Глава 3.

      9 лет назад       — Чёрт, Тэхён, держись! — альфа со всей силой давит на газ, разгоняясь до максимума, — Мы уже нашли врача, всё будет хорошо, — проговаривает, смотря то на дорогу, то на заднее сиденье машины, на котором лежит его босс с огнестрельными ранениями.       — Стив, всё хорошо, — с кряхтением отвечает босс. — Не такого конца я хотел, но я благодарен тебе, друг, что был рядом, благодарен за твою преданность.       — Тэхён, эй, не смей! — повышая голос, альфа продолжает. — Не смей опускать руки, мы и не из такого дерьма выбирались, всё будет хорошо.       — Этот сучёныш Вихён, — кашляет Тэхён. — Надо было раньше застрелить ублюдка, но ничего, всё равно лежит теперь с дырой во лбу, — смеётся сквозь кашель и хрипы.       За считанные минуты Стив привозит босса в загородный дом альфы, пока в больнице не безопасно, шайки Вихёна не остановились даже после смерти главаря. Здесь одну из комнат люди Тэхёна давно сделали по типу оперблока, на случай таких вот непредвиденных обстоятельств. Поставили операционный стол, аппарат ИВЛ, светильник, медицинские консоли, стол для медикаментов, контейнер со стерильными хирургическими инструментами и материалами.       — Давайте, босс, — открыв дверцу машины Стив аккуратно берёт альфу на руки, на что Тэхён сопротивляется, он пока в состоянии сам ходить. — Блядь, Тэхён, не до чести сейчас, давай я тебя понесу, — не унимается альфа.       — Стив, я сам, ты только поддержи, — Тэхён закидывает свою руку на плечо друга, и они вместе заходят в дом.       Через десять минут специалисты уже будут здесь, люди Тэхёна привозят их. Сейчас каждая секунда на счету, альфа потерял много крови. Вихён, трусливая крыса, стрелял со спины. Стив не знает, как будут обстоять дела, но альфа надеется на лучшее, Тэхён не должен вот так умереть. Он берёт телефон в руки, сейчас в Сеуле десять часов утра, он должен сообщить не менее важному человеку в жизни его босса. Хотя Тэхён не будет рад этому, но он дал слово Хосоку. После минутного разговора Стив выключает гаджет и идёт встречать гостей. Миловидный омега, блондин в больших круглых очках на лице, азиат, рядом с ним девушка-омега, миниатюрная брюнетка европейской внешности.       — А они точно врачи, а не модели? — задаёт вопрос Стив.       — Пак Чимин, врач хирург высшей категории, и это почти в двадцать семь лет, — отвечает на вопрос омега, смотря в упор на альфу, как будто у них сейчас есть время и выбор на другого специалиста. — А это — Мия Коннор, анестезиолог. Покажите больного.       Они проходят вглубь, в специальную комнату, куда отвёл босса Стив. Чимин заходит первым, встречая сидящего в открытой чёрной рубашке альфу, весь в крови, она даже капает на пол, но альфе видимо плевать, раз он, встречаясь с глазу на глаз с Чимином, ухмыляется ему.       — За моей гнилой душой пришёл сам ангел, — с кряхтением говорит Тэхён. — Неужели что-то хорошее я всё-таки сделал в этой грёбанной жизни?       — У него уже начался болевой шок, раз бредит, — отвечает омега и немедля надевает специальный халат, тем временем его помощник, тоже надевая халат, обрабатывает руки. — Мне нужен ещё один человек, других прошу выйти отсюда. — Стив остаётся за третьего помощника, надевает халат и чепчик, и точно так же обрабатывает руки. — До приезда я уже изучил полное досье мистера Кима, чтобы выбрать тип анестезии и нужную дозировку препарата, так что, Мия, общая анестезия и промедол внутривенно дробными дозами по 3 мг, по анальгетической активности он несколько слабее морфина, но значительно менее токсичен.       Чимин подходит к альфе, вместе со Стивом они снимают ему рубашку, кровь хлещет, не прекращая. Укладывают альфу на живот, быстро подключают к аппаратам. Мия вводит раненного в наркоз, хотя Тэхён после сказанного уже ничего не соображал, уже теряя сознание. Уснувшему пациенту ввели в трахею дыхательную трубку. Во время операции не рекомендуют переливания крови, но в случаях обильной кровопотери, как сейчас, им нужно это сделать.       Операция шла почти восемь часов. Это был первый в карьере Чимина такой сложности вид операции по избавлению от пуль огнестрельного оружия. Пять пулевых ранений, три в плечо — два в левой части, одно в правой, одно в мышцу правой руки и последнее в правое бедро. Да, не каждый день вытаскиваешь с того света главаря мафии. Омега точно уверен в этом. Во-первых, баснословная сумма денег, которую предложили люди этого Ким Тэхёна, хотя не в деньгах дело, он дал клятву Гиппократа, для него преступник, нищий, богатый — все они одинаковые пациенты. Во-вторых, операция в загородном доме. С его стороны было беспечно поехать с незнакомыми ему людьми и так рисковать не только своей жизнью, но и жизнью подруги, но услышав про тяжело раненого человека, он не остался в стороне. Но надо отдать должное этим людям за то, что так подготовились, здесь даже лучше условия, чем в некоторых городских больницах.       Сняв чепчик с головы, Чимин устало садится прямо на лестнице, тяжело вздыхает и залпом пьёт воду прямо из бутылки. Время почти шесть часов утра, хорошо, что на работе у них сегодня выходной. Не такого исхода пятничного вечера они с Мией ожидали, но спасти жизнь человека — это их долг. Он надеется, что Тэхён выкарабкается, альфа сейчас в искусственной коме, шансы, конечно, пятьдесят на пятьдесят, но всё возможное они уже сделали, дальше всё — по Божьей воле и в руках самого альфы.

