III

Крикс писал письма, в которых он приглашал своих сторонников в Адель, а Ирем пил оремис и нервно прохаживался взад-вперед по пустому пространству от камина до окна. В глазах у Ирема до сих пор стояло удивлённое, растерянное лицо Крикса в тот момент, когда он заявил, что они с Аденором едва не устранили Рована Килларо. Ирем, разумеется, и раньше понимал, что они с Аденором обсуждали хладнокровное и беспринципное убийство, и что Валларикс такого поступка никогда бы не одобрил – но только увидев глаза Крикса, Ирем в полной мере осознал дикость их планов. Братство Истины определённо довело его до ручки. Раньше Ирем бы никогда не согласился с тем, что глава Ордена, который отвечает за порядок в городе, может настолько неприкрыто плевать на закон. - Думаю, ты был прав, - мрачно сказал он Криксу. - Что, прости?.. – тот оторвался от письма и озадаченно наморщил лоб. - Я говорю, что ты был прав. Вчера, когда сказал, что ни один нормальный человек не станет убивать другого только потому, что без него всем будет проще. Надо думать, именно поэтому люди обычно избегают называть такие вещи прямо. Говорят, что человека нужно «устранить», «убрать», или что нужно от него «избавиться»… Но все-таки, как ни крути, мы с Аденором все-таки планировали самое обычное убийство. - Но в итоге ничего не сделали, - напомнил Крикс. - Думаю, тебе не за что себя винить. Желание кого-нибудь убить – это ещё не преступление. - Я не виню себя. Я виню Братство Истины и Рована Килларо лично, - сказал Ирем. - В нормальном мире этот скользкий сукин сын давно уже читал бы свои проповеди на Малькарском руднике – а вместо этого он остаётся здесь и продолжает баламутить город! Ирем залпом допил остававшийся в кубке оремис, втайне пожалев, что Крикс не попросил подать ему вина, и с наслаждением отшвырнул пустой кубок в сторону. Кубок со звоном отлетел под стол. Изумление во взгляде Меченого сменила сперва растерянность, а потом озабоченность. Рыцарь напомнил самому себе, что до сих пор Крикс никогда ещё не видел его в таком настроении. Что и не удивительно, поскольку в таком состоянии Ирем предпочитал избегать любых важных бесед. Чаще всего он выбирал кого-нибудь из своих старших офицеров - чем больше, тем лучше, чтобы обстановка за столом была скорее шумной, чем излишне задушевной - много пил, смеялся и готов был говорить про все подряд, кроме того, что волновало его на самом деле. И уж точно он бы никогда не позволил себе подобный жест в присутствии оруженосца или кого-нибудь из кандидатов. Так что, с точки зрения дан-Энрикса, сейчас с его бывшим сеньором творилось что-то невообразимое. Ирему было его почти жаль. Откуда Криксу знать, что эта вспышка гнева – не вполне всерьёз… То есть – Килларо в самом деле доводил его до белого каления, но в настоящую минуту его мысли были заняты совсем другим. - Швыряться-то зачем?.. – спросил дан-Энрикс укоризненно. – Кому-то потом оттирать все эти брызги… Ирем фыркнул. Зная Меченого, тот все подберет и вытрет еще до прихода кого-нибудь из дворцовых слуг. Не из любви к порядку – в юности дан-Энрикс всегда разводил вокруг себя ужасный кавардак, и это вряд ли изменилось с возрастом, - а просто из чувства неловкости. Выросшему в деревне Криксу до сих пор трудно было привыкнуть, что кто-то обслуживал его в быту, и это вызывало у него смущение, неведомое никакому прирожденному аристократу. В другой день Ирем охотно объяснил бы Криксу, что человек, который предупредительно встает, чтобы помочь прислуге собрать со стола, в конечном счете доставляет куда больше неудобства и просто мешает слугам выполнять свою работу. Но сейчас надо было не выходить из роли и довести начатое дело до конца, так что Ирем просто сказал: - Если я могу ежедневно убирать за каждым идиотом в этом городе, то почему другие должны жаловаться?.. Крикс