Эндрю

Тихий и безмятежный сон Эндрю был прерван громким стуком в дверь общежития. Он даже не потрудился убрать учебник. Ему не нужно было много заниматься, и большую часть времени он просто читал учебники на занятиях, игнорируя преподавателей, но иногда ему приходилось прикладывать усилия. Поэтому он старался покончить с этим как можно более эффективно. Еще один стук, на этот раз более настойчивый. Эндрю отбросил книгу в сторону и, схватив нож, направился к двери. Он рывком распахнул ее и увидел Ники, на лице которого сияла неуверенная улыбка, а рука все еще была поднята, чтобы постучать. Эндрю убрал нож, но не избавился от раздраженного лица. — Что? — Предложение мира? — Ники протянул пакет. Эндрю схватил его, ожидая, что заглянет внутрь и увидит купленные в магазине конфеты и шоколадные батончики, может быть, вкусное мороженое. Однако сначала его поразил запах. Что-то свежеиспеченное, пахнущее ирисками и шоколадом. Домашние шоколадные брауни с карамелью. Они были любимыми у Эндрю, когда Ники только начал присматривать за ними. — Принято, — сказал Эндрю. Он поставил их на крошечный стол в их крошечной кухне и взял одно, пока оно было еще теплым и тягучим. Ники был хорошим пекарем. Жаль, что в их общежитии не хватило места для чего-то большего, чем малюсенький холодильник, микроволновая печь и чайник. Ники, должно быть, ходил к Ваймаку, чтобы приготовить их, а значит, это было тщательно продуманное предложение мира. Эндрю откусил половинку брауни, ожидая, когда Ники начнет свою речь. — Что касается ужина, который я планировал… Эндрю поднял руку. К его удивлению, Ники впервые замолчал и позволил Эндрю проглотить пирожное, чтобы ответить: — Нет. Никки не стал сразу же протестовать или заискивать, как ожидал Эндрю. Вместо этого на его лице появилось задумчивое выражение. — Есть ли что-то, что заставит тебя передумать? И, о, разве это не забавно? Может быть, старые собаки могут научиться новым трюкам. Был ли Ники хоть раз внимателен? — Что бы ты мог предложить? Лицо Ники просветлело от осознания. — Для меня это действительно важно. Чего ты хочешь? Эндрю не ожидал этого. Редко он был так застигнут врасплох, и не мог позволить своим колебаниям проявиться. — Я что-нибудь придумаю. Как ты собираешься убедить остальных согласиться? Ники ухмыльнулся. — Ну, Нил придет, если ты согласишься. Даже не пытайся отрицать это. Ты знаешь, что он придет. И я уже поговорил с Кейтлин. Она убедит Аарона прийти. С тех пор, как мы виделись в последний раз, он все еще ходит по тонкому льду. Кейтлин начала становиться смелее. Она заходила к Аарону после каких-то тренировок. Эндрю игнорировал ее так сильно, как только мог. Их с Аароном сделка расторглась, но если она хотя бы пальцем тронет его брата, он заставит ее пожалеть об этом. Примерно неделю назад она пришла, когда у них заканчивалась тренировка. Аарон ее не заметил. Ники нашел новый способ сблизиться с Эндрю, который, к сожалению, основывался на том факте, что они оба были геями. Он прокомментировал задницу Орландо Блума, поскольку накануне вечером пересмотрел «Пиратов Карибского моря». Аарон сказал Ники, что не хочет слушать это гейское дерьмо, не зная, что Кейтлин находится в пределах слышимости. Вся команда стояла в тишине, пока она словесно отлупила его за то, что он так разговаривал со своей семьей. Ники выглядел немного удивленным и смущенным. Эндрю ничего не почувствовал, наблюдая, как Аарон пытается извиниться перед ней, а затем, по настоянию Кейтлин, поспешно приносит извинения Ники и Эндрю. Очевидно, Кейтлин этот инцидент волновал больше, чем Эндрю, если она все еще была расстроена. — Посмотри на нас, — сказал Эндрю. — Одна большая, счастливая семья. Ники фыркнул. — Я знаю, что это сложно, но вы — семья, которую я выбрал. Я просто хочу, чтобы мы поужинали вместе. Это прозвучит глупо, но когда я был маленьким, я мечтал о большой семье, о том, чтобы выйти замуж за парня и чтобы мои родители приняли его. Приняли нас. Теперь я знаю, что