Часть 7. Талые души

- Это моего брата, – спокойно отвечает альфа, присаживаясь и составляя компанию их совместной трапезы. Повисла тишина, ибо много вопросов в голове, теперь и не понятно, с чего начать. Вдруг и вовсе сейчас бестактно будет интересоваться? Жуёт он, глядя в свою почти пустую тарелку. Чимин, был в семье единственным ребёнком и, бывало, что очень хотел бы себе родной крови друга. Так же ведь, куда веселее и приятнее. Друг - на всю жизнь, родная душа, что пройдет с тобой плохое и хорошее в жизни, разделяя вместе, все нелепые и прекрасные, истории. Хотя, бывают и плохие родные кровинушки... Живёшь спокойно, а они тебе в спину нож вонзают, а на лице самодовольная улыбка. Такие – подкидыши в родное гнёздышко от кукушки, несмотря где бы она не была. – Я поставил тебя в неловкое положение? – подал голос мужчина, заметив длительное молчание со стороны гостя, – Не углубляйся в раздумья, всё хорошо. Он жив, просто живёт теперь не со мной, а в городе. Нашёл себе там альфу и все хорошо, – встав из-за стола, он собрал всю посуду, поставив их в корыто. По-другому Пак не знает как назвать этот деревянный сосуд, наполненный мутноватой водой, – Вставай. Мой посуду. Не за просто так же жить тут, – улыбнулся Бао с лёгкой ухмылкой. В принципе, это ожидаемо и очень даже логично. Нахлебником быть тебе никто не даст. Без возмущений, рыжеволосый приступает к данному себе заданию, а хозяин дома пока что направился в спальню, где ранее спал омега. Интересно, зачем? Он оттуда выходит в тёплых одеяниях, что даёт влезть догадке об уходе на улицу. – А Вы куда? – вытирая свои ручки, склоняет голову на бок Пак, любопытно сверкая глазами в его сторону. – Как куда? Дрова, думаешь, сами домой придут? – усмехнулся Бао, – И ты просто так не сиди. Сготовь обеду нам. Все продукты в шкафах найдёшь, да и в подвале, – пальцем указал на сказанные, места мужчина и покинул незаметно дом. Настало самое тяжелое занятие в жизне Пака, если не сказать “непосильное”… Как пользоваться печкой? Бао, же не оставил никаких инструкций по поводу неё. Взволнованно огляделся и понадеялся, что ничего с ней особенного и не нужно делать. По крайней мере, ему по поводу печки, ничего не сказали, следовательно - как-либо поддерживать её огонь, особыми методами не нужно. Взяв с полок кастрюлю, омега огляделся, что тут вообще есть. Что-нибудь простенькое вполне можно, было бы приготовить. А что самое простое Пак умел готовить? Он рукой почесал свою “репу”, то есть голову. Вообще, на ум сразу приходят макароны, но их тут пока что, не наблюдает. Да и существуют ли они, в этом захолустье и видел ли их, тут кто-то глазами? Салат на обед будет крайне глупо, наверное, так? Значит, это не не вариант… Кто-то явно опозорится, как сам омега. Кто же, интересно? О да, наш Пак Чимин. Наш конопатый рыжий паренёк. Нет, он готовить , конечно, умеет. И готовил в своей жизни не раз, но чаще всего просил доставку или прислугу отца, что-нибудь ему да состряпать. Он умеет, но не на печке! Печка – это прошлый век! Как раз он, если не в прошлом, то в более дальнем веке. Вот и настал день, когда придётся привыкнуть к этой каменной громиле, что была вся в золе, от длительного копчения в ней. Рыжеволосый, хватает мешок картошки, но не рассчитал свои силы и повалился вниз, на пыльную поверхность чулана. Чихает и резко встает, бубня себе под нос брань, которую только знает на свете и отряхивается скорее от грязи, чем от пыли. Он и так еле как уговорил себя сюда спуститься, да ещё вдобавок и