Глава 48. Один шанс

POV Илья Илья просыпается от серого утреннего света, который пробивается сквозь неплотные шторы, и долго смотрит в потолок, чувствуя, как внутри разрастается знакомая пустота. Сегодня её день рождения. Ей исполняется двадцать пять. Он помнит ту записку, которую девушка оставила после той ночи, когда он ввалился к ней пьяный и разбитый: «Нам нужно поговорить». Но они так и не поговорили, потому что вчера она вернулась с работы уставшая, они поужинали все вместе, а потом Лера поднялась к себе и закрыла дверь, оставив его сидеть в гостиной с невысказанными словами. Он не знает, что ей подарить. Не знает, что сказать. Но Илья знает одно: если он ничего не сделает, она уйдёт навсегда. Он должен действовать. Должен доказать, что изменился. Илья спускается на кухню, где мать уже заваривает чай. Она стоит у плиты, не оборачиваясь, но он знает — она его слышит. — Мам, — говорит он, останавливаясь в дверях. — Я не знаю, что мне делать. У Леры сегодня день рождения. Как мне сделать так, чтобы она поверила, что я изменился? Татьяна ставит чайник и поворачивается к сыну. — Илюш, — говорит она. — Перестань делать то, что ты считаешь нужным. Просто спроси её, чего она хочет. — Я не могу просто ничего не делать! — он сжимает кулаки. — Я должен показать ей, что я стараюсь! — Ты не должен ничего доказывать, — мягко, но с ноткой серьёзности отвечает Татьяна. — Она не хочет, чтобы ты доказывал. Она хочет, чтобы ты перестал быть тем, кто решает за неё. Просто спроси. — А если она скажет, что хочет уйти? Что тогда? — Тогда ты отпустишь её. — Я не могу её отпустить! — голос срывается. — Она нужна мне! Татьяна смотрит на него долгим взглядом и кивает, будто проверяя свою догадку, и отворачивается к плите. — Тогда спроси. И услышь ответ, даже если он тебе не понравится. Илья понимает, что должен организовать лучший день рождения в её жизни. Идеальный. Такой, который она запомнит навсегда. Он звонит всем, кто есть в их группе на катке, всем, с кем Лера хоть немного знакома. Он решает пригласить Эмбер. Да, они не знакомы, но Илья думает, что это будет хороший повод познакомиться и, так сказать, расширить круг её общения. Он покупает её любимый красный бархат. В Америке он даже популярнее, чем в России, так что с этим Илье не приходится заморачиваться. Парень заказывает огромный букет белых роз. Это должно быть символично, ведь она когда-то ждала его с ними в аэропорту, и это был один из первых их настоящих моментов. Он покупает свечи, украшения для стола, договаривается с родителями и Лизой, чтобы украсить гостиную. Она должна увидеть, как он старается. Должна оценить это. Этот вечер должен быть идеальным. Он заходит в свою комнату, открывает ящик стола и смотрит на коробочку с кольцом. Она лежит там, на чёрном бархате, кроме спортсмена и ней пока никто не знает. Спустя минуту Илья закрывает ящик. Он ещё не готов. Пока не время. Но он чувствует, что уже скоро момент придёт. Лиза с папой помогают ему украшать гостиную. Татьяна молчит и не вмешивается. Она просто наблюдает, и для Ильи её молчание становится тяжелее любых слов. Роман, развешивая гирлянду, вдруг останавливается и смотрит на сына. — Ты не думал, что Лера может не захотеть такой вечеринки? — спрашивает он в своей обычной, спокойной манере. — Мне казалось, это не в её характере — всё эти шумные сборища. Илья замирает на секунду. Смотрит на мать, и в её глазах он видит то же самое сомнение, которое она не решается произнести вслух. Он быстро отмахивается от этой мысли. Он знает, что делает. Он должен сделать это идеально. К вечеру гостиная уже была украшена свечами и цветами. В центре стола стоял огромный торт. Илья ждёт её с работы, чувствуя, как внутри всё дрожит от напряжения. Лера возвращается поздно. Она выглядит уставшей. Под глазами виднелись легкие тени, плечи были опущены, но когда она видит украшенную гостиную, её глаза расширяются от удивления. Она увидела гостей, увидела его, стоящего в центре всего этого великолепия, и коротко, вежливо улыбнулась, но Илья замечает, что в этой улыбке нет настоящего тепла. Он подходит к ней, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Смотри, — говорит он. — Это я всё устроил. — Спасибо, — отвечает она, голос её звучит ровно. — Это очень