафеля. Ангел молчит. Он даёт время для небольшого умозаключения себе и Кроули. Мягкие пальцы легко перебирают рыжие короткие волосы, приглаживает их, спускаются к шее, к плечам. Плечи демона же мерно поднимаются и опускаются, пока жилистые руки проходятся по светлым брюкам, гладят икры, бёдра. – Никаких секретов, Кроули. – Азирафель наклоняется и целует демона в рыжую макушку. Кроули что-то бормочет в чужое бедро. Слишком неразборчиво на словесном уровне, но пальцы его сжимаются на ангельских ногах так, что ответ предельно ясен. Вся кухня усеяна кофейными зёрнами, уже пропахла ароматом кофе. Демон с некоторой тоской и необъяснимым восторгом подмечает, что теперь эспрессо будет тесно ассоциироваться с Азирафелем и его умением обращаться с зёрнами арабики.