Вернутся к фанфику

Часть 7

22 мая 2026, 21:00
      Снаружи важно прикрикнул чайка, и Гарри приоткрыл один глаз — как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромная птица приземляется на его подоконник. Потянувшись, он открыл второй глаз и принялся шарить вокруг в поисках очков. Когда мир обрел четкость, он взглянул на часы на прикроватной тумбочке. Из-за яркого солнечного света, заливавшего комнату, рассмотреть цифры на подсвеченном дисплее было трудно, но он всё же разобрал: 09:52. Это означало, что он проспал почти двадцать четыре часа кряду.       Пораженный, он рухнул обратно на подушки и уставился на сырые пятна на потолке. Гарри полагал, что теперь уже не узнать, было ли дело в усыпляющем зелье Драко или в том, что ему просто чертовски нужен был отдых, но это не имело значения. Так или иначе, он чувствовал себя восстановившимся. Старые раны и ссадины всё ещё давали о себе знать — и он был почти уверен, что обнаружит еще парочку, когда решит встать, — но главное было в том, что тело снова ощущалось своим. В голове тоже воцарилась чудесная ясность — настолько полная, что он на долгие секунды зажмурился, просто наслаждаясь этой почти абсолютной тишиной.       Впрочем, вскоре зов душа стал слишком сильным, чтобы ему сопротивляться, и, хотя он всё ещё был вполне чист, Гарри включил напор на полную и вымылся еще раз — просто потому, что мог себе это позволить. Он порылся в стопке чистой одежды и натянул зеленую футболку и пару поношенных джинсов; и то, и другое казалось неприлично роскошным после нескольких дней в том тряпье, что теперь валялось в углу измятой кучей. Что касается Гарри, пусть оно там и остается.       Отражение в зеркале Лионы — овальном, с резными краями — ответило ему слабой улыбкой. Он определенно выглядел и лучше, это уж точно, но бывало и хуже. Вполне вероятно, что розоватое стекло придавало его лицу более здоровый цвет, чем на самом деле, но он не собирался искать другое зеркало, чтобы это проверить. Когда в животе впервые за несколько дней заурчало от самого настоящего голода, Гарри спустился вниз и ничуть не удивился, обнаружив на кофейном столике записку от Гермионы.

“Гарри,

Надеюсь, ты хорошо выспался. Мы с Роном заглядывали к тебе пару раз, потому что ты спал очень долго, но вид у тебя был очень умиротворенный. Я собиралась приготовить тебе завтрак, пока не вспомнила, что не могу просто оставить его под согревающими чарами! Странно, как сильно я уже скучаю по магии. Впрочем, полагаю, еды тут предостаточно. Мы подумали, что тебе захочется немного личного пространства, когда ты встанешь, так что мы с Роном будем в пятой комнате, если понадобимся.

Гермиона.”

      Гарри улыбнулся, а затем скривился при мысли о том, чтобы беспокоить Рона и Гермиону в их спальне. Он был уверен, что она хотела как лучше, но черт его знает, на что он мог там наткнуться. К тому же он вполне способен сам о себе позаботиться. «Возможно, — подумал он, направляясь на кухню, — у Драко всё еще сохранится настрой варить кофе». Однако, когда он открыл дверь, Драко нигде не было видно. Поверхности всё ещё были усыпаны чашками, ложками и липкими гранулами всех сортов, а в воздухе висел слабый аромат кофе, подсказывающий, что он был здесь этим утром. Но единственным движением в комнате было навязчивое хлопанье занавески на сильном морском ветру.       Гарри уставился на открытое окно, и его сердце тяжело ухнуло вниз.       — Дерьмо, — пробормотал он, спотыкаясь на ровном месте, когда слишком резко развернулся в дверном проеме. Ухватившись за косяк, чтобы удержать равновесие, он побежал проверять оранжерею, ванную и любые другие места, что пришли в голову. Когда поиски ничего не дали, он присел на ступеньку, пытаясь рассуждать рационально. Конечно, оставалась вероятность, что Драко наверху, в одной из спален, — вполне рабочая вероятность, — но что-то внутри подсказывало: дело нечисто. Барабаня пальцами по ковровому покрытию лестницы, он сдерживал себя, пытаясь прислушаться к голосам в своей голове — тем самым, что вечно пытаются, и обычно безуспешно, уберечь его от беды.       