подошел поближе и остановился прямо перед ним, глядя на коадъютора сочувственно. - По-моему, тебе стоит пойти к себе и отдохнуть. - А ты заставь меня уйти, - насмешливо осклабился сэр Ирем, толкнув Крикса в грудь. На этот раз до Меченого, наконец, дошло, что его просто провоцируют. Ирем почувствовал, что его с силой припечатали спиной к стене возле оконной ниши, и сделал подсечку, собираясь уронить дан-Энрикса. Но тот как-то на удивление легко устоял на ногах – а вот сам Ирем ощутил, что падает, как будто бы земля внезапно вывернулась из-под ног. Он приготовился к удару, но Крикс не был бы самим собой, если бы не подстраховал его падение. Потерявшего опору Ирема на долю секунды удержали на весу, а потом почти бережно опустили на пол. Наверное, это как раз и было тхаро-рэйн, которое не раз упоминал дан-Энрикс. Ввязаться в схватку, чтобы победить, было одним из главных удовольствий в жизни коадъютора. Но ввязаться в схватку, чтобы проиграть, как оказалось, могло быть не менее волнующе. - …Можно же было просто попросить, - упрекнул Крикс, прижав противника к земле. Ощущение чужого веса, жесткого колена, упиравшегося ему в ребра, и тепла чужого тела было неожиданно приятным. Это ощущалось… многообещающе. Судя по его тону, Меченый был не обескуражен сделанным открытием, но в то же время слегка раздосадован – именно то, что нужно. Ирем окончательно уверился, что затеять с Меченым потасовку было просто замечательной идеей. - А по-моему, так куда интереснее. По крайней мере, ты не выглядишь таким занудой, - усмехнулся коадъютор, притворяясь, что намерен скинуть с себя Крикса - хотя с его опытом рукопашных схваток он прекрасно понимал, что шансов вырваться у него нет. Захват, в который угодили правый локоть и плечо, был куда совершеннее того, которым пользовались в Ордене и страже. Он казался почти безболезненным, но Ирем сразу оценил, что, держа руку в таком положении, можно управлять пленником, как пожелаешь – заставить его подняться, отвести куда захочешь или же снова уложить носом в пол. Тело в таких случаях подчиняется чужой воле само по себе, помимо разума. Вступают в силу древние инстинкты, которые не позволяют человеку сознательно нанести себе какое-то увечье. Надо бы потом попросить дан-Энрикса показать, на что еще способно это его тхаро-рэйн. Его гвардейцам и стражникам городских дозоров все это могло бы прийтись очень кстати... - Достаточно, - внезапно жестко сказал Крикс, и тяжесть, прижимавшая его к земле, исчезла. – Руки за спину. Сам. Когда Крикс выпустил его запястье, Ирем на одну короткую секунду испугался, что сейчас Меченый скажет, что он занят, не готов, не в настроении… Но от последующих слов, как и от жесткого приказного тона, вдоль позвоночника поползла предвкушающая дрожь. Во время предыдущих встреч Крикс, по большей части, вел себя вполне обычно. Даже в те моменты, когда он приказывал Ирему опуститься на колени или держал в руках розги, он оставался тем же самым человеком, каким был все остальное время. Это подкупало – далеко не каждый человек сумел бы держаться так же естественно. Но все-таки в глубине души Ирем не мог не признаваться самому себе, что он не прочь взглянуть, как Меченый ведет себя, когда командует по-настоящему – не просто руководит поступками другого человека, а открыто подавляет его волю, ожидая не согласия, а безусловного, немедленного подчинения. Выдохнув, Ирем сложил руки за спиной. - Не двигайся. Я пойду запру дверь, - сказал дан-Энрикс, поднимаясь на ноги. Ах да, ведь дверь действительно была не заперта… Входя сюда, Ирем просто захлопнул ее за собой. Хорошо, что хотя бы один из них ещё способен мыслить трезво. Рыцарю показалось, что возня с щеколдой заняла у Крикса больше времени, чем требуется. Но он его не винил. На этот раз он в самом деле застал Крикса