Беременность

      Спасая весь магический мир от Короля Проклятий, Барби и подумать не могла, что все закончится тем, что у неё округлится животик, а тесты на беременность и УЗИ покажут, что в ней завелись дети. Когда она сказала об этом Годзё прямым текстом: «во мне завелись дети», один из сильнейших шаманов поправил её со словами «ты, наверное, хотела сказать «у меня будут дети». Она покачала головой, мол, нет, именно завелись. Как глисты.        Откуда ей было знать, что бесплодная сперма сильнейшего проклятия по имени Сукуна Рёмэн окажется вполне себе дееспособной, а его сперматозоиды настолько быстрыми, по сути своей, сильнейшими, как и их носитель, благодаря чему в ней теперь сидит целых два плода. Эта новость так сильно шокировала Барби, что Сёко, которая флегматично вывалила на неё это знание по результатам УЗИ, пришлось срочно унимать паническую атаку беременной женщины. Ведь нельзя такие вещи говорить без предупреждения, ну право слово, Иэири-сан.       В конечном итоге, она взращивала в своей утробе детей самого Короля Проклятий, который, как говорилось в легендах, ещё будучи сам в утробе матери сожрал своего брата-близнеца. Барби очень пугала мысль о том, что где-то внутри неё один ещё не сформировавшийся эмбрион подъедает другого.        Сам Король Проклятий, оплодотворив Барби во время противостояния в Синдзюку, пал, как самец лососевых, отложивший нерест. Всё его могущество и огромную силу буквально развеяло по ветру. Он в прямом смысле превратился в пепел, едва лишь последняя капля спермы попала в матку Барби. Пришлось пожертвовать одной девственницей, чтобы спасти миллионы жизней в Японии, но оно, несомненно, того стоило. Сильнейший шаман древности канул в историю окончательно, без двадцати пальцев и без видимой возможности вернуться к жизни.       Шаманы несколько дней праздновали это событие. Было спасено множество жизней, а главные антагонисты почили в земле. На долгие годы вперед на земле воцарится мир.       Так они думали, пока молодая девушка, отдавшаяся шаману древности, не сообщила, краснея до кончиков ушей, о своей беременности. Старейшины были убиты, решать подобные вопросы было больше некому, так что первым делом она сообщила об этом Годзё Сатору и Иэири Сёко, ну а дальше… Анализы, секретность и постепенно растущий животик.       – О Сукуне, как и о его отпрысках, мы не знаем примерно ничего, – сказал Сатору. – Поэтому всё, что нам сейчас остаётся, это наблюдать за тем, как будет развиваться ситуация.       Вслух никто даже не заикнулся об аборте, но даже если бы такое случилось, то Годзё, как самый любопытный, чисто из исследовательского интереса не позволил бы этому случиться и прикончил бы любого, кто посягнул бы на будущих детей Двуликого Призрака.       Первый триместр проходил не очень спокойно. Барби тошнило каждое утро, настроение менялось очень быстро. Гормональный фон был неравномерным, и она то рычала на всех, кто проходил мимо неё (поэтому очень скоро другие шаманы стали её избегать), то плакала, горько сетуя на свою судьбу. Быть матерью отпрысков Короля Проклятий было психологически тяжело, она то ненавидела себя, то ненавидела всех вокруг за то, что они приговорили её к такой нелегкой судьбе. Героиня в первую очередь, а уже во вторую – мать. Мать-героиня или героиня-мать?       Она каждый день смотрела на себя в зеркало, трогала свой растущий животик, пытаясь услышать ещё два маленьких сердцебиения, которых, конечно, услышать не могла. Только на ультразвуке через восемь недель благодаря Сёко она впервые смогла почувствовать, как бьются сердца детей, что росли внутри неё. И только тогда молодая шаманка преисполнилась.       Внутри неё действительно зародилась жизнь. Через полгода она станет матерью.       Спустя три месяца после победы над Сукуной прошёл токсикоз, и Барби перешла во второй триместр беременности, ей стало значительно лучше. Девушка стала выглядеть роскошно, волосы заблестели, кожа зарумянилась, словно молодильные яблочки, а в глазах появился радостный блеск. Она словно распространяла вокруг женские гормоны.       – Сёко, она меня пугает, – сказал как-то Годзё. – Все женщины становятся такими во время беременности?       Барби начала готовиться к родам. Она ходила на курсы для беременных и покупала вещи первой необходимости. Читала книги и обустраивала детскую. Коллеги смотрели на это снисходительно и не старались её сдержать. Делает и делает, лишь бы оставалась спокойной. В конце концов, ей этих детей ещё родить и воспитать. Впереди ещё целый сложный путь.       