Часть 1

Я всегда любила драконов. Все началось со Смауга Ужасного. Боги, какой он был потрясающий! Потом была куча романтической фантастики, где драконы были отдельной расой. Закончилось все драконами Таргариенов. В общем, драконов я любила... Но это не значит, что я когда-либо хотела проснуться драконом. Первое, что я почувствовала — это холод. Не тот уютный холодок из открытого окна, а пронзительный, каменный лед под животом. Я попыталась нащупать рукой одеяло, но вместо мягкого хлопка мои пальцы — нет, не пальцы, а что-то острое и тяжелое — со скрежетом проехались по скале. Звук был такой, будто кто-то провел вилкой по гигантской тарелке. Я резко открыла глаза. Мир стал пугающе четким, а цвета — какими-то слишком яркими, почти светящимися в полумраке пещеры. Я хотела закричать: «Что за чертовщина?!», но из горла вырвался низкий, вибрирующий рокот, от которого задрожали мелкие камни у моих... лап. Я посмотрела вниз. Кроваво-красная чешуя, хвост оканчивается длинным заострённым костяным шипом, похожим на кинжал. Тело стройное и вытянутое, крылья широкие… драконье. Это не было похоже на картинку из книги. Это было слишком реально. Каждая чешуйка пульсировала в такт моему бешено колотящемуся сердцу. Я попыталась сжать кулак, но вместо этого четыре мощных когтя скрежетнули по камню, высекая искру. Мой хвост — этот чертов костяной кинжал — непроизвольно дернулся, и я почувствовала его вес. Он был живым продолжением меня, тяжелым и опасным. Я была воплощением всего того, чем восхищалась в Смауге, но внутри я все еще была той самой девушкой, которая вчера вечером просто пила чай и читала фэнтези. Я осторожно повела плечами, и огромные перепонки крыльев с сухим шелестом раскрылись, задевая своды пещеры. Ощущение было такое, будто у меня появились две новые руки, невероятно сильные и чужие. В этот момент я поняла, что тишина в пещере — обманчива. Откуда-то снизу, из узкого расщепа в скалах, донесся отчетливый запах. Запах гари и… железа. Пока я пыталась осознать масштаб катастрофы, в голове, прямо за глазницами, возникла странная вибрация. Это не был человеческий голос, но я отчетливо поняла смысл, который пришел из глубины пещеры вместе с потоком горячего воздуха: — Дейг, ты слишком долго спала. Твой огонь остывает, а камни под тобой уже пропитались ленью. Я замерла. Это было не просто «рычание». Это было полноценное обращение. Драконы, оказывается, вполне общаются между собой, и это не имело ничего общего с песнями из фэнтези-романов. Это было похоже на передачу чистых образов и воли. И самое жуткое — я поняла, что Дейг — это я. Имя отозвалось в моем новом теле каким-то утробным гулом. Я больше не была читательницей с книжкой в руках. Я была красным драконом с шипованным хвостом, и от меня явно чего-то ждали. Из тени скал показалась другая голова — массивная, со шрамом через весь левый глаз и чешуей цвета застывшей лавы. Он смотрел на меня в упор, ожидая ответа. — Я уже проснулась! — громко подумала я, и эта мысль отозвалась внутри не просто эхом, а настоящим ментальным толчком, от которого задрожал воздух в пещере. Слова не сорвались с губ, но они прозвучали в моей голове так отчетливо и властно, что массивный дракон напротив слегка отпрянул. Его золотистый глаз сузился, изучая мою кроваво-красную чешую. Я чувствовала, как по моему стройному, вытянутому телу пробежала волна жара. Это было странно. Я не произнесла ни звука, но он меня услышал. Оказывается, драконье общение — это не рыки из фильмов, а прямая трансляция мыслей, грубая и осязаемая, как удар молота. — Твой голос звучит... иначе, Дейг, — пророкотал он в ответ, и в его «мыслеречи» послышалось подозрение. — Слишком много звона и слишком мало пепла. Сон в этих горах меняет даже самых яростных из нас. Я попыталась унять дрожь в своих новых, широких крыльях. Если я — Дейг, то мне нужно соответствовать. Я не могла просто сказать: «Извините, я тут вообще-то фанатка Толкина, верните меня в кровать». Я сделала шаг вперед, когти со скрежетом вонзились в камень. Мой хвост с костяным шипом инстинктивно хлестнул по воздуху, едва не задев собеседника. — Мне снился огонь и кровь, — бросила я ему в ответ, стараясь, чтобы мысль звучала максимально веско и лениво, как и подобает существу с кроваво-красной чешуей. Это не было оправданием — скорее констатацией факта, который для дракона звучит как самое естественное объяснение в мире. В моей голове этот образ вспыхнул ярко: я видела падение Королевской Гавани, видела Одинокую гору в пламени... Мой личный багаж из прочитанных книг внезапно стал отличным алиби. Дракон со шрамом на мгновение замер. Его золотистый глаз расширился, ловя отголоски моих видений. Похоже, такая «картинка» его вполне устроила. — Хороший сон для начала цикла, — пророкотал он, и его подозрение сменилось чем-то похожим на мрачное одобрение. — Огонь очищает разум от шелухи. Но хватит разглядывать свои когти, Дейг. Пора проверить, не разучилась ли ты управлять своими широкими крыльями. Он развернулся, и его массивный хвост с грохотом прочертил борозду в каменном полу. Он направился к выходу из пещеры, где слепящий свет буквально разрезал полумрак. Я двинулась за ним. Мое стройное и вытянутое тело изгибалось с пугающей грацией, а хвост, оканчивающийся костяным шипом, ритмично подергивался над землей. Каждый шаг давался мне с трудом — я все еще не понимала, как управлять четырьмя лапами одновременно, но инстинкты древнего хищника потихоньку брали верх. Мы вышли на широкий каменный карниз. Ветер ударил мне в морду, принося запахи хвои, снега и... чего-то живого. Далеко внизу расстилалась долина, которая выглядела как ожившая карта из дорогого издания фэнтези.