врасплох. Неудивительно, что Меченому требовалось время, чтобы собраться и настроиться. Услышав, что дан-Энрикс возвращается к нему, рыцарь с трудом подавил искушение повернуть голову, чтобы видеть хоть что-нибудь, кроме участка каменного пола у окна. Но Крикс сказал «не двигайся», так что ему оставалось только гадать, что происходит за его спиной. Ирем почувствовал, что Крикс остановился совсем рядом, опустившись на одно колено сбоку от него, а в следующую секунду Ирем ощутил, что его руки вздергивают выше, заставляя его обхватить свое запястье пальцами, а потом крепко, хотя и не слишком туго, стягивают его предплечья ремнем. Так вот из-за чего он задержался – отстегивал пояс, - промелькнуло в голове у рыцаря. Парадоксальным образом, отсутствие свободы помогало расслабляться, создавая дополнительное ощущение, что Крикс берет контроль над ситуацией - и даже его телом - на себя. Но говорить Меченный ему пока что не запрещал, так что Ирем решил еще немного подразнить дан-Энрикса. - Это ты так пытаешься обезопасить самого себя на случай новой драки?.. – съязвил он, поведя лопатками. Крикс взял его за плечи и без лишней нежности вздернул лежавшего ничком рыцаря на колени. - Нет. Это я так пытаюсь объяснить, что нарываться и швырять чужие вещи – совершенно неприлично, - сказал он. Сэр Ирем нервно хмыкнул. Судя по его тону, Крикс готов был спросить его, «как тебе вообще такое в голову пришло?», но в самую последнюю секунду передумал. Рыцарь был ему за это благодарен. Меченый тем временем поднялся на ноги и обошел его кругом. - Вставай, - приказал он. Ирем подспудно ожидал, что Крикс опять как-нибудь ненавязчиво ему поможет – например, возьмет за локоть, помогая встать. Все эти мелочи казались рыцарю смешными, а иногда даже вызывали у него досаду – Крикс, казалось, был уверен, что он не способен обойтись без его помощи. Но на сей раз отвлечённый их недавней потасовкой Меченый не сделал этого – и Ирем почувствовал разочарование, удивившее его самого. Сейчас он был бы рад прикосновению дан-Энрикса. Любому вообще прикосновению - в противовес резким командам и собственным связанным рукам. Когда он встал, Крикс подтолкнул его по направлению к двери, ведущей из гостиной в спальню, а потом предупредительно открыл для него дверь. - Подойди сюда, - распорядился он, присев на край кровати. Ирем с готовностью приблизился. Меченый использовал свой пояс, чтобы связать ему руки, так что представлялось более чем очевидным, что теперь ему необходимо снять ремень с самого Ирема. Других предметов, которыми можно было бы кого-нибудь побить, в спальне дан-Энрикса не наблюдалось. Однако Крикс расстегивать его ремень не стал. Вместо этого он слегка похлопал себя по колену. - Я хочу, чтобы ты устроился так, чтобы тебе было удобно опираться грудью и плечами о кровать - поскольку опираться на пол ты не сможешь, - сказал он. Звучало это так обыденно, что Ирему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, _чего_ от него ждут. Идея дразнить Меченого, провоцируя его на более решительнее действия, определенно больше не казалась ему ни удачной, ни забавной. Да что там, это была самая неудачная идея среди всех, какие Ирем мог припомнить – ну, во всяком случае, если считать его взрослую жизнь. - Эт... это обязательно?.. - прохрипел Ирем, чувствуя, что ему не хватает воздуха. Лицо дан-Энрикса смягчилось. - Конечно, нет, - ответил он. - Если для тебя это совершенно неприемлемо, просто скажи. Мы можем все это закончить. Или можешь лечь, как в прошлый раз. Ирем попробовал осмыслить все предложенные варианты - что было довольно трудно, потому что мысли у него метались, как ошпаренные. Совершенно неприемлемо... Было ли это совершенно неприемлемо?.. Когда-то Крикс сказал – "условимся, что ты в любой момент можешь меня остановить, но только