II

"Я хочу, чтобы ты сделал это снова". Ирему самому не верилось, что он действительно это сказал. Меченый, наверное, тоже был сильно удивлен, но ничем этого не выдал. Просто внимательно посмотрел на рыцаря и согласился так спокойно, как будто услышал совершенно рядовую просьбу. "Хорошо. Зайди ко мне, когда будешь свободен". Поначалу Ирем был уверен в том, что он именно так и сделает, причем – этим же вечером. Но несколько часов спустя, немного отойдя, он почувствовал отрезвление и стыд за то, что так охотно ухватился за придуманную Меченым игру, чтобы решать свои проблемы. Крикс может считать себя Эвеллиром, на которого возложена задача спасти всех людей, но это вряд ли означает, что он должен спасать каждого в отдельности и по любому поводу. Использовать обуревавшее дан-Энрикса желание помочь в собственных целях было недостойно. Это Ирему, вообще-то, полагалось защищать своего бывшего оруженосца и помогать ему. А никак не наоборот! От этой мысли настроение у Ирема испортилось вконец. Естественно, той ночью он остался у себя. Ирем ничуть не удивился, когда ему вполне предсказуемо приснилось, что он всё-таки отправился к дан-Энриксу. По большей части, сон был исключительно сумбурной смесью впечатлений от вчерашней встречи. Но сэр Ирем всё равно не сомневался, что попытка переварить испытанные накануне ощущения тут была ни при чем. Во всяком случае, проснувшись, он почувствовал не облегчение, что это было только сном, а что-то, подозрительно напоминающее разочарование. И ещё несколько минут, лёжа с закрытыми глазами, дразнил себя воспоминаниями об увиденном во сне. И это был только первый из целой череды подобных снов, обрушившихся на него в последующие дни. К счастью, Ирем давно уже не придавал особого значения подобным мелочам. Одна из полезных вещей, которые приходят с возрастом – это умение не принимать такие вещи, как фантазии и сны, слишком всерьез. По счастью, у них с Криксом не было никакой предварительной договоренности, а коадъютор при желании всегда может найти для себя кучу дел, так что Ирем успешно избегал дан-Энрикса. Они почти не виделись друг с другом – разве что мимоходом сталкивались в аулариуме императора. Надо признать, что Меченый вел себя очень тактично и ни разу не позволил себе даже вопросительного взгляда. Конечно, можно было улучить момент и прямо сказать Криксу, что он передумал, но Ирем надеялся, что Меченый и так со временем поймет, что коадъютор сожалеет о случайно вырвавшихся у него словах и хочет предать их забвению. Но, вероятно, предыдущие события все-таки оказали на него какое-то воздействие, поскольку то, что раньше показалась бы ему самым разумным выходом из ситуации, чем дальше, тем отчетливее представлялось настоящим малодушием. «Я просто трус, - подумал Ирем с отвращением, когда Крикс в очередной раз приветливо кивнул ему, столкнувшись с коадъютором на Галерее Славы, и, не оборачиваясь, пошел дальше. – Бегаю от него, как мальчишка, чтобы ничего не объяснять, а этот идиот в своем репертуаре – всегда готов подыграть, о чем бы ни шла речь. Врезать кому-то по лицу? Пожалуйста. Изобразить, что ничего такого не было? Легко!.. Но он, по крайней мере, не боится говорить, что думает. Тогда как я…» - Эй, Рикс, постой! – окликнул он. – Ты очень занят? Можешь уделить мне несколько минут?.. Дан-Энрикс обернулся. - Что, прямо здесь?.. – с кривой усмешкой спросил он. Ирем сперва застыл от изумления, а потом хрипло рассмеялся, осознав, что собеседник его дразнит. Очевидно, то, что Ирем откровенно избегал его несколько дней подряд, все-таки не осталось незамеченным и вызвало у Крикса закономерную досаду. Ирем тоже вряд ли оценил бы, если бы кто-нибудь повел себя настолько непоследовательно по отношению к нему. Но, как ни странно, выпад Крикса слегка разрядил сгустившуюся атмосферу. Коадъютор ощутил, что его напряжение мало-помалу отступает. - Очень смешно, - проворчал он. – Ладно, давай, действительно, зайдем