Part 1

***

      После окончания битвы в больнице Лиам созвонился с Малией и получил указания ждать их у входа. Выяснилось, что Скотт заработал травму и практически потерял глаза. Девушка заверила, что сейчас с ним все в порядке. Несколько оборотней, в том числе она и Дерек, были обращены в камень. Они, конечно, исцелились, но для спокойствия всей стаи было решено собраться у Скотта и взвесить все последствия.       Лиама должны были забрать через полчаса, и пока он обсуждал это по телефону, Тео внимательно слушал, подпирая спиной стену больничной палаты. Мелисса уже увезла Мейсона, Кори и настрадавшегося Нолана. Шериф был занят своей работой. В свою очередь, Лиаму совсем не хотелось ему напоминать о собственном существовании.       Он дождался конца разговора с оборотнем-койотом и безжизненно опустил руку с телефоном. Тео чуть ранее воспользовался найденными щипцами и вытащил словленную плечом пулю. И сейчас вертел ее между пальцев, стекая спиной по стене. Лиам молчал, устало поднимая взгляд на сидящего парня, который, казалось, смотрел куда-то сквозь время и пространство. — О чем ты думаешь? — прервал он тишину, но ответа не последовало. — Тео, ты как? — в голосе мелькнули нотки беспокойства, а в голове кадры прошедшей битвы.       Лиам медленно преодолел пространство между ними, тихо опускаясь рядом, словно любое резкое движение могло напугать их обоих. — Я в порядке. — прозвучало неожиданно резко, на тон выше, чем до этого говорил Лиам. — Просто мне нужно все это переварить. Я бы выпил, если б на нас как-то влиял алкоголь. — Тео улыбнулся, но выглядела эта гримаса болезненно и явно не так, как он планировал. — Спасибо за то, что пришел. — он аккуратно прислонился плечом к парню, и тепло его тела медленно начало разливаться в месте соприкосновения. — Правда, Ты снова спас мою задницу и… — Ваши, — перебил Тео, — сегодня я спас ваши задницы. Надеюсь, об этом укажут в моем резюме при приеме в новую школу. — В новую школу? В Бейкон Хиллз не так много вариантов.       Лиам говорил спокойно, всем видом не показывая своей нервозности, но пульс предательски пропустил удар на словах Химеры. Такое решение, вообще-то, было весьма очевидным. Запах его собственного беспокойства повис в воздухе, но все-таки он спрашивает: — Ты же не хочешь уехать из города? — Нет, конечно, нет. Я заявлюсь через три месяца отсутствия в кабинет мисс Мартин и буду ждать, когда она расстелет предо мной ковровую дорожку в мир образования. — он саркастично кивает и этим жестом подчеркивает абсурдность собственных слов. — Ну и буду надеяться, что она, конечно, забыла все старые обиды и проведенные каникулы ее дочери в стенах дома Эйкен. — Мы могли бы поговорить с ней. Я и Скотт, да и Лидия тоже. — Тео тихо засмеялся, прижимаясь лбом к своим коленям. Терпкий аромат полыни и кислых ягод застилает помещение больничной палаты. Горечь. Сожаления. Лиам не разбирает, где здесь его химиосигналы, а где собеседника. — Ты мог бы остаться. Знаешь, мне бы пригодилась твоя помощь здесь, когда все наладится. — Ничего не наладится, Лиам. Ты и твоя стая ясно дали мне понять, что я никогда не буду ее частью. И мне нечего делать в этом городе, вечно тонущем в сверхъестественном говне. — он поднял взгляд исподлобья, находя глаза напротив. От прошлой усмешки не осталось ни следа. — Ты вернёшься к своим друзьям и имитации нормальной жизни, а я больше не буду напоминать о себе. Это самое рациональное решение.       Лиам почти слышал, как трескается стекло. Возможно, внутри него, но вероятнее, внутри Тео. Ему нужно было найти слова, которые не добьют их обоих. Перед ним был не социопат, который убивает ради силы и достижения личных целей. Рядом с ним парень, которому не повезло. Не повезло встретиться со сверхъестественным слишком рано. Не повезло маленьким ребенком пережить череду жестоких экспериментов над телом. Всего лишь ребенок, которого не научили, как правильно реагировать на эмоции. Не научили извиняться и не сказали, что вообще надо делать в таких ситуациях. Поэтому он хочет просто сбежать. Бета предполагает, что Тео сейчас страшно. Но это не ужас, который ощущался раньше в каждом из жителей города. Это тревога перед будущим. Но Лиам тоже был ребёнком. И когда ему было страшно, он злился. Но сейчас бояться должен был кто-то один из них.       