Часть 24

      Дни сливаются для Суён в бесконечный поток безнадёжности и отчаяния. Она сидит на стуле, её взгляд пустой и отрешенный, будто она застыла в оцепенении. Изредка Суён пытается поспать, но сон не приходит — её разум постоянно напряжен, ожидая очередных ужасов.       Сегодня, когда она почти задремала, внезапно распахивается дверь, и в комнату врывается её отец, сжимая в руке молоток.Не успевает Суён среагировать, как он со всей силы обрушивает орудие на ее правую руку. Девушка кричит от невыносимой боли, пронзающей ее тело. Она сгибается пополам, пытаясь защитить пострадавшую конечность. На мгновение их взгляды встречаются, и Суён видит в глазах отца лишь холодную ярость и жестокость. Он бросает ей напоследок:       — Встретимся ещё, — и стремительно выбегает из комнаты, захлопывая за собой дверь.       Оставшись одна, Суён плачет от невыносимой боли в руке и душевных мук. Она понимает, что её отец способен на самые страшные вещи, и теперь ей вновь придётся ожидать чего-то, приготовленного для неё в следующий раз. Невыносимая боль в руке сотрясает все тело Суён, и она едва не падает в обморок. Её правая кисть неестественно вывернута под неправильным углом, очевидно, сломанная. Девушка тяжело дышит, сжимая здоровой рукой пострадавшую конечность.       Но в какой-то момент Суён слышит снаружи какие-то посторонние звуки. Она напрягается, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Послышались крики, и Суён ещё сильнее сжимается в комке, ожидая очередного ужаса.       Вдруг дверь медленно открывается. Сначала Суён не видит никого, но затем различает в проеме слабый силуэт. Её сердце замирает — он кажется ей знакомым. А затем до неё доносится до боли знакомый голос, от которого по телу разливается волна облегчения.       — Суён… это я, — произносит человек в дверном проеме, и Суён узнаёт своего любимого. Она едва сдерживает слезы, тело расслабляется, и девушка чувствует, как её накрывает темнота, но мгновениями позже сознание возвращается к ней, чтобы удостовериться, что она в безопасности.       Субин подхватывает Суён аккуратно, но быстро выносит её из этой ужасной комнаты. Девушка тяжело дышит, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Ее сломанная кисть безвольно висит, причиняя невыносимую боль. Как только они выходят на улицу, Суён замечает знакомые лица — это её друзья и врачи, которые бегут к ним с тревожными вопросами.       — Что случилось? Как она? — кричат они, увидев израненную Суён.       Суён слабо улыбается, радуясь, что её друзья здесь. Но боль в руке становится слишком сильной, и она чувствует, как сознание начинает угасать. Последнее, что она видит — это обеспокоенные лица друзей, склонившихся над ней, и ощущение надёжных рук парня, бережно державшего её. Затем всё вокруг погружается в темноту, и Суён теряет сознание.       Некоторое время спустя Суён открывает глаза, но вместо больничной палаты она оказывается в странном белом пространстве. Вокруг неё нет ничего, кроме бесконечной белизны, и она чувствует себя дезориентированной.       Вдруг ей слышится знакомый голос.       — Суён, моя дорогая девочка.       Она поворачивает голову и видит свою мать, стоящую перед ней. Женщина улыбается ласково и протягивает руки к дочери. Её мама словно застыла в том времени, когда ещё была жива и счастлива. Волосы всё так же собраны в небрежный пучок, а одета она в нежно-фиолетовое платье.       — Мама? Но как… Где мы? — растерянно спрашивает Суён, продолжая оглядываться.       — Мы в особом месте, где нет ничего, кроме тишины и покоя, — мягко отвечает мать. — Ты в безопасности, моя милая.       Суён смотрит на неё с недоумением. Она помнит, что была ранена и потеряла сознание. Как она оказалась здесь? И «здесь» — это где?       — Что происходит? Это конец? — встревоженно говорит девушка.       Мать подходит ближе и обнимает Суён, успокаивающе поглаживая её по голове.       — Всё будет хорошо, родная. Сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил, — шепчет она. — А потом ты вернёшься к ним. Я знаю, как ты им дорога.       