красиво. Но он видит — что-то не так. Она не радуется. Она как будто это просто приняла как данное. Илья не сдаётся. Он берёт под руку Эмбер, которая приехала по его приглашению, и подводит к Лере. — Познакомься, это Эмбер, — говорит он. — Моя лучшая подруга. Я тебе про неё рассказывал. Она тоже увлекается психологией, мне кажется, вам будет о чём поговорить. Лера улыбается Эмбер уже теплее и искреннее, и Илья чувствует облегчение. Он оставляет их на время, но потом находит Эмбер одну и отводит в сторону. — Ну что? — спрашивает он. — Что она сказала? Эмбер смотрит на него долгим взглядом. Потом вдруг улыбается хитрой, знакомой Илье с детства улыбкой. — Знаешь, — говорит она, — я ведь могу тебе и не рассказывать. Как думаешь, сколько дней ты протянешь, не зная? — Эм, я серьёзно. — Интересно, когда ты таким успел стать, Малинин? Неужели дама сердца тебя настолько изменила? — Она качает головой, но усмехается. — Ладно, скажу, герой-любовник. Она делает паузу. Илья чувствует, как внутри затягивается пружина. — Если честно, она выглядит так, будто ждёт, когда всё это закончится. Эмбер смотрит на него с сочувствием. — Я знаю, — глухо говорит он. — Знаешь? — Эмбер поднимает бровь. — Тогда зачем ты устроил всю эту показуху? Торт, гости, цветы... Она же не хотела этого. — Она так сказала? — Она не сказала. — Эмбер смотрит на него. — Думаю, она не говорит такого, потому что не хочет тебя обидеть. Но это видно, Илья. Даже я вижу. А я не психолог. Илья чувствует, как внутри нарастает паника. Снова не то. Снова он сделал не то. К концу вечеринки гости начали расходиться. Лиза попросилась погулять в парке, и Татьяна, чувствуя, что Лере и Илье нужно остаться наедине, предлагает им пойти вчетвером — с Милой — прогуляться.  Лера остаётся стоять у окна, глядя в темноту. Илья подходит к ней. Он видит, как напряжены её плечи, как она сжимает руки на груди. — Ты даже не притронулась к торту, — говорит он. Лера не оборачивается. — Я не хочу торт, прости, — отвечает она устало. — Я старался, — его голос дрожит от напряжения. — Я хотел, чтобы этот вечер был особенным для тебя. Она медленно поворачивается, и в её глазах он видит ту усталость, которую она прятала весь вечер. — Ты хотел, чтобы этот вечер был особенным для тебя, Илья, — говорит она. — Чтобы все видели, какой ты хороший. Как ты стараешься, искупаешь вину. Но ты спросил меня? Хочу ли я всего этого? Она делает шаг ближе, и её голос становится твёрже. — Ты опять решил за меня. Опять сделал так, как считаешь нужным ты. Ты не слышишь меня, Илья. Ты слышишь только себя. — Она смотрит ему прямо в глаза. — Я хочу быть твоей, Илья. Но для этого тебе нужно начать хоть немного слышать меня. Внутри него всё закипает. Страх, что она уйдёт, смешивается со злостью на эту бесконечную игру, в которой он всё время проигрывает. — Я не знаю, как быть рядом с тобой и не пытаться тебя удержать! — вырывается у него. — Я даже дышать не могу, когда ты смотришь на меня как на чужого! Я не знаю, как быть с тобой, не боясь, что ты оставишь меня! Он тяжело дышит. Лера смотрит на него снизу вверх. — Так научись, — говорит она. Поцелуй был как удар. Он впился в её губы, и она ответила с той же жадностью, без этой приторной нежности и осторожности, будто они оба тонули и хватались друг за друга как за единственный воздух. Его руки скользнули по её спине, впились в ткань платья, прижимая к себе так сильно, что она выгнулась в пояснице. Она запустила пальцы в его волосы, потянула, и он низко зарычал, чувствуя, как её бёдра прижимаются к его бёдрам, как она дрожит от каждого его прикосновения.  — Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь со мной, — шепчет он. Илья подхватывает её на руки, Лера же обхватила его ногами за талию, и он понёс её в спальню, не заботясь о том, что дверь осталась открытой. Сейчас был только он и она. Только её горячее дыхание на его шее, её пальцы, сжимающие его плечи, её запах, от которого у него кружилась голова. Малинин опускает её на кровать и нависает сверху, и замерев на секунду, разглядывает её. Платье сбилось, открывая вид на голое плечо, волосы рассыпались по подушке. Она смотрела на него снизу вверх. В её взгляде был вызов и желание. — Не останавливайся, — выдыхает она и потянула его за футболку. — И