Часть 2

Я стояла на самом краю, чувствуя, как ветер треплет перепонки моих широких крыльев. Дракон со шрамом, не оборачиваясь, просто шагнул в пустоту, сложив лапы, и камни под его когтями с грохотом посыпались вниз. Пришла моя очередь. Сердце — огромное, мощное драконье сердце — ухнуло куда-то в чешуйчатый живот, когда я сделала этот шаг. Секунда — и опоры нет. Я камнем полетела вниз, в бездну, и этот первобытный ужас парализовал всё тело. Перед глазами замелькали скалы, а в ушах заложило от свиста воздуха. Я беспорядочно забила конечностями, мой длинный хвост с костяным шипом отчаянно забалансировал, пытаясь найти точку опоры в пустоте. «Раскрой их! Живо!» — кричал мой человеческий мозг, пока инстинкты Дейг еще спали. И вдруг, когда до острых камней внизу оставалось всего ничего, мышцы спины сами рванули плечевые суставы в стороны. Раздался громкий, сухой хлопок, похожий на выстрел — это широкие крылья натянулись, поймав плотный поток восходящего воздуха. Падение прекратилось мгновенно. Меня подбросило вверх с такой силой, что дух перехватило. И тут на смену страху пришел запредельный восторг. Я летела! Я чувствовала кончиками крыльев каждое движение ветра, видела мир с высоты, о которой Смауг мог только мечтать. Мое стройное, вытянутое тело изгибалось в воздухе с невероятной легкостью, а кроваво-красная чешуя вспыхнула на солнце, превращая меня в живой факел. Я издала победный крик, который на этот раз прозвучал не в мыслях, а в реальности — оглушительный рев, расколовший тишину гор. Я парила в восходящих потоках, и всё моё стройное и вытянутое тело отзывалось на каждое движение ветра. Солнце играло на моей гранатовой чешуе, заставляя её вспыхивать глубокими винными и алыми искрами. Я была невероятно хороша — совершенная машина, созданная природой не для того, чтобы ползать по земле, а чтобы властвовать над ней. Весь тот страх, что сковывал меня мгновение назад, сгорел в этом ослепительном свете. Я посмотрела на свои широкие крылья: тонкие перепонки на просвет казались живым рубином, пронизанным сетью темных вен. Мой хвост с костяным шипом теперь не казался лишним — он служил идеальным рулем, позволяя мне закладывать такие виражи, от которых у любого человека остановилось бы сердце. Я была Дейг. И, боги, как же это было правильно! Дракон со шрамом, летевший чуть впереди, обернулся. Его мысль пришла ко мне, окрашенная скупым одобрением: — Кровь в тебе закипела, я вижу. Гранатовый блеск вернулся. Лети за мной, мы почти у Цели. Я сделала мощный взмах, чувствуя, как мышцы перекатываются под чешуей, и легко догнала его. Впереди, за заснеженным пиком, открывался вид на нечто, чего не было ни в одной из моих любимых книг. Я парила в потоках золотого света, и все было просто сказочно, пока в мою человеческую голову не закрался один очень приземленный, но чертовски важный вопрос. «Секундочку, — затормозила я мысленно, едва не сбившись с ритма взмахов, — а я вообще кто?» В романах, которые я глотала пачками, все было понятно: либо ты нежная драконица с фиалковыми глазами, либо брутальный ящер-самец с баритоном в голове. Я скосила глаза назад, насколько позволяла длинная шея, пытаясь провести беглый техосмотр своего нового стройного и вытянутого тела. Под хвостом, там, где заканчивалась гранатовая чешуя и начинался тот самый костяной шип, все было абсолютно, стерильно гладко. Никаких подсказок. Никаких внешних признаков, которые помогли бы мне понять, к какому лагерю я примкнула. Жесткая броня, идеальные стыки чешуек и полная неопределенность. «Дейг... Это имя звучит как рык. Но может, это женское имя? Или у драконов вообще моно-дизайн?» — паника начала медленно подтачивать мой запредельный восторг. Я посмотрела на своего спутника со шрамом. Он летел впереди, мощный и тяжелый. Палиться было нельзя — кто знает, какие тут порядки? Вдруг за «потерю личности» полагается немедленная порция очищающего пламени или изгнание из стаи. Нужно было спросить что-то максимально естественное, что-то, что подобает существу, только что выбравшемуся из векового оцепенения. — Скажи, — послала я ему ровный, глубокий мысленный импульс, — как долго длился мой сон? Мир внизу кажется... непривычным. Дракон со шрамом не замедлил полет, лишь слегка качнул своими огромными крыльями, ловя поток. — Восемьдесят лет, — пророкотал он, и в его мыслях промелькнуло что-то среднее между почтением и иронией. — Достаточно, чтобы вырастить лес, и достаточно, чтобы люди забыли, почему им не стоит заходить в эти горы, сестра. Восемьдесят лет. Это было... терпимо. По крайней мере, я не проснулась в мире летающих автомобилей или ядерного апокалипсиса. Мир внизу всё ещё пах лесом и дымом костров, а не бензином. Но за восемьдесят лет ушла целая жизнь. Те, кто видел мой последний полет, теперь либо глубокие старики, либо их имена высечены на камнях. Я расправила свои широкие крылья, чувствуя, как гранатовая чешуя вибрирует от напряжения. Значит, я — Дейг, я — «сестра» (в биологическом или клановом смысле, предстоит еще выяснить), и я пропустила почти век истории этого мира. — И за эти восемьдесят лет они стали смелее? — спросила я, кивнув в сторону долины, где среди зелени вилась тонкая нить дороги. Спутник со шрамом издал звук, похожий на скрежет камней. — Они стали забывчивыми. И это наша главная проблема. Они перестали смотреть в небо, Дейг. Мы начали снижаться, и я увидела впереди, на склоне соседней горы, огромную террасу, усыпанную белыми костями и блестящими на солнце обломками чего-то металлического. Похоже, это было место сбора.