День шестой. Сценка десятая. Стоит мрачная старая церковь

И всё-таки спустя сутки они заскучали. Не сиделось им на месте, хоть бабушка и уговаривала не шататься почём зря. Недалеко от дороги, в противоположной стороне деревни от той, где за последние дни с ними много всего случилось, находилась старая заброшенная церковь. Она на самом деле не была страшной. Андрей туда часто ходил с деревенскими приятелями. И вообще местные дети там тусовались, особенно подростки. Потому что взрослым там делать нечего, а там втихую можно и покурить, и выпить, и пососаться. Хоть они и шли просто уединиться в красивом месте, а подумали о том, что бы с собой взять на случай нежелательных встреч. В этом лесу никому и ничему доверия не было. Кикимора, пусть и отказывалась с Андреем говорить, посоветовала взять святой воды на всякий случай. Но как-то странно она в этот момент хихикала. Впрочем, Андрей решил, что лучше взять, чем не брать. Набрали всего, что в голову пришло от нечисти. Всё в рюкзак сложили и пошли. Гитару брать не стали, вдруг убегать придётся. Со странной обыденностью Андрей отнёсся к этим сборам. Будто уже в порядке вещей было выходить с огорода с мыслью, что тебя какое-нибудь чудище может попытаться сожрать. Но это его даже успокоило, потому что хуже, чем было, с ними уже вряд ли что-то приключится. А к этому всему они были готовы. В путь они двинулись ближе к вечеру. Хорошо, что не дальний. По дороге они пинали ногами камушки — у кого дальше отлетит. И Миха запульнул с такой силой, что камень влетел прямо в ноги крошечной старушке впереди. Он сразу кинулся извиняться и проверять, не повредил ли ей чего. — Простите, ёлки-палки… — Миха панически завертелся вокруг, а потом отшатнулся от неё, едва сдержав испуг. Сразу-то он и не заметил, что старушка выглядела не совсем обычно. Она была маленькая, скрюченная, лицо у неё было бледное и глаза затуманенные, белые и очень жуткие. — Анна Иванна, здрасьте, — Андрей вежливо поклонился, хотя бабушка, естественно, этого не видела. Но все в деревне знали, что у неё были так обострены остальные органы чувств, что от неё ничего не скроешь, хоть она и была слепая. В деревне её любили не все, потому что побаивались. Но с Андреем и его бабушкой они как-то всегда ладили. Ничего в ней страшного не было, наоборот, она крутая была. Столько историй знала. Про ту могилу колдуньи она ему рассказала, когда он помладше ещё был. — Извините, мы тут с Мишкой, другом моим, дурачились просто, — он ткнул Миху в плечо, чтобы подрасслабился. Старушка вдруг подняла голову и посмотрела точно на них двоих. Заглянула прямо в лицо. Глаза её, как всегда белые и пустые, заглянули будто в самую душу. Впервые от её взгляда у Андрея по спине побежали мурашки. Она раскрыла свой сухой старческий рот и стала что-то повторять, не издавая ни звука. — Анна Иванна? — осторожно спросил Андрей, делая шаг в сторону. Её голова проследила за ним. Она вновь смотрела прямо на него, чётко зная, где находятся его глаза. И вдруг её лицо озарила обычная улыбка. Она словно вынырнула из транса. — Андрюшка, ты, что ли? Гуляете, да? — по-доброму заговорила она и засмеялась. Миха до этого весь съёжился, но вот сейчас отвис и закивал, будто позабыв, что она слепая. — Ага, так просто. Ну, мы пойдём! До свидания! — Андрей поскорее попрощался, потому что необычная тревога уже расползалась по телу. Хотелось поскорее уйти подальше. Он схватил Мишу за локоть и потянул за собой. Камни они больше не пинали. Шли по дороге, разговорившись о чём-то отвлечённом. Андрею стало гораздо легче, и странная ситуация уже почти забылась. Он не заметил, идя по протоптанной тропинке к церкви, что старушка обернулась им вслед и перекрестила их на прощание. Очень быстро у Андрея промелькнуло осознание, что за слово она произносила одними губами — упырь. Не желая нагонять на себя страх, Андрей эту мысль думать не стал. Полуразваленная кирпичная церковь была красивой и вдохновляющей. У