Второе дыхание

— Сними маску, — приказала Чеён. — Я хочу видеть твоё лицо. Но парень не шевельнулся, продолжая смотреть на неё. Блондинка шагнула ближе, и в тусклом свете фонарика её глаза блестели — не от страха, а от чего-то более опасного. — Ты знаешь этот кабинет лучше меня, — тихо сказала она, сжимая пистолет руками. — И я знаю твой запах... Девушка протянула руку, чтобы самой снять с вора маску. — Не делай этого, — прошептал Сынхо. Чеён замерла, её пальцы застыли в воздухе в нескольких сантиметрах от его лица. В свете от фонарика она видела лишь его глаза — те самые, что смотрели на неё каждый день, те, что улыбались ей, когда она рассказывала о своих мечтах. Она узнала их. Парень не сводил с блондинки взгляда, и каждая секунда молчания становилась пропастью между ними. — Что ты здесь делаешь? — выдохнула она, и пистолет в её руках дрогнул. Он опустил руки, не решаясь заговорить. Тишина между ними была тяжёлой, как свинец, и Сынхо знал, что каждое слово сейчас может стать последним. Парень вздохнул. Он знал, что ложь сейчас будет бессмысленной — Чеён видела его глаза, слышала его голос. Но правда могла разрушить всё, что между ними было. Он сделал шаг вперёд, и девушка инстинктивно отступила на полшага, но пистолет не опустила. — Я не могу тебе сказать, — тихо произнёс телохранитель, — но я не сделаю ничего плохого ни тебе, ни твоему отцу. Поверь мне. — Поверить? — горько усмехнулась блондинка. — Ты пробрался в кабинет отца, как вор. И я должна тебе поверить? Он медленно выдохнул, глядя на неё с той же нежностью, что и всегда, но в его взгляде теперь читалась усталость, которую она никогда не замечала раньше. — Теперь я даже не знаю, кто ты... — тихо проговорила Чеён. — Мой телохранитель, мой парень или предатель? — Чеён, — тихо позвал он, — я тот, кто защищает тебя каждый день. Но есть вещи, о которых ты не знаешь и не должна знать. И они не имеют отношения к тому, что я чувствую к тебе. — Тогда объясни мне, — её голос дрогнул, но она не отвела взгляда. — Что ты ищешь здесь? Но Сынхо молчал, чувствуя, как каждое слово сейчас весит больше, чем пуля. — Я не могу, милая... — Тогда верни всё на место и уходи, — попросила она твёрдым голосом. — Ты можешь продолжать работать на отца, но если он заподозрит, что что-то пропало, я ему лично скажу, кто здесь был. — Чеён... — Уходи, Сынхо. Девушка медленно опустила пистолет и положила оружие на стол. В тусклом свете её лицо казалось бледным, почти белым. Она смотрела на него, и в её глазах не было ни злости, ни ненависти — только растерянность и боль, которые она пыталась скрыть. Сынхо застыл, глядя на пистолет, лежащий между ними на столе. Он знал, что если сейчас уйдёт, то потеряет её навсегда. Но если останется и расскажет правду, то потеряет не только её, но и свою жизнь. Он шагнул к столу и медленно убрал документы обратно в сейф, закрыв дверцу. Парень задержал взгляд на её лице, запоминая каждую черту, словно видел в последний раз. Он не сказал ни слова, лишь коротко кивнул и направился к двери. Чеён не обернулась, когда за ним закрылась дверь, но её плечи опустились, и она медленно сползла на пол, прижимая руки к груди. Тишина кабинета стала громче любых слов. Сынхо ушёл также тихо, как и вошёл в дом. Сев в машину, он достал телефон, где остались фотографии документов, и с минуту смотрел на экран. Затем удалил все файлы, не оставив ни следа. Он понял: его отец был прав в одном — Пак падёт. Но сам Сынхо не собирался становиться ни орудием мести, ни пешкой в чужой игре. Утром он вернулся в дом Пака как обычно. Чеён