в библиотеку. Там нас точно никто не услышит. В личном императорском книгохранилище было светло и тихо. Пылинки кружились в солнечном луче, падавшем из окна, поблескивала позолота на старинных фолиантах… здесь имелись кресла и даже кушетка с россыпью подушек, на которой можно было со всем мыслимым удобством провести за чтением много часов подряд, но Крикс просто остановился возле полок с книгами, небрежно оперевшись на них плечом. - Так что ты хотел мне сказать? – спокойно спросил он. - Я хотел объяснить, почему не пришел тогда. Крикс поднял ладонь, как будто бы хотел его остановить. - Ирем, ты не обязан объяснять мне, почему ты передумал, - мягко сказал он. – Если бы ты просто сказал, что мне не стоит тебя ждать – этого было бы вполне достаточно. Голос дан-Энрикса звучал сочувственно, но Ирем все равно почувствовал себя неловко. - Ты прав. Наверное, мне просто нравилось воображать, что я в любой момент могу прийти к тебе и сделать вид, что я был слишком занят, - сказал он – и неожиданно для себя осознал, что это было правдой. Он не сомневался в правильности сделанного выбора, но ему нравилось, что мысли о случившемся сопровождаются дразнящим ощущением, что он, чисто теоретически, мог повторить это в любой момент. Ему даже не нужно будет делать над собой усилие, чтобы о чем-нибудь просить – формально Меченый уже ответил «да»… Крикс несколько секунд обдумывал его слова. - Если я верно тебя понял, ты пытаешься сказать, что сам не знал, чего тебе на самом деле хочется – попробовать еще раз или выбросить эту историю из головы и никогда о ней не вспоминать? - Да нет же! – с нетерпением сказал сэр Ирем, раздосадованный тем, что Крикс по-прежнему способен видеть во всей этой ситуации только его. – Я пытаюсь сказать, что дело вообще не в том, чего мне хочется! Проблема не во мне. Тебя, по молодости лет, переполняет жажда дать любому человеку то, в чем он нуждается. Это я понимаю. Но это не значит, что я вправе этим пользоваться. Крикс внезапно рассмеялся. - Знаешь, за последние несколько дней я отыскал несколько дюжин веских оснований, по которым ты мог передумать. Но предположить, что ты шарахаешься от меня из-за того, что не хочешь меня использовать – на это у меня определенно не хватило бы фантазии! Меченый смотрел на него с веселым изумлением, как будто слова Ирема казались ему исключительно забавными. - Не вижу ничего смешного, - сухо сказал рыцарь. - Разумеется… - взгляд Крикса снова стал серьезным. – Мне стоило догадаться самому. В тот раз мы говорили только о тебе, поэтому неудивительно, что ты вообразил, что я... даже не знаю, как сказать... приношу себя в жертву для того, чтобы тебе помочь. Но это же совсем не так! Тот вечер был одним из лучших в моей жизни. То есть – поначалу я не был уверен, что мне правда стоит это делать, но даже тогда это было приятно. А на следующий день, когда я убедился, что ты на меня не сердишься, не чувствуешь себя обманутым и вообще доволен результатом… - Крикс дернул плечом, как будто бы досадуя на недостаток нужных слов. – Не помню, чтобы я хоть раз за несколько последних лет испытывал такую полную гармонию с самим собой. По правде говоря, я вспоминал тот вечер с таким удовольствием, что мне даже неловко это признавать. Ирем, не ожидавший таких заявлений, удивлённо посмотрел на Крикса, пытаясь понять, уж не морочит ли он ему голову, но быстро осознал, что Меченый не притворяется. Румянец, выступивший на щеках дан-Энрикса, свидетельствовал, что он говорит вполне серьезно. Как и виноватая улыбка и какой-то незнакомый, мягкий блеск в глазах. Впрочем, глаза Ирем увидел только мельком, потому что Меченый тут же опустил взгляд, уставившись куда-то между его ключиц. Рыцарь поймал себя на том, что он залюбовался собеседником. Смущенный Крикс – это и правда было потрясающее зрелище!.. Очень хотелось что-нибудь съязвить на счет таких внезапных откровений. Например, спросить, давно ли Криксу для