Вернутся к фанфику
Алейн: Равный
8 августа 2026, 23:10Письмо доставили на закате — поздней весной, когда Сильверимун уже начал оттаивать после долгой северной зимы, а воздух впервые за много месяцев запах талой водой и влажной землёй. Это была уже пятая зима в стенах дворца Верховной Леди. Гонец, молодой парень с гербом Врат Балдура на плаще, передал конверт из плотной кремовой бумаги, запечатанный тёмным воском, и удалился, не дожидаясь ответа. Чара вскрыла печать и прочла письмо, стоя у окна. Потом перечла ещё раз.
Лорд Энвер Горташ писал учтиво, но без подобострастия — как равный равной. Он был наслышан о придворной чародейке Алейн. Её слава, как он выразился, распространилась далеко за пределы Серебряных Пределов. Он восхищался её талантами и полагал, что столь одарённая женщина заслуживает большего, чем роль винтика в чужой машине, пусть даже машина эта — двор Верховной Леди. Врата Балдура, писал он, — город возможностей для тех, кто не боится рисковать. Здесь ценят силу и ум, а не происхождение. И ему нужен кто-то вроде неё — кто-то, кто не побоится сделать то, что должно быть сделано.
Чара отложила письмо и долго смотрела в окно. Город за стеклом жил своей жизнью: зажигались магические фонари, Серебряные Рыцари сменялись на постах, где-то вдалеке звенел колокол, созывая студентов в библиотеку. Сильверимун был прекрасен. Он принял её, когда у неё не было ничего, кроме шторма в крови и умения выживать. Но теперь он стал тесен. Она достигла здесь всего, чего могла достичь, — дальше был только потолок. А ей нужен был простор.
Чара ответила на письмо через три дня. Коротко, сдержанно — она не собиралась раскрывать карты раньше времени. «Лорд Горташ, — писала она, — вы говорите о власти как человек, который знает ей цену. Это редкость. Большинство ваших ровесников либо мечтают о ней впустую, либо боятся её. Вы, кажется, не делаете ни того, ни другого. Расскажите мне больше».
И он рассказал. Их переписка длилась несколько месяцев, и с каждым новым письмом Чара всё отчётливее понимала: этот человек далеко пойдёт. Но сначала нужно было решить проблему, о которой она старалась не думать, — пока тянуть дальше стало невозможно.
Верховная Леди не отпустила бы её.
Это стало ясно не сразу. Поначалу всё выглядело безобидно: после того ночного разговора у камина Леди больше не возвращалась к теме её амбиций. Но Чара замечала детали. Доклады, которые она отправляла, рассматривались дольше обычного. Поручения требовали всё более долгого присутствия во дворце. Однажды, когда она вскользь упомянула, что подумывает посетить южные земли, секретарь Верховной Леди — сухой, бесцветный человек, говоривший только по делу, — заметил, что «её светлость не приветствует отлучек своих ближайших советников без крайней необходимости». Это была не угроза. Это была констатация. И от этого она прозвучала ещё тревожнее.
Чара понимала: её сделали незаменимой. Слишком много тайн, слишком много деликатных поручений, слишком много знаний о внутренней кухне двора. Верховная Леди не была злой — она была практичной. И практичность подсказывала ей, что отпускать такого человека, как Алейн, на службу к другому господину — неосмотрительно. Не опасно пока. Но неосмотрительно.
Просто исчезнуть она не могла — её стали бы искать. Слишком много людей во дворце знали её в лицо, слишком многие шпионы следили за передвижениями высокопоставленных магов. Официальное прошение об отставке только ускорило бы развязку: ей бы отказали, а заодно усилили надзор. Оставалось одно — и Чара, поразмыслив, нашла решение.
Она устроит собственную смерть.
План был прост и жесток. В предгорьях к северу от Сильверимуна лежали старые шахты, заброшенные много лет назад. Там, по слухам, всё ещё блуждали остаточные магические поля — нестабильные, опасные, способные убить неосторожного путника. Леди Алейн собиралась отправиться туда якобы для исследования древних заклинаний — такое поручение легко было обосновать перед двором. В шахтах она должна была «погибнуть». Обвал, магический выброс, вспышка дикой энергии — тело найти не смогут, только обугленные фрагменты одежды и оплавившиеся кольца. Верховная Леди получит подтверждение её смерти, закроет дело и забудет. А Чара — уже под новым именем — уедет на юг. Ей не привыкать.
Для этого требовалось тело. Женщина, похожая на неё ростом и сложением. Чара нашла её за три дня до отъезда. Бродяжка с окраины города, без семьи, без связей, без имени. Никто не хватится. Никто не станет искать. Чара купила ей еду, дала ночлег, а потом — быстрый удар молнии, без боли, без крика. Тело она спрятала в подвале заброшенного склада за городом — пока не понадобится.
Всё было готово. Платье для официального визита уже лежало в сундуке, дорожный плащ висел на спинке кресла, письма Горташа, перевязанные тёмной лентой, покоились в шкатулке с документами. Оставалось последнее: отправиться в шахты, инсценировать обвал и исчезнуть.
…а потом в её дверях появилась Велория.
Интерлюдия
«Глубокоуважаемой Леди Алейн Замок Серебряной Луны, Сильверимун Дорогая госпожа Алейн, благодарю за письмо. Признаться, я не ожидал, что вы удостоите меня вниманием так скоро: занятые люди редко снисходят до писем от малознакомцев. Но вы, как я погляжу, не из тех, кто боится риска. Это хорошо. Я тоже. Вы знаете, что такое власть. Не та, что даётся по наследству, а та, что берётся собственными руками. Вы построили себя с нуля — я слышал достаточно, чтобы понимать: за вашим положением при дворе Верховной Леди стоит не родословная, а нечто куда более ценное. Воля. Ум. Готовность действовать. Именно такие качества я ценю превыше всего. Врата Балдура — это не город. Это машина. Огромная, неповоротливая, запущенная. Но если знать, куда нажать, она начнёт работать на тебя. Проблема в том, что никто из тех, кто сейчас сидит у власти, не понимает этого. Герцог Рейвенгард считает меня «военным советником» — удобный титул для того, кого не желают слушать всерьёз. Старые дома цепляются за свои привилегии, как утопающий за соломинку. А под ними, в тени, кипит настоящая борьба — за контрабанду, за шпионаж, за реальные рычаги. Я потратил годы, чтобы вытеснить Рыцарей Щита с чёрного рынка. Они сопротивлялись — пришлось проявить изобретательность. Зентарим держали долину Чионтар мёртвой хваткой — теперь они оттуда ушли. Я не гнушаюсь ни взяток, ни угроз, ни долгих, кропотливых интриг. Потому что я знаю: власть не даётся. Она берётся. Мне нужен кто-то вроде вас. Кто-то, кто не боится сделать то, что должно быть сделано. Кто-то, кто понимает, что чистота рук — удел святых и неудачников, а мы с вами не принадлежим ни к тем, ни к другим. Врата Балдура — не Амн и не Сильверимун, но здесь ценят силу не меньше. И когда я займу подобающее мне место, я хочу видеть вас рядом. Не как служанку. Не как придворную чародейку на жалованье. Как равную. Надеюсь, вы не из тех, кого пугает грязь большой игры. Уверяю вас, награда стоит риска.Энвер Горташ»
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!