встретила его в холле, и в её взгляде не было ни упрёка, ни вопроса. Она просто прошла мимо, и он понял, что между ними всё кончено. *** Суджи пошла на кухню, где уже пил кофе господин Пак. — Милая, вы поссорились с Чимином? — заметил он, так как девушка жила у них уже неделю. Она заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё кипело. — Ничего серьёзного, господин Пак. Просто небольшое недоразумение, — она села напротив него, сжимая чашку с кофе так, что костяшки побелели. — Но, если честно, я начинаю думать, что Чимин слишком много учится, даже в каникулы. — Он всегда был таким, — согласился мужчина. — Тебе, кажется, тоже пора возвращаться в Америку. Твоя учёба начнётся через несколько дней. — Знаю, — Суджи дёрнула уголками губ, поставив чашку на стол. — Ладно, я хочу прогуляться. Оставив кофе, девушка вышла из особняка, направляясь к машине такси, которое уже ожидало её у ворот. Где-то после трёх часов дня Суджи подъехала к зданию университета, где учился Чимин и Юнджи. Она знала, во сколько заканчивает основная масса учащихся, поэтому села на лавочку во дворе, ожидая увидеть определённого человека. Когда она увидела нужного, Суджи поднялась с лавки, перегораживая путь. — Привет, Юнджи, — она натянуто улыбнулась. — Привет, — Юнджи точно не ожидала её здесь увидеть. Она настороженно посмотрела на Сону. — Мне нужно с тобой поговорить, — заявила Суджи. — Наедине. Юнджи почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она знала, кто эта девушка, и знала, что разговор не будет лёгким. Но отказать не могла — Суджи стояла перед ней с таким видом, что казалось, будто она способна разорвать воздух вокруг себя. Кивнув Соне, Юнджи согласилась. Они отошли к пустой аллее за корпусом, где их не могли услышать. — Я знаю всё о тебе и Чимине, — начала Суджи, скрестив руки на груди. — Он мне всё рассказал. И знаешь что? Я не собираюсь сдаваться просто так. Ты думаешь, что можешь забрать его? Ты даже не представляешь, на что я способна. — Кажется, он тебе не всё рассказал, — тихо сказала Юнджи. — Мы сейчас не вместе, потому что он лгал, что у него есть невеста. Водил меня за нос, пока ты спокойно училась в Америке. — Я знаю, что он лгал, — Суджи усмехнулась, но в её голосе не было ни капли веселья. — Но знаешь, в чём разница между нами? Я готова бороться за то, что считаю своим, а ты просто ждёшь, пока он сам решит, что ему нужнее. Ты не достойна его, Юнджи. Ты даже не пытаешься его удержать. — Я не собираюсь никого удерживать. — Что? — переспросила Суджи. — Неужели ты думаешь, что я поверю твоим словам? Ты просто пытаешься выставить себя жертвой, а его — обманщиком. Но я знаю его лучше, чем ты. Он рассказал мне правду о вас, о том, что между вами было. И он же сказал, что готов рискнуть всем ради тебя. Так кто из нас лжёт? — Я не собираюсь с тобой спорить, — Юнджи покачала головой, стараясь сохранять спокойствие. — Я не хочу втягиваться в эту войну. Если он выбрал тебя — пусть будет так. Но я не позволю тебе решать за меня, что я чувствую и что мне делать. Я устала от этой лжи, от этих игр. Я хочу просто жить своей жизнью. — Жить своей жизнью? — Суджи усмехнулась, её голос стал колким. — Ты уже влезла в мою жизнь, когда появилась между нами. И теперь ты хочешь просто уйти? Нет, Юнджи. Ты ответишь за то, что сделала. Я не позволю тебе спокойно смотреть, как рушится моя жизнь. — Ты не понимаешь, — Юнджи вздохнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я уже отступилась. Я не стою между вами. Я просто не хочу тратить силы на эту бессмысленную войну. Если