Z. Телефонный звонок

Перед Стеллой на мониторе горело окно электронной почты. Адресат — Лейт Пьер. Слова в голове не складывались в предложения. Нужно просто написать то, что уже было давно сказано вслух, но это не делало написание заявление об отставке по состоянию здоровья легче. Какой позор. Стелла пригладила выбившиеся из хлипкого пучка кудряшки. С каждым вздохом в голове рисовались картины маленьких клеточек, таких же дышащих и размножающихся в твоем теле. Метастазы. Похоже на «метамфетамин» по звучанию. Волосы и кожа с каждым днем становились все хуже, и это замечали даже дети. Особенно, дети. Объяснять им, почему мисс Грейбер стала медленнее ходить и чаще «бегать» было трудно. Хотелось кому-то позвонить. Кому-то, кто знал. Престон, тот, кто подтолкнул других действовать, брал трубки в любое время, однако звонить ему в два ночи все равно казалось немного неловким. В этот раз он поднял ее спустя два гудка: — Мисс Грейбер? — удивительно быстро, но неудивительно замучено спросил он. — Все в порядке? — И да… и нет, — Стелла вздохнула. — Почему не спишь? — Бессонница. И работа. И как можно спать в такой день? Я почти уверен, что вы не спите по той же причине. Вот тут Престон был прав как никогда раньше. Стелла откашлялась. В голове снова всплыли картинки метастаз. В голове всплыло очень неприятное молчание перед отъездом Эдди. — Понимаю. Мне самой почему-то… тревожно. Все пройдет гладко. Все будет в порядке. Мы должны это сделать, ради детей. Надеюсь, у Эдди…. у мистера Риттермана все в порядке. — Почему вы вообще беспокоитесь о нем? — вопрос Престона прозвучал болезненно рационально. — Подождите, он все-таки здесь работает? — У меня много причин, ты же знаешь. Мы во многом похоже и это как-то не утешает. Стелла замолчала, напечатав «Уважаемый мистер Пьер» в строке сообщения. И что дальше? «Прошу прощения, у меня по расписанию завтра рак легких и я хочу себе преемника»? — Послушай, Престон. Я могу немного поболтать? — Вы уже позвонили, я не против. Если это поможет нам двоим уснуть, — он сокрушительно рассмеялся. — Я все вспоминаю, как закончила Маргарет. — Это ужасно, мисс Грейбер. — Это правда, — Стелла вздохнула. — Понимаешь, я не хочу быть как сестренка. Я помню, как она плакала от беспомощности и стыда в последние дни и… Ты понимаешь. — Я понимаю. И понимаю, почему вы не хотите умереть так же. Но почему вы в целом хотите… — Слишком поздно, Престон. Слишком много всего, и я не хочу обременять других тем, что облысею. — У химиотерапии не только такие последствия, — Престон снова невесело усмехнулся. — В любом случае… Давай договоримся. Если что-то пойдет не так, ты спасаешь Джессику, а не меня. Уговор? Я заставлю тебя поклясться на мизинчиках завтра с утра. Престон молчал. Стелла кашлянула. — Если вы так просите… — медленно и неуверенно начал Престон. — Я прошу. — Хорошо. Хорошо, я запомню это. Но, я уверен, все пройдет гладко. — Все пройдет гладко. — Да. — Да, — Стелла кивнула сама себе. Дети любили игрушки. А они любили детей. Наверное, в этом Стелла была немного похожа на них всех. И жаждой последних любовных объятий тоже.