Часть 6. Безопасность и тёплый чай

– Здравствуйте! – дрожащим голоском, рыжеволосый омега, еле как проговорил. И, видя это, хозяин дома тут же хватает, без вопросов омегу, и заталкивает внутрь, закрывая за собой дверь. Это пугает… Тем более, когда понимаешь, что это альфа. Вдруг изнасилует? И вообще, только сейчас Чимин понимает, что он может быть психом. Какой нормальный человек будет жить в чаще леса, вдали от всех людей? Именно – никакой. Стоит ли бить тревогу, когда ты сам подписался на это всё? Стоит ли сейчас оступиться, сказать, что передумал и убежать в те ужасающие морозы. Сглотнул лишь тяжко, бросая прощальный взгляд на дверь. Он, не умер ни от шторма, ни от лап императора, помешанного на сказках, зато в данный миг, умрёт от собственной глупости, выдав своё обмороженное тельце, в лапы насильника. Незнакомец сразу, бежит к шкафу, который так забавно выглядел на фоне такой маленькой комнатушки. Тут их, к слову было, две. Вторая прикрыта, но через щель двери, можно было разглядеть очертания кровати, что даёт сразу понимание о том, какая там комната. Пару мгновений, своего наблюдения за роющимся в тряпках незнакомцем и на плечи Пака, кладут мягкое и такое тёплое одеяло. Мужчина также не забыл, и подкинул дрова в печь. Подошёл он, не спеша, взялся за заранее заготовленные дрова, и открывает заслонку в топку, кидая туда своеобразное топливо. Прикрыл, обращая внимание на шесток печи, где стоял кувшин. Еда – сразу пронеслось в голове омеги, который аж сглотнул от этой мысли, живот слегка заурчал от голода. Незнакомец же усмехнулся с этой реакции режеволосого. – Как же ты, оказался в такой мороз совсем один, да ещё и в лесу? – наконец, незнакомец подаёт свой, низкого тембра голос. – Я Чимин! – резко и взволновано вылетает из его уст. Мужчина сперва замер, с непонимающими глазами хлопая, с кувшином в руках. Потом сразу же посмеялся, чем смутил своего незваного гостя. Гость тут же понял, что не то сказал и стушевался, смолкая. – Так Чимин значит? Я не имя спрашивал, но это тоже необходимая нам информация, так, ведь, снегурочка? – с рыжим омегой, общаются так ласково, будто спугнуть его боятся, а тот словно дитя запуганное, ожидает чего плохого, и смотрит исподлобья. Альфа ставит на стол сосуд, который напротив печи стоял. Там же уже сидит на скамье омега, – Я Квон Бао, будем знакомы, потеряшка. Как Чимин себя чувствует? Ну... Его эмоции решили, что они – это самое настоящее, стихийное явление и превратились в сносящий все живое, ураган. Бушуют сейчас, сносят всё вокруг и сеют хаос в его душе. Не дают понять где и что находится: где найти нужные слова, что сказать? Остаётся сидеть с раскрытым ртом и от стыда с красными ушками. А может, это всё-таки, из-за мороза? Хорошо, что не понять ему, было бы ещё более неловко. Подставил кулачок боком к губам, прокашлялся, отводя взгляд в пол, прямиком на расшитый ковёр. Такие, в его мире, лишь у бабушки видал. – Прошу прощения, совсем мозги отморозил. Я… Я сбежал от мужа тирана, – не долго думая, выдает омега. А что? Частично это правда, ведь его хотели выдать за ту хладнокровку поневоле. Даже сама мысль, жить с этим чёрствым оленем не манит. Тем более, они друг друга не знают и вовсе. Каким человеком, был этот император в целом? Даже если лишь на вид он холодный, то омега не узнал ещё истинного его. Пока рыжеволосый лишь от первого впечатления, судить может и оно не такое уж и сладкое. – Вот как, – хмыкнул собеседник услышав его рассказ, – Нынче альфы совсем перестали ценить своих омег. Только и знают что вредить. Ты молодец коль набрался смелости сбежать. Оставайся у меня пока что, не бойся. Если тебе страшно, то, – встав из-за стола, подошёл он к двери, около которой гвоздики с разными ключиками на ниточке были привязаны. Взял их все, а звякают они друг о друга подобно колокольчикам. Протянул их омеге с нежнейшей улыбкой и говорит, – То запрись в спальне и спи со спокойной душой. Пак озадаченно оглядел мужчину перед собой. Он что, готов ему отдать единственные в доме ключи? Это настолько тут омег зашугали, что аж готовы ключи от дома отдать, вместе с остальными, дабы доверие завоевать? Тяжко омегам тут