ты хочешь его — забирай. Но не трогай меня. Суджи шагнула ближе, и её голос стал тише, но от этого не менее опасным: — Ты думаешь, что можешь просто уйти? Нет. Ты уже втянута в это, Юнджи. Чимин готов разрушить всё ради тебя, и я не позволю ему этого сделать. Если он не будет со мной, то не будет и с тобой. Я не оставлю тебе ни единого шанса на счастье с ним. — Я не хочу ни с кем воевать., — Юнджи покачала головой, чувствуя, как внутри неё разрастается усталость, — если ты думаешь, что моё молчание — это слабость, то ошибаешься. Я просто не буду участвовать в этой игре. Делай что хочешь, но не жди, что я буду страдать или бороться за то, что мне уже не принадлежит. Суджи долго смотрела на неё, не находя слов. Она не ожидала такого спокойствия, такой отстранённости. Юнджи выглядела уставшей, но не сломленной. И это злило её больше всего. — Хорошо, — тихо произнесла она, разворачиваясь. — Но запомни: если ты снова появишься рядом с ним, я не буду такой мягкой. Это твоё последнее предупреждение. Юнджи молча смотрела, как Суджи уходит, и только когда та скрылась за углом, позволила себе выдохнуть. Она чувствовала, как дрожат её руки. Ей хотелось плакать, но вместо этого она просто стояла, глядя в пустоту. Внутри было пусто, как будто кто-то выжег все эмоции. — Эй, Юнджи, — позвал её тихий голос. Девушка обернулась и увидела Чонгука, который, кажется, всё слышал. — Всё в порядке? — он подошёл ближе. Юнджи не смогла ничего ответить, лишь обняла друга за талию, уткнувшись лицом в его грудь. — Т-ш-ш… — парень обнял её в ответ, погладив девушку по волосам, в голове уже готовя план мести. *** В пятницу после занятий Юнджи вместе с подругой приехала домой. Девушки завалились в комнату, кинув свои сумки в кресло. — Рассказывай, — Сона плюхнулась на кровать, схватив пульт от телевизора, — чем ты занималась в Мадриде? И особенно хочу всё знать про твоего Мигеля. — Ну-у... — Юнджи открыла дверь гардеробной, — занималась всяким... — она достала домашнюю одежду. — Гуляла по городу, по магазинам; начала учиться на права, а Юнги учил водить машину. — О-о... — протянула девушка, — ты умеешь теперь ездить? — Брат хороший учитель, — Юнджи переодела юбку на домашние штаны, — объясняет понятно. Так что да, я теперь езжу. Самое сложное — выучить знаки, а водить легко. — Что на счёт Мигеля? — Сона приподнялась на локтях, не сводя глаз с подруги. — Ты мне про него так и не рассказала. Юнджи замерла, держа в руках футболку. — Мы много времени проводили вместе. Он водил меня по маленьким улочкам, где туристы не ходят. Показывал местные магазинчики. — И всё? Просто экскурсии? — Сона прищурилась, намекая, что та явно что-то не договаривала. — Всё-то тебе нужно знать, — Юнджи кинула в девушку футболкой, — да, мы целовались. Подруга взвизгнула и, кинув футболку обратно, подскочила на кровати, хлопая в ладоши. — Наконец-то! А я уж думала, ты будешь молчать до конца года. И как он целуется? Признавайся! Юнджи засмеялась, натянув одежду, и плюхнулась на кровать рядом с подругой. — Честно? Как в кино. Сначала медленно, будто проверял, не оттолкну ли я. А потом... — она щёлкнула пальцами, — будто весь мир исчез. Я даже не помню, как мы дошли до гостиницы. — Как романтично... — Сона мечтательно вздохнула. — Такой сдержанный, и видно, заботливый. И когда вы теперь сможете снова встретиться? — Мигель сказал, что прилетит в Корею. — Юнджи перевернулась на живот. — Я не знаю, что будет дальше, но мне было спокойно с ним. Просто хорошо. В этот момент в комнату вошла мама с подносом в руках. — Девочки, я