7. Перья в подушке сегодня мягкие

Эдди проснулся от того, что кто-то — судя по всему Стелла, — открыл дверь спальни. Прозвучали шаги. На простыни рядом что-то положили, достаточно легкое и воздушное, чтобы быть человеком. Плед? Стелле стало холодно? Возможно. Тем не менее, Стелла замерла у кровати. Щелкнули суставы. Она всегда заламывала пальцы, когда думала. Странная привычка. Открывать глаза не хотелось. Тянуло в сон. Как минимум два раза за ночь Стелла вставала и, беспорядочно извиняясь, брела в ванную, откуда Эдди мог отчетливо слышать рвоту. Фу. Не нужно было оставлять окно на ночь открытым. Теперь в комнате пахло травой и чем-то цветочным. Половицы скрипнули, когда Стелла побрела прочь из спальни. Наверное, уже довольно поздно. О, боже, Лейт снова будет в восторге от пунктуальности Эдди. Ха-ха, как смешно. Не смешно. Эй, у него вообще-то сегодня рейс и четырнадцатичасовой перелет. Может быть, ему полагается какая-то поблажка? Не опоздать бы. Дверь с щелчком захлопнули. Эдди лениво приоткрыл глаза. Рядом, на месте, где всю ночь беспокойно спала Стелла, лежал букет. Внутри Эдди все опустилось. Мелиссу, бальзамин, амарант, азалию, бузину и красные розы скрепляла красная лента с небольшой биркой. Нетерпение, безнадежность и сочувствие. Слишком трагично и критично для Стеллы. Кашель, рвота, чистый кислород, анальгетики. Слишком трагично и критично для Стеллы. О, нет. Эдди знал эти симптомы.