Он позволил Тео вернуться и вмешаться в его жизнь, в личное пространство. Теперь Лиам в отместку позволил себе взять его за руку, аккуратно подцепляя его пальцы своими. Когда он едва коснулся чужой кисти, он обнаружил, что Тео, который сейчас ухмыляется ему в лицо, насквозь пронизан страданиями. Эта боль была острой и ноющей одновременно. Тупой и тягучей. Она ползла по венам, а Лиам хотел бы ее забрать, но Тео был физически в полном порядке. Может ли оборотень почувствовать психологические мучения через прикосновения, ему никто не рассказывал. Но Лиам был уверен, что ощущает их как свои собственные. Рейкен не отвёл взгляда от голубых глаз напротив в ответ на этот жест. Его реакцией была лишь растущая улыбка на лице, которая все сильнее смешивалась с недоумением. — Ты виноват, — Бета начал так тихо, что, скорее всего, обычный человек не услышал бы его. — В том, что стая тебя ненавидит.       Тео болезненно хмыкнул, прикусывая нижнюю губу, и это выражение лица отозвалось легким раздражением в теле оборотня. Он подавил его и продолжил: — Но в остальном. Уверен, сейчас ты заслуживаешь лучшего. Ты говорил, что мы не друзья, но сейчас я так не считаю. — свободная рука показательно взмывает, чтобы загнуть первый палец. — Говорил, что ты со мной, пока тебе это выгодно, но я что-то не вижу в твоих поступках личной выгоды. — второй. — Ты заметил, что у тебя вообще много слов с поступками расходятся? Я не знаю, какой опасности ждать дальше, но останься.       Причины, по которым Лиам загнул еще два пальца, он не озвучивает. — Если лучшее, что я заслуживаю — это ты, то я все-таки предпочту новую школу. — заранее прервал неловкую паузу Тео.       Рэйкен легко сжал ладонь оборотня, задерживая взгляд на этом контакте. Лиам раздраженно стучал пальцами свободной руки по больничному полу, но, если бы он прислушался к соседнему пульсу, переставая скрывать свой, то, может быть, заметил, как опасно близко сердце Тары было к инфаркту. — Скажи, что ты не репетировал эту речь перед зеркалом. — хмыкает Рэйкен. — Ты невыносим. — Данбар крепче сжимает его руку в ответ. Странно, что не от злости. Он бы скорее хотел просто стряхнуть с Химеры эту маску цинизма через грубое прикосновение. — Но правда, Тео, останься со мн… С нами. Останься с нами. — Оборотень надеется, что его нарастающее сердцебиение не будет замечено, но ему все еще не дается скрывать запах своих эмоций. — И я никогда не репетировал речь! Да даже на похоронах двоюродной бабушки. Ну, вообще, меня тогда так и не заставили говорить, но я все равно не готовился. — И хорошо, Лиам. Ты спас свою бабушку от сальто в гробу на глазах у всей семьи.       Тео смеется, а Данбар раздумывает, как хорошо Химера переживет удар в челюсть после нескольких огнестрельных ранений. Раздумывает, переводя взгляд с зеленых глаз на сплетенные пальцы. Почему они до сих пор держатся за руки?       Вообще-то, все это было больно. Эгоистично и крайне жестоко со стороны Лиама. Но не Тео судить о чужом эгоизме. Он, возможно, хотел остаться и хотел услышать что-то подобное с момента, как вернулся. С момента, как Лиам его вернул. Он хотел иметь причину быть здесь. И ему сейчас протягивают официальное приглашение, приправленное полным отсутствием таланта у Лиама подбирать слова. Возможно, Тео потом научит его этому искусству в отместку на то, как научил его Лиам бороться за что-то, кроме самого себя. А возможно, они еще много чему друг у друга научатся.       Надо уходить.