принесла вам закуски. — Спасибо, мам! — Юнджи села, принимая поднос. — Ты как всегда вовремя. Женщина улыбнулась и вышла, прикрыв дверь. Сона тут же потянулась к тарелке с едой, но не удержалась от вопроса: — А Юнги что думает про Мигеля? Юнджи пожала плечами, беря палочки. — Сначала ворчал, потом привык. Но предупредил, что если Мигель меня обидит, то узнает, что такое старший брат. — Слушай, Джи... — тихо начала Сона, — ты совсем молчишь про Чимина... Ты видела его в институте? Юнджи замерла, опустив взгляд на тарелку. — Видела, — коротко ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пару раз в коридоре. Он пытался подойти, но я просто проходила мимо. Не хочу снова в это всё окунаться. Особенно после визита его невесты. Чимин рассказал ей всё. Теперь она в бешенстве. Но... мне не дают покоя её слова о том, что он готов всё разрушить ради меня... Сона внимательно посмотрела на подругу, отложив палочки в сторону. — Ты уверена, что поступаешь правильно? Может, стоит хотя бы выслушать его? Юнджи покачала головой, отводя взгляд. — Я слишком устала от этих игр. Пусть разбирается со своей жизнью сам. Я не хочу быть пешкой в чьей-то партии. Я никогда не прощу Чимина за его ложь... Дверь открылась, и в комнату вошёл Юнги, с пиццей в руке. — Привет, девчонки! *** Через час Юнджи спустилась на первый этаж и направилась в сторону кухни, чтобы взять ещё графин сока. Но ей пришлось остановиться у входа, когда она услышала разговор родителей. — Охота на Пака началась, — произнесла её мать. — Ты уверена? — Ханёль понизил голос до едва слышного шёпота. — Откуда эта информация? — Мне сказали сегодня утром, — Джихён обернулась на лестницу, убеждаясь, что никто не спускается. — Те, кто начал охоту, не скрывают своих планов. Они хотят сначала вырвать Пака из его крепости через сына. Если тот парень, как там его... Чимин кажется, исчезнет или попадёт под удар, Пак потеряет контроль. — И что нам делать? — тихо спросил отец. — Ничего. Ждать. Если Пак выстоит — мы останемся в тени. Если падёт — нам придётся исчезнуть до того, как начнут искать всех, кто был рядом. Юнджи закусила губу. Она не должна была это услышать. Снова эта опасная семья Пак. А ещё и родители замешаны в этом всём… Девушка отступила назад, в коридор, не решаясь войти на кухню. Чимин. Тот, кто предал её доверие, теперь стоял на краю пропасти. Она злилась на него, ненавидела его ложь, но в глубине души где-то там, под горечью, всё ещё теплилось что-то, что не позволяло ей просто отвернуться. Юнджи сжала руки в кулаки. Она не хотела снова впутываться в дела семьи Пак, но молчать, зная, что Чимин может пострадать, было выше её сил. Даже после всей его лжи, после Суджи, которая унизила её, он оставался тем, кого она до сих пор любит. Девушка стояла в коридоре, прижавшись спиной к стене, и пыталась успокоить дыхание. Она слышала, как родители замолчали, и поняла, что разговор окончен. Нужно было вернуться наверх, но ноги будто приросли к полу. Чимин. Его имя снова всплыло в её жизни, но теперь уже не как предателя, а как мишени. — Нет... Я не позволю. Решимость пришла, и Юнджи сорвалась с места к выходу. Она сдёрнула с вешалки толстовку и, схватив с тумбочки ключи от авто, вылетела на улицу. Осенний воздух ударил в лицо, но Юнджи не чувствовала холода. Сев в машину Юнги, она сделала глубокий вдох, натягивая капюшон на голову, завела мотор и выехала со двора, не думая о том, что скажет родителям и брату. Перед глазами стоял Чимин — не тот, кто лгал ей, а тот, кто смотрел на неё с тоской в коридоре института. Девушка