***

      Чимин просыпается от громкого шума, после операции он без сил уснул в одной из гостевых комнат. Достав телефон, он видит время — почти час дня. Ко сну больше не тянет, и омега решает встать и посмотреть, что же сейчас происходит. Мия крепко спит рядом, и омега выходит маленькими шагами, чтобы не будить подругу. В гостиной на высоких тонах разговаривают Стив и ещё какой-то омега. «Наверное парень больного» — думает Чимин.       — Простите, конечно, но не могли бы вы разговаривать чуть потише, — обращается Чимин с лестницы.       — Вы Пак Чимин, — утверждает омега. — Я Чон Хосок, друг Тэхёна, как он?       — Он сейчас в медикаментозной коме, мы ввели в неё для улучшения физиологического состояния тела, чтобы в период восстановления его двигательные функции не мешали этому. Операция прошла хорошо, важные органы не задеты, но шансы всё равно малы.       — Понятно, — соглашается Хосок, сидя на диване, и трёт лицо руками. После вчерашней новости, омега первым же рейсом прилетел. Все четырнадцать часов полёта молил Господа, чтобы Тэхён выкарабкался, он должен ещё погулять на свадьбе этого оболтуса. Вот придёт в себя, он устроит ему взбучку. Год назад Хосок предложил ему уехать, но альфа ни в какую не слушал. И к чему это привело?

***

      Три дня Тэхён был в коме, Чимин, как его лечащий врач, не мог оставить альфу в таком состоянии. Он освободил все ночные смены и взял небольшой отпуск за свой счёт. Не было никаких проблем, артериальное давление в норме, сердцебиение не нарушено. Омега следил за каждым изменением, и вот в третий день потихоньку, но альфа всё-таки открыл глаза.       — Всё-таки я в аду, но почему ты так рано здесь? — тихо спрашивает Тэхён, смотря на улыбающегося Хосока. Горло болит и голос вроде другой, альфа почти не чувствует тело, такое ощущение, будто оно тяжёлое.       — Шутишь, значит, идёшь на поправку, — улыбается Хосок, вытирая слезинку.       — Вот, попейте, — Чимин подносит Тэхёну стакан воды с трубочкой. — У Вас голос охрипший, это после трубки, но скоро всё пройдёт.       — Ангел, как тебя занесло сюда? — смотря на такого прекрасного омегу, спрашивает альфа.       — После наркоза такое бывает, — отвечает озадаченному Хосоку Чимин. — Хотя до этого он тоже бредил.

***

      — Я люблю тебя, — третий раз за последние десять дней, эти слова вводят в ступор не только Чимина, но и Хосока. Омега стоит возле кровати друга и смотрит то на Чимина, то на Тэхёна.       — Док, Вы когда зашивали его, ничего такого не перепутали? Или положили сердце, которого у него не было? Я сейчас своего друга не узнаю, — удивляется Хосок. — Где Ким Тэхён, и где любовь?! — смеётся с выражения лица альфы. Тэхён же просто захотел убить друга, что испортил такой романтичный момент.       Ким потихоньку, но приходит в себя. Куча антибиотиков, курс лёгкого массажа для онемевших рук и ног, неинтенсивная зарядка и диетическая еда. Из всего только с последним пунктом были проблемы, альфа ни в какую не желал есть каши, супы и овощи.       — Всё, я так больше не могу! — Хосок выходит из комнаты Тэхёна и с грохотом ставит поднос на стол. — Он ни в какую не хочет есть это, — указывает на еду, — отвратительную, по его мнению, жижу.       — Я попробую, — Чимин встаёт с места, откладывает книгу в сторонку, потом дочитает.       Иногда пациенты бывают капризными, ругаются матом как сапожники, ленивые, которые не вовремя меняют повязки или не принимают препараты по расписанию и приходят раз через раз, и есть такие как Ким Тэхён, красиво-упрямые. Это слово омега сам придумал, упрямый да, но так красив чертяка. Заманил в свои сети.       Чимин — реалист, до сегодняшнего дня он не верил в любовь с первого взгляда, во все эти сопли и драмы. Для него отношения — это долгий и упорный труд каждого. Но как объяснить неожиданную тягу к Тэхёну, почему он относится к нему не как к очередному больному? На работе не появляется, забыл про других пациентов, нянчится с ним, записался в сиделки. Почему-то рядом с этим невозможным альфой его сердце трепещет, бьётся наверное все сто двадцать ударов в минуту.       — Вы должны поесть, — омега проходит в комнату, садиться на край кровати и протягивает Тэхёну поднос. — Здесь бульон из говяжьего языка и свекольный салат, для анемии — самое то. Мы два раза делали Вам переливания, больше нельзя. Пожалуйста, Тэхён, не упрямьтесь, — просит омега и смотрит на улыбающегося альфу. Он вообще его слушал?       — С твоей руки я даже яд готов принять, что мне это невкусная жижа? Покорми меня, пожалуйста, — смотрит влюблёнными глазами на предмет воздыхания. Этот ангел — самое прекрасное, что случилось в жизни альфы. Такой красивый, белоснежные волосы волнами спадают на лоб, круглые очки, что не всем идут, на Чимине смотрятся просто великолепно, пухло-розовые губки, красивая фарфоровая кожа. Этот омега — идеал.       — Хорошо, — вздыхает Чимин и с покрасневшим от смущения лицом протягивает ложку с супом.

***

      На протяжении десяти дней комплименты и признания в любви в сторону Чимина так и не угасли. Сначала омега думал, что это всё из-за болевого шока, потом же списал на наркоз, но теперь омега и сам понимает, что их тянет магнитом друг к другу.