однако… Но всё же с кивком, рыжеволосый берёт преподнесённое и кладёт в рукав. Как говорится, дают – бери, не дают – бери и жопу береги, и как можно скорее беги. А тут и за хризантемку можно не бояться и защититься достойно. Хотя чуется ему, что в этом всём есть какой-то подвох. Они так же являются незнакомцами друг для друга, так с чего бы доверять? Доверие порой годами не выходит заслужить. Кто бы не пытался, а бывают такие личности, в двери доверия которые как не ломись – результата толком и не будет. Ну да, то верно, ведь в дверь нужно не долбиться вовсе, а нажать на звоночек, ожидая открытия. Дать время, доказать, что заслужил того, чтобы попасть в хрупкое место человека – его доверие. Ведь если его разбить, растоптать, втереть в пыль, то дверь будет уже открыть почти не возможно. Но хорошо, что пока что у Чимина, не так плотно заперты они, но и барьер, с осторожностью стоит, поэтому закончив есть, он встаёт, кланяется и благодарит за трапезу и уходит. Далее же заходит в спальню и оценивает всё вокруг. Окно со ставнями снаружи, двери с замком. Этим и пользуется: захлопнул ставни, воткнул ключ и благодаря двум оборотам обезопасил себя. Но для более пущего эффекта, не поленился и придвинул к двери тумбу, чтобы в случае чего это задержало на время, да скрипом его разбудило. Раздеваться, омега не стал, оставаясь полностью в одежде, на случай, если придётся бежать. Так и улегся он на кровать, что у стенки стояла каменной. Эта каменная стена являлась стенкой печки, и от нее шло легкое тепло. Безупречный приём оказался. Ему разрешили тут жить, но как долго он сможет скрываться? Хотя нет, даже другой вопрос, захочет ли Бао его у себя прикрывать, когда узнает кто на самом деле, такой Чимин для этих земель? Дитя Божье, которое послали как спасение от смертности, голода, мук – от вечной зимы. Это звучит всё как полный бред! Каким образом он, рождением какого-то там ребёнка сможет согреть целую территорию на севере? Конечно, нет никаких доказательств, что они на севере, но догадки присутствуют, раз тут вечные белоснежные покрывала. Так вот и как это работает? Ну родит Чимин и что? Что произойдет? Эти драконы наверное, там такие: «О, этот бро шарит за семейные ценности, можно и поджарить ему земельку, пусть все сезоны будут!». Что за пропаганда семейного счастья? Настолько омеги рожать тут отказываются, что аж легенды выдают, чтобы один великий омега родил, спас мир и все остальные подумали, что будут подрожать герою, поэтому вылупят себе лялек? Да их хитрости только учиться и учится. Причём с сильным и заливистым хохотом, который, кстати, Чимин сдерживать старается, оказавшись в безопасности и обработав всё что узнал в мозгу. В общем, страна Элемера – страна психически больных фанатиков, которые отчаялись понижению рождаемости и не знают, как её стимулировать. Вместо того, чтобы переехать в тёплые края или заключить сделку, по поводу поставки от других провиантов, взамен своего скота зимнего, те будут с мёртвой надеждой молиться выдуманной легенде о божестве, умирая один за другим. Закрывая свои глаза, Пак надеется, что он очнётся на больничной койке, и его отец скажет, что их корабль потонул, а его самого поймали и в спасательную шлюпку уложили. И проспал он так три дня. Хотя… В те ночи, он тоже надеялся, но что-то пока не проснулся. Но не хочется совсем топить надежду, хочется верить, что за ним не гонятся, дабы упихнуть в принудительный брак. Да какой омега будет рад такому? Только отбитый, у которого слюнки текут от богатенького, властного и такого холодного короля. Чимин и вовсе не такой, его идеал иной: заботливый, чуткий, чувственный, внимательный, нежный и романтичный Альфа. А главное, его идеал не тот, кто с первой минуты встречи заявляет «Идём под алтарь», а тот с кем они проходят этапы дружбы, ухаживания, отношений, проживания совместного и только потом идет брак. Если его найдут, то все мечты будут разрушены. Коль суждено жить ему тут, с того злосчастного дня “смерти”, так ему и быть. Свыкнется с морозами, отсутствием мобильной связи, технологиями… Чёрт, нет! Ну кому лгать? Жить без интернета? Да никогда в жизни. Да, пускай Пака считают