никогда не получу этого от них. И я знаю, что мне ничего от них не нужно, не после того… — Ники покачал головой. — Теперь у меня есть ты и Аарон, и вы оба для меня важнее, чем они когда-либо будут. Эндрю прижал руку к груди. — Это что, попытка заставить мое сердце увеличиться в в три раза? — Нет, — сказал Ники. — И я думаю, что с твоим сердцем все в порядке. Прости за то, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять. Что я продолжал настаивать, когда ты отказывался. Я был так поглощен своими чувствами и желаниями, что не всегда прислушивался к тебе. Когда-то давно я спросил Нила, как он заставил тебя сделать что-то, и он сказал мне, что «попросил». Тогда до меня не дошло, но теперь я понимаю. — Ники вытер глаза краем рукава. — Не надо из-за меня плакать, — Эндрю хотел пойти покурить. Вместо этого он полез в их крошечный холодильник за бутылкой виски. Он наполнил два бокала, предложив один Ники. Ники кивнул, взял стакан и продолжил вытирать глаза. — Я просто жалею, что не справился лучше для тебя. Для Аарона. Это просто… — Нет, — сказал Эндрю. Ники застыл и уставился на него, пока он делал большой глоток виски, крепко сжимая стакан пальцами. — Ты был лучшим опекуном, который у нас мог бы быть. Ники молчал. Через мгновение он отхлебнул виски и прислонился к стойке. — Спасибо. Эндрю пожал плечами. В кармане зазвонил телефон, и он подавил желание закатить глаза. Он догадывался, что его наркоман еще какое-то время будет бегать, особенно когда тот с Кевином и так взбудоражен. Зная их обоих, они попытаются превратить это в соревнование. Идиоты. Он вытащил телефон и, не глядя, ответил. — Что. — Эндрю. Кевин. Кевин, не Нил. Кевин, от голоса которого волосы на затылке встали дыбом. Что-то случилось. Что-то плохое. Эндрю не слышал такой голос у Кевина с тех пор, как Нила отвезли к его отцу в Балтимор. — Что случилось? — Эндрю швырнул свой стакан на стойку. Виски разлилось повсюду. Он полез в карман за ключами. — Где ты. — Это произошло так быстро… я не смог… я не смог их остановить. Они забрали его. — Кто его забрал? — Эндрю нащупал ключи. Эндрю наблюдал, как они падают, словно в замедленной съемке. Он присел на корточки и схватил их. — Где ты блять. Кевин, заикаясь, бормотал извинения, не сообщая никакой полезной информации, пока Эндрю, наконец, не узнал адрес. Эндрю давно запомнил карту города. Слишком часто Нил замыкался в себе и отправлялся на пробежку, забираясь куда-нибудь подальше от кампуса, не имея ни малейшего представления, как добраться домой. Эндрю требовалось меньше десяти минут, чтобы добраться до Кевина. Он не потрудился запереть дверь, когда уходил. Спустился по лестнице — это было быстрее, чем на лифте. Он практически бросился на водительское сиденье Мазерати, даже не заметив Ники, следующего за ним, пока пассажирская дверь не открылась за долю секунды до того, как он нажал на газ. Спорить с ним было бы слишком долго. Как только дверь захлопнулась, Эндрю газанул. Город вокруг был наполнен суетой. Его сердце бешено колотилось. Он обгонял машины, превышал скорость, проезжал мимо знаков «стоп», и ему пришлось несколько раз нажать на тормоз, чтобы избежать аварий. Эндрю никак бы не помог Нилу, окажись он мертв или в больнице. Приближаясь, он увидел мигалки. Полиция оцепила место происшествия. Рядом стояла одинокая машина скорой помощи, Кевин сидел на краю, за ним ухаживал парамедик. Место происшествия уже привлекло множество зевак. Эндрю подъехал как можно ближе и заглушил двигатель. Полицейский попытался остановить его, когда он направился к Кевину, но Эндрю отмахнулся от него. Кевин крикнул полицейскому, чтобы тот оставил его в покое, так как Эндрю был с ним. Кевин выглядел ужасно. Лицо в синяках и крови. На лбу была повязка, прикрывавшая, как предположил Эндрю, источник крови. Фельдшер светил фонариком ему в глаза. Эндрю схватил его за кофту, мокрую от крови и пота. Парамедик с криком отскочил в сторону. Он поднял руку, чтобы остановить полицейского. Эндрю