упал! Долго стоял у люка вниз, все не решался. И это благословление свыше за храбрость? Ужас! Пыхтит себе под нос, все возможные ругательства, собирая картошку, укатившуюся по углам. На этот раз решил он, не показухи устраивать, не понятно для кого, а спокойно взять парочку картошек в чашу. Поднялся из места своего, что его измучило, с тяжёлым выдохом закрывая дверцу подвала. Теперь настало время готовки, что включала в себя чистку вытащенного картофеля. Что ж… Начинаем. В этом деле Чимин, не опозорится, уж точно. Чистить картошку? Пф, легче лёгкого. В общей сложности на готовку омега, потратил два часа. В это время входило всё: от поиска продуктов, до варки. Попробовав получившийся суп, омега нахмурился. Очень даже вкусно, но будто чего-то не хватает. Но чего? Только всплыл этот вопрос, как дверь распахнулась, впуская холод в дом. Хозяюшка кухни тут же поёжился, зажмурившись от неожиданности. – Я уже чувствую прекрасный аромат! – воскликнул бодро альфа, только пришедший, скидывая со своего плеча пару дров, которые решил занести в дом. Остальные же были в отделённом сарае, перфекционично сложенные. – Да, я суп приготовил. Вы же его едите? – Пак прикрыл крышкой сосуд полный еды, но его тут же открыли, черпая приличное количество содержимого. Любая бы домохозяйка, в этот момент явно взбунтовалась от такой наглости. – Отменный вкус, но ещё чуток бы соли и будет прекрасно, – кивнул альфа, игнорируя вопрос, но своими действиями давая ясно понять, что да, он ест супы. Ещё бы не есть! В такие морозы всё что съедобно, то и лезет в рот. Лишь бы выжить… Чимин жил в мире, где четыре сезона сменяли друг друга, как и нужно. Он не знал, что такое холод, когда дрожишь от ледяного ветра, или зной, когда пот стекает по спине. Чимин был богат, у него всегда были деньги, и он не задумывался о том, что кому-то в это время, приходится голодать. В его мире всё было предсказуемо и комфортно, если ты родился с золотой ложкой во рту. Нет, он, конечно, знал, что где-то люди голодают, что где-то тяжело, где-то у кого-то долги, но он не ощущал всего этого на себе. Но однажды всё изменилось. Чимин оказался в мире, где каждый день был борьбой за выживание. Кажется, он скоро узнает, что такое голод, когда желудок сводит от пустоты, а голова кружится от слабости, но пускай и едва передвигаешь конечностями, чтобы выжить. Чимин уже познал, что такое мороз, когда кожа покрывается мурашками, а пальцы теряют чувствительность. Он это отчетливо познал пока сбегал со дворца. Каждый день был испытанием, но Чимин не сдавался. Он научился готовить еду в печи и выживать в этих суровых условиях. Разводить костёр его так же научил его новый друг. Форд Боярд и рядом с этим вовсе не стоял. Он понял, что такое настоящая ценность, и научился ценить каждую крошку хлеба и каждый глоток воды. Он научился ценить жизнь и людей вокруг себя. Не сказать, что он ранее не ценил людей и был избалованным ребенком, но просто сейчас он начал их понимать на собственном опыте. Безумно хочется вернуться домой. Он скучает по отцу, по своей тёплой и мягкой кровати, и друзьям. Хочется вернуть тот комфорт и уют, что окутывал его все эти годы. Время рядом с Бао, стало для Чимина самым ценным. Этот человек не только помог ему выжить в мире, где царит вечная зима, но и стал настоящим другом, и почти учителем в новой жизни. Без этого альфы Чимин, вероятно, потерялся бы в этом ледяном лабиринте, где каждый шаг грозит обернуться для него бедой. Вечная зима в этом мире казалась абсурдной, словно