"D" is for Dacryphilia

Дакрайфилия (Dacryphilia) — сексуальное удовольствие, достигаемое за счет слёз или рыданий партнера

…

Мода требует определенных жертв: иногда это просто полная смена гардероба, иногда смена прически, а иногда что-то более рисковое. Кроули часто, если не всегда, следовал последнему писку человеческой моды, не отставал и всегда выглядел стильно. Когда же модным стал пирсинг - демон думал не так уж и долго. Он всегда выбирал довольно неординарные варианты из всех представленных. В конце концов, прочувствовать веяние хотелось, и Энтони был готов к некоторого рода экспериментам. Чудить такие вещи было бы слишком просто, как и приостанавливать болезненные ощущения своей человеческой оболочки. Слишком просто. Да и нарисовались вдруг некоторые идеи, как и куда применять эту модификацию. На сеансе пирсинга Кроули шипит, слегка закусывает язык, даже покрывает нецензурными выражениями мастера. Не смотря на тянущие ощущения, он все ещё отказывается притуплять боль. Но результат определенно того стоит. Какое-то время демон рассматривает проколы в зеркале салона, изучает, анализирует. Это выглядит аккуратно, стильно - неплохо в общих чертах. Только под одеждой не так уж и заметно. Возможно, стоило выбрать что-то более видимое. Места проколов саднили, немного гудели, а самое неприятное - пришлось надеть обратно одежду, потому что на улице было довольно прохладно для нудистского эпатажного захода. Так что, неприятных ощущений добавилось вместе с трением ткани о новенький пирсинг. Но с некоторым удовольствием Кроули подметил, что совершенно не против толики боли. Мысленно демон прокрутил это в голове, оставив себе несколько забавных заметок на этот счёт. Будет что обсудить лично с ангелом. Кстати говоря об эфирном существе. Азирафель собирался с искренним интересом и усердием засесть за перевод итальянской комедии. И время было расписано примерно с раскрытия книги и до полного ее перевода, включая ремарки. Планы были нарушены демоническим вмешательством. Причем, вмешательством весьма вероломным, искусным, на кое способен только самый беспощадный демон. Этого стоило ожидать, если ты посланник света, призванный бороться со злом. -Привет, Кроули! - Азирафель снял очки, аккуратно убирая их в футляр. - Я подумал, что было бы неплохо прогуляться до того небольшого ресторана на углу. Я тебе говорил о нем. Подожди меня пару минут, дорогой. Кроули поздоровался, молча махнув рукой и кивнув. Что ж, его походку вполне можно было назвать демоническим вмешательством. Ведь влияющие бедра полностью перетягивали на себя все внимание, так что ни о каком переводе итальянской комедии речи и быть не могло. Демон стоял, прислонившись к колонне: его тело как-то всегда необычно изгибалось, иногда он и вовсе забывался, тихо пошатываясь из стороны в сторону, словно змея, коей и являлся, конечно. Опустив темные очки на нос, он внимательно следил за тем, как бегает и собирается ангел: поправил тартановую бабочку на шее, одернул жилет, накинул бежевый пиджак, подошёл слишком близко. Близко? Кроули отмирает, когда мягкие руки касаются быстро его груди. Азирафель что-то говорит, но боль пронизывает грудную клетку, возвращая в реальность из какой-то очередной фантазии. Это чувство расходится по телу электрическими разрядами. Ангел слышит шипение, смотрит внимательно и взволнованно. -Кроули? - его голос звучит обеспокоенно, а взгляд мечется по телу в поисках источника боли. Демон крепко зажмуривается. Ему нравится, что он чувствует, но в то же время это достаточно болезненно. Энтони только быстро перехватывает чужие руки, отстраняет, чтобы те не касались свежего пирсинга под одеждой. Хорошо, что очки скрывают слегка влажные от внезапной боли глаза. Но так как Кроули погружен в это ощущение, Азирафель выпутывается, стягивает аксессуар с зажмуренных глаз. Не часто ему приходится видеть своего демона в таком состоянии. -Что-то не так, Кроули? - ангелу нравится, что ему позволено видеть мелкие слезинки в янтарных глазах. Хоть и ненадолго. -Все тип-топ.. - отчеканивает демон, взяв себя в руки. - Просто некоторые новшества. Попробовал тут кое-что. Ещё не зажило. Я не хочу прибегать к чуду. -Что за новшества? - Азирафель неосознанно проводит ладонями по чужой груди снова, расправляя черный пиджак. Они же могут обсудить это по пути к ресторану. Вместо ответа он слышит ругательства, очередное шипение и глухой болезненный стон. Искать причину долго не приходится - она в руках ангела. В прямом смысле и в переносном одновременно. Азирафель молча расстёгивает темный жилет, стягивает только-только приглаженный пиджак: все это время Кроули чувствует