проигнорировал их. — Что случилось. Кевин рассказал. О том, как они с Нилом поссорились. О том, как Нил побежал вперед. Как подъехала машина, из нее выскочили трое мужчин с закрытыми лицами и схватили его. Нил сопротивлялся, но они все-таки затолкали его в машину. Кевину удалось добежать до них и получить свою порцию боли, прежде чем те уехали. — Как выглядела машина? — спросил Эндрю. — Давай, Дэй. Что-нибудь? Ты знал кого-нибудь из этих людей? Какого они были роста? Какие у них голоса? — Я не знаю, — сказал Кевин. — Я нихуя не знаю. Все произошло так быстро. Эндрю встряхнул его. Ему захотелось схватить Кевина за горло, как и прежде, и вытащить из него ответы. Но он не мог, потому что там была полиция. И он не получил бы никакой полезной информации. У Кевина не было такой памяти, как у него. Если бы там был Эндрю, возможно, ему бы удалось отбиться от нападавших. А если нет, то, по крайней мере, запомнил бы чертовски много полезной информации, чтобы позже их разыскать. — От тебя блять никакого толку, — Эндрю с отвращением отодвинулся от Кевина. — Федералы уже в пути, — сказал Кевин. Он сжимал руки на коленях, костяшки пальцев побелели от напряжения. — Может, они что-нибудь знают. — Если бы они что-то знали, то этого вообще не случилось бы, — Эндрю оглядел место происшествия в поисках чего-нибудь полезного. Но не заметил ничего, кроме ленты и маленьких желтых цифр на земле. Взгляд зацепился за кровь, блестевшую в свете уличных фонарей. Не то чтобы ее было много. — Это твоя кровь или Нила? — спросил Эндрю. Кевин проследил за его взглядом. — По чуть-чуть от каждого. Я… — Кевин выдохнул со свистом. — Похоже, он был нужен им живым. — В прошлый раз он тоже был нужен им живым, — огрызнулся Эндрю. Кевин вздрогнул. К месту происшествия подъехала неприметная черная машина. Эндрю уставился на две фигуры, которые вылезли из нее. Агенты Мудак и Тупица. Это были те двое, которые допрашивали Нила после Балтимора и пытались отобрать его у Эндрю. Решено, что именно они будут вести это дело. Решено, что именно им не удастся уберечь Нила от повторного похищения. Эндрю направился к ним. Тупица заметил Эндрю и толкнул локтем своего напарника. — Миньярд, — позвал он. — Не могу сказать, что рад снова тебя видеть, — он положил ладонь на пистолет, видя жестокость в напряженной позе и походке Эндрю. Эндрю улыбнулся, обнажив все зубы. Его сердце бешено колотилось в груди. Ножи, спрятанные в нарукавных повязках, казались тяжелыми и успокаивающими. Ему до боли хотелось вытащить их прямо сейчас и вонзить им в кожу. Увидеть, как кровь стекает и падает на асфальт. — Эндрю, — Ники стоял у него за плечом, но не прикасался. Обычно, когда гнев Эндрю кипел и готов был выплеснуться наружу, Ники был напуган. Он оставлял его в покое. Сейчас он смотрел на Эндрю с таким беспокойством, что того чуть не стошнило. К сожалению, в интересах Нила было сохранить агентам жизнь. — Там была машина, — выпалил Эндрю. — Она собиралась заехать на парковку у корта, но не сделала этого. Нила это обеспокоило, а у него хорошее чутье на такие вещи. Пусть федералы послушают его. Пусть они ему поверят. Эндрю надеялся, очень надеялся, что это была полезная информация, потому что это единственное, что он мог предложить. Он описал машину и продиктовал номер. Тупица усмехнулся, но все равно записал информацию. Они присоединились к остальным свиньям, оставив Эндрю томиться в ожидании рядом с Ники. Он вытащил пачку сигарет и сунул одну в рот. Попытался прикурить, но пальцы не слушались. Он никак не мог унять их дрожь. Бросив зажигалку на землю, он присел на ближайший бордюр. Ники сел рядом. До этого Эндрю не обращал на него внимания, не хотелось разбираться с неизбежным срывом Ники, вдобавок ко всему. В руке у него была зажигалка Эндрю. Он пару раз щелкнул, чтобы разгорелось пламя, и прикрыл его от ветра другой ладонью. Он протянул ее Эндрю, чтобы тот мог прикурить. Первый вдох никотина принес облегчение. Сердцебиение замедлилось. Еще одна затяжка