Андрея часто всплывал этот образ в его жутких рассказах и комиксах. Он вспоминал это романтичное место. Здесь хотелось впитывать энергию, которая ещё таилась в стенах, несмотря на то, что церковь давно не действовала. Заходящее солнце красиво пробивалось сквозь окна и дыры в потолке и стенах. Наверху всё ещё можно было рассмотреть остатки старинных фресок. Андрей в сюжетах не разбирался, но заворожённо их рассматривал. Стены пониже были исписаны обычными надписями — здесь были и Лёха, и Вася, и даже Катя-сука. Катьку он, кстати, знал, хорошая девчонка. На суку не была похожа, но, видимо, у них тогда с Лёхой не сложилось. — Красиво, — сказал Миха, осматриваясь. — Жутковато. Прекрасно, так и должно быть. Они за этим пришли. Сейчас костёр разведут и сочинять можно. Они вышли, чтобы собрать веток, и из-за стены вдруг выпрыгнул крупный заяц, сразу же прячась за куст. Оба подпрыгнули, а потом облегчённо рассмеялись. — Бля, я уже тут от всего шарахаюсь, — Миха взлохматил волосы, как делал, когда смущался. Андрею тоже стало слегка неловко — это ж просто заяц. С другой стороны, тут даже от зайцев не знаешь, чего ожидать. Они развели огонь, где его всегда тут жгли. Пол в этом месте был чёрный, а специально выделенный круг был обложен камнями. Уселись на пыльный пол, усыпанный кирпичной крошкой. Разговор летел, они перескакивали с темы на тему, смеялись и дурили, пока вдруг не наступила умиротворяющая тишина, в которой они ненадолго зависли. Андрей прислонился спиной к стене и смотрел в окно, как сквозь деревья пробивается розовый закат. Он уплыл в свои мысли, представляя, как впишет сюда какой-нибудь сюжет и потом его нарисует. Миша неожиданно коснулся губами его щеки, и Андрей вздрогнул, расплываясь в улыбке. — О, как сразу, — сказал он, поворачиваясь к Михе лицом. Миша потянул его на себя, тоже приваливаясь к холодной каменной стене. Они стали целоваться, лениво, расслабленно, просто наслаждаясь близостью. Миха гладил Андрееву спину, залезал под ветровку и под футболку. Акустика в церкви была неплохая, несмотря на разрушения, и было очень хорошо слышно их вздохи и причмокивания. До темна они то целовались, то обсуждали свои темы и идеи для песен и историй. Когда солнце совсем зашло, у них внутри всё ещё горел костёр, и языки пламени отбрасывали красивые тени на стены. Было очень атмосферно, и уходить не хотелось, поэтому они подкидывали ещё веток и крепко жались друг к другу. Внезапно что-то зашуршало. Они услышали шаркающие звуки, похожие чьи-то неспешные шаги. От шеи вниз сразу побежал табун мурашек, потому что Андрей уже так разнежился, что забыл о какой-либо опасности. Они с Мишей насторожились. Из темноты показалась фигура. Перед ними стоял парень, на вид чуть постарше них. Лицо у него было немного растерянное, но он улыбался, глуповато растягивая губы в улыбке. — О, пацаны, здарова! — гоготнул он приветственно. — Слышь, а вы чё тут? Миха с Андреем на всякий случай расцепились, отсаживаясь друг от друга, чтобы не выглядеть подозрительно близко. — Сидим, а чё? — Миха решил быть дерзким и как-то машинально заслонил торсом Андрея. — А я, это, на лето типа приехал. Ну, на пару недель. Я вообще первый раз в деревне, прикиньте? — парень заворожённо оглядывался. — Бабка сказала, тут церковь есть. Интересно стало, а то скука смертная. Андрей с Мишей переглянулись и облегчённо выдохнули. Человек, это радует. На лесного духа парень не был похож, на болотника, на лешего или ещё кого тоже. Обычный городской. Миха кивнул ему, указывая на место напротив и предлагая пообщаться. Чел с энтузиазмом шлёпнулся рядом на грязный пол, не заботясь о своих модных джинсах. Андрей начал рассказывать, чего тут в деревне интересного есть, не всё же тоска, на самом деле. А он на правах почти местного всё знает. — А тебя, кстати, как зовут? — спросил Миха, протягивая ему руку. Парень широко улыбнулся, показывая заметную щербинку, и пожал руку в ответ. — Меня Влад зовут.