***

      Гостиная наполнена теплым светом. Тусклая люстра в центре потолка и несколько светильников на тумбочке были не в силах произвести достаточное освещение. Сейчас в комнате слишком много людей для ее размеров, но дому МакКоллов не привыкать к тесным посиделкам. Стая занимает собой все пространство в помещении и вне, и Скотт испытывает какую-то странную неконтролируемую гордость вперемешку с радостью, наблюдая за каждым членом своей семьи. Дерек бы объяснил ему это с математической точностью, как чувство единства Альфы с его стаей, привел бы множество примеров из своего прошлого, озвучил все возможные негативные последствия от этой связи. Но Скотту не нужны учения, он просто наслаждается уютом, отбрасывая все тревожные мысли. Пробегается взглядом от одного человека к другому, впечатывая в память каждую деталь, каждую мелочь, чтобы прочно зафиксировать воспоминание.       Лиам с Мейсоном и Кори заняли собой диван, тесно прижимаясь к друг другу. Мейсон шумно тараторит, пересказывая все события прошлой ночи в исторической последовательности. Его друзья изредка вставляют комментарии, тепло улыбаясь, и на рефлексах уворачиваются от активной жестикуляции одноклассника. Подросток сердобольно извиняется, когда в очередной раз чуть не знакомит свой локоть с лицом Лиама.       Малия с надменным видом игнорирует комментарии Питера по поводу ее скорого переезда в связи с поступлением в колледж. Девушка рычит на одну особенно колкую фразу отца и рывком поворачивается к нему. Хейл довольно улыбается, удовлетворенный, наконец оказанным вниманием дочери. Он продолжает настойчиво предлагать снять ей квартиру подороже, на что она цинично фыркает, демонстративно подпирая стену.       Дерек с Крисом, Пэрришем и Шерифом Стилински оккупировали кухонный островок, предпочитая не отвлекаться на шумных подростков. Они активно обсуждают план дальнейших действий охоты на сбежавшую Монро. Чуть ранее Мелисса заботливо сварила им крепкий кофе, из-за яркого запаха которого Дерек забавно морщится на контрасте с его обычно невозмутимым лицом. Джордан не отказывает себе в возможности посмеяться над этим. Они с Арджентом прерывают пылкое планирование, чтобы одарить младшего Хейла парочкой острот.       Лидия сидит в кресле, отрешённо вглядываясь в пространство перед собой. Ее ноги поджаты в коленях, а в руках кружка горячего чая. На плечи девушки опускаются тяжелые ладони и нежно сминают напряженные мышцы. Джексон смотрит на нее с нетипичной любовью, а Мартин в ответ тает под прикосновениями. Между ними все еще теплится старая дружба, и Лидия мягко улыбается, когда Уиттмор шепчет ей в макушку: «Только не рассказывай Стилински».       Тео сидит в кресле напротив, с тем же взглядом в никуда, а перед ним мисс МакКолл с сосредоточенным видом осматривает его ранения. Ну, то, что от них осталось. На полу раскинут небольшой ящик первой помощи, из которого ей пригодится только йод, чтобы нарисовать на плече Рэйкена улыбчивый смайлик поверх рубцовой ткани. Химера не понимает, откуда столько заботы и безграничного прощения в этой женщине. Если он хоть немного смог ей отплатить за это своей улыбкой, то ему будет легче спать по ночам.       