Суён чувствует, как её тело расслабляется в материнских объятиях. Она понимает, что сейчас находится в безопасности и позволяет себе довериться матери. Веки тяжелеют, и она позволяет сну забрать её, зная, что проснётся вновь. Погрузившись в сон, Суён чувствует, как её окутывают покой и умиротворение. Белое пространство вокруг начинает расплываться, пока не исчезает совсем.       Когда девушка открывает глаза, она обнаруживает себя в больничной палате. Вокруг неё тишина, а ладонь сжимает рука спящего парня, пока остальные чуть ли не лежат друг на друге на маленьком диванчике в углу палаты.       Суён не сразу вспомнила все события прошлых дней. Но когда сознание вместе с памятью к ней вернулось, она чуть дёрнула рукой. Парень, сидевший рядом с ней, дёрнулся, чуть не упав со стула, от чего своим шумом разбудил остальных парней, которые тут же подскочили со своих мест и обеспокоенно забегали глазами по палате.       — Суён! Ты очнулась! — радостно восклицает брат, подбежав к койке.       — К сожалению, — сквозь боль усмехнулась шатенка, оглядывая мгновенно сменившиеся эмоции парней на гнев. Девушка слабо улыбается, всё ещё чувствуя себя немного сонной и с сильным недомоганием. — Как у вас делишки? — с лёгким сарказмом поинтересовалась она, чуть приподнявшись на локтях. Её глаза слипались как никогда в жизни, словно она и не спала вовсе.       Парни обступили её со всех сторон, спрашивая о самочувствии и о том, что ей пришлось пережить, но Суён не знала, что им сказать, потому попросту молчала. До того момента как в палату не вошёл Хёнджин в пару со врачом. Они удивились тому факту, что Суён достаточно рано очнулась для своего состояния. Врач выгнал парней из палаты, после чего провёл осмотр девушки и решил поговорить.       — Мисс Чхве, что именно Вам пришлось пережить в течение двух недель заточения? — наигранно волнующе поинтересовался врач.       «Две недели?» — удивившись услышанному, Суён впала в ступор. — «Какого чёрта…» — сдержавшись от того, чтобы сматериться вслух, она лишь закашляла от шока.       — Ничего опасного.       — Ну, как же ничего. Все жизненные биоритмы всё это время были в инсомнии. И вы, очевидно, от шока не чувствовали боли, ведь у вас все руки в порезах разной степени тяжести, — искренне удивился мужчина, что-то написав в своём блокнотике. — Я думаю, Вам стоит походить к психологу во избежание психологических осложнений.       Кивнув, Суён согласилась с этой мыслью, ведь и сама знала, что двухнедельное сумасшествие не пройдёт без последствий. Попрощавшись, врач указал на то, что ещё около недели она пролежит в этой скучной палате, чтобы они могли проследить за восстановлением её организма. Сообщил, что через пару часов к ней придёт психолог для первого сеанса.       Суён осталась в палате одна и, убрав одеяло, накрывающее её нижнюю часть тела вместе с руками, стала рассматривать огромное количество порезов, синяков и кровоподтёков. Обе руки девушки были сине-фиолетовыми, а правая рука была перебинтована в районе кисти. Вздохнув, она подготовилась улыбаться, словно ничего не произошло, чтобы друзья ещё больше не расстраивались.       Они вновь вошли в палату, но уже с подносом еды для Суён. Слабо улыбнувшись, она приняла его и принялась за еду, не сразу осознав, как сильно была голодна.       — Суён, ничего не хочешь рассказать? — осторожно начал Кай под осуждающие взгляды парней, которые думали, что тревожить раны подруги слишком рано. Но, кажется, блондин считал иначе.       — Что вы хотите услышать? — уточнила она, отвлёкшись от своего обеда, который состоял из овсяной каши и нарезанного дольками яблока. Она подняла взгляд на друзей, которые расположились кто на полу, а кто — на диване. Ёнджун и Субин сидели ближе к ней. — Хёнджин, что именно ты им рассказал?       — Всё, как ты и просила, — кратко ответил брюнет, продолжив уплетать свою порцию лапши быстрого приготовления. Он говорил это так безэмоционально, что девушку пробрала дрожь.       Угукнув, она подготовилась добавлять подробностей о своём прошлом.       — Ну, вы уже знаете, что мой папаша псих, и я из Северной Кореи, — усмехнулась шатенка и, глухо выдохнув, начала своё повествование.