***

      — Выходи за меня, — не упускает возможности Тэхён.       — Вот когда придёте в себя, сможете на одно колено встать и попросить меня выйти за Вас, вот тогда я подумаю, — отвечает омега и смотрит на хмурого альфу, еле сдерживая в себе смешок.       — Это дело времени, мой ангел, — улыбается Тэхён, видя как смущённый Чимин не знает куда себя деть. Омега поправляет одеяло, натыкаясь на явный бугорок в области паха альфы.       — Фу, если это то, о чём я думаю, Тэхён, то с завтрашнего дня я больше не приду, — Чимин кривится, отпрянув от кровати на шаг.       — "Фу" — это когда я буду передергивать на твой светлый образ после твоего ухода, хотя в жизни таким не занимался раньше, а это, — указывает головой в сторону своего паха, — естественная реакция здорового альфы на любимого омегу.       — Я этого не слышал, я этого не слышал… — твердит Чимин, быстро выходя из комнаты под громкий смех Тэхёна.

***

      — Выходи за меня, — вот спустя ещё десять дней Тэхён стоит на одном колене, шатаясь, всё-таки альфа пока слаб, и протягивает Чимину коробочку с кольцом. — Ты сказал, если я, стоя на одном колене, попрошу тебя выйти за меня, то ты согласишься.       — Я сказал, что подумаю, — боже, этот альфа нечто, они знают друг друга меньше месяца, какая к чёрту свадьба.       — Чимин, я знаю, что мы толком друг друга не знаем, но после всего случившегося я не хочу терять ни секунды в пустую. Жизнь мне показала, что любой день может быть последним. Оставшуюся её часть я хочу прожить с тобой, любить тебя, оберегать, заботиться, ценить. Ты не только спас мою жизнь, но и окрасил её яркими красками. Я уверен в своих чувствах, дай мне пожалуйста шанс доказать это и тебе, — всё ещё стоя на колене, говорит Тэхён так искренне и смотрит таким невозможным взглядом.       Чимин в замешательстве. С одной стороны, ему хочется ответить согласием, ведь альфа ему тоже понравился, но с другой, его деятельность и такая опасная работа, что будет если Тэхёна опять подстрелят?       — Я делал операцию пациенту, но не смогу сделать то же для любимого, Тэхён.       — Больше я не буду заниматься такими делами, теперь я в ответе не только за свою жизнь, но и за твою тоже.       Год спустя       — Поздравляю с открытием первого завода, мой босс, — Чимин шепчет в губы любимого и натягивает на его шею галстук.       — Это всё благодаря тебе, — произносит в ответ альфа, затем целует. Поцелуй выходит глубоким.       — Всё, всё, милый, — отпрянув от мужа с громким чмоком, Чимин оставляет поцелуй на скуле альфы, — ты опоздаешь, иди, а вечером тебя ждёт сюрприз.       — Дьявол, я сейчас никуда не уйду, если ты и дальше будешь говорить таким сексуальным голосом, — бормочет Тэхён, смотря на улыбающегося мужа.       Чимин изменил не только его образ жизни, но и самого альфу. Холодное, чёрствое сердце, не знавшее и толику любви, сейчас утопает в ней. Как только ему стало чуть лучше, они сразу прилетели в Сеул. Дальше реабилитацию проходили здесь, и вот спустя год Тэхён со своими возможностями открывает первый завод. Дальше их ждёт прекрасное будущее, альфа не сомневается в этом.       Четыре года спустя       — Боже, Тэ… — выдыхает Чимин, ощущая, как муж влажным языком обводит вокруг его дырочки, он стонет громко, прогибаясь в пояснице, выпячивает задницу навстречу.       Тэхён ловко проталкивает язык внутрь и доводит мужа, выбивая всё более звучные стоны. Большими ладонями стискивает обнажённые ягодицы Чимина, периодически отвешивает ему звонкие шлепки, оставляет на белоснежной коже красные отметины. Тэхён вылизывает его умело, за пять лет изучил все эрогенные зоны любимого, пошло причмокивает и покусывает тонкую кожицу. Чимин не знает куда себя деть, его альфа одним языком умудряется довести его до сладкого оргазма. Омега вскидывает руки вверх, сжимает светлые простыни и при очередном проталкивании языка кончает уже во второй раз.       — Дьявол, ты такой вкусный, — рычит Тэхён, звонко шлёпая по красной попе, он отстраняется, поднимает голову и встречается с прекрасным и удовлетворенным взглядом Чимина.       — Не упоминай дьявола, — тихо бормочет Чимин, в блаженстве откидывая затёкшие конечности.       — Я забыл, что моего ангела сам Господь послал мне, да мой хороший, — произносит Тэхён, нависая над омегой. — Я люблю тебя, — нежно шепчет альфа, касаясь мягкой щеки мужа.       — А я тебя сильней, — Чимин притягивает за шею и целует такие родные и любимые губы.       У них свой ритуал для поцелуя: из нежного, полного чувств и любви, они переходят к более глубокому, страстному, дикому. Чимин кусает Тэхёна за нижнюю губу и короткими ноготками царапает спину альфы. Тэхён же в отместку протягивает руки под спиной к манящим ягодицам мужа и сжимает сильнее обычного, чем вызывает судорожный вздох у омеги. Он разводит ноги мужа в стороны, пахом трётся об уже вставший член омеги, даже после двух оргазмов у Чимина стоит крепко и истекает смазкой.       Не прекращая поцелуя, Тэхён одним мощным толчком входит в него. Чимин мычит в поцелуе, подаётся бёдрами навстречу альфе. Тот отстраняется от губ и смотрит на любимого, взгляд омеги поплывший, полные розовые губки распахнуты, а от запаха прекрасных лилий лёгкие будто сводит судорогой. Он проходится поцелуями от кончика уха до пульсирующей венки на шее, кусает, ставит свои метки, алые засосы.       Альфа вбивается в податливое тело супруга, рычит от узости. Сколько бы не было у них близости, его омега до сих пор такой тугой и узкий, созданный лишь для него. Он благодарит за тот день, суку Вихёна, что действовал исподтишка, что подстрелил, благодаря этому он обрёл счастье и любовь. Более пяти лет он женат на прекрасном омеге, что каждый день вносит яркие краски в жизнь альфы. Их любовь только крепчает день за днём. Тэхён никогда не думал, что сможет полюбить, любви отца не познал, а для папы бутылка алкоголя была дороже собственного сына. Лишь бабушка растила, лишь к ней он хоть что-то да чувствовал, но это было скорее уважение к её годам, она умерла, когда альфе было всего семнадцать, с того дня он сам по себе, хотя имел не мало родственников. Они появились спустя пару лет, когда Тэхён смог устоять на ногах благодаря незаконному бизнесу, и на его счету появились первые нолики. Этот мир давно загнил, у людей нет души, всем нужны лишь деньги. Но есть единицы, такие как Чимин, прекрасные ангелы, которых создали сами небеса.       Альфа прислоняется лбом ко лбу своего ангела, слышит как шепчет омега его имя без конца, движения становятся более резкими, а звуки шлепков громкими. Чимин вскрикивает от финальных толчков, когда чувствует горячее семя альфы внутри, а следом и назревающий узел. Он кончает следом в третий раз за ночь, даже не прикасаясь к себе. Тэхён медленно укладывает голову на грудь мужа, ставит руки по обе стороны его плеч, Чимин же перебирает влажные от пота волосы альфы, оба выравнивают дыхание.       — Тебе нравится так лежать, — утверждает омега, нежно массируя голову Тэхёна.       — Мне нравится слышать, как бьётся твоё сердце, — альфа целует грудь.       — Оно бьётся для тебя и ради тебя, — Чимин поднимает голову мужа и касается губами со всей нежностью.

