Глава 6: «ЗЁРНЫШКО ЗЛА».

***

Азирафаэль поднялся на Небеса, и сразу сощурился. Глаза резало, словно сам воздух был пронизан маленькими острыми иголочками. Совет архангелов собрался в малом зале. Высокие стены сияли золотыми узорами, линии которых переплетались, словно застывшая музыка. Здесь принимались решения, после которых менялись миры. Азирафаэль вошёл последним. — Я прошу вас выслушать… — начал он, и слова полились чистым, спокойным потоком. — Мы стоим перед выбором, который касается не только Земли, но и самой сущности бытия. Он говорил о свободе воли. О несовершенстве, как условии роста. О том, что добро, лишённое выбора, перестаёт быть добром. Цитировал Канта, Аквинского, Шекспира, Толстого и многих других. Зал слушал, не перебивая. Фразы ложились одна за другой - аккуратно и точно, как страницы книги, которые он перечитывал сотни раз. Не зря репетировал перед Мюриэль. Волнение сжимало грудь, но голос оставался твёрдым. Когда он закончил, Уриэль сдержанно заметил: — Вы слишком часто произносите слово "мы", господин Верховный архангел. — Потому что я знаю их, — спокойно ответил Азирафаэль. Сандальфон понизил голос, будто шепча самому себе: — Он совсем отуземился. Его были вынуждены слушать, но не хотели услышать. — Это очень мило, — произнёс спокойный голос. Все обернулись. Метатрон стоял у входа в зал. Никто не заметил, его появления. Он медленно пошёл вперёд, и архангелы невольно расступились. — Это очень мило, — повторил он, подходя ближе. — Но! Любовь к человечеству не должна затмевать порядок. Азирафаэль открыл рот, чтобы ответить. И вдруг понял, что слова исчезли. Ещё мгновение назад их было так много - стройных, ясных, логичных. А теперь ни одного. Метатрон продолжал: — Всё, что имеет хоть зёрнышко зла и находится на Земле, должно быть уничтожено. Я понимаю вашу… привязанность, но… ничто не длится вечно. Зал опустел и вскоре даже эхо шагов растворилось в тишине. “… ничто не длится вечно…” Азирафаэль стоял, глядя в пол, а в голове крутилось: “Всё, что имеет хоть зернышко зла и находится на Земле - должно быть уничтожено… Это значит, что исчезнет большая часть людей… А ещё… Кроули? Это логическое следствие нового порядка: если ангелы - архитекторы нового мира, то Кроули - его несовместимость.” Сердце забилось быстрее. Он замер, чувствуя, как стыд и страх переплетаются. Спасение человечества вдруг отошло на второй план перед желанием спасти одного, важного ему демона. “Он на Земле, или уже нет? Мне нужно найти его и… И что? Что я могу сделать? Может…? А, нет! Хотя… Альфа Центавра… Он говорил об этом. Может быть… на этот раз он был прав? Главное успеть!” Решение было принято в считанные минуты, и Верховный архангел снова оказался на Земле.

***

Мюриэль поднимает взгляд от книги и едва заметно кивает. Никаких вопросов. Будто такой его визит повторяется не во второй раз, а является какой-то привычной рутиной. Телефон в руке кажется неожиданно тяжёлым. Он набирает номер. Гудки. Тишина. Ещё раз. Стучит пальцами по столу. Набирает номер ещё раз. Гудки. И снова тишина. Квартира Кроули встречает полумраком. Здесь ощущается присутствие хозяина: раскрытая книга, бокал на столе и много пустых бутылок, шторы чуть приоткрыты. Всё как будто замерло на паузе. Растения стоят на своих местах - ярко-зелёные, вытянутые и какие-то слишком бодрые. — Значит, ты никуда не улетел, — тихо произносит он. Кроули не из тех, кто бросит своих подопечных на произвол судьбы. Азирафаэль обходит ещё пару мест, в которых они тайно встречались. Не найдя нигде Кроули, ноги сами заводят его в парк.

***

Когда Кроули окончательно приходит в себя, он видит лишь белое пространство. Без углов. Без теней. Свет мягкий, но глаза от него устают так, будто на них давят изнутри. Ни дверей. Ни окон. Голова трещала так, будто Небеса решили начать наказание с похмелья. То, что он на Небесах, не вызывало сомнений. Попытался сделать пас рукой, чтобы снять боль и заглушить раздражение. Не вышло. На запястьях тонкие белые нити. Струны. Они не жгли. Не давили. Просто блокировали магию. Всю магию. Кроули посмотрел на них и нервно рассмеялся: — Хотите напугать меня так… Серьёзно? Он сел. Потом обратно лёг. И погрузился в чертоги Морфея. Но быстро проснулся, хватая ртом воздух. По виску медленно скатилась капля пота. — Угораздило же меня… — пробормотал он хрипло. — В такого правильного ангела. Тишина не возразила. Он провёл рукой по лицу, раздражённо выдыхая. — Впрочем… Из всех он хотя бы стоит того. Даже тишина здесь была громкой. Она давила на барабанные перепонки, заползала под кожу. — Ни виски. Ни свободы… Сволочи! Начал считать минуты. Это быстро надоело. Свет слегка изменился - едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он больше не один. Перед ним стоял ангел. Высокий, аккуратный, идеально собранный. — Я ангел тридцать шестого ранга, — произнёс он без приветствия. — Мне поручено сообщить вам, где вы находитесь и что произойдёт далее. На данный момент вы находитесь… — В тюрьме, — перебил Кроули. Ангел моргнул. Чуть заторможенно. — Это комната для размышлений. — О. — Кроули оглядел бесконечную белизну. — А есть разница? Ангел проигнорировал. В его руке появился свиток. — Вас обвиняют: В утрате лояльности. В систематическом нарушении приказов. В несанкционированном вмешательстве в исторические процессы. В приоритизации личных привязанностей над Планом Божьим. В… — В том, что у меня есть вкус? — лениво вставил Кроули и мысленно показал язык. — …и во многих других нарушениях, — ровно закончил ангел. — За перечисленные действия предусмотрено наказание, определяемое Небесами. Кроули прищурился. — В несанкционированном вмешательстве в исторические процессы? Забавно. Когда вы вмешиваетесь - это Промысел Божий. Когда я - это несанкционированное вмешательство. Очень удобная система. — К вам придут позже, — сказал ангел. — Кто? Психотерапевт? Палач? Ангел не ответил. Исчез так же бесшумно, как и появился. Спорить с этим представителем Небес было бы скучно… как спорить с растением. А вот спорить с Азирафаэлем демон любил. Не потому что ему было важно выиграть, хотя, конечно, было. Ангел в такие моменты начинал сиять этим своим возмущённым праведным светом. Это было… очаровательно. Раздражающе. Прекрасно. И Кроули уступал, но только если это выглядело как его собственное решение. В конце концов, правила это скучно. А вот Азирафаэль, пытающийся их соблюдать… уже интереснее. “Хорошее было время.” — думает Кроули вглядываясь в белые стены.