Там, снаружи, было опасно.       «Самое лучшее место для тебя сейчас — это здесь». «С какой стати тебе подвергать себя опасности ради него?»       «Потому что он может нас выдать», — рассуждал он, чувствуя, как от трения нагреваются ладони. — «Он обуза».       И этого было достаточно, потому что это было правдой, пусть и не единственной причиной. Пусть даже отчасти это было потому, что Гарри на самом деле не хотел, чтобы с этим эгоистичным ублюдком случилось что-то ужасное. Втиснув ноги в первую попавшуюся пару обуви, он метнулся обратно в столовую, перевернул записку Гермионы и быстро нацарапал: «Драко куда-то смылся. Не мог уйти далеко. НЕ идите за мной», после чего взобрался на кухонную столешницу и вылез в окно.       — Только этого мне сегодня не хватало, — пробормотал он, спрыгивая на землю и обдирая предплечье о подоконник при приземлении. Саднило адски, но он понимал, что сейчас не время об этом беспокоиться.       Перед ним раскинулись задворки; он видел прачечную и полуразрушенные террасы, которые были видны из его спальни, но какое-то необъяснимое чувство заставило его отвернуться и пуститься трусцой в сторону набережной. Он не знал, куда направляется, но, когда единственным ориентиром служили инстинкты, оставалось либо следовать им, либо лезть обратно в окно и ждать, пока что-нибудь случится. А Гарри никогда не был из тех, кто предпочитает «ждать и смотреть».       Дорога, казалось, изгибалась вдоль залива, зажатая между пляжем с одной стороны и бесконечной чередой гостевых домов — с другой. Все они были почти на одно лицо: башенки эркеров, смотрящих на море, ярко раскрашенные навесы и аккуратные маленькие дворики-патио перед входом. Почти у каждого заведения красовались вывески с расценками и громкими заявлениями вроде «Лучший отель типа B&B в городе» или «Признан лучшим семейным гостевым домом 1996 года». Свой щит был даже у «Лейкленда», хотя тот пустовал уже несколько сезонов. Выбирая направление, Гарри окинул взглядом их временное пристанище. С его поблекшей, облупившейся красной краской и высохшими, безжизненными цветочными корзинами, «Лейкленд» выглядел печальным и заброшенным на фоне своего соседа — отеля «Бэйвью», выкрашенного в бело-голубые тона и украшенного свежими цветами на окнах. Тот содержался в безупречном порядке.       К тому же там обитала Лиона, и этого было достаточно, чтобы Гарри припустил в противоположную сторону. Вскоре гостевые дома остались позади, и он оказался среди еще закрытых пабов и странных лавок с открытыми витринами, которые вовсю работали. Он сомневался, что Драко под дулом пистолета заставили бы покупать детское ведерко с лопаткой или леденец в форме пениса, но на всякий случай заглядывал в каждый магазин, попутно сканируя взглядом пляж внизу.       Он притормозил возле ветхой книжной лавки, где прямо на улице стояло несколько стеллажей со старыми томами. Разглядывая вперемешку потрепанные томики П. Г. Вудхауса и Джеки Коллинз, Гарри ухватился за удобную полку, чтобы размять горящие от бега икры. И тут в подколенные впадины ему, словно пушистая ракета, что-то врезалось. Гарри пришлось вцепиться в стеллаж мертвой хваткой, лишь бы избежать позора и не рухнуть на задницу.       Обернувшись, он увидел маленькую пожилую коричневую собаку с выразительными седыми бровями. В зубах она сжимала резиновую игрушку в виде ядовито-розового ломтика сыра. Приложив некоторое усилие, собака подпрыгнула и водрузила передние лапы Гарри на колени. Очарованный, он улыбнулся, на мгновение позабыв о своих поисках.       