Глава 25. Две полоски

POV Лера Утро начинается с тошноты — такой резкой, что Лера открывает глаза уже с пониманием, что не успеет добежать до ванной. Она вскакивает с дивана, путаясь ногами в одеяле, и успевает едва — падает на колени перед унитазом в последний момент, когда желудок уже начинает выворачивать наизнанку.  Туалетная комната у Василисы достаточно тесная. Здесь пахнет дешёвым освежителем воздуха, и этот запах смешивается с горечью во рту, заставляя Леру снова согнуться пополам, хотя в желудке уже ничего нет. Когда всё заканчивается, она садится на холодный кафельный пол, прислоняется спиной к стене и закрывает глаза. На часах восемь утра — Василиса уже ушла на работу, оставив на столе записку с сердечком и нарезанный сыр, который Лера так и не съела. В квартире тихо, только часы на кухне тикают, отмеряя секунды, которые складываются в минуты её новой жизни. Лера открывает глаза и смотрит на свои руки — они трясутся мелкой, противной дрожью, которую нельзя унять. Её тошнит уже вторую неделю, голова кружится, когда она встаёт с кровати, и она списывала всё на стресс, на переезд, на нервное истощение. На то, что организм просто не выдерживает того темпа, в котором она жила последние месяцы. Но сегодня она больше не может врать себе. Она знает, что это. Она одевается, натягивает джинсы, которые ещё неделю назад были впору, а теперь слегка натягиваются на животе — или ей только кажется. Выходит на улицу и идёт в сторону аптеки, стараясь не смотреть по сторонам. Но на перекрёстке, пока ждёт зелёный свет, замечает женщину с коляской. Молодая мама, не старше неё, с тёмными кругами под глазами и растрёпанными волосами, поправляет шапку на малыше, который смеётся и тянет руки к солнцу. Лера смотрит на них и чувствует, как внутри всё переворачивается. Ей не страшно — ей пусто. Потому что у этой женщины есть кто-то рядом, кто-то, кто держит её за руку или хотя бы ждёт дома. А у Леры никого. Только Василиса, которая уже ушла на работу, и Илья, который за три океана и даже не знает, что она здесь. Светофор мигает зелёным, Лера переходит дорогу и сворачивает в аптеку. Внутри тихо, пахнет лекарствами и стерильностью. Лера выбирает время, когда в аптеке нет других покупателей, заходит и опускает глаза, чтобы не встречаться взглядом с провизоршей. Она проходит к витрине с тестами и останавливается перед длинным рядом разноцветных коробок. Их много — разные цены, разные производители, разные обещания точности. Лера смотрит на них и чувствует, как внутри всё замирает. Она могла бы взять самый дешёвый, но берёт самый дорогой. Не потому что он надёжнее — потому что если уж проверять, то по-честному. Или потому что ей всё равно, сколько он стоит. Она просто не может сейчас думать о деньгах. Продавщица, женщина лет пятидесяти в белом халате, с усталыми глазами и вечной полуулыбкой человека, который видел в этой аптеке всё, смотрит на неё без интереса. — Это всё? — Да. Лера расплачивается картой, прячет коробку в рюкзак и выходит на улицу. Воздух холодный, но солнце уже греет, и где-то на карнизе чирикает воробей. Лера смотрит на серое небо, на мокрый асфальт, на людей, которые спешат по своим делам, и чувствует себя чужой. Дома она запирается в ванной и долго стоит перед зеркалом, глядя на своё отражение. Бледная, с синяками под глазами, с опухшими веками — она выглядит так, будто не спала неделю, хотя в последние дни спала много, слишком много, проваливаясь в сон как в чёрную яму, из которой не хотелось выходить. Лера достаёт коробку, открывает её дрожащими пальцами и читает инструкцию, хотя и так знает, что делать. Она мочится на тест, ставит его на край раковины и засекает время. Девушка ждёт три минуты. Она смотрит на белый пластик, на маленькое окошко, где сначала появляется одна полоска. А потом — вторая. Бледная, едва заметная, но явная. Положительно. Лера переворачивает тест, перечитывает инструкцию, как будто надеется, что ошиблась, что перепутала, что это просто брак. Но нет. «Две полоски означают беременность». Она сжимает тест в руке, чувствуя, как пластик впивается в ладонь, и садится на край ванны. Ей двадцать четыре года. Она психолог без работы, с клеймом «нарушила этику», живёт у подруги в чужой квартире. У неё нет денег, нет жилья, нет будущего — только дыра, в которую она проваливается всё глубже с каждым днём. И она беременна. Лера смотрит на свой живот в зеркало — пока ещё ничего не видно, только плоский, напряжённый пресс, который она когда-то так старательно качала на тренировках. Но внутри уже есть кто-то. Маленький, беспомощный, наполовину Илья. Она смотрит на тест, потом на живот, потом снова на тест. И не знает, что чувствовать. Вечером, когда Василиса возвращается с работы, Лера молча