Чхве Суён, а точнее, Чхан Херим родилась в Северной Корее в семье политика, который на самом деле был наёмным киллером самого Ким Ченына. Он выполнял все его грязные поручения над беженцами из страны. Он выслеживал их, пытал, после чего жестоко убивал, его жестокость распространялась и на свою семью. Её мать, Ёнми, всеми силами старалась сберечь свою единственную дочь от отца-тирана. Она пыталась найти убежище у правительства своей страны, но когда поняла, что ей неоткуда ждать поддержки, она решилась на отчаянный шаг — побег из самой закрытой страны в мире. Её дочери было почти пять, когда после последнего избиения от мужа она набрала номер перевозчика и договорилась на ближайшую ночь о том, что за ней заедут и увезут прямо к русской границе, помогут её перейти и уехать в Америку.

Собрав самые важные вещи, она разбудила дочь поздно ночью, когда ей пришло сообщение лишь с одним словом.

Решившись сесть в машину, Ёнми притянула к себе и своей дочери тысячу неудач.

Шестилетие Херим праздновалось в Сан-Диего, спустя полгода они жили в Сан-Франциско.

Спустя два месяца после они переехали в съёмную комнату одного из районов Лос-Анджелеса.

Спустя ещё три месяца больше не существовало ни Чхан Ёнми, ни её дочери Чхан Херим, они разбились в ужасной автокатастрофе. Дальше были лишь Ли Миён и Ли Мэй, которые переехали во Францию.

Постоянно пребывая в страхе, они пытались не задерживаться по долгу на одном месте. А жили они не очень богато, Ёнми старалась работать где попадётся, лишь бы Херим могла поесть нормальной еды. Большую часть времени они жили в машине, постоянно пребывая в движении.

Семилетие Херим праздновалось в одной из деревень Франции. Каждый месяц меняя город и населённый пункт, они продолжали жить в страхе, что он их найдёт.

С каждой страной сменялись имена и цвета волос.

Дальше в их сложном пути был Вьетнам, но долго они там не задержались, потом Мексика, после чего вновь Америка.

Вернувшись в Америку, они неосознанно повысили процент нахождения себя.

Почти в восемь лет на тот момент девчонка по имени Крис Ли познакомилась с милым мальчиком Чхве Ёнджуном.

К восьми с половиной годам Крис Ли вновь сменила имя несколько десятков раз. Но на своё девятилетие она сменила его последний раз, став Кан Суён, совсем новой личностью, которую не знал никто. Никто, кроме самых близких людей.

Тогда, в ночь на седьмое июня, в день своего рождения появилась она, Кан Суён, приёмная дочь семьи Чхве, которую приняли как родную.

Со своей новой семьёй Суён продолжала посещать разные страны.

Первые два класса школы Суён и Ёнджун прошли в округе штата Огайо, Америка.

Следующие три были пройдены в небольшом городке Франции, Орлеане.

Следующие четыре были пройдены на Пхукете, одном из островов Таиланда.

Оставшиеся три года старшей школы были пройдены в столице Южной Кореи.

А отец... он продолжал появляться в её жизни, но уже не так часто и настойчиво. После убийства Ёнми Херин затих, словно готовился к более жестокому возвращению.

В более осознанном возрасте Суён часто слышала это созвучное имя в криминальных новостях, каждый раз жмурясь от страха. Она до сих пор помнила испуганные глаза матери, которая истекала кровью, пока полиция пыталась открыть дверь. И он, который бросился бежать. Ёнми спасти не удалось, она умерла в карете скорой помощи, прохрипев на прощание пару слов:

«Прости, ma vie, я не должна была этого делать», — она закашлялась. Суён сквозь слёзы видела, как утекает жизнь из её матери. — «Будь осторожна».

Произнеся последние слова, она закрыла глаза, и ладонь, сжимающая руку Суён, ослабла, пока окончательно не повисла в воздухе.

