Вернутся к фанфику
Часть 6
15 мая 2026, 21:02 Ночь снова не принесла Гарри сна.
Ужасные, кружащиеся перед глазами образы померкли, оставив после себя лишь саднящее, ползучее беспокойство, которое покалывало кожу, тянуло за внутренности и заставляло желать одного: высунуться из окна спальни и закричать в темноту. Вместо этого он постирал свои вещи и развесил их сушиться, выудил из шкафа потертый халат и снова принялся бродить по молчаливому дому. Драко на этот раз нигде не было видно, и Гарри отстраненно подумал, нашел ли тот себе, наконец, спальню. Не то чтобы его это волновало.
К утру он почувствовал уверенность, что распадается на части на клеточном уровне. Странно отчужденный от собственного тела, он осел на стул за одним из столов с блестящей поверхностью и уставился в желтеющее меню завтраков, пока слова не начали буквально вгрызаться ему в мозг.
Лучшие ланкаширские сосиски. Бериский черный пудинг. Яйца от домашних кур: болтунья, пашот или глазунья. Бекон местного копчения. Тосты из белого или цельнозернового хлеба. Свежие помидоры на гриле. Кофе или чай.
Драко заварил чай. Вообще-то, Драко заварил много чая. Когда он, наконец, появился — выглядя как-то иначе... «чистым», подумал Гарри, чистым, после душа, с влажными волосами и в рубашке, которая снова стала белой, — он прошествовал прямиком мимо Гарри на кухню, чтобы наполнить чайник. Гарри полагал, что для него это было своего рода в новинку, хотя сам не мог припомнить времен, когда чувствовал бы нечто подобное по отношению к завариванию чая.
— Выглядишь паршиво, — бросил Драко, пристально изучая Гарри из кухонного проема.
— И тебе, гребаного доброго утра, — огрызнулся Гарри. Он потянулся, чтобы протереть глаза, и заметил, что его руки дрожат. Потрясающе. Это просто усталость... он надеялся.
— Знаешь, ты бы всем нам сделал одолжение, если бы просто пошел и лег спать, — мрачно произнес Драко, скрестив руки на груди. — Если хочешь, я могу попробовать вырубить тебя.
— Спасибо, — скривился Гарри. — Я это запомню. А пока, будь добр, либо сделай мне чашку чая, либо отвали.
Драко нахмурился и скрылся на кухне, а Гарри уронил голову на стол, ненавидя себя за те мерзкие слова, что вырывались у него изо рта из-за этого состояния. Вдыхая запах полироли и собственной кожи, он закрыл глаза. Когда он открыл их снова, у его локтя стояла дымящаяся чашка.
Решив не слишком задумываться об этом, Гарри в тишине пил свой чай, устало кивая остальным, когда те забредали в столовую и направлялись на кухню в поисках завтрака — и оба чуть не выпрыгивали из штанов при виде Драко, занимающегося... ну, чем бы он там ни занимался. Со своего места Гарри не мог заглянуть в комнату, но доносившиеся оттуда запахи определенно были интригующими.
Завтрак прошел в молчании, но это было молчание куда более уютного свойства; оно не давило тяжелым грузом, как вчерашнее, а просто сидело за столом вместе с ними, позволяя Гермионе читать, пока она медленно ела свои кукурузные хлопья, а Рону — перепробовать на тостах как минимум пять разных видов джема. Гарри наблюдал за ними, облокотившись на стол и подперев подбородок рукой, так и определился распорядок этого утра.
Гарри наблюдал за Гермионой, которая доставала всё содержимое из своей расшитой бисером сумочки и раскладывала прямо на полу в столовой; он смотрел, как она расставляет вещи в порядке, который ему и не надеялось понять, и как она порхает по комнате, раскладывая книги, одежду и всякие магические предметы по полкам и ящикам — будто в отчаянной попытке сделать это чужое место хоть немного похожим на дом. Он наблюдал за Роном, который занял оставленное Драко место у окна и всматривался в небо, в прохожих и в море.