***

— Ну что, учуял их где-нибудь? Влад потрепал лохматую голову своего пса, и Костя сел на задние лапы. Он отрицательно помотал головой, и Влад хмыкнул. — Прячутся теперь. В лес не ходят. Он чесал Костю за ухом, задумчиво болтая ногой, сидя на камушке у пруда. После того, как Леший, так сказать, уволился, они спокойно перемещались по лесу, но ни к кому больше не лезли. У них осталось последнее дело — двух оболтусов сожрать. И можно домой возвращаться, закончится тогда их отпуск. Всё-таки они с неким уважением относились к местным и не собирались больше их тревожить. Теперь к ним и не подходил никто, потому что без Лешего другой раз вообще не хочется к таким упырям приближаться. Оно и правильно, Влад был с этим согласен. — Давай рядом с деревней побродим. Может, учуешь. Влад спрыгнул с камня и, обернувшись мышью, полетел за Костей.

***

Чел оказался забавным. Беседа у них сразу задалась, потому что Влад охотно подшучивал вместе с ними и над ними, а ещё, кажется, просёк, что у них с Андреем… В общем, намекнул, что в теме. В деревне Миша и не думал встретить кого-то, кто был бы в их теме. Даже когда костёр уже затухал и время было позднее, расходиться не особо хотелось. Они никак не могли оторваться от беседы, пока не услышали странный шорох и шелест за окном. Не похоже было на ветер. Шум неравномерный и слишком близкий. Миха поднял глаза и увидел, как что-то большое и быстрое пробежало за окном. Он тут же вытянул шею, всматриваясь в темноту и чувствуя, как по спине бежит холодок. Нечто практически пролетело в обратную сторону, будто бы бегая вокруг церкви. Миха машинально прильнул плечом к Андрею. Снова накатывал липкий страх, покрывающий всё тело, из-за чего оно скоро начнёт деревенеть. Поэтому Миша вскочил на ноги и подтянул за собой Андрея. Это напомнило ощущения, когда что-то чуть не напало на них возле кладбища. Тогда было ужасно страшно, они вцепились друг в друга намертво и отсчитывали секунды до страшного конца. Ребята оглядывались, стараясь уловить перемещения монстра за окном. Влад тоже прижался к стене и с опаской глядел то в окно, то на них. — Это чё такое? У вас тут волки, что ли?! Медведи?! У Влада дрогнул голос, а Миха ощутил что-то странное. Он посмотрел на Влада, и его глаза не соответствовали тому, как он говорил. Они были совершенно спокойные. Вдруг раздалось рычание, и Миша повернулся. Андрей машинально схватил его за руку. В окно вдруг просунулась большущая морда животного — то ли огромного пса, то ли волка. Глаза у существа были разные: один голубой, другой золотой. Миха узнал их в ту же секунду. Этот монстр гнался за ними на кладбище. Он видел эти блики среди деревьев. Получается, существо наблюдало за ними всё это время. Миша сильнее сжал руку Андрея, пытаясь хоть немного задержать накрывающую волну ужаса. Уходя из дома, они взяли с собой на всякий случай народных средств от нечисти. Дотянуться бы только до рюкзака… Миха попятился назад и резко наклонился, хватая рюкзак. Когда он выпрямился, то не увидел рядом с собой Влада. Он оказался рядом с окном, смотрел на них, и губы его растянулись в жуткой ухмылке. Влад сверкнул щербатой улыбкой, облизнул губы, и теперь Миша увидел у него во рту клыки. Морда рядом вновь зарычала, показывая, что находится внутри огромной пасти. С больших острых зубов стекала слюна, животное громко дышало, утробно порыкивая. Чувствовался уже знакомый запах мяса и гнили, как тогда, на кладбище. Миха понял, что им пиздец. — Да ладно, расслабьтесь, — сказал Влад снисходительно вежливым голосом. Пока они сидели здесь втроём, он звучал совсем не так. Вот же блять, как он их обдурил, что они даже ничего не почувствовали. — Разве вы не сами нас искали? — Кого вас? — с подозрением уточнил Андрей. Оба они уже понимали, как сильно влипли. Здесь просто бегством не спасёшься. — Упырей, — расхохотался Влад и издал глубокий гортанный рык. На его лице появился хищный оскал, а клыки стали увеличиваться прямо на глазах. Кожа его синела, приобретала неживой холодный вид. Он стал похож на мертвеца. Его и без того бледное лицо стало совсем кошмарным, на шее и на лице проступили