Часть 1

Хикару:        Я стоял перед зданием Hanul Design и дрожал. Колени подкашивались, пальцы вцепились в папку с документами так, что заболели. Январь, холодрыга, а у меня спина мокрая. Пот катился по позвоночнику, пока я смотрел на эту серую громадину с панорамными окнами, которая заслоняла полнеба. В папке лежал красный диплом. Я был лучшим на потоке. Не то чтобы хвастаюсь, просто факт. Меня должны взять. Должны. Но тело этого не понимало – оно покрылось мурашками, сердце колотилось где-то в горле, и я, кажется, вспотел так, что рубашку можно было выжимать.       Я с детства был таким. Ссыклом. Трусил всего на свете, не мог отказать никому, и люди этим пользовались, вытирали об меня ноги. Я привык. Так что если сейчас меня с позором выгонят – я даже не удивлюсь. Подумаешь, прорыдаю в подушку пару недель. Подумаешь, до конца жизни буду вспоминать этот позор. Такие вот «подумаешь» крутились у меня в голове, пока я шёл к входу.       «Говори чётко, внятно, не бойся». Я повторял это как мантру. Но ноги не слушались. Они подкашивались, будто я поднимался на этот этаж не на собеседование, а для того, чтобы спрыгнуть с окна с пакетом вместо парашюта. Мозг не видел разницы. Жуть как страшно.       Двери лифта разъехались. Люди хлынули мне навстречу, впихивая обратно, а я пытался вынырнуть из этой толпы, как рыба, которую несёт против течения. Как их много. Мне уже плохо. Я зажмурился на секунду, вспоминая слова женщины из телефона: налево, потом направо, третий кабинет. Налево. Направо. Третий. Проще некуда. Конечно, я всё перепутал. Заблудился в трёх коридорах и опоздал на две минуты.       Когда я наконец нашёл нужную дверь, рука дрожала так, что стук вышел смазанным, жалким. Люди в опенспейсе косились на меня, как на букашку, попавшую в сеть к пауку.       — Войдите, — донеслось из кабинета.       Я потянул дверь на себя. Она не поддалась. Дёрнул ещё раз. Ещё. Стою как дурак. А потом до меня дошло, что она открывается в другую сторону. Даже не вошёл, а уже опозорился.       Кабинет был светлым, просторным. Пахло бумагой и чем-то древесным. Полки ломились от толстых, раздутых папок, на стенах висели чертежи, на магнитной доске какие-то пометки разноцветными маркерами. За широким столом сидел директор.       Я низко поклонился, представился, извинился за опоздание. Голос дрожал, и как бы я ни старался говорить увереннее, проклятые связки меня предавали. Но директор оказался приятным человеком. Он улыбался и терпеливо слушал, даже когда я начинал заикаться. Листал мои работы, смотрел мой диплом, проекты. Каждую страницу переворачивал медленно, и я следил за его пальцами, за движением глаз, пытаясь прочесть в них вердикт. Возьмут? Не возьмут?       Он отложил документы в сторону, сложил руки перед собой и улыбнулся:       — Три месяца стажировка. Устраивает?       Я закивал так, что голова чуть не отвалилась. Да хоть десять месяцев! Да хоть год! Улыбка сама растянулась до ушей. Меня взяли. Взяли! Я не верил. Весь оставшийся день я мотался по офису, торчал в отделе кадров, заходил в бухгалтерию, и улыбка не сходила с моего лица. К вечеру я вышел на улицу с кипой бумаг в руках – техника безопасности, правила компании, ещё что-то, – прижимал их к груди и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.       Счастье длилось ровно до следующего утра.       Я проснулся рано, в приподнятом настроении, приехал в офис к восьми. Директора ещё не было. Где моё место? Что вообще делать? Я встал у стеночки, вжавшись в неё спиной, и старался не привлекать внимания. На меня никто и не смотрел. Я простоял так час. Может, больше. Ноги затекли, спина взмокла, а внутри нарастала паника.       Дверь в опенспейс открылась. Я повернул голову. Директор? Нет. Это был другой мужчина. Высокий, даже очень. Я едва доставал ему до плеч. Он подошёл ближе, и я завис. Чёрные глаза смотрели на меня сверху вниз, и в них плескалось что-то среднее между любопытством и интересом. Несколько прядей чёрных волос, красиво уложенных, выпали из причёски, когда он наклонился ко мне, и упали на лоб. Я перестал дышать.       — Вы кого-то ждёте? — спросил он.       