Спустя час или два Гарри сдался и перебрался за другой стол, чтобы иметь возможность наблюдать и за Драко с его бесконечным, почти маниакальным приготовлением чая или кофе. Он больше не давал советов, но возникло негласное ожидание, что Гарри будет пить всё, что перед ним поставят, и он пил — из любопытства и просто потому, что нужно было чем-то себя занять. К тому же, думал он, прихлебывая очередное подношение, в горячем напитке, особенно приготовленном кем-то другим, было нечто неоспоримо уютное. И, как ни странно, Драко совершенствовался.
К одиннадцати часам тот принялся экспериментировать с дребезжащей кофеваркой Лионы, и уже через десять минут весь первый этаж «Лейкленда» пропах горелой горькой гущей. Спустя еще несколько минут он появился в зале — руки до локтей и рукава рубашки были усыпаны мелкими черными крупинками — и прошествовал к Рону у окна. Он окинул взглядом продуваемую ветром набережную, и в его острых глазах читалось раздражение.
— Почему эти люди стоят в воде? — спросил он ни к кому конкретно не обращаясь. — С ними что-то не так?
— Только не говори мне, Малфой, что ты никогда не бродил по мелководью, — опешил Рон.
— Я плавал в море, — чопорно ответил Драко. — Во Франции. Летом.
Рон вздохнул и покачал головой.
Гарри спрятал улыбку в чашке, когда Гермиона подошла к его столу и передала стопку чистой одежды.
— Твоё, кажется, — сказала она. — Должно быть, перепуталось с вещами Рона. Теперь ты можешь сходить в душ, — добавила она многозначительно.
— Схожу, — пообещал он и с тоской добавил: — А потом, может быть, усну.
— Очень на это надеюсь, — произнесла Гермиона, уже не пытаясь скрыть тревогу. — Знаешь, от недостатка сна и умереть можно. В смысле... такое бывает. Прости, это прозвучало не слишком воодушевляюще.
Гарри рассмеялся, откинувшись на спинку стула, и закрыл осунувшееся лицо обеими руками. — Не особо, но я ценю заботу.
— Это самое странное место, где я когда-либо бывал, — провозглазил Драко, и Гарри открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот широким шагом возвращается в столовую.
— Я тут подумала, что могла бы что-нибудь для тебя приготовить... Уверена, у меня осталось достаточно ингредиентов, чтобы сварить усыпляющее зелье, если я... немного схитрю, — сказала Гермиона, сморщив нос от одной только мысли о нарушении рецептуры.
— Это очень мило с твоей стороны, но я в порядке, правда, — солгал Гарри, пожалев о своих безрассудных словах в ту же секунду, как они слетели с губ. «Да! — кричал внутренний голос. — Да, я бы всё отдал за усыпляющее зелье! Когда ты сможешь его сделать?»
Гермиона положила руки на спинку свободного стула и с сомнением на него посмотрела. — Вообще-то, я не думаю, что ты в порядке. Но я немного беспокоюсь о том, что сказала Макгонагалл: никакой магии, если это не вопрос жизни и смерти. Меньше всего я хочу подвергать тебя опасности, Гарри, но, по-моему, наступает момент, когда приходится…
— Она имела в виду заклинания, — перебил её Драко. Впервые за два дня Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него. — Вполне возможно, хотя и маловероятно, что определенные чары и магические подписи могут быть отслежены. Зелья куда тоньше. Можно сварить хоть тысячу усыпляющих напитков и остаться незамеченным.
Гермиона открыла рот, замялась и снова его закрыла. Она резко развернулась к Гарри, и у того возникло тоскливое подозрение, что именно ему придется принимать решение.
— Ну... в этом, пожалуй, есть смысл, — произнес он, с содроганием осознав: как ни крути, он доверяет Драко в том, что тот его не подставит. В каком-то смысле. Его аргумент звучал логично, и, черт возьми, Гарри на данном этапе отдал бы какой-нибудь второстепенный орган за порцию сна. — Думаю, стоит попробовать.
