8. Требование

Цзян Чэну кажется, что он ослышался, так что он переспрашивает: — Что? Я должен сделать — что?! Изгнать сущность Вэй Усяня?! Вы сейчас серьезно?! Данное требование вынесли последним вопросом, уже после разбора всех пунктов в повестке Совета. То есть прям взяли и… сказали главе Яо сказать это. У того голос дрожал, когда он говорил, к слову. — А мне очень интересно, как они попытаются это провернуть, — сообщает сам Вэй Усянь. — Ну, ты меня изгонять не будешь… тебе всё еще стыдно, что ты пришел меня на Луанцзан убивать, но я тебя не осуждаю, сам тогда сдохнуть хотел. А у них — не получится. — И почему это? — уточняет Цзян Чэн. — Потому что они понятия не имеют, что я такое, — ухмыляется Вэй Усянь, — вообще, честно говоря, никто понятия не имеет. По идее я должен был развеяться… но вот он я. — Господин Вэй, — вежливо говорит Лань Сичэнь. — А вы… можете сами покинуть этот мир?.. — А зачем? — логично уточняет Вэй Усянь. — Тут есть люди, которые мне дороги и за благополучием которых я хочу приглядеть. А не мстить вам я уже поклялся. Сам Владыка Небес клятву взял, чтобы я точно не отвертелся. — Простите, вы видели Небесного Владыку? — недоверчиво уточняет Лань Сичэнь. — Мы друг другу не понравились, — хмыкает Вэй Усянь. — Настолько не понравились, что я едва не получил проклятую кангу, но меня отбили. Так вот. Мстить за ваши деяния до моей смерти я не буду… — До твоей смерти, — повторяет Цзян Чэн с кривой усмешкой. — До моей смерти, — соглашается Вэй Усянь. — А вот насчет всего остального… мне, вроде как, нельзя… но вы, вроде как, и доказать не сможете, что это я… В зале повисает тишина. Главы кланов осознают, что Вэй Усянь вернулся. Цзян Чэн вздыхает: — Ну?.. Запугал?.. Доволен?.. — Да не особо, — признается Вэй Усянь. — О. А-Лин проснулся. Пойду, посмотрю, что с ним. Он исчезает, а гнетущая атмосфера остается. Цзян Чэн вздыхает, говорит: — Ладно. Вэй Усяня я тронуть не позволю. Лезть к вам сам он не будет. — Почему? — недоверчиво уточняет кто-то. — Потому что у него точно найдутся дела поинтересней, — сообщает Цзян Чэн невозмутимо. — У а-Юаня вон, зуб шатается, ему это точно интересней, чем вы со своим страхом и ненавистью. Что еще?.. — Полагаю, на этом мы данный вопрос закроем, — спокойно констатирует Лань Сичэнь. — Благодарю за ответ, глава Цзян. Мы не станем беспокоить господина Вэя, полагаю. Все ли со мной согласны?.. Главы осторожно и тихо соглашаются. Цзян Чэн мысленно про себя выдыхает. А он уже тут на войну настроился. И хорошо. Воевать ему надоело.