гармонии с собой нужно лупить кого-нибудь ремнем. Но его останавливала мысль, что Меченый, в конце концов, тоже имел все основания проехаться на его счет. А пользоваться тем, что Крикс, с его характером, такого никогда не сделает, было как-то совсем уж недостойно. Так что Ирем постарался выразиться более нейтрально. - Я никогда не замечал в тебе стремления командовать людьми. А ты, оказывается, готов пойти гораздо дальше… - Вероятно, в этом все и дело, - легко согласился Крикс. - Я не люблю командовать. Я не хотел бы быть на твоём месте и возглавлять Орден. Мне совсем не нравится, когда все смотрят на меня и постоянно от меня чего-то ждут. Но хуже всего то, что то, чего от меня ждут, не идет ни в какое сравнение с тем, что я на самом деле должен сделать. Ирем нахмурился, пытаясь уследить за мыслью Крикса, но все равно чувствуя, что он теряет нить. - Ты говоришь про Олварга? – угадал он. - Если бы только Олварга… - с тяжелым вздохом сказал Крикс. - А про что еще?.. Крикс посмотрел на него тем же странным взглядом, который обычно возникал у него при беседах на такие темы – и покачал головой. - Боюсь, я не смогу тебе этого объяснить, - сказал он с явным сожалением. – Если бы ты способен был это понять, то ты бы уже понял. Но это сейчас неважно... Я просто хотел, чтобы ты знал – ты сделал для меня ничуть не меньше, чем я для тебя. Если самый сильный человек из всех, кого я знаю, в состоянии настолько безоглядно мне довериться – значит, я могу сделать и все остальное. Даже абсолютно невозможное. И вот за это ощущение я очень тебе благодарен. Извини, что я заставил тебя думать, что ты вел себя, как эгоист. Эти слова стали для Ирема последней каплей - как будто все дурацкие фантазии и сны, увиденные им с прошлого раза, разом подняли голову, чтобы хором потребовать своё. Ирем снова почувствовал то теплое, необъяснимое безволие, которое он испытал, когда дан-Энрикс расстегнул свой поясной ремень, только на этот раз приправленное не протестом, а острым и чистым предвкушением. - Сегодня, после ужина, - сказал сэр Ирем быстро, не давая себе времени подумать и, вполне возможно, снова отыскать какую-то причину отказаться. - Только на сей раз - у тебя. Второй раз ты меня укладывать в постель не будешь. Это уже слишком. - Только это?.. - усмехнулся Меченый, явно копируя его насмешливые интонации. Ирем задумался, не следует ли взять с ближайшей полки фолиант потяжелее и стукнуть дан-Энрикса по голове, чтобы напомнить, что его терпение отнюдь не безгранично, но в итоге рассудил, что книги императора такого обращения не заслужили. Весь остаток дня Ирему было хорошо. Настолько хорошо, что рыцарь с изумлением думал о том, почему он избегал Крикса несколько последних дней вместо того, чтобы сразу пойти к нему и поделиться собственными опасениями?.. Сейчас, после разговора с Криксом, это представлялось совершенно нелогичным. Сразу же после ужина он направился в комнаты принца. - Запри дверь и иди сюда, - велел дан-Энрикс, когда он вошел. Ирем кивнул – хотя его согласия, по правде говоря, никто не спрашивал – и запер дверь с дразнящим чувством, что сам отрезает себе пути к отступлению. - На колени, - буднично распорядился Меченый, когда Ирем подошел ближе. Рыцарь бездумно опустился на ковер, радуясь, что дан-Энрикс сходу взял беседу в свои руки. - Тебя это больше не раздражает, - утвердительно заметил Крикс, несколько секунд понаблюдав за ним. – В прошлый раз ты сказал, что чувствуешь себя ужасно глупо. А теперь?.. Ирем задумался, честно пытаясь сформулировать ответ. - Как проходить весь день в кольчуге, а потом снять ее, - ответил он в конце концов. - Так чувствуют себя те люди, которыми ты командуешь, - сообщил Крикс. Это звучало неожиданно, но Ирем ощутил себя польщенным. - Я бы всё-таки предпочёл, чтобы они не слишком расслаблялись, - криво усмехнулся он. Крикс шевельнул бровью. - В самом деле?.. Тогда почему ты прилагаешь все усилия, чтобы