      — Вот такая вот миленькая история, — усмехнувшись, Суён отвернулась от парней, по её щеке прокатилась лишь одна слеза…       «Я видела её… Какая же она счастливая там», — слабо улыбнувшись, она вновь вернула взгляд на парней.       Все молчали. Лишь Ёнджун и Хёнджин слабо улыбались, выражая безмолвную поддержку, пока остальные находились в шоке. Они, правда, уже слышали эту историю, но укороченную, сведённую лишь к сухим фактам… Они и тогда не особо верили словам Хёнджина, ведь им было сложно представить, что их любимая Суён прошла через такое и ещё могла верить в людей…       Глянув на время, Суён только поняла, что парни не должны находиться в такое время в больнице.       — Вам не пора домой?       Тэхён усмехнулся так, словно спрятал то, что услышал чуть раньше, очень далеко в ящик, решив не визуализировать прошлое на настоящее.       — Мы ни за что не оставим тебя здесь одну.       — Тэхён-ним прав. Тем более, твои родители разрешили нам остаться здесь, с тобой, — добавил со слабым волнением Кай, самый младший из компании, но иногда понимающий больше остальных.       — Как они? — осторожно уточнила шатенка, убрав пустующий поднос левой рукой, которая, на радость её, была жива.       — Тяжело. Но работа принуждает их быть с холодным разумом, у них сейчас очень важная операция. Мама сказала, что при первой же возможности придёт к тебе, — ответил Ёнджун, глядя куда-то в сторону, словно скрывая что-то от сестры. Она сразу заметила это, но решила отложить это до того момента, пока они не останутся наедине.       — Врач сказал, что я должна буду ходить к психологу, — хмыкнув, она пожала плечами. — А я и не против. Но какое сегодня число?       — Двадцать второе июня, — кратко ответил Субин, впервые за вечер подав голос. Очень подавленный голос.       Нахмурившись, она уже хотела заговорить, но её перебил улыбчивый Бомгю:       — Не парься, мы решили твой вопрос с сессией.       — Заплатили? — совсем не удивлённо уточнила Суён, думая, что услышит подтверждение своих слов.       — Вот, значит, какого мнения ты о нас, — закатил глаза Тэхён с усмешкой. Он и никто в этой комнате не собирались раскрывать свои действия.       Поняв это, Суён лишь фыркнула, после чего поудобнее легла на свою койку, когда в её голове пролетела мысль, которую она сразу же озвучила:       — Почему не может остаться кто-то один?       — Коллективный разум работает намного лучше, — отозвался первым Бомгю, хихикнув со своей же шутки.