Тео тяжело игнорировать на себе взгляд Скотта. По его мнению, он пялится неприлично долго, хотя и понятно, что ничего негативного за этим вниманием нет. Альфа выглядит довольным, как кот в сметане, но Химера не разделяет его радости. Личный вклад Рэйкена в этот настрой объективно можно оценить примерно в ноль. МакКолл удовлетворён присутствием своей сплочённой стаи здесь и сейчас, а не нахождением среди них Тео. Это очевидно. — И я вам говорю, об этой истории можно слагать легенды и передавать из поколения в поколение. — Мейсон переманивает на себя внимание, когда подводит итоги всего, что произошло за последние дни. — Или снять отменный фильм ужасов. — Лиам обращает взгляд на подошедшего в гостиную Стайлза, услышав его приближающиеся шаги. — Он реально выколол себе глаза когтями? — Бета ухмыляется совершенно безрадостно. — Да. В следующий раз выдадим ему маску для сна. — Стайлз по-дружески приобнимает Скотта за плечи и ободряюще похлопывает по ним ладонями. — Такую, с анимешными глазками. — В следующий раз драться с древним злом раз на раз пойдет Лиам. — Скотт выдавливает неловкую улыбку. — Это шутка. — поспешно добавляет он. — Надеюсь, мы снова в зоне регрессии к среднему значению. — Вообще-то, проблем у нас еще во-о-от такая куча. — Стилински младший вскидывает руку вверх и теряет равновесие, когда встаëт на цыпочки. Он возвращает обе руки на плечи Скотта в полупадении на последнего. Альфа даже не пошатнулся от этого движения. — Но знаете, мы ведь живы. Мы все. Почти все. Но сейчас не об этом. — подросток втягивает воздух носом. — Мы справились. Как команда. Снова. Были в полной заднице. И-и, вообще-то, еще одной ногой там. Но целые и невидимые. — Девкалион умер. — начинает Малия. — Половину из нас превратили в камень, а Лиам с друзьями похоронили одноклассника. И сумасшедшая стерва-француженка сбежала.       Подошедший в комнату Итан выглядит несколько растерянным. Он поднимает руки и бубнит что-то в стиле: «Не отвлекайтесь, я просто мимо проходил».       Малия в своей манере фыркает и делает шаг к центру комнаты: — Я думаю, в заднице мы как минимум по пояс, Стайлз. — девушка кидает жест кистью в сторону кресла Тео, грозно щурясь на него. — А что он тут делает, мне вообще не понятно. — Поверь, мне тоже. — Тео переводит взгляд на Лиама и нервно усмехается. Губы Данбара сжимаются в тонкую линию. — Прежде всего, спасибо, что помог нам. — МакКолл шагает в сторону дивана и облокачивается обеими руками на спинку. Трое школьников вертят головы, то оглядываясь на старшего позади, то на Рэйкена. — Ты оказал нам огромную поддержку. Мы не имеем права задерживать тебя в городе, если ты собираешься уехать. Но… — Скотт опускает глаза на Лиама, встречаясь с ним взглядом. На лице Беты яркий микс из всех эмоций одновременно, и это заставляет Альфу замешкаться на долю секунды, подбирая верные слова. — Но ты мог бы помочь нам с поисками охотников и остаться на это время.       Тихий гул в доме замолкает, и наступают мгновения ожидающей тишины. Даже компания взрослых на кухне стихает. Тео приглушенно смеется в ответ на такую реакцию стаи, ничуть не удивленный. Отрывистые звуки бьют ему и всему сверхъестественному в комнате по ушам. Но удивление на их лицах распаляет его только сильнее. Лидия роняет уже пустую кружку, когда Джексон случайно толкает ее бедром в попытке уместиться на подлокотнике кресла. Рэйкен заливается смехом до хрипа. Итан тихо спрашивает о том, в какой момент он пропустил искромëтную шутку. — Надеюсь, это ты так искренне радуешься своей свободе. — Стайлз скрестил руки на груди, прерывая развернувшуюся сцену. — Наш консилиум пришел к общему мнению в том, что ты больше не опасен. Поверь, мне это решение далось тяжелее всего. Так что не думай, что мы забыли все твои... — Убийства? Предательства? — Тео хрипло перебивает его, все еще смеясь через слово. — Можешь не перечислять, Стилински. Я хорошо ознакомлен со своим послужным списком. — Я хотел сказать «ошибки». — парень поджимает губы и выглядит при этом неуместно самодовольным. — Ты досрочно освобождëн за примерное поведение, Дарк Рэйкен. Можешь продолжить свое становление на светлую тропу