телефонно-зависимым, но давайте глянем правде в глаза – в двадцать первом веке, без телефона никто не сможет прожить. Разве что, представители старого поколения, большинство которых не могут разобраться с их управлением и только галдят на скамейках «А в наше время…!». Чихать хотелось на то время, прогресс идёт, ничего не стоит, ничего не вечно, увы. Для каждого поколения “его время” будет лучшим ведь с ним связанно тёплое детство, которое увы не вернуть. А сейчас то время, где без телефона тяжко совсем. Люди привыкли к такому комфорту и забери резко это у них и они сойдут с ума. Вот и Чимин в ночи кусает ноготь большого пальца, желая взять свой гаджет в ладошки и настрочить своим друзьям пару смс. Ну что ж… Да, Чимин зависимый, но в принципе жить сможет. Поэтому успокоение быстро накрывается усталостью, а так и окутывает дымкой крепкого сна. Мягкие ночные облачка гуляют у головы, даря красочные ведения, показывая ему другие миры. И все разные: страшные, грустные, смешные и завораживающие. Всё это – сны. Под утро было прохладнее и дрожащее тело рыжеволосого, куталось с головой в одеяло, шмыгая носиком. Через пару часиков вновь возвращается тепло… Бао проснулся рано утром, тут же для себя подмечая, что печь уже не так тепла. Он, собираясь топить печь, начинает с того, что аккуратно открывает дверцу, позволяя свежему воздуху проникнуть внутрь, а себе открыть взор на содержимое внутри. Проверяет, достаточно ли там дров и угля, и, если нужно, очистить от лишнего. Добавляет несколько поленьев, укладывая их в аккуратную стопку. Затем он берет огниво и осторожно мелкие щепки, которые уже лежат в печи. Пламя сначала медленно разгорается, освещая темные углы комнаты теплым светом. Альфа следит за огнем, добавляя небольшие ветки, чтобы поддержать его и дать возможность развиться. Игривые лапы рыжие игрались, кружились так, словно танцуют. Просто завораживают взор. – Вау… – доносится за спиной Бао, от чего он слегка вздрагивает, – Я только в фильмах видел печи, – заколдованно шепчет проснувшийся омега, что укутался в плед. Он всё также был в тёплом уличном ханьфу, а голова все укутана шарфом, который он нашёл на перилах кровати. Решил воспользоваться, чтобы не заморозить ушки, так как капюшон всё время сползал. Увидев свою вещицу на омеге, альфа лишь усмехнулся на это. Он не злится, заметил для себя, что этот омега слишком нежный и это удивляет, ведь тут все с рождения привыкли к смертным вьюгам и морозам. Как только огонь начинает ярко гореть, он закрывает дверцу, оставляя ее немного приоткрытой для лучшей циркуляции воздуха. В комнате постепенно начинает ощущаться тепло, и Бао, удовлетворенно кивнув про себя, может заняться другими делами, периодически проверяя, как горит печь, чтобы убедиться, что огонь не погас. А с каждым добавлением дров, пламя будет становиться все ярче, а в воздухе будет начинать ощущаться приятный аромат древесины, создавая уютную атмосферу в доме. – Ты не местный? – мельком глянул хозяин дома, на своего гостя, доставая из шкафа заранее заготовленные овощи для готовки. Он собирается приготовить суп и начинает с подготовки ингредиентов. Наливает в горшочек глиняный, побольше воды и ставит на печь. Брюнет аккуратно моет овощи: морковь, картофель и лук, затем нарезает их на небольшие кубики, пока в это время на печи греется водица. Наблюдая за этим, аж аппетит разыгрался. – Я… – не знает, что даже ему ответить, ведь после всего этого совсем не понятно, как мыслит этот парень. А вдруг в их познаниях весь мир ледяной? И сейчас таким образом выявит псих по местным меркам Чимин или нет. Но была не была, ответ правдой будет: –Можно и так сказать. – Интересно, где ж такую кожу получил? Будто пирожочек, – посмеялся мужчина, доставая из шкафа как раз таки пирожки. Ставит их на стол, жестом приглашая, пока что отведать гостю что имеется, так как другая еда, еще вчера была съедена. Её должно было хватить на утро, если бы не нежданный гость. – Любил на печке спать, – усмехнулся омега, присаживаясь за стол и взял в ладошки сочную, но давно остывшую выпечку. Но это не важно, когда желудок требует хоть какой-то еды. За этим всем Квон не скучал, параллельно