кто-то в шутку накинул на землю снежное одеяло, которое никогда не растает. Пак не мог не задаваться вопросом: что за существо прошло здесь, оставив за собой этот ледяной след? Он мог бы попытаться разгадать эту тайну, но у него были более важные дела. Для омеги сейчас самым главным было понять, как вернуться домой. Он часто задумывался об этом, выполняя повседневные задачи, выработав привычку разговаривать с самим собой. Может быть, он умер и переродился в этом странном мире? Или это все комедийное шоу, владельцев той чертовой яхты, и где-то все это время, скрывается камера? Или его похитили, пока он был в отключке? Эти мысли не давали ему покоя, но он не мог позволить себе зацикливаться на них. Нужно было действовать и крайне срочно. Бао, в свою очередь, относился к Чимину с добротой и пониманием. Он никогда не спрашивал, почему Чимин так странно одевается, почему скрывает свои волосы и ходит одетый так, что и участка кожи не видно. С одной стороны, рыжеволосому, было неловко скрывать что-то от того, кто так много помогает ему, с другой — он ценил поддержку и заботу, которые Бао ему оказывал. А также и то, что Бао не задавал неуместных вопросов, на которые рыжик вряд ли мог дать полные и внятные ответы. Каждый день, в этом мире был похож на предыдущий, словно кольцо Урабораса, но Чимин не унывал. Он продолжал искать способ вернуться домой, а Бао тем временем был рядом, готовый помочь ему в любой момент, пускай он ещё и не знает о беде юноши. Проснувшись ближе к обеду, Чимин уже слышал о планах на сегодня. Какие, спрашивается? Они идут в поселение, так как нужно было закупиться. Вот они минусы жизни в прошлом… Тут не стоят на каждом углу торговые точки и не доехать на такси за пару минут, когда ты живёшь в глуши, невесть где. Придётся весь день потратить на это всё: дорога туда, выбор товара, а ещё и обратно нужно как-то добраться. К тому же успеть до темноты, дабы не наткнуться на волков в ночи. Лишние проблемы им не нужны. Омега надел тёплую меховую шапку, которая надёжно защищала его уши от холода, и укутался в шерстяной шарф поверх, чтобы не замёрзнуть по пути, да и надёжно скрыть свои волосы. Бао также был готов к прогулке — на нём была удобная одежда и крепкие ботинки, которые не давали ногам замёрзнуть. Да и не проткнуть себе ноги, какой-нибудь корягой. Сегодня погода куда теплее, нет морозного ветра и зноющего мороза, что кусает щеки. Природные красоты, всё также покрыты белоснежным ковром снега, что мягко хрустит под под ногами. По снежным дорогам двое знакомых едут на повозке. Альфа ведёт коня, а Пак сидит в запряжённой повозке и любуется. Только, когда уже их домик пропал из виду, Чимин вспомнил, что его же могут узнать из королевской стражи и тогда, снова вернут императору для заключения брака, а дальше… Должен будет подарить наследника, как и полагается омегам, как и требуется от него, как от посланника Богов. Не хочется даже думать о подобном, чтобы становиться подстилкой императора, да и быть обрюхатенным чьим-то выводком, ну уж нет. Будет максимально сильно скрывать своё лицо, за тёплым платком на голове и внимательнее гулять по улочкам. Он знал, что ему нужно быть осторожным, дабы не стать инкубатором для психов. Он натянул платок поглубже, так, чтобы никто не смог разглядеть его черты лица. В воздухе пахло свежестью и хвоей, и это немного успокаивало. Рыжеволосый видел, как Бао уверенно направляет коня по узкой тропинке, дергая возжами и надеялся, что их путешествие пройдёт гладко. Из-за