Ни Сёко, ни Сатору не стали говорить ей о том, какие они предвидят трудности как последнего триместра беременности, так и родов, не говоря уже о том, что никто не мог и предположить, что может случиться, когда дети появятся на свет.       И вот, когда эмбрионы внутри Барби уже сформировались, и им стало тесно вдвоём внутри её большого живота, наступил третий семестр беременности, и все хорошее закончилось. Девушка худела прямо на глазах, очень скоро её налитые кровью щёки впали, а под глазами залегли синяки. Кожа словно стала прозрачной, и были видны все венки и сосудики.        Сёко срочно положила беременную на сохранение. Вскоре ей было запрещено передвигаться даже по палате, и всё, что Барби делала большую часть времени, это спала и ела. Но дети подъедали её быстрее.       Результаты УЗИ были не радужными. Во-первых, у плодов наблюдалась деформация, и Иэири предположила, что один из близнецов всё же поглощает жизнь и энергию второго, то есть, один из них всё-таки близнец-паразит. Во-вторых, месторасположение плодов также было неутешительно неправильным, что должно было повлечь за собой сложные роды и возможную операцию. В-третьих, хирург явно ощущала всполохи проклятой энергии, а это значило, что будущий младенец наверняка будет обладать сильными шаманскими навыками.       Несмотря на такой неутешительный прогноз, Сатору Годзё был вне себя от счастья, словно он родитель (ну, приёмный – судя по всему, уже определенно, и вряд ли у Барби есть право выбора).       В конечном итоге, Сёко использовала обратную проклятую технику на Барби несколько раз в день, чтобы поддерживать её здоровье на нужном уровне. И всё же, роды начались преждевременно, на целых полтора месяца раньше положенного. Дети решили поторопиться с появлением на свет, засидевшись в материнской утробе.       Когда у Барби отошли воды, она не сразу поняла, что случилось. Она просто очнулась в луже, низ живота болезненно тянуло. Что-то явно было не так, и она нажала кнопку вызова Сёко – впервые за все время, пока была на сохранении. Иэири-сан сразу поняла, что дела плохи, когда откинула покрывало и увидела предплодные воды вперемешку с кровью. И сразу же организовала на месте родильную палату.       Очень скоро стало понятно, что самые плохие прогнозы сбываются, матка не собирается раскрываться, ведь роды были преждевременными. Врач поняла, что выход в данном случае один: резать. И вызвала Годзё, чтобы кто-то помимо неё мог принимать ответственные решения.       Барби подключили к наркозно-дыхательному оборудованию, Сёко ласково попросила её считать от десяти в обратном порядке. Где-то на цифре семь будущая мать погрузилась в наркотический сон.       ***       И ещё спустя несколько часов она пришла в себя все в той же палате. В голове было легко, словно туда напихали ваты. Справа пищали датчики жизненных показателей, а слева стоял маленький контейнер, где должны были лежать новорожденные, но там было пусто. И хотя Барби была без сил и возможности двигаться, она простонала, чувствуя страх и горечь. Куда подевались младенцы? Неужели они не выжили?       В ответ на её стон от окна отошёл Годзё Сатору – у него на руках был младенец, маленький, сморщенный, красный и… только один.       – Барби, смотри, какой здоровый у тебя родился малыш, поздравляю! – тут же переложил ей на грудь ребёнка шаман. – Сёко тебя ловко разрезала, извлекла его, а потом зашила. – Он поймал вопросительный взгляд девушки и тут же догадался, о чём она хочет спросить. – Плода было два, но… Вот, смотри сама.       Девушка перевела взгляд ещё раз на новорожденном и заметила то, чего не увидела прежде, а именно, что на его сморщенном лице присутствует вторая пара глаз, которые она не заметила из-за детских морщинок, как некогда было у самого Короля Проклятий.        – В общем, один реально поглотил второго, – хлопнул радостно в ладоши Сатору. Итого у неё всё же получился один ребёнок вместо двух.       Барби постепенно стала проваливаться куда-то в небытие, то ли от шока, то ли от продолжающегося наркотического действия.       А когда она очнулась в следующий раз, то уже привлекла к налившейся груди своё хоть и крохотное, но жадное дитя, которое жаждало материнского молока так сильно, что болезненно впилось в жизнедающий сосок. Было больно, но Иэири заверила, что это нормально.       А Годзё, подпирающий стену палаты, стоял и смотрел на младенца, который малейшей своей частичкой напоминал ему Сукуну – даром, что тот был биологическим отцом. Он обязательно станет ему приёмным отцом и наставником и воспитает так, чтобы в голове ребёнка и мысли не возникло стать наследным Принцем Проклятий, ведь между небом и землей лишь он один был достоин.