или мчать в закат по своему шоссе из серой морали. Выбор за тобой. — И мы просто отпустим его?! — Малия сверкает неоново-голубыми глазами, явно не посвященная в планы стаи относительно Тео. — Он выстрелил в меня! Может, я лучше сломаю ему пару ребер перед тем, как он затаится в каком-нибудь очередном подземельи. — цедит она сквозь зубы. — Мы уже отпустили его. — Скотт устало потирает переносицу и выглядит сильно взрослее своих лет в тусклом освещении. — Он оказал нам услугу своим возвращением. — А я окажу услугу всему миру, если перегрызу ему глотку. — девушка делает еще шаг в сторону Тео, но между ними материализуется Стайлз, неуклюже вскидывая перед собой руки в примирительном жесте.       Он что-то тараторит про неоправданное насилие, полностью перетягивая еë внимание на себя. — Он спас мне жизнь. — Лиам вспыхивает без спички. Его глаза наливаются золотом, когда подросток подрывается с дивана.       Лидия сбавляет градус своим монотонным голосом: — Можно предположить, что он спас намного больше жизней своим появлением. Кто знает, сколько людей могло погибнуть, включая Мейсона и Кори. — девушка откидывает рыжие локоны за спину. — Когда Джерард любезно оповестил нас о своих планах, мы были в откровенно не выигрышном положении. — Вообще-то, это мы их спасли. — вставляет в размышления Кори. — Мейсон в совершенстве овладел навыком вырубать охотников уткой. — Чувак, это была профессиональная тайна. — Хьюитт разочарованно тянет. — Ты только что лишил меня боевого преимущества. — Не суть важно. — Лидия ставит на стол упавшую кружку, благо та не разбилась. — В результате, Тео был наш «ход конем» в этой партии. Было бы несправедливо обесценивать его фигуру. — Тео не конь. Тео — ферзь, но не в шахматах. — Стайлзу приходится самостоятельно смеяться над шуткой перед тем, как до него доходит, что еë никто не понял. — Ребят, ну вы чего? Ну, ферзь, в смысле… — Итан открывает рот, как если бы хотел что-то сказать, и тут же закрывает. — Ой, да кому я объясняю?       Стилински наседает на Мартин, мол, она то должна была его понять. Девушка вертит отрицательно головой и кокетливо крутит прядь медных волос на палец. Итан спрашивает Джексона о возможности задержаться в городе, пока он не начнёт вникать в шутки стаи. Уиттмор отвечает ему, что на это может уйти вся жизнь, а у них нет столько времени.       Все понемногу начали переключаться на сторонние темы, пока Скотт отвёл Малию в угол комнаты в попытке ее вразумить. Хейл успокаивалась так же быстро, как и вспыхивала праведным (и не очень) гневом. Медленный поцелуй МакКолла окончательно вернул ей баланс, и кроме парня рядом еë уже ничего не интересовало.       Мейсон увлек Лиама в разговор о Лакроссе, расспрашивая последнего о предстоящих тренировках. Позже они обсуждали, какую серию фильмов выберут для марафона Кино сегодня ночью.       Разговор утек в мирное русло, резво перескакивая с одной темы на другую. Приятная какофония из голосов заполняла собой пространство, пока Тео спокойно поднялся со своего места, удаляясь в сторону дверного проема. Он и вправду не понимает, что он тут делает. Спасибо хоть, что стая не намерена останавливать его от ухода. Он предвкушает событие, как отгонит свой пикап поближе к заповедной зоне и поспит в спокойствие пару-тройку часов. Благо сегодня у патрульных есть дела поважнее поиска подростка, спящего в машине.       Он чувствует на своей спине тяжелый взгляд и на уровне инстинктов понимает, что Альфа не упустил из виду его попытку ретироваться. Он в пол голоса бросает тихое: «Спишемся, Скотт». И покидает многолюдный дом, пока до его волчьего слуха долетает такое же кроткое: «Спасибо».       Надо уходить.