слишком раннего пробуждения, омега уснул совсем скоро, а его знакомый лишь с нежной улыбкой глянул на него, мысленно подмечая, что он очень даже милый. Поселение оказалось небольшим, но оживлённым и эта самая оживлённость пробудила быстро засоню. – Проснулся, совушка? – посмеялся беззлобно Квон. – Мы уже на месте? – удивлённо распахнул свои глазки Пак, оглядываясь. Для него те часы пролетели максимально незаметно из-за сна, будто просто перемотали весь период дороги до пункта назначения, – И, эй! Я не совушка. Я же не ночью проснулся, – не забыл и возмутиться омега, чем насмешил своего сожителя, что предоставил ему кров, да пищу. Люди спешили по своим делам, громко разглагольствуя, что даже их голоса перемешались в шумный гомон, и Чимин старался не привлекать к себе лишнего внимания, мало ли тут будут люди со дворца. А здесь они наверняка имелись. Но рисковать не хотелось. Они начали свой путь по базару, обходя многочисленные палатки и лавки. Двое искали товары, которые могли бы пригодиться им в повседневной жизни. Чимин, как хозяйственный омега и по иронии судьбы, нынешняя содержанка, хотел приобрести свежие продукты для приготовления пищи, а Бао искал инструменты, которые могли бы пригодиться ему в работе. Да, нужно подметить, что за месяцы рядом с его, так называемым, спасителем, юноша из будущего, современных технологий и достойного социального сословия, более менее свыкся к новой атмосфере, где необходимо работать, чтобы выжить. Но всё равно скучает безумно по своему времени, где было так комфортно и не нужно было стирать вещи вручную, не говоря уже про использование той печки-громилы. Они зашли в одну из лавок, где продавались специи и приправы. Огненноволосый сразу же почувствовал аромат свежей выпечки, который витал прямо в воздухе. Он не смог устоять перед соблазном и купил несколько булочек, живот требовал их, а даже Богом, если он и есть, было сказано себе ни в чем не отказывать, как он и постипил. Чимин и Бао продолжили свой путь по базару, наслаждаясь атмосферой полной суматохи и веселья. Они видели, как продавцы предлагали свои товары, громко и рьяно зазывая покупателей, как люди торговались, дабы скинуть цену, и покупали необходимое. Пришедшие ощущали себя частью этого большого и удивительного мира, где каждый день был наполнен новыми впечатлениями и открытиями. Ни разу Пак не бывал в таком мирке. Тут все такие приветливые и добродушные, но мысленно понимает – это всё маркетинговый ход. Ведь всем необходимо на что-то жить, а значит нужно удачно продать товар и желательно много. Значит – умело работай своим языком и мозгом. Когда Чимин и Бао закончили свои покупки, они решили отдохнуть и перекусить. Точнее, это Бао предложил, увидев голодный взгляд омеги на разную продукцию. Им предстоит путь домой, поэтому важно восполнить силы трапезой. Нашли уютное место на базаре, где можно было насладиться горячим чаем и вкусными булочками или другими сластями, начиная от самых сладких и заканчивая самыми пряными. Сидели за столом, наслаждаясь теплом и уютом, и смотрели на людей, которые продолжали свою суету. Красота да и только… Но для альфы куда красивее глаза полные восхищения у того, кого встретил по чистой случайности. Этот человек словно ребёнок, который всё видит впервые, заново делая свои первые шаги в этом мире, хотя он уже должен быть обручён, а всё в девках ходит. Почему – не известно. Честно говоря, Бао толком не знает кто его сожитель, где родители. Знает лишь о том, что хотели выдать за тирана и всё.