Кто-то с резким йоркширским акцентом рявкнул: «А ну вниз, Гамлет!», и в дверном проеме показался коренастый хмурый мужчина.       — Всё в порядке, — заверил его Гарри, потрепав пса по голове, и прежде чем он успел всё обдумать, вопрос сам собой сорвался с губ: — Я хотел спросить... не могли бы вы мне помочь? Я кое-кого ищу.       Мужчина шевельнул густыми темными бровями. — Светловолосый парень с татуировкой змеи?       Гарри вздохнул, чувствуя, как волны облегчения и раздражения накрывают его одна за другой. — Да, это он, — слабо выговорил он.       — Хм, — хмыкнул мужчина, поглядывая на своего пса, который счел нужным свернуться калачиком прямо в ногах Гарри. — Он тут бродит внутри с самого открытия. Выглядит каким-то... странным.       Гарри фыркнул. — Да, можно и так сказать. Спасибо, — бросил он, осторожно высвободив ноги из-под Гамлета, и вошел в лавку. Когда его глаза привыкли к полумраку, он резко вдохнул. Увиденное настолько отличалось от чинного порядка обычного книжного или даже от организованного хаоса «Флориш и Блоттс», что он понятия не имел, что делать дальше. Лавка состояла из бесчисленных маленьких «пещер»; стеллажи извивались, переплетались и кренились, образуя темный, запутанный лабиринт для книг, стеклянных витрин и бог знает чего еще. Книги громоздились от пола до потолка шаткими башнями, и каждая выглядела так, будто готова рухнуть на соседнюю в любой момент, вызвав лавину из бумаги, кожи и пыли. Прилавок, за которым теперь скрылся мужчина, был погребен под горой периодики и крошечных томиков о рыбах, насекомых и пауках.       У Гарри возникло нехорошее предчувствие: Драко было бы проще отыскать в центре Лондона, чем в этой лавке.       — У вас... много книг, — изрек он очевидную истину.       — Ага, — лаконично согласился мужчина. — Когда я видел его в последний раз, он был в отделе криминалистики.       По лицу Гарри скользнула мрачно-ироничная улыбка, а затем он уставился на пыльный лабиринт перед собой. Ни единой вывески или указателя не было и в помине.       — Почти до самого конца, а потом направо, — сжалился над ним хозяин. — Найдете его — здесь пока больше ни души. Насколько мне известно, во всяком случае, — добавил он, и Гарри подумал, что в таком хаосе вполне можно потерять покупателя и даже не заметить этого. Здесь, пожалуй, можно было бы умереть, и никто бы тебя не нашел, пока не пошел бы запах. Хотя пахло тут приятно, признал он — затхлостью, чернилами и чем-то, полным знаний.       — Спасибо, — вздохнул он и отправился на поиски раздела криминала. Гамлет последовал за ним, клацая когтями по неровному полу и попискивая резиновым сыром при каждом хриплом вздохе.       После пары неверных поворотов — один из которых едва не закончился столкновением с огромным чучелом гуся, не имевшим, по всей видимости, никакой иной цели, кроме как до смерти пугать посетителей, — Гарри нашел его. Волосы Драко были взъерошены, глаза прищурены; он читал аннотацию на потрепанной книжке, на обложке которой красовался окровавленный нож. Когда Гарри замер в импровизированном дверном проеме крошечной комнатки, Гамлет врезался ему в ноги и выронил свой сыр.       Драко поднял взгляд. — Что ты здесь делаешь? — спросил он таким тоном, будто они случайно столкнулись на каком-нибудь светском рауте.       Гарри в неверии покачал головой. — Не хочу задавать очевидный вопрос, но что, черт возьми, по-твоему, ты творишь? Ты же знаешь, что мы должны оставаться в доме!       Отложив книгу, Драко вздохнул. — Мне было скучно, — просто ответил он.       Гарри подумал, что он сейчас просто-напросто взорвется. — Тебе было скучно? Ты совсем спятил? Ты мог нас всех убить!       Драко нахмурился и скрестил руки на груди. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя излишне драматично?       — Нет! А тебе не кажется, что ты ведешь себя как эгоистичный придурок? — выпалил Гарри, и это принесло ему облегчение. Что было странно и наверняка не слишком хорошо характеризовало его как личность, но у Драко всегда был талант доводить его до белого каления.       — Вероятно, — отозвался Драко с легким смешком. — У меня нет особого настроения с тобой спорить.       «Это что-то новенькое», — подумал Гарри, но на этот раз сумел промолчать. — Ты собираешься возвращаться в дом?       В серых глаза промелькнула искра озорства. — Я бы в любом случае вернулся, Поттер. Куда еще мне идти? — Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но Драко добавил: — Ладно, перефразирую. Куда мне идти, чтобы там не было людей, желающих моей смерти? Разве что Грейнджер, но ей нельзя пользоваться палочкой.       — Гермиона не хочет тебя убивать, — сказал Гарри, пока Гамлет принялся обвиваться вокруг его ног, словно одышливый, колючий кот. — Хотя... сомневаюсь, что она станет относиться к тебе лучше, когда узнает об этом.       — О нет, — прошептал Драко, театрально округлив глаза, но всё же обошел Гарри и стал пробираться сквозь лабиринт к выходу. Там он кивнул мужчине за прилавком и величаво вышел на солнце.       — Извините, — бросил Гарри, но тот лишь философски пожал плечами и свистнул собаке. Гамлет неохотно отлепился от ног Гарри и поплелся за прилавок, а Гарри последовал за Драко на улицу, гадая, что же ему теперь делать.       После пары мгновений панических оглядываний по сторонам он обнаружил Драко на другой стороне дороги: тот стоял у синих перил и смотрел на залив. Ветер, казалось, разошелся не на шутку — он подхватывал тонкие волосы Драко и раздувал их во все стороны, бросая на лоб и закрывая глаза; тот ничего не предпринимал, просто стоял, опустив руки вдоль тела, неподвижно, будто завороженный скалистыми, подернутыми туманной дымкой очертаниями гор вдали. Дольше, чем ему хотелось бы признавать, Гарри не знал, что сказать. В конце концов, вспомнив, зачем он вообще сюда пришел, он перешел дорогу и встал рядом с Драко, на мгновение замирая, чтобы вдохнуть этот пробуждающий чувства аромат соли и мокрого песка. Утро было прекрасным — было ли оно таким на самом деле, казалось ли таким из-за ощущения «украденного» времени или просто было приятно снова почувствовать солнце и бриз на коже, он не знал. И, пожалуй, сейчас это не имело значения.       — Пойдем уже, — бросил он наконец, кивнув в сторону «Лейкленда». К его удивлению, Драко лишь вздохнул и последовал за ним; он шел не то чтобы позади, но и не совсем в ногу, морща нос каждый раз, когда ветер швырял ему в лицо порции песка.       — Так вот зачем ты сварил мне то усыпляющее зелье? — внезапно спросил Гарри, не в силах сдержаться, когда эта догадка вспыхнула в его мозгу. — Чтобы иметь возможность ускользнуть?       Драко взглянул на него с почти обиженным видом. — Во-первых, ты сам просил усыпляющее зелье. Во-вторых, я не «ускользал». Я лишь... воспользовался ситуацией.       — О, так ты это теперь называешь? — язвительно отозвался Гарри, стараясь по возможности игнорировать первый довод.       — Да. Мне нужно было чем-то занять себя. Я не говорю, что это была блестящая идея. Признаться, меня довольно забавляет тот факт, что тебя, похоже, удивляет моя склонность к принятию скверных решений, — проговорил Драко, и когда Гарри посмотрел на него, его разбитая челюсть была сжата не в кривой усмешке, а с явным вызовом.       — Я не удивлен, я просто... — Гарри осекся, его внимание привлек рекламный щит газетного киоска, стоявший на тротуаре на другой стороне дороги. Заголовок, набранный жирными черными буквами, гласил:       

НЕОБЫЧНЫЕ ОБЛАЧНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В НЕБЕ НАД ШОТЛАНДИЕЙ — ПРИРОДНЫЙ ФЕНОМЕН ИЛИ РЕКЛАМНЫЙ ТРЮК? МЕТЕОСЛУЖБА В ТУПИКЕ!