если будешь целиком и полностью уверен, что нам следует закончить. В противном случае я ожидаю от тебя доверия, терпения и подчинения моим приказам". И сейчас главный вопрос – это : готов ли он довериться ему и допустить, что Меченому лучше знать, что делать? Дойдя до последней мысли, он с тяжёлым стоном сделал ещё один шаг вперёд и, помедлив, как перед прыжком с обрыва, нехотя улёгся так, как предлагал дан-Энрикс - бедра на колене Меченого, плечи, грудь и голова на мягком покрывале. Кровь мгновенно прилила к лицу, и щекам стало жарко. Ирем готов был поклясться, что он в жизни еще не испытывал такой неловкости, пускай и смешанной с дразнящим чувством предвкушения и щекочущей пустотой под ложечкой. - Когда ты связал мне руки, я подумал, что ты просто собираешься побить меня сильнее, чем в тот раз, – не выдержав, пожаловался он. - А смысл?.. Ты испытываешь облегчение не от того, что тебя кто-то бьёт, а от того, что позволяешь делать с собой то, чего в обычной жизни никогда и ни за что не потерпел бы. Обдумав слова Крикса, Ирем вынужден был согласиться с тем, что он, скорее всего, прав. В противном случае они встречались бы не здесь, а где-нибудь на тренировочной площадке. Крикс пропустил через пальцы его волосы, а после этого провел ладонью между сдвинутых лопаток. А потом ещё раз. И ещё. Это было приятно – раздражающе приятно. Ирему трудно было смириться с тем, что ему могут доставлять такое удовольствие ласковые прикосновения человека, который перегнул его через колено, словно непослушного ребенка. - Мне казалось, это положение предполагает, что ты будешь меня бить, а не пытаться успокоить, - буркнул он. - Нет. Это положение предполагает, что я буду делать с тобой все, что посчитаю нужным. Так что уймись уже, наконец, - ответил Крикс. "Неплохо!.." - оценил сэр Ирем про себя, как если бы Меченый показал ему какой-то неожиданный удар мечом. Рыцарь почувствовал, что в самом деле начинает успокаиваться. Человеком, который прилег немного отдохнуть, он себя, разумеется, не чувствовал, но и прежнее напряжение мало-помалу отступало. Крикс подвинул его связанные руки вверх, с нажимом провел раскрытой ладонью от его поясницы до колена. Стараясь отвлечься от этих смущающих прикосновений, Ирем сосредоточился на практической мысли, что штаны не слишком сильно приглушают ощущение чужой руки на его теле. Значит, и удары он тоже почувствует сполна – во всяком случае, когда дан-Энриксу все-таки надоест его дразнить, и он перейдет к делу… Впрочем, сейчас Ирем был даже не против, чтобы Меченый позволил ему еще полежать вот так, расслабляясь и прислушиваясь к чужим ласковым прикосновениям. Однако Крикс, похоже, рассудил, что он уже достаточно освоился. Рука, гладившая его по бедру, исчезла, а мгновение спустя последовал первый удар – довольно сильный, но тело все равно напряглось больше от унизительности этого удара, чем от боли. В голове до сих пор не укладывалось мысль, что его шлепают ладонью, словно семилетнего ребенка. Впрочем, после дюжины шлепков Ирем изменил свое мнение. «Детское» наказание вполне могло бы посоперничать с поркой ремнем – по крайней мере, в исполнении дан-Энрикса. К тому же, звук хлопков казался пугающе громким. Ирем понимал, что от наружной галереи спальню отделяет просторная гостиная и две массивные двери, но все равно внутренне ежился от слишком громких звуков. - Ты реагируешь сильнее, чем обычно, - сказал Меченый, внезапно останавливаясь. – Что-то не так?.. Ирем сообразил, что в такой позе невозможно скрыть от Крикса ни сокращение собственных мышц, ни учащенное, сбивающееся дыхание. - Со мной все в порядке. Просто продолжай, - сдавленным голосом ответил он. - Нет, все не в порядке, - сказал Крикс. Ирем не видел выражения его лица, но был уверен, что Меченый озабоченно нахмурился. – Звучишь ты так, как