поставить их в такое положение? Ты любишь, когда любые решения зависят только от тебя. Сколько я тебя знаю, ты всегда старался, чтобы окружающие тебя люди во всем полагались на тебя и без каких-либо сомнений подчинялись твоей воле. Им от этого спокойнее, да и тебе, возможно, тоже, но в конечном счёте это всем только мешает. Ирем не ожидал, что Меченый заговорит об орденских делах, да еще таким тоном, словно разбирался в них лучше него, и с трудом усмирил поднявший было голову протест. - Ты один год пробыл военачальником у себя в Эсселвиле, и уже решил учить меня командовать людьми?.. – все же съязвил сэр Ирем. Впрочем, колкость прозвучала почти ласково. Он должен был признать, что стремление Крикса снять с него «лишнее» бремя было по-своему трогательным. Меченый покачал головой. - Войсками Истинного короля командует Атрейн. Но сейчас разговор не обо мне. При отце Валларикса должности коадъютора вообще не существовало – но Орден при этом оставался Орденом и выполнял свои задачи. Так?.. Сэр Ирем удивленно посмотрел на Крикса. Странно, но такая мысль действительно не приходила ему в голову. Меченый продолжал смотреть на него сверху вниз, и, судя по его лицу, явно рассчитывал, что он ему ответит. - Так, - сдавшись, признал сэр Ирем. - Пообещай хотя бы иногда напоминать себе об этом, - сказал Крикс. Помедлив, рыцарь нехотя кивнул, жалея, что правила их игры не оставляют ему никакой возможности отвести душу, послав Крикса к фэйрам. Интересно, как так вышло, что они дошли до этого? Не может же такого быть, чтобы он попросил дан-Энрикса читать себе нотации? Наверное, его внимание тогда было поглощено чем-то другим, поскольку Ирем явно упустил этот момент… - Мои слова тебя обидели? – спросил дан-Энрикс с явным огорчением. Ирем сморгнул. В далеком прошлом Альто Кейр, бывший его сюзереном, иногда пытался заниматься его воспитанием, но кончались подобные беседы всегда одинаково – Альто терял терпение и обвинял Ирема в том, что он нарочно прилагает все усилия, чтобы продемонстрировать, как глубоко ему плевать на все слова своего сюзерена. В юности Ирем считал, что Альто просто придирается. Но, судя по расстроенному взгляду Крикса, в словах его бывшего сеньора все же был какой-то смысл. Ирем вспомнил, что все это началось именно из-за орденских проблем. В конце концов, он вряд ли принял бы помощь дан-Энрикса, если бы перед этим не ударил одного из своих гвардейцев по лицу… - Нет, все нормально. Извини. Лорд Кейр всегда говорил, что со мной бесполезно разговаривать – я либо начинаю огрызаться и дерзить, либо ухожу в себя и слушаю с остекленевшими глазами, - виновато усмехнулся Ирем. Но дан-Энрикса это ничуть не успокоило. - Я помню лорда Кейра по Каларии. Признаться, меня удивляет, как ты умудрился его не убить. В жизни не видел более напыщенного и несносного осла. Сэр Ирем с удивлением расслышал в голосе Меченого напряжение и злость. Ирем задумался, что же за стычка случилась у Крикса с его бывшим сюзереном, пока он валялся раненым после сражения за Зимний город?.. – Извини, - сочувственно сказал дан-Энрикс между тем. – Я как-то не подумал, что мои манеры могут вызвать у тебя воспоминания об Альто Кейре. Мне не следовало на тебя давить. Когда до Ирема дошло, что Крикс злится на его бывшего сюзерена не из-за себя, а, так сказать, из солидарности, он удивленно хмыкнул. Это было глупо, но приятно. - Крикс, да мне плевать на Альто. И всегда было плевать, – искренне сказал он. – У тебя нет причин переживать, что ты напомнишь мне его какой-нибудь случайной интонацией. Если на то пошло, то лорду Кейру и ремнем меня лупить тоже случалось, но это не значит, что наша последняя встреча вызвала у меня какие-то тяжёлые воспоминания. Альто, кстати сказать, не был жестоким человеком. Склочным и довольно-таки нудным - это да... Но я не стал бы в чем-то его обвинять. Альто просто не представлял, как ещё объяснить малолетнему балбесу, что сбегать вместе с