      Сердце Гарри бешено забилось; он замер посреди тротуара, впившись взглядом в слова и пытаясь понять, станет ли ему легче или хуже, если он прочтет статью целиком. Денег при нем, конечно, не было — ни магловских, ни каких-либо еще, — но, возможно, лавочник позволит ему просто мельком взглянуть…       — Ты думаешь, это Темная метка, верно? — тихо произнес Драко.       Гарри кивнул, изо всех сил стараясь не думать о тех, кого он оставил. Не вышло. Его начало подташнивать.       — Они... — Драко запнулся. Выдохнул. Убрал растрепанные волосы с лица. — Они не так сильны, как ты думаешь. Не без него. — Он едва ли не выплюнул последнее слово, и Гарри оторвал взгляд от вывески — этого времени хватило, чтобы заметить: глаза Драко сузились от... нет, не от ненависти, но от чего-то очень похожего. Отвращения, пожалуй. Это зрелище вызвало неожиданный проблеск облегчения, который, впрочем, быстро утонул в густом, клубящемся ужасе.       — Я не знаю, как я могу так рисковать, — признался он наконец, и его пальцы невольно потянулись к поясу. Он вызывал в памяти каждое воспоминание о своей семье — Поттерах и Уизли, — чтобы удержать себя от того, чтобы выхватить палочку, оглушить Драко и трансгрессировать обратно в Хогвартс, к ним. Он знал, что это не вариант, но на мгновение позыв был настолько непреодолимым, что ему пришлось зажмуриться, и именно в этот момент произошло нечто очень странное.       — Так, всё, хватит, — пробормотал Драко, или, по крайней мере, Гарри так показалось. — Катена... — начал он, и Гарри резко открыл глаза — как раз вовремя: с моря налетел резкий холодный порыв ветра, швырнув в лицо Гарри колючий песок и заставив Драко зайтись в приступе кашля. — Кон... — выдавил он, и — твою мать! — он направил палочку прямо на Гарри посреди гребаной набережной. — И... ункс... к черту! — прохрипел Драко, отворачиваясь от ветра. Что-то холодное дернуло Гарри за запястье, а затем ветер стих, и всё успокоилось.       — Убери палочку, идиот! — огрызнулся Гарри, тревожно оглядываясь по сторонам. Улицы были почти пусты, и никто из тех, кто выгуливал собак на пляже внизу в этот ранний час, казалось, их не заметил, но он всё равно был в ярости. — Что ты сделал? Или пытался сделать?       — Не смотри на меня так, будто ты сам никогда не колдовал на глазах у маглов, — огрызнулся Драко, но всё же засунул палочку обратно за пояс.       — Это было другое, — прошипел Гарри. Он нахмурился. — Откуда ты вообще об этом знаешь?       Драко вскинул бровь и отвел взгляд. — Я умею наблюдать.       Гарри фыркнул. Бросив последний взгляд на заголовок — чтение всё равно не поможет, к тому же он сможет расспросить Лиону о том, что происходит на самом деле, когда они вернутся в «Лейкленд», — он снова зашагал вперед.       Он успел сделать лишь два шага, прежде чем его дернуло назад чем-то, что почти болезненно затянулось на его правом запястье. Инстинктивно он обернулся и поднял руку, чтобы осмотреть её, и Драко тут же оказался в его личном пространстве, притянутый следом. Он выглядел на удивление невозмутимым.       — Что ты сделал? — потребовал ответа Гарри, разглядывая тонкий серебристый шнур, который обвивал его правое запястье и привязывал его к левому запястью Драко. Не дождавшись немедленного ответа, он дернул за соединение; ему удалось растянуть короткий связующий шнур на дюйм-другой, но тот быстро спружинил на место с силой сопротивления миллиона крошечных магнитов. — Живо говори, что ты сделал! — настаивал Гарри, чувствуя, как страх вытесняет ужас, пока он снова озирался в поисках свидетелей.       — Ты собирался совершить глупость, — произнес Драко, стараясь не встречаться с ним взглядом.       — Нет, не собирался, — запротестовал Гарри, но его взгляд невольно метнулся назад к рекламному щиту, и он понял: да, он как минимум об этом думал.       — Нет, собирался. Так что я сделал так, чтобы ты остался здесь — если только ты не хочешь прихватить меня с собой.       — На кой черт ты это сделал?! — взорвался Гарри, свирепо глядя на их соединенные запястья: на свою ссаженную, загорелую кожу рядом с мертвенно-бледным предплечьем Драко, на котором виднелась поблекшая Метка. Драко пожал плечами. — Я и сам не уверен.       — Это что, первый импульсивный поступок в твоей жизни? — поинтересовался Гарри.       — Думаю, да, — отозвался Драко с задумчивым видом, снова устремив взор на море. — Если не считать того, что я вылез в окно.       Гарри наблюдал за ним, едва сдерживая желание съездить ему по лицу обеими их руками сразу. — Ты действительно выбрал идеальное время, чтобы начать. Ты хоть знаешь, как это снять?       — Разумеется. Но я не сделаю этого, пока не буду уверен, что вы все не сорветесь в Хогвартс, бросив меня здесь гнить.       — Ты хоть иногда думаешь о ком-то, кроме себя? — вздохнул Гарри, потянув за шнур, пока Драко, довольно неохотно, не пошел рядом с ним.       — Иногда. Но мне крайне не нравится идти справа.       Гарри закатил глаза к небу. — Что ж, тогда, может, стоило привязать нас наоборот? Или не привязывать вовсе.       — Знаешь, что могло бы помочь? — раздраженно бросил Драко, когда им пришлось огибать фонарный столб. — Если бы ты заткнулся.       Гарри нахмурился, но был вынужден признать — хотя бы самому себе, — что Драко, возможно, прав. В конце концов, всё когда-нибудь случается впервые. Тишина длилась до тех пор, пока они не добрались до заднего двора «Лейкленда» и не осознали, уставившись на открытое кухонное окно, что им придется пытаться залезть внутрь вдвоем.       — Ну... либо так, либо идем просить Лиону впустить нас, — сказал Гарри, и Драко передернуло. — Ага, я тоже так подумал. Если ты подставишь мне руки, я залезу первым, а потом как бы... втяну тебя. Идет?       Драко нахмурился. — Еще чего. Это я залезу первым и втяну тебя. Если тебе повезет.       — О, отлично, если хочешь провести остаток времени здесь с рукой, болтающейся из окна, — огрызнулся Гарри, придвигаясь ближе к дому, пока пальцы его свободной руки не коснулись кирпичей. — И к тому же ты меня никогда не втянешь, я больше тебя.       Глаза Драко вспыхнули от возмущения. — Я как минимум на дюйм выше тебя, Поттер. Или ты всерьез полагаешь, что ты настолько... настолько... груда мускулов, что я не смогу тебя сдвинуть?       Гарри уставился на него, внезапно обнаружив, что борется с улыбкой. — Груда мускулов? — повторил он, и уголки его губ дрогнули.       — Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — хмуро бросил Драко. — Ладно — иди первый; давай просто вернемся внутрь, пока эта женщина, Лонгботтом, не вышла на улицу и не увидела нас.       Не нуждаясь в дальнейших уговорах, Гарри сумел вскарабкаться на подоконник не без помощи весьма неохотно помогающего Драко. Секунду он неуверенно балансировал там, выставив правую руку наружу, а затем спрыгнул в огромную металлическую раковину. Оттуда, ругаясь сквозь зубы, когда случайно сбросил ногой на пол несколько тарелок, он высунулся наружу и потянул изо всех сил, обхватив своей связанной рукой руку Драко и подсунув другую ему под мышку, чтобы затащить его внутрь.       После нескольких минут пыхтения, ругани и отчаянных рывков Гарри уже стоял коленями на сушилке для посуды, а Драко втиснулся наполовину, вцепившись свободной рукой в подоконник и пытаясь поджать свои длинные ноги так, чтобы не потерять равновесие и не рухнуть вместе с Гарри обратно на землю.       — Знаешь что? — пропыхтел он; челка упала ему на глаза, а колени были неудобно прижаты к груди. — Я начинаю думать, что это была плохая идея.       — Я начинаю думать, что ты сам был плохой идеей, — огрызнулся Гарри, хватая Драко за ботинок и с силой дергая на себя. С оглушительным грохотом нога освободилась, и они оба кубарем ввалились в кухню — сначала на раковину, а затем на пол, приземлившись в нелепую, но, к счастью, безвредную кучу переплетенных конечностей и уязвленной гордости.       Гарри услышал топот шагов на лестнице, но у него почти не было сил шевелиться, не говоря уже о том, чтобы выпутываться из объятий Драко. А ведь этот день начинался так хорошо.       В комнату ворвались Рон и Гермиона с палочками наизготовку. Осмотрев груду тел на полу, они обменялись одинаковыми озадаченными взглядами.       — Что случилось? — спросила Гермиона спустя мгновение, убирая палочку и не сводя глаз с Гарри.       Тот лишь вздохнул. — Помогите нам встать, и я попробую всё объяснить.       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!