***

      В воздухе стоит терпкий запах свежей крови. Причина находится прямо напротив Тео. Он сидит, ощущая сильную дрожь в ногах, которую можно списать на сильную усталость после битвы с охотниками. В его руке запястье Гейба, а по его венам расползается ноющая боль, черными полосами переползая с чужой руки к его плечам и далее уходя куда-то под футболку. Он бы сказал, что она уходит к сердцу, острыми иглами вонзаясь под ребра. Но у Тео нет сердца. Никогда не было метафорически. Да и физически. Он потерял его более тысячи раз в наказание за свои бессердечные поступки.       Он впервые чувствует сострадание с привкусом сожаления и вины, смотря на умирающего перед ним человека. Он впервые так забирает чужую боль, впервые сочувствует страху перед неизвестностью в глазах малознакомого парня. Рэйкен видит, как из глаз напротив стекают последние слезы, и, не дыша, с подкатившим комом в горле выдавливает тихое: «теперь не больно?». И не ожидает услышать ответ.       Тео медленно отпускает руку парня, словно тому еще можно навредить. Прислушивается к сердцебиению напротив и все так же, не дыша, поднимает взгляд на лицо напротив: Гейб больше не злится, не плачет, не дышит и не смотрит на него. Он спокоен, безмятежен и мертв. Тео, быть может, ощущает тоже самое. Вероятно, что ему не очень повезло испытать эту удивительную способность оборотней вот так. Возможно, ему в принципе, всегда не очень везло, но сейчас этот мир, сжатый до пределов больничного коридора, кажется ему особенно жестоким.       Рэйкен тонет в коктейле из жалости к себе и сочувствия к тому, кому оно уже не нужно. А тем временем по горлу медленно льется раскаленное стекло, остывая где-то под ребрами в форме чего-то острого и неприятного.       Надо уходить.       После целой вечности гнетущего молчания Тео издает тихий смешок, больше похожий на всхлип, и ему становится так паршиво из-за этого звука. Он никогда не поддастся истерике. Точно не при таком количестве глаз, направленных на него. Но и смеяться в такой ситуации кажется еще более отчаянным и жалким. Он поднимается на дрожащих ногах, медленно, словно пол под ним снова обрушится прямиком в ад. Лиам смотрит на него все это время, и его взгляд ощущается тяжелее остальных, перекатываясь по спине дрожью.       Это просто воспоминания. Свежие и яркие отрывки недавних событий. Тео прокручивает их в голове, пока неспешным шагом направляется к своему пикапу. Что же изменилось в тот момент? Он анализирует каждый свой жест в тех моментах, выискивая ответ. Он где-то совсем близко, и это словно вертится на языке, как забытое слово. Говорят, чтобы вспомнить такое слово, нужно просто перестать его вспоминать. Химере этот вариант не подходит. Что-то подсказывает ему о том, что слово не забытое, а вовсе незнакомое. Поэтому он должен выяснить, в каком из кусочков памяти в нем что-то надломилось и какие последствия это для него несет. — Шериф и Пэрриш здесь. —выкрикивает Лиам, предварительно прислушиваясь к чему-то, на что Тео не обратил внимания. — Вперед, нужно узнать, как дела у остальных.       Мейсон суетливо срывается с места, и Кори поспешно шагает за ним. Мелисса, стоящая позади Лиама, перевела взгляд с Тео на дрожащего Нолана. Она аккуратно приложила руку к плечу рыдающего подростка, уводя его вслед за Мейсоном. Тео тут же вспомнил про пулю в своем собственном плече, увидев этот заботливый жест. Он не был удивлен, когда осознал, что не чувствует ни боли в пульсирующем плече, ни легкого зудящего покалывания, обычно сигнализирующего о заживлении. В голове проносится: «Разберусь с этим позже». И он медленно идет вслед за Лиамом.       