нажала на газ и направилась к его дому. Она знала, что делает глупость. Что снова впутывается в ту же грязь, из которой пыталась выбраться. Юнджи гнала по улицам Сеула, сжимая руль так, что белели костяшки, нарушая правила и даже не смотря на дорожные знаки. В голове крутились обрывки разговора её родителей. Она уже была недалеко от дома Чимина, но её сердце забилось быстрее, когда она заметила впереди на развилке дорог самого парня, беззаботно бегущего вдоль тротуара. На мгновение её сердце успокоилось, увидев его живым и здоровым, но заметив, как за ним ехал чёрный автомобиль, девушка снова напряглась. Чимин ничего не замечал — он бежал с натянутым на голову капюшоном толстовки и в наушниках, не оглядываясь, а машина начала набирать скорость. — Нет... — прошептала Юнджи, и в следующую секунду её нога сама надавила на педаль газа. Машина взвизгнула шинами, вылетая на перекрёсток. Она успела пересечь траекторию чёрного седана, заставив его резко затормозить. Юнджи тоже нажала на тормоз, чуть не впечатавшись лбом в руль. Визг тормозов разорвал тишину улицы. Чимин обернулся на визг шин, снимая наушники, и нахмурился, увидев, как один автомобиль перекрыл другому дорогу. Девушка выскочила из машины, прижав руки к губам и дрожа от адреналина. — Юнджи? — удивился Пак, начиная шагать в её сторону. Чёрный седан, поняв, что операция провалена, газанул и свернул на другую развилку, оставив после себя чёрные следы. Парень проводил машину взглядом, затем повернулся к девушке. Юнджи не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него, пытаясь отдышаться. Чимин заметил её дрожь и подошёл ближе. — Ты в порядке? — он взял её за плечи, осматривая с ног до головы. — Что случилось? Почему ты здесь? Юнджи не сразу нашла в себе силы ответить. Её дыхание всё ещё сбивалось, а сердце колотилось где-то в горле. Она лишь смотрела на Чимина, чувствуя, как к глазам подступали слёзы. — Юнджи... — парень сделал ещё шаг и обнял её, крепко прижимая к себе, — всё хорошо... Девушка прижалась к нему, утыкаясь лицом в его грудь и вдыхая знакомый запах. Она чувствовала, как его руки сжимали её плечи, и в этом объятии было что-то настоящее, что-то, что не давало ей разорвать их связь окончательно. Она стояла так несколько долгих минут, чувствуя, как его ладони осторожно гладят её спину, будто пытаясь успокоить её дрожь. — За тобой ехали... — тихо пробормотала она где-то в районе его сердца, — я видела, как он хотел тебя... — Тише, милая, — Чимин коснулся губами её макушки, — всё закончилось. Юнджи отстранилась, вытирая слёзы рукавом толстовки, и посмотрела на него с укором. — Ты вообще понимаешь, что происходит? — её голос дрожал. — За тобой охотятся. Твой отец втянут в какую-то войну, и ты — мишень. А ты бегаешь по улицам, как ни в чём не бывало! — Я заметил эту машину ещё на прошлой неделе. Думал, показалось. — Чимин скинул с головы капюшон и провёл рукой по волосам, вздыхая. — Ты не должна была в это вмешиваться. Теперь тебя тоже могут заметить. — Мне всё равно, — твёрдо ответила Юнджи, хотя голос дрогнул. — Я не могла просто стоять в стороне. Чимин смотрел на неё долго, не отводя взгляда. В его глазах мелькнула благодарность, смешанная с виной. Он взял её лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза. — Ты рисковала собой ради меня. — Знаю... — девушка не успела договорить, как Пак коснулся губами её лба. — Нам нужно поговорить, — прошептал он, медленно отстраняясь от её лица. Юнджи лишь кивнула в ответ. — Поехали. Чимин усадил Юнджи на пассажирское сиденье, сам же сел за руль.