8. Отелям тоже нужен отдых

Номер выглядел старым, уставшим. Внутри пахло деревом и чем-то домашним, от чего неприятно щипало в носу и щемило в груди. Кровать — стерильная, белая, с заправленным под матрас одеялом и накинутой сверху коричневой полоской ткани. Обивку у кресла кто-то подрал. Эдди рухнул на кровать, сбивая простыни. Под кожей шевелилось желание разрушить этот порядок. Он еще немного поерзал. В глазах защипало Номер что-то очень сильно напоминал. Разглядывая трещины и пожарный датчик на потолке Эдди почти не чувствовал неприятного запаха кондиционера. Но чувствовал жжение внутри, усталость и грязь по всему телу, скрывающихся змеями за одеждой. Было тихо. Изредка в коридоре за дверью проходили люди. За окном стрекотали насекомые. Луна скучающе игралась с тюлью своими белыми лучами. Эдди открыл окно и зажег сигарету, приложив ее к губам — дым заставил Луну некрасиво поморщиться. Его мама тоже так делала, когда отец по вечерам оставлял за собой клубы дыма на кухне. Она любила такие отели. Их любила и Стелла. Они обе ненавидели курильщиков. И почему Эдди пристрастился к табаку? Возможно, дело в потрепанных обоях и алюминиевом чайнике, таких, которые сопровождали каждый великобританский дом с начала пятидесятых, или в высоком темном шкафу, в котором могли бы скрываться дети, играя в прятки, а может быть в заляпанном зеркале, но не разбившимся из-за чьего-то гневного удара. В горле сгустилась горечь. Эдди заморгал, смахивая с ресниц неприятную тяжесть. Тлеющий кончик сигареты казался далеким, почти похожим на желтые окна соседнего, молчащего, дома. В доме у Стеллы были только желтые лампы. Никаких белых — больно холодный, неуютный цвет. А еще на ее рабочей кресле в ее отсутствие всегда гордо восседала плюшевая игрушка, — не произведенная компанией «ВесельяЧас» — будь то дома или в ее кабинете в приюте. Маленькая мисс Грейбер, всегда готовая помочь в отсутствие мисс Грейбер побольше. Как наивно. Эдди мог бы забрать «маленькую мисс Грейбер» в качестве улики против нее, а потом устроить ей уголок в саду. Но мистер Локхарт был не самым глупым человек. На самом деле Эдди скучал по своим картинам. Цветочный магазин внизу работал круглосуточно. В номере не хватало чего-то живого. А записку в кармане пиджака Эдди обнаружил только сейчас, потянувшись туда за кошельком. «Розовые и желтые гвоздики Белые и черные розы Розмарин Плющ Красные тюльпаны Ветки ивы P.S. спасибо за любовь и разочарование, вечность и смертность, память и аддиктивное доверие, признание и отвержение. И молчание, и молчание, и молчание, и. Я тоже это чувствую. И это не метастазы.» По какой-то причине Эдди купил именно эти цветы. Ну, пускай это будет иметь хоть какой-то смысл. Наверное, розмарина в букете было чуть больше, чем нужно. От его запаха и вида неприятно щипало в глазах. В желтом свете ламп номера рядом с разбросанными на столе чертежами тематического парка букет выглядел еще хуже. Эдди смотрел на него — и смысловая картина в голове никак не хотела складываться. Что-то похожее на самую грязную чистоту или на самую чистую грязь. Флористика требовала чуткости к цветам. Даже если флорист оставил всех и вся, в то время как его последний букет нуждался прикосновениях его рук. Луна захихикала в последний раз за ночь. Вот же сука ваша луна.