***

      — Вау, ты так светишься, что случилось? — омега заходит в кабинет друга и смотрит на улыбающегося Чимина.       — А когда я был грустным? — вопросом на вопрос отвечает Чимин.       — Вот именно, чертяка, никогда! Твой муж тебя даже не на руках, а на плечах носит, пылинки сдувает, не то что мой, алкоголик хренов, — с грустью делится Мингю, омега, кардиолог, а также близкий друг Чимина.       Как только они приехали в Сеул, год Чимин не работал, сначала ухаживал за мужем, потом полгода занимался обустройством их квартиры. Тэхён не хотел, чтобы он трудился и уставал на сменах, но Чимин убедил его, договорившись, что будет работать только в будние дни без ночных смен, к тому же, без альфы дома было скучно. За эти годы у него, конечно, бывали иногда спонтанные дежурства, а порой приходилось даже выезжать на работу в выходные под недовольный бубнёж мужа, но всё же профессия врача того требует, и он рад, что в Сеуле смог устроиться, сохранить свой статус и найти новых друзей, таких как Мингю.       Хоть Чимин и кореец, но родился и рос в Америке. Здесь, в Сеуле, у него никого нет, но иногда вместе с родителями он приезжал сюда, на родину. После известия о его свадьбе с корейцем родители были счастливы как никогда тому, что их горячо любимый сын омега выйдет замуж за земляка, ведь две старшие сестры-близняшки Чимина вышли замуж за американцев, но увидев почти двухметрового альфу всего в татуировках, как-то приуныли. Ведь где Чимин с его ростом метр шестьдесят пять и где Тэхён, но хитрый альфа нашёл общий язык не только с мамой, но и с отцом, а сёстры-близняшки были просто без ума от него. Чимин конечно скучает по родным, последний раз они были у тех на рождественских каникулах. Всегда звонит первым, у них тёплые взаимные отношения.       — Да что ты приуныл? Ты же говорил, что Вонхо пьёт только по праздникам или когда проиграет его любимая команда по футболу, — смеётся Чимин, вспоминая своего альфу, как вчера тот сначала ругался перед телевизором из-за проигрыша любимой команды, а потом втрахивал омегу в постель. — Точно, вчера же они проиграли, но наказание получила моя задница, — хмуро сводит брови.       — Вот-вот, кто-то получает офигенный секс из-за проигрыша, а кто-то не спит всю ночь, ожидая своего пьянчугу, — не остаётся в стороне Мингю. — Эх, жизнь — боль.       — Ну не начинай, спорим, что сегодня он встретит тебя с букетом твоих любимых цветов и вкусным ужином, — пытается утешить друга Чимин.       — Сегодня у меня смена, — восклицает омега, имитируя слёзы.       — Ну ладно, завтра встретит, — не унимается Чимин.       — Знаю, — смеётся искренне друг, открывая карту пациента. — Вчера доставили мальчишку-подростка, — читая карту, переходит на другую тему Мингю. — Бедный, ему всего шестнадцать, но уже поставили страшный диагноз — врождённая хроническая сердечная недостаточность, благодаря своевременному лечению и куче препаратов пока симптомы остаются на стабильном уровне, но это на некоторое время, до наступления ухудшения. Как я знаю, в некоторых случаях тяжесть и симптомы заболевания ухудшаются постепенно, а потом ему поможет лишь пересадка сердца, а это шанс один к ста в нашей стране, очереди, — тянет последнее слово омега. — Он лечится у нас с четырёх лет, как я смотрю в его истории болезни. Поздний ребёнок, мама родила омежку в тридцать шесть, ещё и не в срок. Бедные родители, им больше пятидесяти, а они всё работают ради единственного сына, лечение в нашей клинике не из дешёвых.       Чимин слушает, не перебивая, очень грустно слышать такие истории.       — Дай их реквизиты, я перешлю денег, пускай переведут в вип-палату, — просит Чимин, он всем сердцем хочет помочь, хоть на какие-то лекарство или нужды эти деньги точно пригодятся.       — Боже, ты знаешь, что ты ангел? — говорит Мингю и смотрит на улыбающегося друга.       — Знаю, мне муж каждый день это повторяет.