После мгновения нерешительности Гермиона кивнула с решительным видом. Она извлекла свои собранные по кусочкам ингредиенты и древний учебник по Зельеварению и в сопровождении Гарри, Драко и Рона направилась на кухню. Смахнув в сторону мусор, оставшийся после кофейных экспериментов Драко, она нашла старую кастрюлю с облупившимся рисунком в виде пшеничных колосьев и чиркнула спичкой, зажигая плиту. Кухню наполнил характерный едкий запах, напомнивший Гарри о чужих днях рождения.
Пока Рон и Драко едва ли не утыкались подбородками в плечи Гермионы, наблюдая за её работой, Гарри предпочел прислониться к столешнице и следить за процессом с чуть более безопасного расстояния. Он безоговорочно доверял мастерству Гермионы в зельеварении, но не был уверен, что доверяет плите Лионы или содержимому её шкафчиков, которыми Гермиона пыталась дополнить свои скудные запасы. И ей приходилось нелегко — варево в кастрюле нещадно дымило, то прилипая к деревянной ложке, то принимаясь плескаться, словно обычная вода. Смахивая непослушные волосы с глаз, Гермиона лихорадочно водила пальцами по заляпанной странице, что-то бормоча себе под нос. Глядя на это, Гарри мог думать лишь о том, что Снейп, где бы он ни был, наверняка сумел бы спасти это месиво. И уж точно нашел бы пару едких словечек по этому поводу, — представлял себе Гарри, — особенно насчет замены жемчужных червей рисом, потому что это «тоже крахмалистая текстура, я уверена».
Что-то должно было произойти, и когда это случилось, Гарри понятия не имел, как он мог этого не предвидеть. Со вздохом, разогнавшим вокруг облако дыма, Драко наклонился и забрал ложку из рук Гермионы. Мягко, но с явным авторитетом он отодвинул её в сторону и заглянул в кастрюлю.
— Почему ты всегда пасуешь, когда приходится импровизировать? Не то чтобы тебе не хватало ума, — произнес он, не глядя на неё.
Гарри не знал, то ли ему поморщиться, то ли разозлиться, то ли рассмеяться, потому что это было почти похоже на комплимент. Извращенный, колючий комплимент с изрядной долей критики, но всё же комплимент. Гермиона уставилась на Драко, раскрасневшаяся и открывшая рот от изумления.
— Прошу прощения, — пробормотала она, выбираясь из кучки столпившихся у плиты. Когда она направилась к двери, Гарри перехватил её за запястье и потянул назад, приобняв за плечи и на мгновение прижав к себе.
— Не уходи, — прошептал он, с изумлением наблюдая, как дым начинает редеть и приобретает серебристо-голубой оттенок. — Он не может не быть придурком — это генетическое.
Она стояла напряженно, как ему показалось, целую вечность, прежде чем расслабиться в его объятиях и издать долгий, полный разочарования вздох. — Но ведь это правда, не так ли? — произнесла она наконец.
— Что это? — спросил Рон. — Лимонный сок? Ты... о, блестяще!
— Что — правда?
— То, что он сказал обо мне. Я всегда расклеиваюсь, когда мне приходится думать своей головой.
Гарри нахмурился, встретившись с ней взглядом. — Это полная чушь, Гермиона. Если бы ты не умела думать своей головой, мы бы все, скорее всего, были уже мертвы.
Она вспыхнула. — Едва ли.
— Определенно. И нет ничего плохого в том, чтобы предпочитать иметь все необходимое, ну знаешь... когда всё в порядке. Я конечно, в этом не разбираюсь, но ведь и ты сама мне когда-то говорила, я — неряшливый, отвратительный мальчишка.
Гермиона моргнула, и на её губах заиграла слабая улыбка. — Я не имела в виду конкретно тебя, Гарри. Я говорила это обо всех мальчиках.