❄️❄️❄️

Зимой, когда землю покрывает снег, человеку приходилось прилагать немало усилий, чтобы вести коня с повозкой. Холодный ветер пронизывал насквозь, а снежные заносы затрудняли движение. Но это не останавливало людей, которые нуждались в транспорте для перевозки грузов и пассажиров. Вот и альфа не исключение. К вечеру холодать начало, да так, что вьюга щёки резала, а своим завыванием закладывала уши, что по ощущениям от холода сворачивались в трубочки. Следил чтобы парнокопытный товарищ осторожно ступал по снегу, ведя его с повозкой. Он внимательно смотрел под ноги, чтобы не упасть в какое-то углубление и не повредить груз. Конь шёл медленно, иногда проваливаясь в снег по самое брюхо. Иногда покачивал своей гривой, и недовольно фыркал своими раздутыми ноздрями. Человек старался ободрить его, говорил ласковые слова и гладил по шее, дабы успокоить животное. Путь был неблизкий, и человек периодически останавливался, чтобы дать коню отдохнуть, да и себе. Поглядывал на скрытого под тёплым покрывалом омегу, радуясь тому, что хотя бы, этот ребёнок во взрослом теле в тепле. Когда они добрались до места назначения, оба были очень рады, что смогли преодолеть все трудности и привести коня с повозкой в нужное место. Чимин просто понимал, что без него люди не смогли бы получить необходимые товары или услуг, а ещё так грустно без машин тут, ведь в них есть обогреватели и в целом время на дорогу сокращалось довольно сильно. Зима была суровым испытанием для людей, которые шли своим ходом или на конях этими заснеженными извилистыми тропами. Но они не сдавались и продолжали свой путь, несмотря на холод и трудности. Ведь это было необходимо для их жизни и благополучия. Уже солнце скрылось за горизонтом, оставив за собой лишь тёмные очертания леса. Ночь окутала землю своим мрачным покрывалом, а звездный небосвод окинул все пространство на небе. Изредка можно было увидеть падающую звезду, что разрезала небесную высь своим ярким хвостом. Хоть протягивай руки и лови её. Чимин, пробудившись от короткого сна, услышал, что им с Бао пора остановиться на отдых. Они выбрали укромное место в густом лесу, где их не сразу могли бы заметить. Омега чувствовал, как холод пробирается под его одежду, и хотя они были одеты достаточно тепло, мороз всё равно пробирал до костей, намереваясь напомнить им, что человек, как бы он не старался себя обезопасить, природе явно не ровня. Бао, занятый проверкой запасов, не заметил, как его спутник отошёл в сторону. Чимин, заметив силуэт, похожий на кролика, почувствовал жалость к замёрзшему существу. Рыжеволосый подошёл ближе, желая помочь бедному животному, но вдруг из кустов послышалось рычание, а затем и оскаленная морда волка, у которого по клыкам стекали слюни, от предвкушения пищи на языке. Чимин, споткнувшись об свои же ноги, вскрикнул от неожиданности. Этот звук привлёк внимание Квона, что взволнованно распахнул карие глаза. Юноша, попавший в беду, вскочил на ноги, убегая в другую сторону от коня, подумав, что вести волка туда будет не из лучших идей. Кричит от страха, прося помощи, а дикий зверь подрывается с места. Он бежал, спотыкаясь на сугробах, ноги предательски проваливались в снег. Его сердце колотилось, как бешеное, а в ушах стоял шум собственного дыхания. Он чувствовал, как адреналин бурлит в его крови, придавая ему силы и скорости. Бао, услышав крик Чимина, среагировал мгновенно. Он оставил повозку со всеми покупками и бросился на помощь своему другу, мысленно так же надеясь, что конь не испугается волка. Его мысли были только о том, чтобы успеть спасти Чимина, пока голодный зверь не причинил ему серьёзного вреда. Странно, что волк один, ведь обычно ходят стаями, а тут такое удивление. Чимин, не заметив большого сугроба, споткнулся и упал, погружаясь в глубокий снег, что сразу же обжигал кожу своим холодом. Сердце рухнуло куда-то вниз с ним же, прощаясь с жизнью. Зверь, почувствовав легкую добычу, приготовился к атаке. Его острые клыки блестели в свете луны, когда он бросился на Чимина, стремясь разорвать его на части. Вцепился в ногу, вырывая вопль боли из губ омеги. Пак, охваченный ужасом, отчаянно