***

      Чимин сидит в ванной комнате, держа в руках тест на беременность, который он только что сделал, надо подождать пять минут как пишут в инструкции, но у омеги уже нет терпения. Очень хочется удостовериться, что он в положении. У него задержка течки уже как три месяца. Ему уже тридцать три, последний год часто поднималась тема про пополнение в семье. Чимин очень хочет, а Тэхён ещё сильнее. Тот хочет милого омежку первым, чтоб на папу был похож, и обеих своих принцесс альфа будет оберегать всю жизнь. Дальше, как заверил альфа, он хочет аж четверых альф, но если, конечно, Чимин не будет против. Но как тут быть против, они уже вместе шесть лет, к тому же годы идут омега не молодеет, ради такого альфы он готов и десятерых родить. Для этого Тэхён купил большой двухэтажный загородный дом. Сейчас там идёт ремонт полным ходом, они даже обустраивают детские комнаты. «Боже, хоть бы две полоски», — думает омега, так хочется обрадовать любимого, носить его кровинушку под сердцем. Он крепко зажмуривает глаза, глубоко вдыхает и медленно открывает глаза, но, к сожалению, на тесте только одна полоска.

***

      — У вас гормональный сбой, мистер Пак, других явных проблем не вижу, курс витаминов, и всё будет хорошо, — врач-омеголог выписывает рецепт и передаёт Чимину.       Течка всё ещё не началась. Как жаль, что это оказалась не из-за беременности, а из-за сбоя в организме. Раньше проблем со здоровьем не было, омега как врач ведёт свой рацион правильно, также следит за рационом мужа. Не курит, не пьёт, даже Тэхёну запретил, спортом занимается, правда, всё реже из-за непрекращающихся секс-марафонов с мужем. Его альфа такой ненасытный, как твердит Тэхён, он не насытится даже после пятьдесят лет жизни с омегой.       — Какие-нибудь препараты принимаете? — задаёт вопрос омеголог.       — Да, в последние месяцы головная боль участилась, оказалось, мигрень, иногда пью обезболивающие, — отвечает Чимин, смотря на врача.       — Хорошо, простое обезболивающее средство с этими препаратами можно принимать. Лечитесь, жду Вас через месяц, — улыбается врач напоследок. Поклонившись, Чимин выходит из кабинета, на пороге стоит его альфа, видно, что места себе не находит, ожидая.       — Всё хорошо? — спрашивает Тэхён, подойдя к мужу.       — Да, просто гормональный сбой, прописали курс витаминов, — отвечает омега с грустью.       — Хей, — альфа поднимает подбородок Чимина и смотрит в грустные глаза мужа, боже, его омега так переживает. — Всё будет хорошо, мы обязательно станем родителями, не волнуйся, главное сейчас — твоё здоровье, малыш. Я люблю тебя, не переживай, пожалуйста, и не грусти, — просит Тэхён и целует лоб мужа.       — А я люблю тебя сильней, — шепчет Чимин, обнимая альфу за талию.

***

      — Четыре попытки эко за последний год и ничего, — шепчет Чимин, вырисовывая невидимые узоры на голой груди альфы.       — Чимин…       — Пожалуйста, не перебивай меня, не надо меня жалеть, — не даёт договорить альфе, знает, что Тэхён всегда поддерживает.       — Это не конец света, от этого я не буду любить тебя меньше.       — Мне почти тридцать пять, Тэ, наверное уже всё.       — Есть ещё суррогатное материнство и детские дома, — Тэхён обнимает мужа за плечи. — Самое главное, что ты здоров, может, потом получится, всё-таки никаких отклонений врач не нашёл. У нас у обоих анализы хорошие. Не переживай, малыш, — успокаивает альфа, крепче обнимая омегу.

***

      — Тэхён! — во весь голос кричит Чимин, просыпаясь от страшного сна, его лихорадит, всё тело дрожит, пот льётся ручьём. Да что происходит? За последние дни один и тот же сон, его муж, его любовь, Тэхён лежит в гробу, а на белоснежной сорочке пятна крови от нескольких выстрелов.       — Что случилось, малыш? — альфа забегает в комнату, садиться рядом с мужем на кровати и крепко прижимает к себе. — Тише, всё хорошо, тебе приснился плохой сон? — задаёт вопрос Тэхён, на что Чимин кивает головой в знак согласия. — Дурные сны надо толковать наоборот, всё хорошо, милый.

***

      — С днём рождения, малыш. — Тэхён стоит по середине украшенной комнаты, везде шары, его любимые цветы, а сам альфа держит торт со свечами в виде цифр восемнадцати.       — Мне тридцать пять Тэхён, а не восемнадцать.       — Для меня всегда восемнадцать, малыш. Давай, загадай желание и задуй поскорее свечи, мне не терпится подарить тебе подарки, — проговаривает альфа подходя ближе к мужу.       «Боже, подари моему мужу счастья и ребёночка. Он делает меня таким счастливым, я хочу, чтоб он тоже был счастлив», — загадывает про себя своё самое заветное желание омега и задувает наконец свечи.       — Ура-а! — кричит альфа, пальчиком берёт крем с торта и мажет на милый носик мужа. — С днём рождения, любимый! — отставив торт в сторону, подходит к Чимину и слизывает оставленный крем под его тихие смешки. — Вкусно, — целуя нежные губки. — Это тебе, — протягивает какую-то открытку, — прочитай.       — Мой малыш, моё счастье. Ты терпишь меня на протяжении восьми лет. Знаешь, если перевернуть цифру восемь, то будет знак бесконечности. Я вот люблю тебя бесконечно. Считай меня сумасшедшим, но я рад и искренне благодарен судьбе, что тогда меня подстрелили, — на этом моменте Чимин хмурым взглядом смотрит на мужа, но продолжает читать, — ведь я встретил тебя. Ты как лучик, вывел меня из темноты. Сделал самым счастливым, и по сей день делаешь. Я недавно прочёл в одной из твоих бесконечных книг цитату, которая очень подходит нам. Она застряла у меня в голове, и, наверное, я никогда не забуду эти слова, ведь, произнося их, я вспоминаю тебя: День и ночь влюбились друг в друга, но никак не могли встретиться, потому что они не могли найти место для встречи, но однажды они подумали о том, что могут встретиться в море. Когда солнце садилось, и тьма ночи обволакивала море, день со своим светом выходил из моря и воссоединялся с ночью. Это и было причиной того, что даже в самую тёмную ночь море светилось изнутри. Якамоз — встреча двух возлюбленных, которые не могли коснуться друг друга. Безнадёжно влюблённые смотрели на якамоз и думали: «нет ничего невозможного, свет — есть всегда», — читает Чимин со слезами на глазах, омега тоже эти слова теперь не забудет никогда, клеймом на сердце оставит.       — Ты мой свет, Чимин, моя душа, я так сильно люблю тебя, малыш, — произносит Тэхён и целует солёные от слёз губы любимого.