Гарри ухмыльнулся. — Включая Рона?
— Особенно Рона.
— Бедный Рон, — вздохнул Гарри, зевая и снова поворачиваясь к плите, где Драко добавлял капли зеленой жидкости из запасов Гермионы и какой-то коричневый порошок из шкафчика, а затем осторожно помешивал по часовой стрелке. С поверхности жидкости сорвался маленький огненный шар, заставив Рона поспешно отпрянуть назад.
Казалось, прошло совсем немного времени, и вот уже Драко зачерпнул зелье в высокий стакан и протянул его Гарри с выражением лица, застывшим где-то между самодовольством и тревогой.
— Это не совсем… «Сон без сновидений», но на несколько часов тебя должно вырубить.
— Сначала проверь его, — вставил Рон, явно обеспокоенный безопасностью Гарри, несмотря на то что сам наблюдал за всем процессом варки с расстояния в пару дюймов.
Рот Драко раздраженно искривился. — Я даже немного оскорблен тем, что ты считаешь, будто я решу отравить Поттера на глазах у двух свидетелей.
— Я лучше посмотрю на тебя оскорбленного, чем на мертвого Гарри, — отрезал Рон, фактически ставя точку в дискуссии.
— Гермиона, проверь ты, — сказал Гарри, протягивая ей теплый стакан.
— Что? Почему я?
— Ну же, — подбодрил он её, — ты лучше всех разбираешься в зельях, и сама это знаешь. Не слушай его; он просто пытается вывести тебя из себя. — Произнося эти слова, Гарри осознал, насколько они, скорее всего, правдивы. Окажись он сам на месте Драко — когда тебя так тотально игнорируют, — он бы, наверное, тоже бросил парочку оскорблений, просто чтобы нарушить тишину. Конечно, он мог бы сначала попробовать извиниться, но с такими вещами спешить нельзя.
Гермиона неохотно изучила и понюхала зелье. — Оно в порядке. Оно... — она вздохнула и передала стакан Гарри. — Оно идеально. Совершенно безопасно. Тебе стоит его выпить.
— Что ж, тогда, пожалуй, выпью, — сказал Гарри. Чувствуя себя в высшей степени неловко, он поблагодарил Драко и пожелал Рону и Гермионе спокойной ночи. Доброго утра. Доброго времени для очень долгого сна. Он подхватил стопку чистой одежды и направился к лестнице, вполуха прислушиваясь к гулу голосов, пока медленно тащился в свою спальню, высоко держа стакан с драгоценной жидкостью.
— ...просто невероятно грубо, — донесся до него голос Гермионы.
Рон что-то пробормотал, и кто-то загремел посудой в раковине. — ...по крайней мере, Гарри теперь сможет поспать — это главное.
Гарри улыбнулся. В спальне он сбросил грязную одежду, словно старую кожу, позволив ей упасть грудой у ног. Душ был горячим, благословенно мощным — казалось, это всё, чего он когда-либо желал. Он прислонился к плитке и позволил воде бить по затылку, спине и плечам, усмиряя ноющие мышцы и смывая с кожи пыль, кровь и пот. После недолгих поисков он обнаружил маленький флакон с яростно-зеленой жидкостью и, понюхав его, сразу понял, чем Гермиона мыла голову. Он последовал её примеру, энергично намылив тело и волосы, вдыхая очищающий аромат эвкалипта и вздрагивая, когда пришлось выйти обратно в холодную ванную.
Вытираясь ровно настолько, насколько хватило сил, он взял приготовленное Драко усыпляющее зелье, давая себе последний шанс передумать. Гарри колебался лишь мгновение, но одного взгляда на чистые простыни и гору подушек хватило, чтобы решение было принято. Он осушил стакан в два огромных глотка; жидкость была тепловатой и на вкус оказалась неожиданно пряной, но не неприятной.
С долгим, довольным вздохом Гарри повалился в постель и замер; веки уже наливались тяжестью.
Наконец-то он уснул.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!