пытался вырваться из цепких лап зверя, но тот был слишком силен. Квон с ножом в руке, с яростным криком бросился на волка, вонзая лезвие в его бок. Волк, взвывая от боли, отскочил в сторону, но альфа не собирался сдаваться. Он снова и снова наносил удары, пока зверь не упал на бок, тяжело дыша и вывалив язык из пасти, а потом и вовсе замертво глядит в ночную, снежную гладь. Пасть волка раскрылась, и это значит, что Чимин уже мог высвободить свою раненную ногу. Он тяжело дышал, его лицо было бледным, покрытое липким холодным потом от болевого шока. Брюнет, убедившись, что его друг в безопасности, подошел ближе и поднял его на руки, ясно понимая, что сам он не сможет идти, попутно стараясь потирать ему спину, дабы немного согреть. — Чимин, ты в порядке? — спросил, обеспокоенно кареглазый у раненного. Чимин кивнул, и его голос дрожал: — Да, спасибо тебе… Я не знаю, что бы без тебя... Они стояли, глядя на безжизненное тело хищника, понимая, что сегодня избежали одной смерти яркого омеги из-за его наивности и глупости. Когда он стал таким невнимательным? С этим нужно что-то делать, а иначе гнить ему в гробу. Чимин, согреваясь в руках друга, думал о том, что в этот раз им повезло, но понимал, что в следующий раз может и не повезти. Вернувшись к повозке, омеге была оказана первая неотложная помощь из подручных средств. Ну как… Просто перевязали рану для фиксации. Дальше, как можно скорее, сорвались с места, направляясь в дом. Когда только, они вернулись домой, Чимин почувствовал облегчение. Несмотря на все трудности, этот день прошёл относительно спокойно. Он знал, что впереди ещё много испытаний, но сейчас он был благодарен за каждую минуту, проведённую с Бао в этом уютном уголке мира. Ему то спокойным этот день казался, за исключением безумной ночи, и не думал, что вёл себя как-то отличительно от поведения принятого тут. Но вот… На базаре запомнили очаровательную пару: красно-наряженного омеги, да удалого альфы. То, как счастливо кружил омега, восхищаясь столь невинно каждой, казалось бы, обыденной вещице. Да альфа, что с восхищением наблюдал за ним. Как бы тихо не старался гулять, но внимание привлёк тем не менее. Эта детская невинность души завлекла многих альф, в сердцах которых осталась теплиться надежда на повторную встречу. Все мечтать стали, чтобы этот красный огонёк с ним хоть денёк пожил, даруя свой оптимизм в этой смертной зиме. Ободрил же городок он, даже сам того не подозревая. Бао скорее по прибытию растопил остывшую печь, а следом взялся за обработку раны, быстро сжимая одежду, приложив какие-то травы после промывания. Обвязал и с печалью в глазах, даже с сочувствием глянул на мокрые, от сдерживаемых слез, глаза омеги, ибо чувствовал угрызение совести. Казалось, что это он виноват, что не уследил за столь хрупкой личностью… Рыжеволосый же даже не заметил этого взгляда, находясь будучи в мыслях о боли своей.

❄️❄️❄️

В сумеречном покое, наполненном тонким ароматом мяты и свежего жасмина, император расположился на широком ложе, расстегнув верхние пуговицы своей шёлковой мантии. Усталые глаза его были прикрыты под длинными ресницами, а голова слегка откинута назад. За его спиной стоял Хосок, лёгкий и почти невесомый, как тёплый весенний ветер или же приятная летняя тень. Забавно, ведь этот народ не знал весны. Для них тепло – это что-то необузданное. – Ваше Величество, – тихо произнёс он с лёгкой усмешкой, мягко проводя пальцами по напряжённым плечам. – Вам кто угодно когда-нибудь говорил, что вы слишком напряжены? Юнги тихо вздохнул, не утруждая себя ответом. Он знал, что спорить с Хосоком бессмысленно. Этот наложник слишком избалован его вниманием, и теперь уже не удастся удержать его в узде. Тонкие, но уверенные пальцы продолжали скользить по его спине, находя очаги напряжения и умело их разминая. С каждым нажатием тяжесть, накопившаяся за долгие часы приёмов и советов, медленно отступала, растворяясь в мягком тепле, а с губ изредка срывались довольные вздохи. – Вы весь день сидите нахмурившись, словно каменное изваяние, – продолжал Хосок игриво, наклоняясь ближе, – Это вредно, знаете ли. Я же не хочу, чтобы