*******

      Следующую неделю Суён провела в больнице, окружённая заботой друзей. Каждый день они находились вместе, рассказывали о своих делах, шутили и поддерживали девушку. Суён была благодарна им за это, но в глубине души всё ещё чувствовала себя подавленной.       Помимо общения с друзьями, Суён также ежедневно проходила сеансы с психиатром. Они вместе разбирали её воспоминания о жестоком обращении отца, проговаривали её чувства и страхи. Постепенно Суён начинала лучше понимать и принимать то, что с ней произошло.       По ночам девушке снился один и тот же сон — она выходит из больницы, окружённая любящими людьми, и чувствует, как её сердце наполняется надеждой на лучшее будущее. Этот сон давал ей сил двигаться вперед.       Однажды, когда большинство друзей Суён отлучились в магазин за едой, в палате остались только она и Субин. Парень, заметно нервничая, подошёл к кровати девушки.       — Суён, я хочу извиниться, — начал он осторожно. — Когда ты рассказывала мне о своем отце, я не поверил тебе. Я думал, что ты преувеличиваешь. Я был такой идиот…       Суён внимательно слушала его, видя искреннее раскаяние в глазах Субина. Она молча протянула ему свою руку, которую он нежно накрыл своей. Она улыбнулась, после чего, наконец, произнесла:       — Я не обижаюсь, я бы сама не поверила, если бы мне такое рассказали.       Субин осторожно присел рядом на койку, продолжая держать их руки скрепленными. Он молча нагнулся к ней ближе и обнял, боясь вновь потерять, от чего Суён хихикнула и чмокнула его в щёку. Отстранившись, она с ухмылкой прошептала ему на ухо:       — Они уже вернулись и подслушивают наш разговор. Подыграй мне. И прости заранее, если скажу что-то обидное.       Субин кивнул, и Суён приступила к выполнению своего плана.       — Субин, ты совсем меня не ценишь! Ты постоянно игнорируешь меня и не обращаешь на меня внимание! — повысила голос шатенка, словно ощущая, как, услышав её слова, парни за стенкой напрягли слух.       — Что? Да это ты меня совсем не уважаешь! Ты вечно ревнуешь меня и контролируешь каждый мой шаг! — отскочив от кровати, прокричал он. После чего в палату ворвались парни, которые, кажется, поверили. Они переглянулись, явно смущённые и расстроенные происходящим.       — Эй, ребята, может, вам стоит успокоиться? — обеспокоенно влез Кай, искренне переживая за друзей.       — Нет, не лезь не в свое дело! Суён, ты ужасный человек, я больше не могу с тобой быть! — как в слезливых романах прокричал парень, изображая правдивость ситуации из-за всех сил. Он быстро менялся в лице и обильно жестикулировал, предавая реализма ситуации.       От услышанного глаза Суён расширились от неподдельного удивления, и она, приподнявшись на локтях, со всей силы левой рукой бросила в Субина свою пуховую подушку.       — Ах так?! Тогда проваливай к чертям! Я тебя даже видеть не хочу! — воскликнула она, её голос полыхал возмущением.       Наступила минутная напряженная тишина после того, как Субин поймал летящую в него подушку. Парни продолжали молча переглядываться, не понимая, что происходит с этими двумя. Лишь спустя мгновение шутники переглянулись и разразились громким заразительным смехом.       — Ха-ха-ха, вы должны были видеть ваши лица! Мы так здорово вас разыграли! — хохотал Субин, с трудом сдерживая веселье, прокручивая подушку в руках.       — Да, вы все такие напуганные! Мы просто хотели немного пошутить над вами, — вторила ему Суён, едва сдерживая улыбку, после чего свалилась на кровать. Без возможности долго опираться на больные руки.       — Погодите, то есть, вы что, специально устроили эту ссору, чтобы нас разыграть? — недоверчиво спросил Кай с обидой в голосе, но продолжая глупо улыбаться.       — Ну да, а вы все такие серьёзные стали! Мы просто хотели немного повеселиться, — пожала плечами довольная шатенка. Она со слабой улыбкой пялилась в потолок.       — Да уж, шутка вышла знатная. Я аж испугался, что вы правда поссорились, — признался Хёнджин, облегченно выдохнув, после чего направился ближе к диванчику.       — Ну, мы же знали, что вы подслушиваете. Вот и решили преподнести вам небольшой сюрприз, — хитро улыбнулся Субин, после чего, подойдя к Суён, передал ей подушку.       Друзья переглянулись, всё ещё не зная, как реагировать на эту выходку Суён и Субина.       — Ладно, признаю, вы нас здорово провели. Но предупреждать-то надо было! — возмутился Ёнджун, захохотав. Махнув рукой, он тоже направился за Хёнджином.       — Ой, да ладно вам, не дуйтесь. Это же была просто безобидная шутка, — махнула рукой Суён, пытаясь сдержать довольную улыбку.       — Именно! Мы же знаем, что вы нас любите несмотря ни на что, — подмигнул ему Субин.       После этих слов друзья, наконец, расслабились и даже начали посмеиваться над произошедшим.       — Ну хорошо, на этот раз вы нас переиграли. Но учтите, теперь мы тоже будем готовить для вас какие-нибудь розыгрыши! — предупредил Бомгю, ухмыляясь и прокручивая в руках пакет с новыми вкусностями. Все дружно рассмеялись, понимая, что эта небольшая «ссора» лишь укрепила их крепкую дружбу. Теперь друзья были готовы к новым шуткам и приключениям.