его разведчиками в рейд или участвовать в сражении, когда тебе ясно сказали оставаться в арьергарде – это паршивая идея. - Например, словами? - предположил Крикс. Сэр Ирем даже рассмеялся. Легко Меченому говорить! Ему-то никогда не приходилось отвечать за полоумного мальчишку… - А то я не знал!.. Меня просто не впечатляли рассуждения о том, что меня могут ранить или, например, убить. Я был уверен, что все обойдется. Не уверен, что на месте Альто я бы поступил иначе. Кстати, раз уж мы об этом... Ты не мог бы… - он замялся, плохо представляя, как закончить эту мысль. В прошлый раз все произошло как бы само собой, но Ирем плохо представлял, как можно самому просить кого-то себя выдрать. Не ради того, чтобы избавиться от чувства отвращения к себе или вины, как в прошлый раз, а просто так. Тем более, что боль как таковая Ирему совсем не нравилась, а неминуемо сопровождающее ее чувство унижения – и того меньше. Но Ирем уже успел понять, что Крикс был прав – он в самом деле не способен был расслабиться самостоятельно. Гордость слишком безжалостно пришпоривала его тело, ум и волю, не давая ему ни секунды передышки. Ирем знал только двоих людей, перед которыми он в самом деле готов был сложить оружие. Одним из них был Валларикс, а второй сейчас стоял прямо перед ним. Крикс, к счастью, не стал дожидаться, пока рыцарь выразится более определенно. - Разумеется, - ответил он, как будто просьба Ирема была чем-то вполне естественным. Он развернул свой плащ, лежавший на столе, продемонстрировав, что в ткань завернуто с дюжину длинных, ровных прутьев, которые кто-то – вероятно, сам же Меченый – предусмотрительно очистил от листьев и почек. От этой дикой и до одури смущающей картины у Ирема запершило в горле. - Я вижу, ты подготовился, – выдавил он, не зная, куда деть глаза. Смотреть на розги и на Меченого было одинаково мучительно, а не смотреть у него бы сейчас не получилось. - Не стану даже спрашивать, откуда ты их взял. - На самом деле, это было не настолько драматично, как ты думаешь. Я просто сходил в парк сегодня перед ужином, срезал несколько веток с ивы у Беседки Королевы, а потом завернул в плащ и перекинул его через руку. Если бы меня увидел кто-нибудь из слуг, то он бы даже не заметил ничего необычного. Я не особенно хотел привлекать лишнее внимание. - Изобретательно, - оценил Ирем. И с проснувшимся чувством юмора заметил – Ну, по крайней мере, теперь я могу не сомневаться, что тебе и в самом деле это нравится. - Больше, чем бояться, что без пояса с меня сползут штаны, - то ли шутя, то ли всерьез ответил Крикс. – Но, разумеется, если ты против… Ирем сдавленно вздохнул. - Не против, - сказал он. - Хорошо. Тогда вставай и раздевайся. Предложение раздеться на секунду выбило его из колеи, хотя, конечно, это было ожидаемо. Розги, в отличие от более тяжелого ремня, на сколько-нибудь плотную одежду не рассчитаны. - Совсем?.. - резко осипшим голосом уточнил Ирем. И отстраненно оценил, насколько безнадежно это прозвучало. - Нижнюю рубашку можешь оставить, если ты меня стесняешься, - пожал плечами Крикс. Ирем подумал, что, возясь с больными в лазарете, Крикс наверняка давно перестал обращать внимание не только на мужскую, но и на женскую наготу. Это не говоря уже о жизни в Лесном братстве и в разведке, где все переодевались друг у друга на глазах и вместе отмывались в любой луже, речке или роднике - понятно, обнаженными, так как сушить на себе мокрую одежду не хотелось никому. Но Ирем все же предпочел воспользоваться данным ему разрешением и оставить на себе тонкую нательную камизу, прикрывающую верхнюю часть бедер. Удары она не смягчит, но зато останется хотя бы слабая иллюзия соблюдения приличий. В этот раз Крикс не заставил его встать к стене. Он жестом пригласил его в смежную комнату, где находилась его спальня, и так же молча указал Ирему на свою кровать. Втайне Ирем был благодарен ему за отсутствие каких-то комментариев. Он прошел через