Его голос. Боже, какой у него голос. Тихий, вкрадчивый, вибрирующий, будто кошка мурлычет. Я опомнился не сразу.       — Да, я... жду директора...       Он вдруг выпрямился. Лицо стало жёстче.       — Зачем он вам?       — Я стажёр... мне не показали моё место... я не знаю, куда идти...       Он сощурился, наклонил голову набок, разглядывая меня, как неопознанный объект.       — Архитектор?       Голос изменился. Похолодел. Будто передо мной стоял совсем другой человек. Я сглотнул. Я что-то не так сказал?       Мужчина ждал ответа, и я кивнул. Он вдруг тяжело вздохнул, отвёл взгляд куда-то в сторону и коротко бросил:       — Идём.       И пошёл, не оглядываясь. Его шаги были широкие, размашистые – один его шаг как полтора моих. Если не все два. Я вынырнул из оцепенения и почти побежал за ним, путаясь в собственных ногах. Он остановился у пустого стола.       — Твоё место, — сказал и развернулся.       Всё? Вот так просто? А как же... а что мне делать? Должен же кто-то объяснить, передать дела, ввести в курс...       — А... извините! — крикнул я ему в спину. Он обернулся. — А кто мой руководитель?       — Я, — хмуро ответил он и, не добавив ни слова, направился к своему столу.       У меня внутри что-то ёкнуло. Этот пугающий мужчина – мой руководитель? Я смотрел ему в спину и чувствовал, как к горлу подкатывает ком. Нет, Хикару. Не смей. Ты на работе. Здесь нельзя плакать. Я зажмурился, вцепился пальцами в край стола и попытался дышать. Получилось не сразу, но я вроде бы успокоился.       Я сел за стол и уставился на черный монитор. Нащупал кнопку включения, и компьютер приветливо засветился, а потом выдал окошко с запросом пароля. Я моргнул. Пароль. Точно. Должен же быть где-то пароль. Я оглядел стол, но ничего не нашел. Пусто, ни единой бумажки. Может, предыдущий сотрудник оставил записку? Я зачем-то полез в ящики стола. Они были девственно пусты. Вообще. Даже скрепки не завалялось. Я сглотнул и бросил испуганный взгляд в сторону руководителя. Он стоял у стены с чашкой кофе и смотрел прямо на меня. У меня по спине побежали мурашки. Я что-то сделал не так? Почему он так смотрит? Ждёт, когда я сам спрошу пароль? Может, это такая проверка?       Я открыл рот, но в этот момент он отвернулся. Просто взял и отвернулся, будто я был пустым местом. Я закрыл рот. Сердце колотилось где-то в затылке. Блин, блин, блин. Что делать?       Я огляделся в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь, но все были заняты. Кто-то говорил по телефону, кто-то яростно стучал по клавиатуре, кто-то шуршал бумагами. До меня никому не было дела. Я остался один на один со своей проблемой.       Встать. Подойти. Спросить. Это ведь просто пароль. Обычный рабочий момент. Почему это так страшно? Я подождал, пока руководитель вернется к своему месту.       Затем на ватных ногах я добрался до его стола. Он поднял на меня глаза. Они были чёрные, холодные, какие-то злые, и у меня язык прилип к нёбу. Я открыл рот и забыл все слова, которые репетировал по дороге.       — А... я...       — Говори быстрее, — рявкнул он и снова уткнулся в монитор. Даже не посмотрел на меня.       Я сжал кулаки. Сердце грохотало так, что его стук, казалось, было слышно громче моего собственного голоса.       — П-п-п... — я зажмурился, перевёл дыхание и выпалил: — Пароль. От компьютера. Скажите, пожалуйста.       Мужчина снова перевёл на меня взгляд, и я тут же опустил глаза в пол. Потому что смотреть на него было страшно. Реально страшно. Он вроде не кричал, просто смотрел на меня, но этого хватало, чтобы я чувствовал себя букашкой под микроскопом. Ну почему мне так не повезло с руководителем!?       Мужчина одарил меня таким взглядом, что я физически почувствовал себя ничтожеством. Будто я был не стажёром, а дохлой крысой, на которую он случайно наступил на пороге.       — Стандартный пароль. От одного до восьми, — бросил он и отвернулся.       — Спасибо! Простите, что отвлёк... — я низко поклонился, пятясь к своему столу. Он ничего не ответил. Даже не кивнул. Просто уткнулся в монитор, и я перестал для него существовать.       Я ввёл пароль. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Экран мигнул и выдал: «Неверный пароль». Я попробовал ещё раз. Ещё. Набирал медленно, глядя на клавиши, чтобы не ошибиться. Не подходит. Да что ж такое! Я бросил панический взгляд на руководителя. Он всё так же сидел, уткнувшись в монитор, и не обращал на меня внимания. Переспросить? Нет. Нет-нет-нет. Я едва не провалился сквозь землю, когда спрашивал в первый раз. Второго раза я не переживу.       Дверь открылась, и вошёл директор. Я радостно подскочил, чуть не опрокинув стул. Вот он! Вот кто мне сейчас всё объяснит, покажет, куда идти и что делать! Директор окинул опенспейс взглядом, заметил меня, коротко кивнул и просто прошёл мимо. Скрылся в своём кабинете, даже не замедлив шаг. Я опустился в кресло. Паника нарастала, подкатывая к горлу липким комом. Пароль не подходит. Руководитель меня презирает. Директору плевать. Как работать в таких условиях? Я уставился на экран, чувствуя, как глаза начинает щипать. Нет. Не плакать.       Я всё сидел, уставившись в монитор с этим дурацким окошком пароля, и не знал, что делать. Снова спросить? Нет. Язык до сих пор не слушался после первого раза. Пойти к директору? Из-за какого-то пароля? Беспокоить его такой ерундой в первый же день? Я закусил губу до боли, стараясь не заплакать. Поднял глаза и снова наткнулся на взгляд руководителя. Он смотрел прямо на меня, и в его глазах не было ни капли сочувствия. Я резко отвернулся и быстро, пока никто не заметил, смахнул предательскую слезу, которая уже ползла по щеке. Не хватало ещё разныться в первый же день.       Дверь в опенспейс открылась с таким грохотом, что я подскочил на стуле. Внутрь ворвался парень – яркий до невозможности. Светлые пепельные волосы с отросшими тёмными корнями, широкая улыбка, стаканчики с кофе в обеих руках. Он громко поздоровался со всеми сразу и направился в мою сторону. Я сжался. Что ему от меня нужно? Но он прошёл мимо, даже не взглянув, и остановился у стола руководителя. Поставил перед ним стаканчик с кофе и со всего размаху хлопнул его по спине.       — Кирисима, чё опять такой кислый? — его улыбка стала ещё шире, если это вообще было возможно.       Кирисима. Так вот как его зовут.       Рубашка этого парня была такой яркой, с какими-то кричащими цветами, и резала глаз на фоне серого офиса, и я не сразу понял, что пялюсь на него в открытую. Он вдруг повернулся ко мне, и я испуганно отвёл взгляд, делая вид, что очень занят монитором. Но он уже шёл ко мне. Сердце заколотилось быстрее.       — Привет. Ты новенький? Я Араи.       Я поднял глаза и встретился с его взглядом. Чёрные глаза. Такие же, как у Кирисимы, но в то же время совсем другие. В них плескалось что-то тёплое, живое, озорное. Они блестели, как у человека, который никогда не унывает.       — Приятно познакомиться... — тихо произнёс я. — Я Хикару.       — Сколько тебе лет? Такой молодой! — он улыбался так лучезарно, что я сам не заметил, как уголки губ поползли вверх. Он казался милым. Безопасным.       — Мне 22.. — произнес я. Араи обошел перегородку, на которую облокачивался и встал рядом со мной. Он, видимо, хотел что-то сказать, но его взгляд упал на монитор с паролем.       — Ты пароль не знаешь? Ну-ка, — он быстро ввел тот же самый стандартный пароль, но компьютер противился.       — Странно, — произнес он, и я только сейчас заметил кольцо в его нижней губе. Оно слегка стучало о зубы, когда он говорил. Араи поднял взгляд на Кирисиму. Тот уже смотрел на него каким-то странным взглядом.       — Не знаешь какой здесь пароль? Стандарт не подходит.       — Понятия не имею, — произнес Кирисима и отвернулся.       — Злюка, — тихо буркнул Араи под нос, слегка улыбнувшись. Достал телефон с кармана и набрал чей-то номер, поставил на динамик, и параллельно стал пытаться набирать разные комбинации. Никакой не подходил. Трубку взяли, и послышался мужской голос.       — Да.       — Даров, какой пароль от компьютера? Офис 109, место 16.       — Секунду.       