Спустя неделю

      Иногда Суён ловила себя на мысли, что хочет позвонить Мэй или Каори, услышать их голоса, поделиться своими переживаниями. Но воспоминания об их последней ссоре останавливали её. Девушка не знала, как они отреагируют, захотят ли вообще с ней разговаривать. Ей было стыдно признаться, что она скучает по ним. Пыталась держаться, но иногда ее одолевали сомнения и тоска. Она надеялась, что Мэй и Каори простят её и вернутся, чтобы поддержать в это нелёгкое время. Суён было больно признавать, что она нуждалась в их дружбе и понимании.       Родители Суён заходили изредка, их визиты были короткими из-за работы. Она понимала, что им тяжело морально и физически, ведь они тоже переживали из-за её исчезновения. Видеть их усталые лица и обеспокоенные взгляды было для Суён непросто. Она чувствовала себя виноватой, что доставляет им столько тревог.       Сегодня Суён с нетерпением ждала этого момента — возвращения домой после долгих дней, проведённых в больнице. Когда врач наконец сообщил ей, что она может быть выписана, девушка почувствовала, как её переполняют волны радости и облегчения.       — Вам нужно будет соблюдать особый режим, — предупредил доктор, внимательно глядя на Суён. — Правая рука до сих пор в гипсе, поэтому старайтесь её не перегружать. И не забывайте регулярно мазать заживляющей мазью глубокие порезы на руках. Это очень важно для скорейшего восстановления.       Суён кивнула, внимательно выслушивая все указания. Она была готова на всё, лишь бы поскорее оказаться дома, в привычной обстановке. Девушка представляла, как вернётся в свою комнату, где её ждут парни со своими неугомонными шутками и храпом по ночам. Именно этого родного шума и уюта ей сейчас так не хватало, ведь последнюю неделю она часто была в одиночестве — парни были слишком шумными, и их выгнали из больницы. Лишь Ёнджун сидел с ней по несколько часов. Но после всё равно уходил, когда приходили медсёстры и выгоняли его из палаты.              Но, наконец, настал тот долгожданный момент. когда за ней последний раз зашёл брат и помог собрать вещи. Суён крепко сжимала руку Ёнджуна, когда они вместе выходили из больничных дверей. После стольких дней, проведённых в этих стенах, девушка с нетерпением ждала момента, когда сможет вернуться домой. Когда они подошли к парковке, Суён замерла на мгновение, увидев всех своих друзей, ожидающих её. Хёнджин, Субин, Мина и другие с волнением наблюдали за её появлением, готовые в любую секунду броситься к ней.       Но в самом углу Суён заметила Мэй и Каори, стоявших немного в стороне. Девушка на мгновение замешкалась, чувствуя, как рада их видеть, хоть и помнила обидные слова Каори. Она решила не делать первого шага в примирении. Она шря рядом с Ёнжуном, но когда приблизилась к парням, они полезли её обнимать.       — Ох, Суён, мы так по тебе скучали! — воскликнул он, с трудом сдерживая слёзы радости. — Я уже думал, что ты там навсегда останешься!       Суён рассмеялась и легонько толкнула его в бок.       — Ну, знаешь, не так-то просто от меня избавиться, — подмигнула она, улыбаясь так ярко, как никогда в жизни.       Когда все уже обнялись, осталась лишь очередь Субина и девчонок, хоть они и не спешили подходить. Субин подошел следом и осторожно обнял девушку, опасаясь задеть её травмированную руку.       — Мы все так за тебя переживали, — с волнением произнёс он. — Но теперь ты дома, и мы тебя не отпустим!       Суён улыбнулась и ласково потрепала его по голове.       — Надеюсь, вы меня хотя бы иногда будете отпускать в туалет, — пошутила она, вызвав дружный смех окружающих.       Мэй с нежностью обняла подругу, аккуратно касаясь её плеча.       — Мы так рады, что ты в порядке, — прошептала она. — Ты даже не представляешь, как сильно мы скучали!       Суён крепче сжала её в объятиях, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.       — Я тоже очень по вам соскучилась, — ответила она, с трудом сдерживая эмоции.       Каори подошла последним, с опаской глядя на Суён. Но девушка сразу же притянула её к себе.       — Каори, ты же знаешь, что я не обижаюсь, — мягко сказала она. — Я очень ценю, что ты пыталась найти частичку мозга у меня в голове.       Она обнял её в ответ, благодарно кивая вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       — Я просто рада, что ты в порядке, — произнесла она, с облегчением выдыхая.       Друзья продолжали обмениваться шутками и расспрашивать Суён о самочувствии, стараясь поддержать её и создать уютную атмосферу. Девушка чувствовала, как её переполняют эмоции — она была окружена любовью и заботой самых дорогих ей людей.       Так, в приподнятом настроении они сели в машину к Субину и двинулись в сторону общежития. Но Суён до сих пор не давал покоя её разговор на прошлой неделе с Ёнджуном. Она постоянно мысленно возвращалась к нему, как и сейчас, оперевшись о стекло автомобиля.