взял мясо — кусок оленины — и нарезает его на мелкие кусочки. Когда вода начинает закипать, Бао добавляет оленье мясо, и щепотку соли. Печка тихо потрескивает, и тот достаёт деревянную ложку, чтобы помешивать содержимое кастрюльки. На кухне начинает распространяться приятный аромат еды и тепло. – Тебе не жарко в этом? Мне, конечно, не жалко платок, но как бы ты не упрел, – оглядел его с ног до головы, всего укутанного. – Нет, нет, всё хорошо, – нагло врёт, ведь пот уже виден на лбу у жующего Чимина. Владелец хижины моет свои руки, обтирает об полотенце и садится напротив собеседника. – Ты чего-то стесняешься? Не бойся, я не осужу ни за что, – ласково шепчет, стараясь поддержать и расположить к себе. Бао искренне не понимает, почему его гость лучше выберет жариться в сто слоях одежды, чем раскрыться и не мучатся от жары. Но, увы ответа не последовало. Вздохнув он, мог было лишь предложить один выход, – Там где ты спал есть шкаф, и в этом шкафу лежат одеяния. Выбери любое лёгкое для себя. Там же и платок более лёгкий. Так хотя бы не сваришься, да и они чище чем те, что на тебе одеты. Последовал кивок со стороны омеги и мгновенно, умчал он мыть руки, дабы скрыться за дверью спальни. Пока он переодевается, Бао берет овощи, добавляет их в кипящую кастрюльку. Он внимательно следит за температурой, чтобы суп не кипел слишком сильно, а лишь медленно бурлил. Периодически он пробует суп, корректируя вкус по своему усмотрению, добавлением соли и проверяя готовность. Когда все ингредиенты хорошо сварились, он плотной тканью берёт горшочек, ставя на стол, прямо на деревянную дощечку. Накрывает на стол, а пока это делает, позволяет супу настояться, мысленно подмечая, что Чимин знатно задерживается с выбором одежды. Он с удовольствием наблюдает за тем, как пар поднимается над блюдом, а уютный аромат наполняет кухню, создавая атмосферу домашнего тепла, и все ожидает временного сожителя. Пак же, как только зашёл, как только распахнул дверцы, так ахнул от осознания: он в душе не чает, как правильно надевать это все. То есть… Поверхностные знания благодаря дорамам есть, да, но когда в замке по этим знаниям наряжался, то вслед получил шокированные ахи да охи, от всех кого только можно, что дало понять, что что-то да не так. В принципе, может, сможет и понять все сам. Старался в памяти всё воспроизвести, где был бы хоть малый намёк на правильность одевания. Выбирал также себе наряд из приятной на ощупь ткани. Первым делом надевает нижнюю часть ханьфу. Найдя её, огляделся со всех сторон, надувая губки. Длинная рубашка – чжуншань. С ней легко. Тут же раздевается и накидывает её. Далее юбка – чао, которую обвязывает вокруг талии. Юбка имеет высокую посадку и свободный крой, что позволяло свободно двигаться и чувствовать комфорт. Хотя Чимин не совсем себя комфортно чувствует, так как кажется, что он наряжается для какого-то извращенца в юбочки, платежки, чтобы совратить, а не спокойно поговорить и погостить. Далее верхняя часть одеяния зелёного цвета, но до этого он натянул платок на себя мятного оттенка, прикрывая рыжего цвета волосы. Плотно обвязал платок. Зафиксировал поясом собственную талию и глянул на себя в зеркало. Это прям китайская пародия… Ну что ж, придётся привыкать, так жить скрывая тело. Наконец-то он, справился и мог выйти на дивный аромат, который разыграл в нем аппетит. Еда готова, прямо слюнки текут. Бао как увидел омегу, так быстро встал из-за стола. – Я уж думал, что ты сбежал через окно, – отодвинул, как истинный джентльмен ему стул, усаживая Пака, – Тебе идёт, забирай этот наряд как надумаешь уходить, – заботливо Альфа, зачерпнул похлёбку и налил в тарелку, которую, в свою очередь, поставил прямо перед юношей. – Благодарю за щедрость, но позволь узнать, откуда омежье одеяние у тебя? – склонил голову набок, следя за эмоциями того к кому обратился. Они лишь на мгновение сменились небольшой тоской. Видимо больная тема для него была, стыдно стало как-то от такого вопроса.Неужели, случилось что-то трагичное с его омегой или близким человеком? – Это моего брата, – спокойно отвечает хозяин дома, присаживаясь и составляя ему компанию в трапезе.