Я сидел и молчал. Этот добрый парень даже без моей просьбы помогает мне… Надо будет его отблагодарить…       — Записывай, — спустя время послышалось в трубке, и Араи легко ввёл пароль, который ему продиктовали по телефону. Компьютер наконец ожил. Я быстро, пока не забыл, переписал цифры на клочок бумаги. Руки всё ещё дрожали, но внутри уже разливалось тепло благодарности.       — Спасибо вам большое! Я буду должен...       — Да ты чё? — Араи удивлённо вскинул брови. — Уже помочь нельзя?       — Можно... просто я хочу отблагодарить...       — Брось, глупости. Любой на моём месте помог бы, — он улыбнулся, сверкнув кольцом в губе. Я улыбнулся в ответ. И тут он наклонился чуть ближе и заговорщически прошептал: — Ну, кроме Кирисимы.       Я невольно усмехнулся. Араи подмигнул мне и, насвистывая что-то незнакомое, направился к своему столу. А я остался сидеть, чувствуя, как внутри медленно отпускает.       Весь день я пытался влиться в рабочий процесс. Мне настроили почту, передали дела и проекты, точнее, пытались передать. Если бы не Араи, я бы до сих пор сидел перед заблокированным компьютером и глотал слёзы.       Он возник из ниоткуда, такой шумный и яркий. Сунул в рот розовую сигарету, и я почувствовал запах – что-то ягодное, сладкое, с примесью ванили. Странный запах для сигареты. Но приятный.       Узнав, что мне до сих пор не передали дела, он покосился на Кирисиму и, шаря по карманам в поисках зажигалки, пробурчал, зажимая сигарету в губах:       — Совсем работать не хотите, Кирисима-сси!       — Не кури здесь, — хмуро отозвался мой руководитель, даже не подняв головы от монитора.       Араи недовольно вернул сигарету обратно в пачку. Но, кажется, не из-за того, что его попросил Кирисима, а потому что зажигалка так и не нашлась. Он скрылся в кабинете директора, и через полчаса меня наконец посвятили в курс дела. Действительно, надо будет как-то отблагодарить Араи-сси.       Кирисима в свою очередь лишь кидал на меня колючие взгляды. Такие короткие, острые, как будто сам факт того, что ему подсунули подчинённого, его раздражал. И в этом, конечно, была моя вина. По крайней мере, так чувствовал я. Каждый раз, сталкиваясь с этим презрительным, холодным взглядом, я опускал глаза. Что я ему сделал?

***

      Учиться и работать – это, оказывается, две совершенно разные вещи, вообще ни капли не похожие друг на друга. В вузе я зубрил теорию, ночами сидел над учебниками, но и с практикой справлялся неплохо, по крайней мере, так говорили преподаватели. Но то, что происходило в этом офисе, не имело никакого отношения к тому, чему меня учили.       Работа архитектора – это не только красивые чертежи и творческие концепции. Это ещё и борьба с зависающей программой. Это отдельный вид ада. В вузе мы работали в одной программе, но в Hanul Design стояла другая. Корпоративная, незнакомая.       Я сидел битый час, пытаясь найти проклятую иконку для редактирования сетки. Открывал все вкладки подряд, гуглил, даже зачем-то полез в настройки, но эта программа была для меня тёмным лесом. Глаза уже готовы вытечь, но я упорно тыкал мышкой, боясь спросить у кого-то помощи.       Но страшнее всего были не программы. Страшнее всего были клиенты. Точнее, не сами клиенты, а звонки. Боже. Если бы я знал, что мне придётся звонить кому-то по телефону, я бы ни за что не выбрал эту специальность. Когда я увидел список номеров, которые надо обзвонить и познакомиться для дальнейшего сотрудничества, у меня просто мозг отшибло. Я смотрел на эти цифры и не мог заставить себя даже нажать на кнопку вызова, не то что поздороваться. Просто нажать. Палец зависал над экраном и не двигался. Сердце колотилось как перед экзаменом, ладони вспотели, а я всё сидел и смотрел на этот список, как кролик на удава.       Араи ещё пару раз подходил ко мне – просто узнать, как дела. И каждый раз обнаруживал, что у меня какие-то проблемы. То программа зависла, то файл не открывается, то кнопка исчезла, то я случайно закрыл вкладку и не знал, как её вернуть. И каждый раз он помогал. Без раздражения, без вздохов, без «ну ты чего, это же элементарно». Садился рядом, быстро всё исправлял и шёл дальше. Боже, я готов молиться на этого человека.       