заботу и обеспокоенность о себе. Ему нравится, точно нравится. Странное ощущение нежности накрывает с одной стороны и болезненные прикосновения - с другой. Словно разрывают на части. Ангел наконец задирает футболку, заставляя своего демона снова сдавленно зашипеть и выругаться. -Это… во имя всего святого, Кроули! - Азирафель поднимает вопросительный взгляд с чужой груди и снова опускает голубые глаза обратно. -Не святого, ангел. - тяжело выдыхает в ответ Кроули, запрокидывая голову. - Нравится? Говорить что-то было излишне. Азирафель все смотрел на покрасневшие проколотые соски: аккуратные прямые штанги с небольшими шариками на концах - все это под мягкой повязкой, и кожа вокруг была до жути чувствительна. Вот по какой причине Кроули шипел. Ангел запоздало кивнул, но смотрел уже в чужие глаза. Его прохладные пальцы скользнули по ребрам, поднялись выше. Всего секунду Азирафель раздумывал, в другую - он уже аккуратно обводил штангу, отклеивал одну из повязок. Демон до боли в челюсти сжал зубы, но ему все ещё нравились нежные касания. Холодок пробегает по спине, вдоль позвоночника, сердце падает куда-то вниз - снова прикосновение к чувствительной части вызывает скулеж и вынужденные слезы. -Тебе же больно, мой хороший. Почему просто не хочешь не чувствовать эту боль? - ангел уже порядком понимает ответ, но ему так нравится эмоциональность и открытость. А ещё ему нравятся солоноватые слезы на поджатых губах. Азирафель оставляет край темной футболки во рту демона, с некоторым азартом спускает и вторую ладонь на чужую грудь. С нескрываемым интересом Фелл рассматривает новое украшение. В голове витает вопрос: "Перед кем Кроули хотел красоваться в таком виде?" Собственно, ответ находится тоже довольно близко. На расстоянии вытянутой руки, если быть точным. Лучше уже не скажешь. Ангел ведёт пальцами вниз по выраженным ребрам, спускается к животу. Грудь демона вздымается часто, слышно шумное дыхание, его руки уверенно ложатся на округлые бедра. Ресторан явно может немного подождать, там всегда будет свободно одно местечко для двух гостей. Кажется, Азирафель наслаждался. Кроули же в этот момент думал, что он всегда успеет притупить боль, если ему в итоге этого действительно захочется. -Можно мне? - мягкий поцелуй куда-то в солнечное сплетение, ангел поднимает взгляд голубых глаз, оставляя ещё один поцелуй ближе к новенькому пирсингу. Демон машет головой, разрешая, хотя и сам не знает, под чем конкретно он подписался. Рыжие волосы спадают отдельными прядями на лоб, слегка липнут к коже. Змеиные глаза внимательно следят за каждым движением ангела. Губы Азирафеля накрывают проколотую горошину соска, проверяют поцелуем границы, на сколько можно далеко зайти. В глазах демона на секунду темнеет, он вжимается спиной в колонну, и только руки его ангела не позволяют сползти вниз. Кажется, золото слегка расплывается, зрачки расширяются. Азирафель смотрит на чужое лицо: сколько эмоций он успевает уловить… и ему это несказанно нравится. Нравится, что он может быть рядом, что видеть таким Кроули может только он один. Эта мысль невероятно греет, а застревающие в чужой глотке стоны заводят. -И когда ты собирался показать? - Азирафель снимает вторую повязку, внимательно смотрит на проколы. Кроули пытается ответить, но из-за края футболки в своих зубах вылетает что-то нечленораздельное. Кажется, ангел даже понимает какую-то часть. Ну или просто додумывает ответ. Азирафель не стесняется, проводит кончиком языка по незажившим проколам, изредка посматривает на реакцию. Худые пальцы зарываются в белые волосы, слегка оттягивают, требуют замедлиться. -Потерпи немного, мой дорогой. - ангел перекладывает чужую руку себе на плечи, оставив по пути поцелуй на длинных пальцах. Ему хотелось немного, совсем чуть-чуть помучить, заживляя нестандартным способом раны, только потому что Кроули испытывал от этого наслаждение. Мягкий язык вновь проходится по одному из проколов, губы аккуратно втягивают чувствительную кожу. Демон шипит, но возбужденно сжимает чужие бедра. В змеиных глазах скапливаются слезы: они по одной падают, но расплываются пятнами по ткани. -Извращенец.. - Кроули стонет, выпуская футболку из зубов. -Дорогой, ты сам сделал эти проколы, и хочешь, чтобы я остался в стороне? - Азирафель поднимает голову, прижимается почти вплотную, чтобы ненароком не задеть штанги своей одеждой, придерживая смятый зубами край выпущенный изо рта демоном. В чем-то ангел был прав, но Кроули хотел приберечь эту “изюминку” до определенного момента. Голова демона падает на плечо Азирафеля, как только пальцы мягко проходятся по паху. Небольшая игра не должна занять