будто тебе очень больно. Рыцарь страдальчески вздохнул. Вот ведь пристал, как банный лист… - Ну, вообще, это действительно больнее, чем я думал, - признал он. – Но в данном случае дело не в боли, а в контрасте. - Контрасте?.. – удивленно повторил дан-Энрикс. - Да, - процедил Ирем. – Ты теплый. Покрывало мягкое. А эта поза, ты уж меня извини – интимнее, чем всякое объятие... И из-за этого никак не получается забыть, что я пошел на это совершенно добровольно. Что никто меня не держит. И не принуждает. Все это. Терпеть!.. - заканчивал рыцарь с трудом, поскольку Крикс, наконец, понял – и продолжил наносить удары в прежнем ритме, а сэр Ирем был слишком упрям, чтобы замолчать на середине фразы, даже если ему уже удалось донести свою мысль до собеседника. Рука у Меченого оказалась неожиданно тяжелой. Ирему трудно было отделаться от мысли, что с тем же успехом Крикс мог бы лупить его разделочной доской. Боль была непривычной – проникающей, тяжелой, так что на месте удара поначалу ощущалось онемение, и только после – жар и боль. Они все время нарастали, временами заставляя Ирема шипеть сквозь зубы, и он всерьез опасался, что скоро не сможет лежать неподвижно и начнет позорно ерзать и мычать от боли. Хотелось попросить о передышке, но он опасался открыть рот, боясь, что голос у него сорвется или задрожит. А потом все внезапно кончилось. Крикс ласково огладил его спину и бока, а потом мягко, но уверенно провел ладонью по местам ударов, растирая и поглаживая ноющие мышцы. Ирем, безропотно терпевший порку, дернулся, пытаясь увернуться от чужих прикосновений, и чуть слышно выругался. Меченый явно оценил его слова по поводу контрастных ощущений, и теперь пользовался им вовсю. Он, несомненно, понимал, что связанные руки удесятеряют желание потереть следы ударов – и делал именно то, что Ирем хотел сделать сам. То, что и его боль, и его удовольствие были в руках другого человека, тогда как сам он не мог сделать абсолютно ничего, давало Меченому совершенно головокружительную власть. Кто мог подумать, что ему понравятся такие вещи!.. Если бы он не боялся напугать дан-Энрикса, Ирем бы с удовольствием побился лбом о матрас. А еще – ему было мало. Пока удары следовали один за другим, это казалось совершенно нестерпимым, но боль сравнительно быстро отступила, вызывая двойственное чувство – разом облегчение и неудовлетворенность. Не верилось, что за пару минут до этого он так отчаянно желал, чтобы все это побыстрее кончилось. - М-мм… Это уже все, или ты собираешься продолжить? – спросил он Крикса, сам не зная – то ли с опасением, то ли с надеждой. Меченый явно почувствовал его колебания. - А ты хотел бы, чтобы я продолжил? - Я… даже не знаю, - выдохнул Ирем, вытирая взмокший лоб о покрывало. – Да. Наверное, все-таки да. - Хорошо. Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоим ремнем? В прошлый раз Ирем обязательно съязвил бы что-нибудь насчет того, что Крикс думает только о себе – свою ладонь он пожалел, это же надо!.. Но сейчас дразнить и провоцировать дан-Энрикса как-то не получалось. Как будто Меченый не только связал ему руки за спиной, но и каким-то образом укоротил ему язык. - Как скажешь, - пробормотал он, приподнимая бедра, чтобы Крикс мог расстегнуть его ремень. После шлепков ладонью удар ремня показался особенно хлестким и звучным. Ирем выгнул спину – больше от внезапности и яркости этого ощущения, чем от его болезненности, хотя вспышка боли и была довольно ощутимой. Пояс продолжал с теми же громкими хлопками соприкасаться с тканью его брюк. Ирем почувствовал, что щеки у него горят при мысли, что ему потом _это_ носить... Если, конечно, он не выбросит ремень и не заменит его на другой. Но в глубине души Ирем подозревал, что не воспользуется этим простым выходом. Крикс явно принял во внимание, что Ирему и