мой император превратился в статую. Юнги усмехнулся, склонив голову набок и обратился к нему: – Ты и так ведёшь себя так, будто правлю здесь не я, а ты – командуешь мной, как только твоей душе угодно, – Хосок беззаботно рассмеялся на заявление своего господина, не переставая двигаться: его ладони, то скользили по спине, то осторожно нажимали на напряжённые точки, возвращая телу лёгкость и расслабленность. – Ну, я ведь правлю хотя бы вашими плечами, не так ли? – Император медленно выдохнул, чувствуя, как приятная усталость окутывает его. Он не был склонным к излишним эмоциям человеком, но сейчас его губы дрогнули в слабой улыбке. Как такое возможно? Кажется, что тот самый Бог из легенд - это его наложник, что сейчас окрашивает его бессонные ночи. – Возможно, – тихо сказал он, – Но только не позволяй себе слишком много, Хосок. – Никогда, Ваше Величество, – голос Чона прозвучал с лукавой усмешкой, – Я просто делаю всё, чтобы вам было приятно и не более, Ваше Величество. Слова растворились в сумраке, а вместе с ними ушли и остатки напряжения, оставив лишь тёплое прикосновение и лёгкие нотки жасмина в воздухе. Император чувствовал, как усталость медленно отступает, оставляя место приятной и долгожданной расслабленности. Омега продолжал массировать его плечи, нежно касаясь пальцами напряжённых мышц. Эти прикосновения были не просто физическим облегчением, они несли тепло и заботу, которых Юнги редко ощущал в своей жизни. С каждым движением рук наложника, напряжение исчезало, оставляя лишь чувство умиротворения. Мин закрыл глаза, наслаждаясь моментом. В его мыслях мелькали образы прошедшего: долгие часы в тронном зале, бесконечные советы и решения, которые ложились на плечи тяжким грузом. Но сейчас, в этот момент, он чувствовал себя свободным, а голова пустела от мыслей с каждым умелым нажатием пальцев омеги на его мышцах. Когда Хосок закончил, Юнги глубоко вздохнул, чувствуя, как его тело наполняется новой энергией. Он медленно поднялся, благодарно посмотрев на наложника. – Спасибо, Хосок, – сказал он тихо, – Ты действительно знаешь, как меня успокоить. Хосок улыбнулся, склонив голову в знак благодарности. – Для меня это честь служить вам, Ваше Величество, – глазки свои омега прикрыл, проявляя полную покорность. Юнги бережно взял в свою руку нежную ладонь омеги, поднёс её к губам и нежно поцеловал тыльную сторону, выражая свою благодарность за массаж. Этот жест был полон признательности за все те моменты, когда эти руки приносили облегчение его уставшим плечам. — Ты моё чудо, лучик, что согревает мою душу в самые холодные дни. Без тебя я бы затерялся в этом морозном мире, утонул бы в одиночестве и отчаянии. Ты даришь мне свет и тепло, и я хочу, чтобы ты всегда знал, как сильно я тебя ценю. Каждое твоё прикосновение - это благословение, каждая улыбка - луч солнца в моей жизни. Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы ты знал, что я готов носить тебя на руках до самого неба, лишь бы ты не знал печали, да боли. Моя жизнь наполняется смыслом благодаря тебе, и я обещаю, что всегда буду рядом, чтобы защищать и оберегать тебя. В сумраке комнаты, озаренной лишь тусклым светом свечи, сидел он, погруженный в свои мысли, которые ранее изложил. Старается вспомнить, всё ли сказал? Сердце его билось умиротворённо, но даже так, оно словно хотело вырваться из груди. В его глазах, глубоких и усталых, отражались все муки и страдания, которые он пережил за последние дни. Ноша императора велика… Да, он не любит Чона, не чувствует, что хотел бы с ним обвенчаться, создать счастливую семью раз и навсегда, но ему с ним тепло. Хорошо и уютно. И он единственный, кто хотя бы это вызвал, поэтому он ценит его, готовый принять именно от этого наложника, наследника на свой трон. А что до рыжеволосого… По легенде он обязан заделать дитя ему. Надеется лишь, что тот ребёнок будет омегой, так как не хочет отдавать трон ребёнку от него. Или же Хосок должен родить раньше и именно альфу. Да, сейчас. Блондин подрывается, впиваясь в губы омеги, стягивая поясок ханьфу, потихоньку пробираясь ладонью под одеяния, дабы коснуться участка оголённой кожи…