слишком много времени, как думает Фелл, однако он совершенно не был бы против и такого расклада. Руки довольно быстро справляются с молнией на тесных черных джинсах, ладони скользят по бедрам, раздевая. Неожиданный поцелуй накрывает губы демона, и Кроули пытается перетянуть хотя бы это одеяло на себя. Поцелуй выходит смазанный, мокрый, не очень аккуратный. Но Энтони распахивает глаза широко, когда чужие пальцы мягко смыкаются у основания его члена. Какая-то хитрая улыбка трогает губы Азирафеля, он снова целует, второй рукой накрывая прохладную штангу в груди. Боль расплывается тягучей патокой, подкашивает ноги, но ангел не разрешает осесть на пол. -Я хочу вместе. - с тягучим шипением выдыхает на ухо ангела Кроули, цепляя мочку уха зубами. По натуре Азирафель считал иногда, что Кроули гедонист. Хотя по отношению к ангелу таковым, конечно, не являлся. Да и вообще аксиология не была в спектре увлечений оккультных существ. Абсолютно все, что касалось эфирного извращенца, а по-другому в данном случае это никак не назвать, переворачивались с ног на голову. Лёгкий шум в ушах сопровождался шипением искусителя и его укусами, а ещё иногда редкими слезами. Придется отчитаться о чуде, которым Азирафель закрыл двери и окна, ведь ни много ни мало, а они находились прямо перед выходом из букинистической лавки, так что стеллажи с книгами не были им надёжным укрытием. От улицы их отделяли несколько шагов и дверь. Ангельская ладонь ловко скользила по члену демона, размазывая прозрачную смазку. Пришлось отвлечься от изучения пирсинга, чтобы выполнить желание Кроули. Светлые брюки Азирафель расстёгивает без труда. Теперь его пальцы едва обхватывают оба члена, аккуратно размеренно двигаются, иногда сжимают крепче. -Смотри на меня, пожалуйста. - мягкий голос шепчет с придыханием, и Кроули вынужден поднять голову с чужого плеча. Мысли мешаются одна с другой каждый раз, когда Азирафель играет с металлической штангой. Теперь сам Кроули как один оголенный нерв. Он позволяет ангелу смотреть на влажные редкие дорожки слез. И эфирное существо по природе своей проникается нежностью и заботой. Но данное эфирное существо ещё получает удовольствие от эмоций и стонов. Янтарные глаза словно мутнеют каждый раз, как рука Азирафеля проходится по головке члена. А боль, которая сосредотачивается в области груди, перетекает в наслаждение ниже. Горячее дыхание учащается, когда ангел сжимает оба члена сильнее, его мягкие руки довольно настойчиво изучают. Ему хочется наклониться, снова пройтись языком по холодному металлу пирсинга, очень хочется оставить след, укусить. Но это значило бы, что Кроули получит ещё большую порцию боли, на которую сам Азирафель был не согласен. Он выдыхает, накрывая чужие губы в новом поцелуе, но уже более глубоком. Кончик языка уверенно скользит по кромке зубов, пробирается чуть глубже. Рыжеволосому искусителю остаётся только принять ласки, отвечает он на них по возможности, когда не ловит воздух ртом от боли и удовольствия. Ангел держит на этой мнимой грани, что-то шепчет на древнем языке, мешая этот шепот с новым наслаждением. Глаза заволакивает туманом, Кроули чувствует, что сдается первым. Он и так выдержал больше, чем думал. Теплом разливается посторгазменная судорога. Демон может только держаться за своего ангела, чтобы не рухнуть вниз. Ватные ноги едва держат его, мысли тяжело растекаются. В помещении становится как-то слишком душно и жарко, это Азирафель замечает только сейчас, когда поднимает голову и видит легкую дымку. -Тебе очень идёт пирсинг, мой дорогой, - Азирафель улыбается, а Кроули хочет быстрее надеть очки, словно не из его глаз ещё пару минут назад текли слезы. -Я бы посмотрел, как он выглядит на тебе. - демон, наконец, может опустить, расправить футболку и выдохнуть, не чувствуя больше пронизывающей и тянущей боли в груди. - Ты засранец, мог бы и подождать немного. -Тогда не увидел бы то, что ты показал мне сейчас. - Азирафель все равно не скажет Кроули, что ему нравится, когда тот поддается таким эмоциям. Уловить этот момент было, действительно, некоторого рода чудом. Азирафель все время думает об этом, пока смотрит, как Кроули вальяжно раскинулся на стуле, по обыкновению своему расставив широко ноги и перекинув руку на мягкую спинку. Вокруг бегают официанты, люди о чем-то разговаривают. Ангел предпочитает делать вид, что это не он украдкой под столом носком старомодной обуви приподнимает нижний край джинс на левой ноге своего демона. Азирафель просто наслаждается сегодняшней яркой панна-коттой с базиликом и клубникой. Кроули же думает о том, что этот светлый букинист сводит его с ума. При любой возможности.