"Этим человеком должен был быть ты."

Куай Лян тяжело отрывает взгляд от силуэта старшего брата, находившегося на поле боя. Нет, не его старшего брата из этого таймлайна, а кого-то чужого, кого-то неродного ему. Отвлекаясь от поля боя, где на кону стояли жизни его родного, казалось бы, дома, Куай Лян не может не бросать беглый взгляд на Би-Хана, принадлежавшему другому времени, другим событиям мира, но не ему. Даже гнев на Шан Цунга не может сравниться с той болью, с которой он смотрит на брата, вспоминая о дне предательства.