***

      — Боже, головная боль не проходит, — тихо произносит Чимин, массируя виски. Он выпил третью таблетку, но лекарство, кажется, уже не действует.       — Может давление? — спрашивает обеспокоено Мингю.       — Нет, измерил, всё в порядке, — отвечает Чимин и открывает четвёртый по счёту блистер с обезболивающим.       — Чимин, хватит пить таблетки, лучше к врачу сходи, сдай анализы, МРТ сделай, всё доступно, ходить даже никуда не надо, в клинике есть, — ругается Мингю.       «Мингю прав», — думает Чимин, ведь таблетки — не выход. Они проходят комиссию раз в полгода, но может что-то упустили, или он устал, хотя недавно вернулся из отпуска. Омега взял месяц отпуска, чтобы проведать родных, соскучился как-никак, к тому же был юбилей папы. Они устроили маленькое путешествие, потом, вернувшись, неделю не выходили из дома, смотрели фильмы, отдыхали, занимались нежным, а иногда и страстным сексом. И вот вместо прилива энергии, он второй день чувствует апатию и упадок сил. Как будто работал целый год без отдыха.       — Ты прав, надо обследоваться, — соглашается с другом омега.

***

      — Чимин, послушай меня, медицина прошла вперёд и…       — Юнги, не надо со мной общаться как с пациентом, я врач с более чем десятилетним стажем, скажи прямо, что показало МРТ. — перебивает друга-врача омега, нервно постукивая ногой. — Это уже второе исследование, а ты всё молчишь.       — Менингиома — и в этот момент у Чимина обрушилось всё. — это…       — Я знаю, что это такое, Юнги. — снова не даёт договорить альфе.       — Чимин, всё будет хорошо, сейчас всё лечится.       — Спасибо, Юнги, — благодарит друга Чимин и выходит из кабинета.       В тот день омега приходит домой рано, чтобы успокоиться, отвлечься от потока мыслей. Чимин хоть не онколог, но как врач знает, что менингиома является «относительно опасным» для жизни новообразованием. Несмотря на то, что менингиома имеет доброкачественную природу, даже после оперативного лечения новообразование продолжает свой рост, рецидивы приводят к множественным хирургическим вмешательствам. Хирургическое лечение при незлокачественной форме менингиомы обеспечивает пятилетнюю выживаемость, и то если новообразование не превратилось в злокачественное. А если учесть то, что головные боли у омеги начались года четыре назад… «То твои дни сочтены, Чимин», — горько смеётся омега от своих мыслей.       — Милый, я дома, — из прихожей кричит альфа. Хоть Чимин вернулся раньше, целых три часа он был с наедине со своими мыслями и не заметил, как пришёл муж. Быстро вытирая, слёзы он выходит встречать любимого. — Я принёс вкусняшек, — поднимая руки, шуршит полным пакетом Тэхён. — Хей, ты что плакал? Что случилось, малыш? — взволнованно спрашивает альфа.       — Ничего, просто устал на работе, — отвечает Чимин, а на немой вопрос мужа смеётся, ведь они же недавно вышли на работу после месячного отпуска. — Наверное я так привык проводить время лениво вместе с тобой, что после недели работы уже устал.       — В чем проблема? Бросай к чертям работу, будем продолжать вместе проводить время дома, — нашёптывает в ухо Тэхён.       — А деньги кто заработает? — задаёт вопрос омега, прижимаясь ближе к мужу.       — Моих денег хватит даже внукам, — возражает Тэхён и, подняв его на руки, относит в сторону гостиной.