в мыслях не было, — он усмехается нахально. — Я слишком долго этого ждал. Он сорвал её через голову, не дожидаясь, пока Лера её снимет. Девушка провела пальцами по его груди, по животу, и от этого прикосновения у него перехватило дыхание. Её пальцы были прохладными, но оставляли за собой горячие следы, и он чувствовал, как каждый сантиметр его кожи покрывается мурашками. Он стянул с неё платье, оставляя в тонком белье, и его руки заскользили по её телу, не торопясь, но с такой жадностью, будто он хотел запомнить каждую родинку, каждую линию. Он провёл пальцами по её ключицам, по груди, чувствуя, как она дрожит под его руками. — Ты безумно красивая, — шепчет он. Он наклонился и поцеловал её грудь, прикусывая через ткань, и она выгнулась, впиваясь пальцами в его плечи. Он скользнул губами ниже, целуя живот, чувствуя, как её дыхание становится глубже, прерывистее. — Ты дрожишь, милая, — шепчет он. Она прикусила его плечо, и он застонал, чувствуя, как от этого укола по всему телу разливается жар. Он медленно снял с неё бельё, чувствуя, как её тело открывается ему. Он смотрел на неё — полностью обнажённую, сбивчиво дышащую, с влажными от пота волосами, прилипшими к вискам — и не мог поверить, что она здесь, что она с ним, что она позволила ему это. — Я скучал по тебе, — прошептал он, касаясь губами её шеи, чувствуя, как под его губами бьётся её пульс. — Я тоже, — выдохнула она, и в этом признании было столько боли, что у него защемило в груди. Его руки скользнули по её бёдрам, он приподнял её, устраиваясь между её ног, и на секунду замер, глядя ей в глаза. Она смотрела на него, не отводя взгляда, и в этом взгляде не было страха. Только желание. Голодное, нетерпеливое, почти отчаянное желание овладеть друг другом. Он вошёл в неё медленно, смотря в глаза, и она зажмурилась и выгнулась навстречу, чувствуя, как он заполняет её. Он замер на секунду, давая ей привыкнуть, чувствуя, как она сжимается вокруг него, как её пальцы впиваются в его спину. Она смотрит на него, и он ложится на неё, между её ног. Медленно входит в неё, чувствуя, как она сжимается вокруг него, как её дыхание сбивается. — Смотри на меня, — шепчет он. — Не закрывай глаза. Он начал двигаться. Неистово. Нетерпеливо. Каждый толчок был как выдох после долгой задержки дыхания. Он чувствовал, как она дрожит под ним, как она шепчет его имя, и каждый раз это имя звучало как молитва. Он ускорился, её тело под ним становится всё более податливым, всё более горячим. Она вцепилась в его спин. Илья ощущал, как её ногти оставляют красные следы на его коже, и эта боль была сладкой, почти пьянящей. Он начинает двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, потом неистово, чувствуя, как её пальцы впиваются в его спину, оставляя следы на коже. Он чувствует, как её ноги обхватывают его талию, как её дыхание становится прерывистым. — Ты моя, Лерочка, — шепчет он. — Только моя. Её стоны становились громче. Он накрыл её рот поцелуем, заглушая крик. Наконец её тело содрогнулось под ним, она кончает, выгибаясь навстречу, как будто хочет стать с ним одним целым. Илья кончил следом с тихим, рваным стоном, уткнувшись лицом в её плечо, ощущая, как его тело наконец отпускает напряжение, которое копилось месяцами. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Сердце девушки билось так быстро и громко, будто она только что пробежала марафон. Илья гладил её по спине, не разрывая объятий. — Дай мне шанс, — шепчет он. — Пожалуйста. Она поднимает голову и смотрит на него в темноте. — Один шанс, Илья, — говорит она. — Последний. Ты не имеешь права его провалить. — Не провалю, — он касается её щеки. — Обещаю. Она придвигается ближе и засыпает с его рукой на своей талии. Илья не сразу заснул. Много мыслей лезли в его голову. В этот раз всё будет правильно. Он сделает всё, чтобы она не пожалела. Утром, когда свет пробивается сквозь шторы, Илья просыпается и чувствует её ладонь на своей груди. Лера ещё спит. Спортсмен не хочет её будить, но девушка открывает глаза, смотрит на него и улыбается. — Доброе утро, Малинин, — говорит она. — Доброе утро, — он улыбается в ответ. Она смотрит на него. — Ты… правда готов начать всё заново? — Абсолютно, — отвечает он. — Я слишком долго ждал тебя, чтобы снова потерять.