комнату, вытянулся на мягком покрывале и уронил голову на скрещенные руки, стараясь не думать, как он сейчас должен выглядеть со стороны. Он смутно помнил, что удары розгами значительно болезненнее, чем ремень. Его сеньор за розги брался всего пару раз, но эти наказания действительно запомнились надолго. Будь он хоть чуть-чуть привязан к лорду Кейру, он бы на него обиделся – хотя, помнится, оба раза получал за дело. Всё-таки хорошо, что сам он никогда не следовал примеру Альто и не бил оруженосца. Впрочем, следует признать, что между выходками самого Ирема и глупостями, которые учинял дан-Энрикс, имелась существенная разница – самые дикие поступки Крикса чаще всего объяснялись какими-то идиотскими, но исключительно великодушными порывами. И, судя по всему, с возрастом он ничуть не изменился… Лежа на постели ничком, Ирем не видел ничего, кроме темного бархатного покрывала на кровати, но от этого все прочие чувства значительно обострились. Он отчетливо услышал тихий свист, с которым Крикс взмахнул отобранными прутьями – пока что в воздухе – и ощутил сосущий холод в животе. Однако, к его удивлению, первый удар был мягким и почти что безболезненным. Ирем решил, что Меченый просто примеривается, но и второй, и третий удар оказались в точности такими же дразняще-невесомыми, как самый первый, оставляя после себя легкую, почти призрачную боль. Ирем повел плечами, чувствуя нетерпеливый зуд между лопаток. - Крикс, розгами не гладят, ими бьют, - проворчал он с досадой. Лица Крикса он не видел, но готов был спорить, что тот усмехается, искренне наслаждаясь его напряжением и замешательством. – Мне стоило бы в свое время показать тебе, зачем они нужны! - Ну, поводы у тебя, вероятно, были, - голос Крикса звучал благодушно. – Но это не значит, что сейчас нужно пытаться меня разозлить вместо того, чтобы просто сказать, что тебе нужно. - Именно это я и сделал! - прорычал в ответ на это Ирем. Но увы – дан-Энрикса это резонное, по сути, замечание нисколько не смутило. - Под «сказать» я подразумеваю – «попросить», - уточнил он. - Как попросить? "Лупи сильнее"? - Например, - одобрил Крикс. Вслед за коротким, резким свистом Ирем ощутил такой удар, что у него искры просыпались из глаз. Полумер и компромиссов Крикс явно не признавал. "Да ты издеваешься!.." - медленно выдыхая через стиснутые зубы, подумал сэр Ирем. - Так?.. - весело спросил дан-Энрикс. Он и правда издевался. - Ладно, извини… Я тебя понял. Удары выровнялись, сделавшись не слишком сильными, но и не слишком легкими. Но что-то все равно мешало. Меченый, наверное, тоже это почувствовал – Ирему вообще с недавних пор казалось, что он ощущал его желания чуть ли не раньше, чем он сам. - Что-то не так?.. Ирем привстал, стащил рубашку через голову и бросил ее на пол, прежде чем опять упасть на покрывало. Сейчас ему казалось странным, что пару минут назад он мог всерьез переживать из-за подобной ерунды. Без рубашки удары ощущались острее и ярче. В голове у сэра Ирема даже мелькнуло слово «идеально», как ни странно было применять его к тому, что кто-то причиняет тебе боль, да еще и таким унизительным способом, как порка. Меченый, кажется, задался целью не оставить без внимания ни одного участка его кожи, медленно спускаясь от лопаток к бедрам, а потом от талии к коленям. Ирем поймал себя на том, что временами стискивает покрывало на кровати Крикса, чтобы вытерпеть неумолимо нарастающие жжение и боль и не начать нелепо дергаться от каждого удара. Крикс тоже обратил внимание на его жест. - Мне продолжать? Отвечать вслух было слишком неловко, так что Ирем ограничился кивком. Примерно через полминуты ему стало наплевать на то, чтобы выдержать все, что с ним будут делать, не издав ни звука. Орать в голос он, конечно же, не собирался, но перестал прилагать усилия, чтобы сохранять непреклонное молчание. Теперь каждый очередной удар выбивал из него жалобные горловые звуки – что-то среднее между вздохом