Ему пришлось замереть, когда по рации вырубленных охотников послышался голос. Они переглянулись с Данбаром и подошли к одному из лежачих противников. Голос все не умолкал, почти истерично требуя ответить на прием и доложить обстановку. Тео не узнал его. Не сложно додуматься логически, кто мог быть на том конце связи. Лиам присел перед рацией и спокойно поднес ее к губам. Такой уверенный, ни капли не смешной в своем новоприобретëнном пафосе. Он точно использует этот момент, чтобы подстрекнуть Данбара в будущем. А сейчас же (помимо полного опустошения) испытывает только… Гордость? — Вы проиграли. — объявил Бета. И в этот момент Тео стало легче дышать. Он ощутил, как с его плеч скатывается тягость прошедшей битвы, а в груди разливается радость от победы не его стаи. Не его стая, но его союзники.       «Ради этого момента ты вернулся? Это вызывает в тебе нерациональное желание остаться? Остаться и продолжать смотреть на оборотня с проблемами самоконтроля, с гордостью и восхищением?».       Тео отвлекается от мыслей, когда замечает фигуру со стороны водительской двери его машины.       Надо уходить.

***

— Уже соскучился, Лиам? — Тео удивляется, как за собственными размышлениями пропустил момент, когда Данбар его обогнал. — И минуты прожить без меня не можешь? — Куда ты собрался? — от Лиама разит гневом, впрочем, как и всегда. Он нервно сминает пальцами края толстовки, которую, видимо, одолжил у Скотта, и подпирает спиной водительскую дверь, скрестив руки на груди. — В караоке. У меня появилось непреодолимое желание воспеть оду о наших битвах. — Тео пытается боком оттолкнуть его от двери. — И мне нужно торопиться, пока я не растерял остатки вдохновения.       От Беты сильнее обычного пахнет его Альфой, стаей и мылом, потому что он принял душ у МакКоллов. Тео ранее тоже воспользовался предложением смыть с себя остатки сражения, потому что жизнь в пикапе не располагает к частому приему водных процедур. — Прекрати. — рычит Лиам и разворачивается лицом к собеседнику, грубо отталкивая того в грудь ладонями. — Ты сбегаешь. Снова. Почему ты ушел? — Это стратегическое отступление во имя спасения моей головы от прямолинейной шатенки. — Старший демонстративно проводит указательным пальцем по шее, а Данбар все сильнее распаляется. — Не знаю, как для тебя, но по мне она звучала довольно убедительно в своем рвении вырвать мне кадык. — Химера закатывает глаза и вскидывает руки ладонями к оборотню. — Брось, Лиам, Ты же не думал всерьез, что я останусь там ради тебя? Не пойми неправильно, у нас с тобой самая искренняя любовь, но даже она не стоит моей трагичной кончины.       Теплая и густая кровь хлынула из носа. Тео отшатнулся на несколько шагов, согнувшись со стоном. Он прикрывает ладонью разбитое лицо, смазывая беспорядок, и беззвучно смеется. Лиам ударяет во второй раз ему в скулу. Резко, сильно и точно, как только Рэйкен выпрямляется, чтобы выдавить очередной язвительный комментарий. Бета в бешенстве, но он не потерял контроль. Напротив, он источает ауру хладнокровия, что совершенно нетипично для его вспышек. — Ты, придурок, — оборотень цедит сквозь зубы уже с тихим рычанием, — сваливаешь, потому