7. Слухи

Слухи — это такая мерзотная штука, которую ни одна угроза сдержать не может. Вот глава Яо и говорит на ужине перед Советом: — Глава Цзян, а правда, что у вас в Пристани Лотоса живет призрак? Ужин устроен для тех, кто прибыл раньше. Хотя надо было по совету Вэй Усяня отправить их самих искать комнаты в постоялых дворах, а не пускать в свой дом и за свой стол. — Он не призрак, — машинально отзывается Цзян Чэн. — Сущность, — поправляется глава Яо. — В Пристани Лотоса живет некая сущность, которая тревожит жителей ночами, а вы отчего-то не изгоняете ее, напротив, привечаете всеми возможными способами. «Блядь, — думает Цзян Чэн. — Понятно, почему твой клан попытались полностью вырезать — за длинный злоебучий твой язык.» — Это кому эта… сущность ночами спать мешает? — уточняет Цзян Чэн под заинтересованными взглядами притихших заклинателей. — Никому! — возмущенно добавляет Вэй Усянь. — А вы, глава Яо, перед тем, как повторять необоснованные слухи, которые уже почти уничтожили ваш клан и разрушили тысячи судеб, сначала хоть проверяйте их. В зале повисает тишина. Этот голос знают многие. — Правда, тысячи судеб разрушил? — в повисшей тишине почти шепотом интересуется Цзян Чэн. — Я подкупил Линвэнь и точно могу это подтвердить!.. — торжественно отвечает Вэй Усянь. — Я, конечно, людей убивал… но я их просто убивал, а не делал так, чтобы их существование стало настолько невыносимым, чтобы они пожелали смерти. И всё это парой слов и слухов. Талант, а. — Подтвердить можешь? — суровеет Цзян Чэн. — Если Линвэнь мне не отвертит голову за то, что я опять сунулся в ее канцелярию, — утвердительно отвечает Вэй Усянь. — Но я ей там все светильники починил и придумал магическую систему сортировки, так что, вроде, я у нее на хорошем счету. Цзян Чэн вздыхает и уточняет который раз: — Что ты, блядь, такое?! — Вэй Усянь, — отвечает невозмутимо Вэй Усянь. — Так доказательства надо?.. — Не, пусть варится в том, что совершил своим языком, — хмыкает Цзян Чэн. — И да, у нас в Пристани Лотоса обитает… Вэй Усянь. Он не уйдет. Смиритесь. — Но вы шли на него войной! — выкрикивает глава Оуян. — Из подзатыльников он уже вырос тогда, — пожимает плечами Цзян Чэн. В ответ все дружно молчат. Ну а что тут еще скажешь?.. Так что ужинает Цзян Чэн в тишине, пока снова не раздается голос Вэй Усяня, который слуг уже призвал, чтобы всех набравшихся глав по комнатам развели. А трезв остался только Цзян Чэн. Даже обидно как-то. — Иди спать, шиди, — устало просит Вэй Усянь. — А то тебе еще с этим безобразием завтра разбираться. — Лань Ванцзи надо перебинтовать и детей уложить, — напоминает Цзян Чэн. — Лань Чжаня я на кухню загнал, — рапортует Вэй Усянь, — его там накормили и перебинтовали, поохав над ним. Теперь еще сильней заботиться будут. Детей уложил Лань Чжань. И он уже спит. И ты, давай, иди спать. Цзян Чэн… не спорит. Вот еще. Будет он спорить с хорошими советами.