и стоном. А потом боль внезапно отодвинулась на задний план. Его тело как будто бы утратило материальность. Ирему казалось, как будто он не лежит, а парит над кроватью. Но ещё лучше было ощущение спокойствия, расслабленности и парадоксальной умиротворённости. Не надо было ничего делать, никуда спешить, не надо было ни о чем заботиться... Удары прекратились, матрас рядом с ним прогнулся, когда Крикс присел на край кровати, а потом Ирем со смутным удивлением почувствовал руку дан-Энрикса на своих волосах. Это невинный, в целом, жест, смутил его сильнее, чем все то, что Меченый делал до этого. Вроде бы небольшое дело – погладить кого-нибудь по голове, но Ирем не привык к настолько ласковым и в то же время покровительственным жестам. Однако чувствовать, как пальцы Меченого поглаживают и массируют его голову, было слишком приятно, и он сдался. Пускай Крикс делает всё, что хочет… В конце концов, до сих пор у него отлично получалось. После нескольких минут блаженного безвременья, когда Ирем уже успел прийти в себя, Крикс встал, чтобы собрать брошенные возле кровати прутья и выбросить их в камин. Вернувшись обратно, он заметил, что успевшая остыть кожа Ирема покрылась мурашками, и набросил на него край покрывала, на котором тот лежал. Само покрывало было мягким, но тепло, как и прикосновение ткани к саднящей коже, сейчас вовсе не казалось Ирему чем-то приятным. Промычав что-то нечленораздельное, он попытался избавиться от досадной помехи, но Крикс удержал его запястье. - Оставь. Простудишься, - заметил он. Но коадьютор только дёрнул головой и стянул покрывало со спины до самой талии, оставив ткань только на бедрах. Он готов был потерпеть саднящее кожу тепло, чтобы не чувствовать себя нелепо, но тревога о его здоровье представлялась ему совершенно неуместной. В спальне, может, и прохладно, но определенно не настолько, как бывает, когда приходится спать в палатке на земле. - Не будь таким упрямым, - упрекнул дан-Энрикс. - А ты не занудствуй, - хмыкнул Ирем. - И потом, ты в любом случае уже лишил себя единственного аргумента, - он с усмешкой дернул подбородком в сторону камина. - Ты полагаешь?.. – спросил Меченый скептически – и Ирем ощутил чувствительный хлопок ниже спины. С губ рыцаря слетел нервический смешок. Не верилось, что кто-то, даже Крикс, посмел ударить его так, но совершенно не похожая на ощущения от розог тянущая боль в месте удара подтверждала, что ему не померещилось. Меченый явно перестал стесняться и вошёл во вкус. Он обращался с его телом совершенно по-хозяйски, шла ли речь о том, чтобы помочь ему избавиться от напряжения в затекшей шее, гладить Ирема по голове, перебирая его волосы, или выражать свое недовольство таким радикальным способом. Но Ирем должен был признать, что это доставляло ему совершенно неожиданное удовольствие. Он с трудом мог припомнить, когда кто-то прикасался к нему не в лазарете, не в постели (то есть не ради занятия любовью, так как технически он и сейчас лежал в постели...) и не во время учебных поединков. Разве что в совсем далеком детстве, когда кто-то оттирал его вечно грязные руки и пытался расчесать колтуны в волосах. Было приятно для разнообразия расслабиться и позволить другому человеку заботиться о себе и делать с собой всё, что он считает нужным. - Достаточно, ты победил! - в шутливом ужасе приподнимая руки, сказал Ирем. - Если тебе непременно нужно, чтобы я тут пекся, как форель в промасленной бумаге - хорошо!.. Рыцарь нащупал покрывало и демонстративно натянул его до самой шеи. - Всегда бы так, - явно с трудом удерживая смех, похвалил Крикс. - «Всегда» не выйдет, - сказал Ирем с ноткой сожаления. – Я все еще коадъютор, а ты вряд ли надолго задержишься в Адели… - Да, - признал Крикс. - Я как раз думал, как сказать тебе, что я должен вернуться в Эсселвиль. Ирем пожал плечами. - Ничего. Я полагаю, ты уже достаточно помог. Я чувствую себя… гораздо лучше. - Я рад, - искренне сказал Крикс.