что, не дай Господи, что-то хорошее разрушит трагедию, в которой ты живешь. У тебя появился шанс на нормальную жизнь, и ты в ту же минуту сверкаешь пятками от нее подальше. Ты саморазрушительней меня, Тео! А у меня дохрена опыта в этой теме. — Ты нихуя не знаешь о моей «трагедии», Волчонок. — Химера подходит в два шага и не оставляет расстояния между взмывающими грудными клетками, игнорируя нарастающую возможность вновь словить удар по лицу. — И я не заплачу тебе за непрошенный сеанс психотерапии, так что выдыхай.       Лиам снова заносит кулак для удара, но Рэйкен спешно перехватывает его запястье, толкая парня к двери пикапа, с усилием прикладывая его головой об металл. Бета все сильнее закипает, уже не скрывая вырывающиеся рычание. Тео смотрит на него волчьими глазами в нескольких сантиметрах от лица, и глаза Лиама вспыхивают в ответ, то ли из-за ярости, то ли из-за непонятной инстинктивной связи между оборотнями. — Хочешь, чтобы соседи МакКоллов пожелали нам доброго утра после того, как проснутся из-за твоей истерики? — Рэйкен переносит хватку на плечи Лиама, еще раз встряхивая последнего об машину. — Или ты собрался удивить их своим обращением в центре грëбаной жилой улицы? Папочка Скотт будет очень рад разгребать еще и эту проблему. Ему же своих не хватает. — Я в порядке, блять! — глаза Беты все еще отдают золотом, а рычание перетекло в повышенный шепот, — И я не потерял контроль над обращением. Просто ты полный идиот и даже не пытаешься меня услышать! — Я всегда слушаю тебя, Лиам! — теперь очередь Тео срываться на рычание. — Может, ты не заметил, но я, вероятно, единственный, кто тебя слушает так, — Химера выделят интонацией последнее слово. — И я понятия не имею, что заставляет тебя думать иначе.       Рэйкен отпускает подростка и отстраняется, вытирая застывшую на лице кровь тыльной стороной ладони.       Рассветное небо светлеет с каждой минутой. Безлюдная улица начинает постепенно оживать, и в разных ее уголках слышатся звуки быта местных жителей. Если воспользоваться сверхъестественным слухом, то можно различить, чем занимается каждый из соседей МакКоллов. Но Лиам слышит только сердцебиение напротив. Учащенное, но ровное. Тео не лжет, но от этого понятнее суть его слов не становится. Или лжет с удивительным мастерством. И тогда непонятно, зачем. — Слушай, я безмерно рад, что ты до сих пор со мной таскаешься. — Рэйкен зачëсывает растрепавшиеся волосы назад, проводя по ним окровавленными пальцами. — Но иди к своей семье. Иди и наслаждайся кратким мигом отдыха с друзьями. Не трать на меня время и… — Ты тоже мой друг. — перебивает его Лиам. — И я не трачу время на тебя. Я провожу его с тобой. — Волчонок, — Тео потирает переносицу большим и указательным пальцами, — все, что ты сделал за наше… Кхм… Времяпровождение — это разбил мне лицо.       Тео отталкивает его в сторону от двери своего пикапа, залетая на водительское сидение. Он держит еë открытой, пока Лиам судорожно соображает, что делать дальше. Когда оборотень двигается в сторону водителя, Химера демонстративно и с хлопком запирается. И открывает окно, чтобы продолжить: — Не то чтобы я не рад такому времяпровождению с тобой. Как ты и сам сказал, я достаточно саморазрушительный. — последнее слово сладко тянется, передразнивая. — Но для тебя есть варианты и получше. — Тео натянуто улыбается и поворачивает ключ зажигания.       Надо уходить.

***