***

      — С дороги, расступитесь! — бригада врачей уносит каталку в сторону реанимации. На ней лежит красивый юный омега, но такой бледный. А рядом плачет и кричит женщина, вероятнее всего, его мать.       Чимин поднялся к Мингю в отделение, тот обещал очень важные новости, под чашечку чая с конфетами. Сейчас обеденный перерыв и, долго не думая, омега согласился, но увидел такую картину, наверное друг не скоро освободиться. Он не стал возвращаться к себе, а остался рядом с родителями мальчика.       — Всё будет хорошо, не волнуйтесь, — поддерживает немолодую женщину Чимин, видно, что она на грани истерики, не дай бог, давление подскочит. Омега аккуратно обнимает и легко хлопает по спине, тем самым успокаивая.       — Мой мальчик столько всего перенёс, но до сих пор мучается, мне больно на него такого. Что он видел за девятнадцать лет жизни? Только белые стены больницы, — в слезах говорит омега, от чего сердце сжимается.       — Всё будет хорошо, — повторяет Чимин и видит, как Мингю выходит из палаты.       — Как там мой сыночек, доктор?       — Всё хорошо, не волнуйтесь, миссис Чон, сейчас он отдыхает. Пусть побудет у нас несколько дней, потом переведём в обычную палату, — спокойно отвечает Мингю и оставляет их, уходя к себе в кабинет, Чимин следует за другом, напоследок прошептав, слова поддержки родителям омеги.       — А теперь правду, Мингю, что с мальчиком? — как только дверь в кабинет закрывается, Чимин задаёт такой, сейчас волнующий его, вопрос.       — У него чуть не случился инфаркт, — упав в кресло, отвечает омега. — Тахикардия бешеная, от ста сорока до ста шестидесяти, давление повышено, тромбоз, ему срочно нужен донор, если простыми словами, то сердце больше не выдерживает, максимум неделя, — отвечает Мингю и устало трёт руками глаза. — А в списке ожидания они сорок четвёртые в нашей клинике, но он самый молодой из всех, — делится информацией. — А по деньгам так это вообще невозможно, они по государственной программе хотят сделать операцию, ты же знаешь, какие это деньги, Чимин, простому смертному не по карману.       Через день Чимин навещает больного, юный омега пришёл в себя, но пока что лежит в реанимации. Тахикардию устранили, как показывает кардиограф, сердце бьётся по графику. Давление тоже пришло в норму. Бледный цвет лица исчез, но глаза уставшие.       — Привет, Чон Чонгук, меня зовут Пак Чимин, — здоровается омега.       — Привет, — тихое в ответ.       — Я тут узнал, что у тебя сегодня, оказывается, день рождения, вот и зашёл поздравить, — протягивает пакет с подарком. Чонгук чуть встаёт с места и с благодарностью берёт подаренное. Не медля, открывает, там мишка коричневый сидит, такой плюшевый, а в руках держит красное сердечко. — Хочешь дать ему имя? — спрашивает Чимин, на что Гук в отрицании качает головой. — Почему?       — Я не люблю свои дни рождения, — отвечает омега и усталым взглядом смотрит на Чимина. — С самого рождения приношу лишь хлопоты родителям, я так устал… — делится сокровенным, хотя до этого Чонгук ни с кем не говорил о таких вещах. — Хочу просто закрыть глаза и больше не открывать их.       — Нет, что ты такое говоришь, — перебивает омегу Чимин. — Я верю, что всё будет хорошо. Надо быть чуть оптимистом, вот увидишь, своё двадцатилетие ты проведёшь в кругу семьи, среди самых любимых твоих людей, я обещаю, — говорит твёрдо.       — Надо быть реалистом, доктор Пак, я больше не тот маленький мальчишка, который верил, что в больнице оказался из-за какого-то отравления, вируса, температуры, я знаю свой диагноз.       — Хей, ну что ты, — более мягко проговаривает Чимин. — Запомни мои слова, придёт день, и ты вспомнишь их.       На второй день они болтают около часа.       — Нет, ты опять за своё, — хмурит брови Чимин, смотря на улыбающегося Гука. — У меня вопрос, я тут узнал, что ты, оказывается, бросил университет, но не из-за болезни, так?       — Да, за меня выбрали родители, не моя специальность, меня к ней не тянет, — отвечает омега. — Хоть это и было эгоистично с моей стороны, ведь я поступил на бюджет, учился год, а у моих родителей нет денег на платное обучение, но я хочу найти свой путь, заниматься тем, чем сам захочу.       — А кем ты хочешь стать?       — Может быть врачом, как Вы, например, — отвечает Гук, приподнимая подбородок.       — Почему «может быть», из тебя выйдет отличный врач. Знаешь почему я выбрал эту профессию? — задаёт вопрос Чимин.       — Нет, — качает головой.       — Быть счастливым счастьем других — вот настоящее счастье и земной идеал жизни всякого, кто избирает врачебную профессию. — говорит Чимин, а у омеги дар речи пропадает, и в тот момент он осознанно, на все сто процентов, выбирает профессию врача.

***

      — Я хочу стать донором для Чонгука, — сообщает Чимин, глядя на удивлённого друга. — У нас есть пять дней, как я знаю, надо учитывать очень много факторов, включая групповую совместимость органа и потенциального реципиента по крови, так что не медли, у меня нет ишемической болезни сердца или других сердечных заболеваний.       — Трансплантация сердца — это изъятие здорового сердца у недавно умершего человека, — говорит Мингю.       — Зачем ты мне это говоришь, я знаю, — отвечает Чимин. — Ты же знаешь про мой диагноз, Мингю, мне недолго осталось.       — Что ты такое говоришь, Чимин? — встав с места Мингю, подходит к омеге. — Ты был у онколога? Тебе назначили терапию? Сейчас медицина…       — Пошла вперёд, не излечить можно лишь умерших, — договаривает за друга Чимин. — Мингю, я знаю, знаю про свой диагноз и будущие прогнозы. Давай не будем об этом, я дам тебе письменное согласие, если подойду как донор Чонгуку.

***

      Чимин сидит на холодном полу душевой комнаты, вода, не переставая, льётся из крана и смывает непрекращающиеся слёзы. Так несправедливо, спасая многие жизни на операционном столе, омега не может помочь самому себе. А ещё больнее от того, что не может рассказать любимому, ведь тот найдёт тысячу и одну причину, чтобы он жил, но на деле лечение ему уже не поможет, а хирургическое вмешательство не гарантирует ничего. Омега не хочет видеть угасающий взгляд мужа, он будет жить, за них двоих, встретит ещё омегу, что откроет его сердце и родит ему здоровеньких детишек, Чимин в этом не сомневается.

