17. Пончик

Короче, я ещё не разобрался, плохо это или хорошо, и до сих нихуя не помню. Но как-то вышло, что я вернулся на работу к отцу. Решил заработать на интернету. Да и пока накоплю, хоть в кафехе попользуюсь халявным ваем-фаем. Вторая новость — тоже хуй разбери, хорошая или плохая. Короче, Альфочка мой, теперь уже бывший, кое-че перепутал… Чисто случайно напутал по синьке. И я тоже слегка затупил… Ну не умею я отличать живых от мертвых. В общем, Клепа сейчас недовольный. Сидит передо мной и бесконечно пьёт чай. Опять. А… То есть новость про Альфочку — первая, да. А мое предсмертие от непосильных трудов на кофейной каторге — это уже вторая. Ну, или, как говорит мой отец, вытекающее. Что-то не нравится мне это слово… — Ты че завис, Мальвина? — Клепа грубо перебивает мои размышления о жизни. Я, кстати, покрасил волосы в синий и сделал пирсинг в губе. Ещё планирую большую татуху на всю жизнь и на всю жопу. Но это дорого. Вот как только накоплю на интернет, так сразу и захуярю. Не могу дождаться. Хочу полностью изменить имидж. А ещё что-то пошло не так, и мне очень сильно хочется учиться. Вот прямо невмоготу. — Клеп, а помнишь, ты говорил у тебя сестра хочет выучиться… Там че-то с пончиками связано. — Ага. — Клепа подвигает чашку. — Ещё наливай. Она уже умеет. Сейчас работает инженером-технологом. Проверяет качество. — Качество пончиков? — Ставлю перед Клепой очередную чашку чая. — Не. Сахарной пудры для пончиков. — Это… — Пытаюсь вспомнить. — Это такое белое, что Альфочка мой любил? Он вроде говорил сахарная пудра. — Блять! Ты че такой тупой? — Клепа как всегда. Как только попадётся с течкой гормональному альфе, становится раздражённым. — Есть обычная сахарная пудра, а есть истинная. Обычную используют для пончиков, а истинную сосут ноздрями. — А! Точно. — Вот же я дибил, а. Называл своего благоверного сахарным носиком. А он у него был истинным. Может он и разлюбил меня, потому что я нихрена не шарю в его увлечениях? Только хочу спросить у Клепы, а где можно достать истинной сахарной пудры и вот же, бля. Отец, как обычно, вваливается на самом интересном. Странно, что молчит и ни разу не пиздит. Что-то сосредоточенно рассматривает на полу. Ходит из стороны в сторону. Блять, неужели ищет повод на меня наорать. — Это кто такое озеро нассал?! — Орёт басом и указывает на пол. — Вы здесь дракона что-ли поселили?! — Дракона? — Переспрашивает Клепа. — Дракона? — Переспрашиваю я. — Дракона? — Перекривляет отец. Потом снова указывает на огромную лужу. — Я ещё раз спрашиваю, кто нассал в моем заведении?! — А! Блин! — Клепа бьёт ладонью себя по лбу. — Вот, познакомьтесь, — непонятно откуда достает чёрную милую псину, — Это подарок для моего друга. Он тоже омежка. Сейчас допиваю и на днюху к нему иду. — Слышь, — отец приближается к Клепе и спрашивает, злобно щурясь, — Ты с темы не спрыгивай! — Ну так… Я и не прыгаю. Вот сижу просто. Чай пью. — И какую чашку по счету ты выпил? Вижу, что Клепа мешкает. Наверно, не может вспомнить, так как сбился со счета. И тогда я, как истинный герой, с удовольствием прихожу ему на помощь: — Двенадцатую. — Понятно. — Отец отнимает у Клепы щенка. — Давай, подержу. А ты пиздуй, вытирай. Двенадцатую, блять. Клепа нехотя поднимается со стула и, направляясь за тряпкой, недовольно мне брякает: — Ну, кто тебя за язык тянул? — А что? — Обиженно уточняю. — Я же помочь хотел. — Поздравляю, помог. Только не тому, кому хотел. — Отец с интересом рассматривает щенка и задумчиво говорит сам себе, — Омеги и логика — это, конечно, за гранью фантастики. — Чего? — Мой любимый вопрос. — Логика… Это что вообще такое? — А логика — это… — Клепа с деловым видом пытается объяснить, но отец его присекает: — Заткнись и занимайся делом! А про логику я сам объясню. На яйцах. — Прослеживает за тем, чтоб Клепа начал тщательно мыть, а потом начинает мне затирать, — Вот смотри. Ты когда трусы надеваешь… — Омежьи трусы! — Свирепо исправляю. — Ой, ну простите. — Он извиняется с несвойственной ему виной в голосе и продолжает, — Вот ты, когда надеваешь омежьи трусы, ты ведь не думаешь о том, как повар из рыбной забегаловки не может определиться, в какой пятке ему сделать пирсинг? — Ну, да. — Задумчиво округляю глаза. — Сегодня утром думал об этом, когда надевал омежьи трусы. А как ты понял? — Вот я и говорю. Логика и Омега — вещи несовместимые. — Мы не вещи. — Подпездывает недовольный Клепа. — Не, не вещи. Вы фрукты. Яблоки, персики, дыни. — Отец аккуратно опускает щенка на пол и поворачивается к Клепе, — А ты не переживаешь, что он его сожрет? — Сожрет?! — Клепа возмущённо взвизгивает и швыряет швабру в сторону. — Мы омеги, может, и без этой… Как её там… — Логики. — Подсказываю с умным лицом. — Да! Без логики! Но жрать собак мы не станем. Мы следим за питанием, потому что задница у нас чувствительная! И вообще! Колян животных любит! Не то что… — Ебать! — Истерично перебивает отец. — Я говорю, щенок твоего Коляна не сожрет, когда вырастит? А то я переживаю. — За Коляна? — Уточняет Клепа. — Да. За Коляна. — Отец саркастично уточняет и снова берет песика на руки. — Если хочешь, могу у себя оставить. Попугаю моему веселее будет. — Ага. Щас. — Клепа приближается к отцу и выхватывает щенка. — Дай сюда. — Гладит его и целует в нос. — Пошли, малыш. Отдам тебя в хорошие, интеллигентные руки. — А лужа? Ты ж не домыл? — По факту мне поебать на Клепину лужу, просто кто-то же должен с ней закончить. — Приду с днюхи, дотру. — Клепа показывает средний палец и скрывается за входной дверью. — Тряпку бери. — Отец строго указывает на валяющуюся швабру и тоже направляется к выходу. — Пойду попугая покормлю. — Пойду вытру лужу, — грустно бурчу себе под нос и ненароком залипаю в смартфон с самым халявным на Омегаверсе ваем-фаем. Опять, блять, за всех отдуваться. Собаку, что ли, себе завести? Блять, что-то чая захотелось.