так уже досталось, поэтому бил не слишком сильно, делая большие паузы между ударами – но, несмотря на это, терпеть становилось все сложнее. Хотелось спросить, сколько ещё ему осталось – но Ирем просто расслабился, позволив собственному телу откликаться на любые действия дан-Энрикса. Пускай тот сам решит, когда будет достаточно… - Вставай, - сказал Меченый, отвесив еще несколько ударов. – Хватит с тебя. Он развязал ему запястья и помог Ирему подняться на ноги. А потом усадил его на край кровати – для чего Ирему потребовалось откинуться назад, перенеся свой вес на локти, – а сам опустился рядом с ним на корточки и ловко стянул с рыцаря сапоги, словно заправский оруженосец, разувающий немного перебравшего сеньора. - Тебе что, обязательно было лупить так сильно?.. - с притворной досадой спросил Ирем, смирившись с тем, что не сможет устроиться удобно, и перекатившись на живот. - Но ты же совершенно явно этого хотел, - с улыбкой сказал Крикс, присев на край кровати и глядя на него с такой теплотой, как будто Ирем только что действительно облек в слова всю ту признательность, которую испытывал в этот момент. А между тем, Ирем и на обычное «спасибо» до сих пор не разогнался... Мысли об этом заставили его вспомнить про один интересующий его вопрос. - А ты теперь действительно... Хммм… Ну... читаешь мысли, как если бы ты был ворлоком? - Скорее, я неплохо ощущаю настроение людей. Ну например - когда ты пришел сюда, ты был ужасно взвинчен... Рыцарь дернул плечом. - Ну, для такого магом быть не обязательно. Помнится, я сказал тебе об этом прямым текстом! - А ещё тебе было страшно, - неожиданно добавил Крикс. - Мне? Страшно?.. – удивился Ирем. - Да. Сначала я подумал, что ты слишком близко к сердцу принимаешь беспорядки в городе... и только потом понял, что дело вообще не в этом. Ты боялся, что за время моего отсутствия мы оба слишком сильно изменились, и не был уверен в том, что из твоей затеи что-нибудь получится. И тебе было страшно, что, если что-то пойдет не так, то нам обоим будет слишком стыдно и неловко. Именно поэтому тебе казалось, что нарочно вывести меня из себя и посмотреть, что будет, проще и логичнее, чем просто попросить... Хотя, конечно, тебе всегда нравилось меня дразнить, - добавил Крикс, едва заметно улыбнувшись. - Ну, словом, ты явно чувствовал себя не в своей тарелке, и я решил, что знаю, как тебя отвлечь. Прости, что я тебя шокировал, но я хотел, чтобы ты полностью переключил внимание на то, что происходит в этой комнате, и перестал накручивать себя. - Ну ничего себе!.. - пробормотал сэр Ирем, отводя глаза. – Но... да, ты прав. Когда я шел сюда, мне и в самом деле было страшно. Казалось, что лучше просто оставить это в прошлом, чем поставить и себя, и тебя тоже, в такое положение, после которого нам и смотреть-то друг на друга будет неудобно… Хорошо, что я все-таки этого не сделал! Сейчас странно даже думать, что Килларо приводил меня в такую ярость. Просто какой-то пустобрех, сумевший сколотить себе кучку сторонников - подумаешь!.. Терпеть Бейнора Дарнторна в роли главы Совета было не в пример сложнее. - Это надо понимать, как похвалу?.. - с улыбкой сказал Крикс. - Когда ты уже перестанешь по любому поводу ждать от меня похвал? - с ухмылкой сказал Ирем. Теперь, когда все закончилось, он чувствовал, что снова может поддевать дан-Энрикса. - Когда я перестану их заслуживать, - парировал Крикс. В его глазах плескался смех, и, встретившись с ним взглядом, Ирем тоже против воли рассмеялся. - Ты великолепен. Как всегда, - сдаваясь, признал он. Финал. Ирем с отстраненным любопытством смотрел на кровоподтеки на лице у Юлиаса Хорна, но думал не о словах советника и даже не о поручении, с которым Хорна прислал Крикс, а об одном из дней, когда Меченый уже находился под судом, но еще не отправился в тюрьму