чёрные вены, а глаза налились кровью и засветились алым. Он увеличился в размерах, его конечности стали длиннее, колени выгнулись в обратную сторону, а на руках показались огромные острые когти. Зверь в окне зарычал, обдавая их вихрем гнилого запаха и мерзкой вонючей слюной. Костёр потух, а ребят от страха прибило к стене. — И в-вы упыри? А это… — Андрей кивнул на пса-волка. Он, похоже, оказался посмелее, раз мог с ними разговаривать. Миха пока не мог из себя ничего выдавить, только прижимал к груди рюкзак, готовясь выкидывать оттуда всё подряд в надежде спастись. — Вообще-то я вампир, — поправил Влад, вздёргивая свой синий нос. Его лицо изменилось, вытянулось, пухлые щёки стали впалыми, глаза будто вкатились внутрь, но всё равно можно было узнать его черты лица. И от этого становилось ещё более жутко, потому что парень сидел здесь с ними целый час, а они ничего не поняли. — А разница? — Большая! Упыри мерзкие, вонючие, грязные, а я из древнего рода, между прочим, — он стал раздражённо распинаться, но уже не этим могильным гортанным голосом, а обычным, человеческим, тем, которым он с ними беседовал. Морда зверя вдруг стала уменьшаться, он стал дёргаться, будто из него выходил бес. А затем на его месте оказался голый человек. Высокий, лохматый и немного грязный, но на вид безобидный. Даже не скажешь, что превращается в такое существо. Мише на секунду стало спокойнее, потому что существо хотя бы перестало угрожать им клыками. Хотя синий упырь Влад рядом усложнял им жизнь. — Опять душнишь, Владик? — улыбнулся человек-волк. — Я Костя. Это он просто выпендривается. Не любит, что всех клыкастых упырями зовут. Их там столько видов. Он присвистнул и стал отряхивать с себя листья и всякий мусор. Миха даже не до конца понимал, что происходит. Это какой-то бред. Перед ними был голый оборотень и синекожий вампир. — А ты кто? — спросил уже Миха. — Волколак, вообще-то. Но он, — Костя показал на Влада, который недовольно сложил руки на груди, — просит, чтобы я представлялся оборотнем. — Ага, потому что не волк ты, а собака сутулая, — огрызнулся он и закатил свои кровавого цвета глаза. Миха заметил, как у Андрея ползёт вверх бровь от удивления. — Сам ты сутулый! — фыркнул Костя. — У меня осанка прямая! Они повернулись друг к другу и зарычали, обнажая клыки. Оказывается, у Кости в виде человека они всё-таки сохранялись, причём огромные. Влад по-змеиному зашипел, а Костя клацнул зубами. Мишу вдруг осенило, что это их шанс. Он схватил Андрея за руку и шепнул в ухо «бежим». Без лишних вопросов Андрей кивнул, и они побежали прочь. Влад уже почёсывал лохматую Костину макушку, и они ворковали, когда заметили, как эти двое убегают. Позади Миха услышал страшный рёв и догадался, что Костя превратился обратно в пса. Когда они выбежали на улицу, перед ними рычал огромный зверь. Прямо на дороге в деревню. Да и нельзя туда, вдруг они за ними пойдут? Там же люди. Пиздец, а куда деваться? Пока Миха думал, Андрей уже потянул его за собой в лес. Они бежали сломя голову, спотыкаясь и чуть не падая, но не оглядывались. Было страшно, сердце бешено колотилось в груди, но Миша даже не чувствовал усталости. Если они остановятся, их сожрут. Когда они оказались на поляне, то притормозили, чтобы понять, куда бежать. — Пиздец, что делать-то? — в панике говорил Андрей, прижимая ладонь к груди. Миша наконец почувствовал, что запыхался. Им нужно бежать из леса, но они опять не понимали, где находятся. Позади раздался треск. Они синхронно обернулись и увидели две огромные страшные фигуры упырей. Всё, их догнали, поймали. Их сейчас съедят. Они с Андреем отшатнулись и отступили на пару шагов. Чудовища приближались, злобно скалясь и рыча. На секунду Миша вспомнил болотника и чуть не утопивших их русалок. Погибнуть от их рук было бы не так страшно. Огромные когти и клыки будут рвать их на живую, из них бурлящей жидкостью будет вытекать кровь. Он будет слышать, как едят его ногу, руку или внутренние органы. Андрей вдруг ткнул его в бок, привлекая внимание. — Чеснок давай! — скомандовал он. Миху словно вытащило из предсмертного омута. Они же ещё пока живы! Он