протягивает ей тест. Они сидят на кухне. Василиса в куртке, ещё не разделась, держит в руках пластиковую полоску и смотрит на две едва заметные линии. — Ты уверена? — спрашивает Василиса. — Тест показывает, — Лера пожимает плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты была у врача? — Ещё нет. Василиса молчит, кладёт тест на стол и долго смотрит на него. — Ты хочешь этого ребёнка? — спрашивает она наконец. Лера поднимает глаза, и в них нет ни уверенности, ни ответа. Только растерянность, которая копилась внутри неё все эти дни и наконец вырвалась наружу. — Я не знаю, — честно говорит она. — Я не знаю, хочу ли я его. Я не знаю, смогу ли я его воспитывать одна. У меня нет работы, нет денег, нет своего жилья. Я сплю у тебя на диване. — Ничего себе, подруга, — усмехается Василиса. — Обижаешь. — Ты поняла, о чём я. — Понимаю, — Василиса вздыхает. — Но это не значит, что ты должна принимать решение сейчас, в одиночку, после двух недель стресса. — А когда я должна его принимать? — Лера чувствует, как голос начинает дрожать. — Когда живот станет заметен? Когда будет поздно что-то менять? — Ты хочешь что-то менять? — Василиса смотрит на неё в упор. Лера молчит и качает головой. — Не знаю. Василиса берёт её за руку. — Тогда просто подожди. Не надо сейчас ничего решать. Сходи к врачу. Узнай точно. А потом — посмотрим. Лера закрывает глаза и кивает. После ужина она остаётся одна. Василиса ушла в душ, вода шумит за стеной, телевизор работает на кухне — кто-то говорит о погоде, о курсе доллара, о чём-то ещё, что не имеет никакого значения. Лера сидит на диване, смотрит в стену и не видит ничего. Она берёт телефон, включает его впервые за несколько дней, и экран загорается ослепительно ярко в полумраке комнаты. Уведомления сыплются одно за другим — пропущенные звонки, сообщения в мессенджерах, уведомления из соцсетей. Лера их не читает. Она листает галерею и останавливается на их с Ильей фотографиях. Лера проводит пальцем по экрану. Фото за фото. Воспоминание за воспоминанием. Она почти плачет, но сдерживается, ведь она знает, что слёзы сейчас ничего не решат. Девушка долго сидит с телефоном в руке, смотрит на пустой экран и, наконец, решается открыть чат с Ильёй. Последнее сообщение от него: «Я люблю тебя». Но она не ответила на него. Пальцы дрожат, когда она начинает печатать. «Илья, мне нужно тебе кое-что сказать». Лера смотрит на экран и стирает. Слишком неопределённо. «Илья, я беременна». Слишком прямо. @valeria_ilatovskaya: «Илья, пожалуйста, позвони мне, когда сможешь. Это важно». Экран гаснет и снова загорается через секунду — сообщение от Ильи приходит раньше, чем она успевает перевести дыхание. Лера смотрит на уведомление, и сердце падает куда-то вниз. @ilia_quadg0d_malinin: «Значит, пока я тут борюсь за нас, ты уже нашла кого-то другого. Молодец, быстро». Она не понимает. Он не прочитал то, что она написала. Он отвечал на что-то другое. @valeria_ilatovskaya: «Что? Какой новый парень?» @ilia_quadg0d_malinin: «Не прикидывайся. Я видел фотки». Она листает ленту, и находит. Фото, сделанное кем-то из прохожих. Она и Никита сидят на скамейке в парке, она что-то рассказывает, а он смотрит на неё. Лера сжимает телефон. @valeria_ilatovskaya: «Между нами ничего нет. Это Никита — друг Василисы. Даже не мой». @ilia_quadg0d_malinin: «А он так на тебя смотрит, будто ты его». @valeria_ilatovskaya: «Илья, хватит» @ilia_quadg0d_malinin: «Что хватит? Ты уехала. Не отвечала неделями. Я волновался, не спал, думал, что с тобой. А ты в это время развлекалась с каким-то Никитой». @valeria_ilatovskaya: «Илья, успокойся. Прекрати нести чушь» Лера смотрит на экран, и внутри неё всё замирает. Она хочет сказать ему правду. О беременности. О том, что не спала по ночам, потому что снились катки и его руки. О том, что Никита — никто, и что она думала только о нём, только об Илье, каждую минуту, каждый час, каждый день. Но слова застревают в горле. Потому что она знает — он не поверит. @valeria_ilatovskaya: «Я люблю тебя». Илья не отвечает. Минута. Две. Пять. Лера смотрит на экран, пока тот не гаснет. Девушка решается набрать его номер, но слышит только гудки и фразу «абонент недоступен». Он выключил телефон. Лера кладёт телефон на стол, рядом с тестом, где проявились две полоски. Она берёт тест в руки, вертит его и кладёт обратно. Сил уже нет, но Лера встаёт, идёт к дивану и ложится, свернувшись калачиком. Она кладёт руку на живот. Внутри ещё ничего не чувствуется — ни толчков, ни движений. Но она уже знает — там кто-то есть. Их с Ильей общий ребенок. Лера закрывает глаза. Она не знает, будет ли спать сегодня. Но знает одно: завтра ей нужно будет проснуться и что-то решать. Потому что жизнь не остановилась. Она только начинается.