помогла унять сильную дрожь в пальцах. Би никогда не поощряла его вредные привычки, но он всегда считал, что курение гораздо эффективнее, чем техника глубокого дыхания, которой она, казалось, намеревалась научить его. Ники плакал рядом с ним, лицо напряжено, а губы сжаты. Он шаркал ботинками по земле, руки безвольно свисали с колен. — Они найдут его, — сказал Ники. Бедный, наивный Никки. Он не знал, насколько просто спрятать тело, особенно если это те люди, которых подозревал Эндрю. В прошлый раз федералы нашли Нила только благодаря вмешательству его дяди. На что они надеялись в этот раз? Эндрю знал, что у Нила есть способ связаться с дядей, но он никогда не делился этим с Эндрю. Он знал, что Нил не оставил бы подобную информацию без присмотра, даже закодированную. Он бы запомнил это, а значит, у Эндрю не было возможности связаться со Стюартом и сообщить ему о случившемся. Морияма тоже были возможным вариантом, но у Эндрю не было возможности связаться с главным филиалом. Они из тех, кто обращается, если им что-то нужно. И даже если бы у Эндрю получилось связаться с ними, это бы не означало, что они захотят что-то предпринять. Это бы не означало, что они не были вовлечены в это изначально. Они передумали? Неужели они решили, что Нил не стоит такого риска? Вариантов было слишком много, и Эндрю не нравился ни один из них. Он затянулся сигаретой сильнее, усталость начала одолевать его. Он вспомнил, как в последний раз похитили Нила, каким злым и бесполезным он был. Нельзя было сделать ничего, кроме как ждать, пока федералы не свяжутся с ними. Эндрю был уверен, что они сообщили бы о смерти Нила. Он вспомнил какое испытал облегчение, когда узнал, что Нил жив. Гнев. Что, черт возьми, сделает Эндрю, если на этот раз они вернутся и сообщат, что Нил мертв? Если они вообще не найдут тело, и Эндрю проведет остаток своей жизни, гадая, что с ним случилось? Эндрю отбросил это и окутал себя апатией, словно защитным плащом. Существовали лишь сигарета в руках и ножи в ножнах. Это было знакомо. Это было безопасно. Начинался дождь. Сигарета погасла, когда он не потрудился ее прикрыть. Он не пытался прикурить новую. Скорая уехала, как и Кевин. Возможно, его отвезли в больницу. Возможно, он вернулся домой на другой машине. Ники все еще сидел рядом, молчаливый и дрожащий от холода. Эндрю не мог отличить слезы от капель дождя. Часть копов ушла, попрощавшись с другими. Вероятно, они направлялись домой на ночь или увозили улики в участок. Федералы все еще стояли поблизости. Бесполезные. Ебануто бесполезные. — Эй, — Ники помахал рукой перед его лицом. Голос был хриплым и напряженным. — Нам нужно вернуться в машину. По крайней мере, там будет теплее. Эндрю не ответил. — Эндрю. Дай мне ключи, — Ники присел перед ним на корточки, обхватив себя руками, чтобы согреться. В конце концов, Эндрю сунул онемевшие пальцы в карман и протянул ключи Ники. — Пошли, — Ники подождал, пока Эндрю встанет, и направился к Мазерати. Он остановился около пассажирского сидения, открыл дверь и жестом предложил блондину сесть. Мокрая одежда Эндрю, вероятно, испачкала бы сиденья, но он не мог заставить себя беспокоиться об этом. Он ожидал, что Ники сразу же сядет за руль, но вместо этого увидел, как тот отошел, чтобы поговорить с одним из полицейских. Через несколько мгновений Ники вернулся и завел машину, торопясь включить обогрев. Он со вздохом поднес пальцы к вентиляционным отверстиям. — Я сказал ему, что вы с Нилом вместе. Он посмотрит, что можно сделать, чтобы держать тебя в курсе ситуации. Я дал ему твой номер телефона, — сказал Ники. Эндрю знал, что они не скажут ничего полезного. Копы не стали бы делиться тем, что знали, потому что рисковали скомпрометировать расследование. — Они сказали, что могут вызвать тебя на допрос завтра, — продолжил Ники. — Посмотреть, не вспомнишь ли ты что-нибудь, что могло бы помочь. Они уже взяли показания Кевина. Когда Эндрю так и не ответил, Ники пристегнулся. — Поехали домой, — сказал Ники.