достал из рюкзака чеснок, и Андрей стал пуляться в них головками. Влад с Костей даже остановились, переглянулись и засмеялись. Смех этот был низким, пугающим, разносился эхом и звучал будто из самой преисподней. — Какой чеснок? Сказок начитались? Миха сглотнул. Не сводя глаз с упырей, он вытащил из рюкзака бутылку святой воды, выкинул крышку и стал выплёскивать её на них, вызывая только смех. Ебучие сказки! Да какая вообще против нечисти управа?! — Бля, да чё делать-то теперь? — простонал Миша, снова чувствуя обречённость и темноту, охватывающую его мысли. Они сейчас погибнут. — Рис! — завопил Андрей и пнут Миху в плечо, чтобы тот очухался. И Миша вспомнил, как Андрей вычитал где-то идиотскую историю. Дурацкое поверье, что если рассыпать перед вампиром рис, он станет его считать. Взяли на всякий случай кулёк риса без особой надежды. Это был их последний шанс. Миха быстро вытащил мешок с рисом, зубами разорвал его и высыпал на землю. Глаза вампира ярко вспыхнули в темноте, и он громко страдальчески простонал. Так, будто его со всех сторон охватывало адское пламя. — Блять, опять ебучий рис! — завопил он, падая на колени и обращаясь обратно в человека. Он свалился прямо перед Михой и дрожащими руками стал собирать рисинки в кучу, приговаривая себе под нос: — Один, два, три, четыре… — Охуеть. Сработало? Андрюх, он рис считает! — Миша подпрыгнул от счастья, схватил Андрея за плечи, но тот не сводил глаз с другого монстра, про которого Миха уже и забыл. Оборотень перед ними зверски скалился, разрывая когтями землю и готовясь к прыжку. Андрей вдруг схватил с земли палку и бросил её со всей силы вглубь леса. Оборотень завыл и бросился за палкой в кусты. — Костя, блять! — крикнул Влад, прерывая подсчёт рисинок. Он попытался сдвинуться с места, но, как примагниченный, не смог отойти от риса. Андрей с Мишей бежали долго, пока совсем не задохнулись. Привалившись к дереву, они остановились, чтобы наконец отдышаться. Оба рухнули на землю, не расцепляя рук. — Хуйня с рисом сработала, Миш, прикинь? — Андрей засмеялся, так заливисто и счастливо, складываясь пополам. Они не могли поверить, что им удалось сбежать. Рис и палка. Пиздец, это же просто чушь! Миша крепко схватил Андрея и прижал к себе, рвано дыша ему в щёку. Они соприкоснулись лбами и ненасытно гладили и целовали друг друга. — Так страшно было, — признался Миха. Андрей закивал, обнимая его за шею и касаясь губами щёк, носа и губ. От переполняющих их чувств они катались по земле, сплетаясь ногами и руками. Миша навис и стал зацеловывать лицо Андрея, держа его в руках. Пофиг, что все грязные и пыльные. У него на щеке остался чёрный след от Михиных пальцев. — Мне тоже, Мишка. Я думал, всё, конец, — сказал Андрей, прижимая его к груди. Дались же им эти упыри, с самого начала плохая идея была. Им этой хуйни на всю жизнь теперь хватит, чтобы никогда не расцепляться. Они с облегчением вышли на опушку леса. Через поле уже деревня. Отсюда и озеро видно. К утру точно домой дойдут. И всё, больше вообще ни ногой. Они пробирались сквозь высокую траву, которая была Андрею по самую макушку. Оставалось ещё немного, полпути где-то навскидку. Чтобы сообщить Андрею это радостное наблюдение, Миша повернулся. Но Андрея позади себя он не обнаружил.

***

— Пятьдесят тысяч триста восемьдесят два. Все нахуй, ура! — простонал Влад, вставая наконец с коленей. Пиздец, это ж надо так опростоволоситься. — Ура, бля, — буркнул Костя, закончив вылизываться и вернув себе человеческое тело. — Опять без ужина остались. Влад вскинул бровь, недовольно сжимая губы. — А нахуй ты за веткой побежал? — А нахуй ты рис считал? Влад прорычал со сжатыми зубами и раздраженно оскалился. — Да блять, это ОКР вампирское. Я не виноват! Оба, до этого нахохлившись, опустили плечи и обиженно вздохнули. Жаль, конечно, такой план был отменный. И пахли эти двое так сладко и аппетитно, уже вкус на языке ощущался. — Пойдём в деревню, хоть коровку напоследок загрызём? — предложил Костя, шлёпая рядом голышом. — Да ты чё, жалко коровок! — в сердцах воскликнул Влад. — Тоже верно. Они снова вздохнули и грустно побрели по лесу.