Ближе к концу дня я понял, что даже не обедал. В животе урчало, голова слегка кружилась, но я так замотался, что забыл о еде. Араи стоял у приоткрытого окна и курил свои ягодные сигареты розового цвета, которые так прикольно сочетались с его цветастой рубашкой. Он заметил мой взгляд и улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.       Араи затушил сигарету и направился ко мне, видимо, думая, что у меня опять какие-то проблемы. Но он просто облокотился на перегородку и широко улыбнулся:       — Ты вообще обедать собираешься сегодня?       Я смущённо опустил взгляд. Я даже не знал, где здесь туалет. Но спрашивать у кого-то – это же так стыдно. Араи словно всё понял и потянул меня за собой.       — Идём, покажу тебе всё, пока время есть.       Я неловко встал и тут же заметил на себе взгляд Кирисимы. Он сверлил меня так, будто я вообще не должен был вставать с рабочего места. Я уже хотел сесть обратно, но Араи потянул меня за руку и увлёк за собой.       Он показал мне столовую, комнату отдыха, где можно купить напитки и налить себе кофе или чай. Провёл по всем коридорам, рассказывая, где отдел кадров, бухгалтерия, программисты. Показал туалеты, где можно «беспалевно курить» – я не понял, зачем мне эта информация. Я ведь не курю, а Араи и так посреди офиса дымит, никого не стесняясь.       Этот парень классный. Весёлый, разговорчивый, но не как мой друг Минсу. Тот всегда говорил только о себе и никогда не слушал, а Араи наоборот. Он подталкивает меня к разговору, спрашивает о чём-то. Я рассказал ему, где учился, почему пришёл именно сюда, где живу – не знаю, зачем ему эта информация, но Араи не был похож на вора, и я спокойно рассказал, что живу с родителями в районе Мангвон-дон. Араи присвистнул, сказал, что это совсем рядом с его домом в Хапчоне. Я не знал, где это, но он махнул рукой:       — Потом покажу, пешком дойти можно.       Он вдруг взглянул на экран телефона и радостно свистнул:       — Всё! Домой!       Я удивился. Только семь вечера, а он уже уходит? Я оглянулся на остальных – все как сидели, так и продолжали работать. Никто даже не шелохнулся. Араи это заметил и хмыкнул:       — Что? Рабочий день окончен – я свободен. Ты тоже можешь идти, никто не держит.       Я неуверенно кивнул, но всё равно вернулся за свой стол. На всякий случай. Вдруг начальник заметит, что меня нет? Вдруг это проверка? Я открыл почту и сделал вид, что работаю, хотя голова уже не соображала.       Я не знал, когда уходить. Никто не уходил. Все сидели, уткнувшись в мониторы, и я сидел вместе со всеми. Каждые десять минут я поднимал глаза, оглядывал опенспейс – люди как сидели, так и сидят. А домой когда? Я поёрзал на стуле, поправил и без того ровную стопку бумаг, открыл почту, которую уже трижды перечитал.       В 19:34 ушёл директор. Я выдохнул с облегчением. Ну всё, сейчас все потянутся к выходу. Но никто не шелохнулся. Лишь пара дизайнеров, сидевших у окна, собрали вещи и убежали. Остальные продолжали работать. Я продолжал сидеть.       В 20:49 встал Кирисима. Сердце ёкнуло. Раз мой руководитель уходит, значит, и мне можно? Ведь так? Я уже мысленно попрощался с этим бесконечным днём, но Кирисима не ушёл. Он налил себе кофе, приглушил свет и вернулся обратно. Я нервно задёргал ногой под столом. Хочется домой. Очень. До трясучки.       К девяти вечера люди наконец начали разбредаться. Кто-то выключал компьютер, кто-то прощался, кто-то просто исчезал, не сказав ни слова. Я уже не знал, чем себя занять. Открыл какой-то чертёж, просто чтобы глаза были в монитор, и тупо пялился в него, ничего не видя. Кирисима продолжал сидеть.       В 21:19 он наконец встал. Я почувствовал это движение кожей, и тут же замер. Он бросил на меня странный взгляд, и я быстро отвёл глаза. Сердце колотилось. Я уже засыпал, но виду не подавал. Он продолжал смотреть.       — Чего сидишь? Иди домой, — буркнул он, собирая вещи.       Я дрогнул от его голоса и закивал:       — Спасибо!       Я стал торопливо собираться, хватая бумаги и засовывая их в сумку, и всё это время чувствовал на себе его взгляд. Тяжёлый, непонятный. Я не понимал, что он значит. Но думать об этом не было сил. Я просто хотел домой.