***

      — Как хорошо, тогда приготовь всё к отъезду, Хосок, жду звонка, — выключает гаджет альфа.       — Куда-то собираешься? — Чимин подходит сзади и утыкается носом в плечо мужа.       — Да, нашли отличное место для стройки ещё одного завода за городом, надо поехать, завтра, наверное, меня целый день не будет.       — Отлично, — говорит Чимин, на что альфа поворачивается к нему, смотря хмурым взглядом.       — Если я так сильно надоел, Вы могли бы сказать прямо, господин Пак, — шутит Тэхён.       — Нет, что ты, просто, завтра меня тоже не будет целый день, у меня операция назначена.       — Ты себе ни дня отдыха не даёшь из-за своей работы, даже в воскресенье ушёл на той неделе.       — У врачей не бывает выходных, милый, вот завтра проведу операцию, после буду отдыхать.       — Да уволься к чёртовой матери, — бубнит альфа.       — Проведи этот день со мной, — просит Чимин, смотря на мужа, сохраняя в сердце любимые черты.       — Что за вопрос, малыш, я весь твой, что ты хочешь? Можем куда-нибудь сходить? — предлагает альфа.       — Нет, давай закажем много вкусняшек под Нетфликс, потом займёмся нежным сексом, сегодня хочу так.       — Всё, что захочешь.       И этот день они действительно проводят вдвоём, для Тэхёна он обыденный, ведь страшную тайну, что хранит Чимин, альфа пока не знает. Омега отлично подходит Чонгуку, у них полная совместимость реципиента и донора. «Хоть какая-то хорошая новость» — думает Чимин. Операцию назначили на завтра. Омега ловит каждый момент любви, храня их отпечатком на сердце, взгляды, прикосновения, поцелуи. После ужина они лениво целуются, как хотел Чимин, сегодня Тэхён брал его очень нежно и долго. Целовал каждый участок, изгиб, миллиметр, ласкал языком, доводя до блаженства. Входил осторожно и нежно, не спеша, а после излившись, вновь положил голову в область груди мужа, туда, где бьётся сердце любимого.       — Мне нравится слышать, как бьётся твоё сердце, — тихо произносит Тэхён.       — Оно бьётся для тебя и ради тебя, — в который раз отвечает омега.       Утром перед уходом мужа они много целуются, а Чимин обнимает так, будто больше не увидит Тэхёна.       — Эй, милый, посмотри на меня, — поднимая подбородок мужа, Тэхён смотрит будто ищет ответы на свои вопросы. Такое чувство, что они прощаются не на день, а навсегда. — Если ты захочешь, я не уйду, — предлагает альфа, — работа подождёт.       — Нет, что ты, — быстро отвечает Чимин. — Ты же знаешь, меня тоже целый день не будет, просто я буду по тебе очень скучать, милый.       — Я тоже, — обнимая, произносит Тэхён. — Вечером не готовь ужин, сходим в ресторан.       — Опять, я уже целую неделю не готовлю дома, Вы так избалуете меня.       — Да хоть всю жизнь баловать свою принцессу готов, я люблю тебя.       — А я люблю тебя сильней.       Сегодня в частной клинической больнице тридцатипятилетний омега добровольно отдал своё бьющее сердце, чтобы оно билось в теле девятнадцатилетнего юноши.       Сегодня в стенах госпиталя оборвалась жизнь омеги, выдающегося врача-хирурга, лучшего друга, любимого мужа. За многие километры от него резко схватился за сердце альфа, будто предчувствуя что-то неладное.       — Эй, Тэхён, всё хорошо? — обеспокоенный Хосок сидит на корточках перед другом, который часто дышит, будто не хватает кислорода, и протягивает бутылку воды.       — Не знаю, чувство такое будто я что-то потерял, нечто ценное.       — Мы же только, что заключили сделку о покупке нового завода, что ты можешь потерять? — шутит друг.       — Если это всё, давай вернёмся, нам ещё три часа до города.

***

      — Чёрт, — ругается Тэхён, слыша голос Чимина из автоответчика в телефоне, уже пятая попытка дозвониться до омеги проваливается.       — Может всё ещё на операции? — спрашивает Хосок, смотря на друга.       — Целый день? — уже кричит альфа.       — Ты же знаешь, что иногда могут быть осложнения или ещё что-то, — успокаивает Хосок.       Они приехали в госпиталь поздно вечером, Тэхён быстрым шагом идёт в сторону кабинета мужа. Вот сейчас омега сидит там. «Опять в работе» — думает альфа, впервые в жизни ему хочется поругать Чимина, за то, что не поднимает трубку, опять поставил на беззвучный. Но открыв дверь, он обнаруживает пустой кабинет.       — Тэхён… — осторожно зовёт альфу Мингю, близкого друга мужа он знает.

***

      — Не трогай его своими грёбанными руками, без них останешься! — кричит Тэхён работнику морга, который хотел обратно накинуть простынь на мёртвое тело омеги. От испуга тот выходит за дверь. Тэхён стоит рядом со своим мужем, глаза, что излучали свет, сейчас плотно закрыты, розовые губки бантиком синие, нежная фарфоровая кожа бледная, как стены в этом чёртовом морге. «В морге» — смеётся альфа. На груди, куда так любил класть голову Тэхён, разрез, а положив туда голову, альфа не слышит стук сердца, что билось для него и ради него, как любил говорить ему Чимин.       — Тэхён… — тихо зовёт его заплаканный Хосок.       — Вон! — кричит альфа из всех сил, — Уходи прочь! — опрокидывает стул и ногой пинает стол с медицинскими наборами. Всё с грохотом летит в разные стороны.       — Тэхён, остановись! — кричит врач, сделавший операцию. — Он захотел сам, у меня есть согласие. Это было его последним желанием, он отдал свою жизнь ради другого. Омега лежит пока в реанимации, но он пришёл в себя, операция прошла успешно, его зовут Чон Чонгук.       — Зачем Вы произносите имя убившего мою любовь? Я не хочу знать его, меня останавливает лишь память о муже, не то бы собственноручно задушил бы. Я не хочу знать этого человека, пускай не попадается мне на глаза, мне не нужны благодарность, жалось и сожаление.

***

      Похороны проходят как в тумане, Тэхён запоминает последние мгновения с мужем. Чимин лежит в гробу такой красивый, его ангел выглядит как в день их свадьбы, на нём белого цвета костюм, будто уснул, вот сейчас поцелует как раньше в щёчку и губки, и омега вновь проснётся, но десятая, и даже двадцатая, попытка не даёт успеха.       — Тэхён, пожалуйста не надо, — Хосок пытается поднять альфу, что за мужем в гроб почти залез. — Ты так делаешь ему больней, отпусти, небеса так захотели, их ангел снова с ними.       — Да, его и так замучили, мой ангел, я не хочу чтобы он страдал ещё, — отпрянув от мужа, Тэхён теперь же смотрит со стороны.       Дальше пелена, он обещает, что вернётся за ним, но от попытки суицида его останавливают письмо мужа и его последние желания.