при ратуше, а оставался во дворце. В тот день Ирем смотрел на Крикса, который, как обычно, распахнул окно и жадно дышал воздухом, не обращая ни малейшего внимание на ледяной январский ветер и на залетающие в комнату снежинки. А Ирем смотрел на Крикса и гадал, когда тот уже перестанет делать вид, как будто он лишился своей магии и попал в этот переплет с Килларо из-за несчастного случая? Как будто Ирем был тут совершенно ни при чем!.. В начале, когда Ирем каждую секунду ожидал услышать сакраментальное – «Это твоя вина» - мысль об этом моменте обдавала его ужасом, и неизменное молчание дан-Энрикса внушало чувство облегчения. Но чем дальше, тем сильнее избегание этого разговора начинало представляться Ирему едва ли не мучительнее, чем сам разговор. Хотелось как-то разорвать этот порочный круг притворства. Встряхнуть Меченого за плечо, сказать ему - ну не молчи, не делай вид, что я тут ни при чём! Скажи, что я тебя подвёл, ударь, в конце концов!.. Сейчас это бы не доставило Ирему никакого удовольствия - он просто полагал, что заслужил. Как ему только в голову пришло, что ему лучше знать, как Криксу пользоваться своей магией?! Но у Крикса бессмысленно было просить прощения – хотя бы потому, что он его ни в чем и не винил. Он не злился на коадъютора, хотя, казалось бы, имел для этого все основания. Крикс просто чувствовал себя беспомощным, загнанным в угол - и это было страшнее всего остального. Поддаваясь внезапному порыву, Ирем резко пересёк разделяющее их с Криксом расстояние и опустился на колени, сцепив руки за спиной. - Для меня ничего не изменилось, - сказал он, слегка откинув голову назад, чтобы удобнее было смотреть Криксу в лицо. - Для меня ты тот же самый человек, каким и был. С магией или нет, я бы доверил тебе свою жизнь. Я бы доверил тебе _все_. В первый момент, когда он преклонил колени, в глазах Меченого промелькнуло изумление, но потом из лица дан-Энрикса исчезло напряжение, а взгляд смягчился. Из него ушло то выражение затравленного раненого зверя, которое так пугало Ирема. - …Спасибо, - сказал он после короткой паузы. - Спасибо, Ирем. Ты даже не представляешь... - Представляю, - перебил сэр Ирем. - Поэтому я и здесь. Рыцарь поднялся на ноги и, притянув дан-Энрикса к себе, крепко обнял его. - Ты справишься. Я точно знаю, Крикс – ты со всем справишься. Я рад, что наши судьбы именно в твоих руках. Ирем открыл глаза, которые он на мгновение прикрыл, пытаясь вспомнить тот момент во всех подробностях. …Кажется, пришло время доказать дан-Энриксу искренность своих слов. - Скажите принцу, что я его понял, - сказал Ирем, кивнув главе Трибунала. – Пускай Крикс не беспокоится – никаких нападений на конвой и беспорядков на суде не будет. Даю слово. Глава Трибунала с удивлением смотрел на Ирема. - Трудно поверить, что вы не вмешаетесь, если лорда дан-Энрикса решат казнить, - все же заметил он. Ирем повел плечом. - Воля лорда дан-Энрикса – закон, - просто ответил он. Вот интересно, передаст ли Юлиус Хорн всю их беседу целиком – или же только сообщит дан-Энриксу о её результатах?.. Ирем на мгновение представил, как Хорн говорит – «а после этого лорд Ирем заявил, что ваша воля для него – закон», и на губах у Меченого на секунду возникает бледная улыбка. - Даже если лорд дан-Энрикс хочет умереть?.. – наморщил лоб советник. - Да, мэтр, даже в этом случае. В конце концов, он не обычный человек. Он Эвеллир. И ему лучше знать, что ему нужно сделать, чтобы выполнить свою задачу. - Не понимаю!.. - пробормотал Хорн. - Я тоже, - тяжело вздохнув, признал сэр Ирем. – Но это не важно. Я сделаю так, как он прикажет. Даже если он захочет, чтобы я возглавил караул у эшафота. - Вы настолько ему доверяете?.. – спросил советник озадаченно. - Да. Целиком и полностью, - без тени колебаний сказал Ирем. – Можете так ему и передать.