I. Исход. Глава первая: Кошмарное крушение

      — Пожалуйста, Чимин, мне страшно, — знакомый дрожащий детский голос жалобно умоляет о помощи.       Пак оглядывается, однако ничего не видит: всё перед глазами застлано беспросветным мраком. Становится страшно, потому что в какой-то момент Чимин понимает, что практически не ощущает себя и своего тела. Словно он в невесомости, которая до жути пугает. Это мерзкое чувство проникает под кожу, заставляет трепетать под всепоглощающим страхом неизвестности. Что скрывается в этой тьме?       — Прошу, помоги мне, — снова слышится детский голос, и Пак понимает, кто зовёт его.       Это был голос Джесс, школьной подруги, которая погибла в подростковом возрасте, надолго оставив в голове Пака психологический отпечаток. Ведь именно он первым обнаружил повешенный труп девочки, когда ему было всего лишь одиннадцать лет.       — Он идёт! — голос девочки срывается на крик.       Чимин пытается пошевелиться, но его тело полностью парализовано.       — Пожалуйста, Чимин! — крик становится ещё громче, он становится практически оглушающим, звенящим в голове. — Отстаньте!       Чимин ощущает накатывающую панику. Он не видит своей школьной подруги, но слышит эти умоляющие крики. Он совершенно не может никак пошевелиться, помочь. Чимин хочет только лишь плакать от своей беспомощности.       Всё в очередной раз повторяется. Этот нескончаемый кошмар, который уже преследует Чимина на протяжении двадцати лет.       Он снова и снова теряет свою школьную подругу.

***

      — Господи, хён, ты, действительно, уснул? — голос Чонгука пробуждает Пака из ужасного сна.       Чимин оглядывается по сторонам, сначала совершенно не понимая, где находится. Он несколько раз моргает, фокусируя своё зрение на Чоне, на котором надеты пилотные наушники. Сейчас они находятся в воздухе, а точнее летят на вертолете.       Чимин и Чонгук являются репортёрами, работающими обычно в паре. Точнее, с недавних пор они функционируют в неразлучном дуэте, с тех времён, когда они официально объявили о своих отношениях. Чимин познакомился с младшим пару лет назад, когда им обоим посчастливилось взять интервью у директора крупной компании «Голден», занимающейся выпуском деталей для автомобилей.       Их отношения закрутились очень быстро. Казалось, что они оба влюбились в друг друга с первого взгляда. И не смотря, на всю скоротечность развития их связи, они редко ссорились, разногласия никогда не нарушали их совместное благополучие. Чонгука и Чимина можно было легко назвать половинками одного целого.       Очередной совместный репортаж Пака и Чона теперь не был столь безопасен, как тот из-за которого они познакомились, точнее, наоборот, тема статьи была очень пугающей.       «Страшная смерть беременной девушки», — именно таков был заголовок.       В полицейском рапорте об умершей беременной шестнадцатилетней девушке было написано не так уж и много. Известно лишь то, что Анна Ли, так звали её, проживала в маленьком поселении Храмовые Врата. Оно находилось вблизи потухшего вулкана Халассан. Об этом поселении бытовало мнение, что оно являлось богом забытым, ведь цивилизация и нравственные устои обошли его стороной. Люди из этой деревни и по сей день жили без удобств, медицины и экономики. Вероятнее всего поселенцы выживали только лишь за счёт ведения натурального хозяйства, то есть питались выращенными посевами и держали домашний скот. Обитатели Храмовых Врат являлись отшельниками, не выходящими на контакт с другими. Также и туристы не осмеливались посетить Храмовые Врата, боясь одичавших поселенцев. Некоторые путешественники, которые случайным образом забрели в окрестности этого поселения рассказывали, что видели людей, кожа которых была поражена болезненными язвами, что в очередной раз подтверждало отсутствие зачатков медицины в общине.       Анна Ли, жительница Храмовых Врат, оказалась чудеснейшим образом в нормальной, оборудованной больнице. Девушку нашли без сознания на обочине трассы, её тело было покрыто ужасными синяками, видимо над ней издевались, и та решила бежать из богом забытого места. Когда девушка очнулась, она рассказала о том откуда та. Речь Анны Ли была невнятной, лихорадочной, сказывалось её происхождение и отсутствие даже начального образования. Когда же сотрудники полиции попытались допросить девушку о том, кто нанёс ей столь сильные увечья, её накрыл приступ конвульсий. Анна билась в судорогах, издавая страшные душераздирающие звуки. Один из приступов стал для бедняжки последним. Лекарства не помогли, и она умерла: в очередном припадке девушка собственноручно задушила себя.       Именно так звучала официальная версия произошедшего.       Однако эта версия хранила в себе много неразгаданных тайн, потому что состоянием Анны Ли нездорово интересовались сотрудники психиатрической лечебницы Маунт-Мэссив. У этой закрытой организации была весьма скверная репутация, ходили слухи, что в её стенах проводились страшные, совсем не человеческие опыты, над душевнобольными людьми.       История об умершей шестнадцатилетней беременной жительницы Храмовых Врат не могла пройти мимо сотрудников прессы. Именно поэтому Чимин и Чонгук решили вместе со своей командой помощников посетить окрестности забытого поселения, с целью прояснить, что же происходит в этом обители отшельников, чьими поселенцами так заинтересована психиатрическая лечебница Маунт-Мэссив.       — Я не сплю, — произносит Пак, потирая веки. — Я просто прикрыл глаза.       Пак не хочет говорить Чонгуку, что в очередной раз видел кошмар из своего детства. Сейчас совершенно не до этого. Всё их внимание должно быть сконцентрировано на поиске каких-либо зацепок, касающихся судьбы умершей.       — Ты не спал всю прошлую ночь, хён, — обеспокоенно говорит Чонгук. — Не стоит так сильно изводить себя из-за работы.       — Мне нужно было отредактировать материал, который мы засняли в больнице, — отвечает Чимин.       Ещё вчера он вместе с Чонгуком посетили больницу, в стенах которой скончалась Анна Ли с целью взять интервью у лечащего врача девушки. Доктор во время разговора вёл себя слишком обеспокоенно, странно, словно не договаривал каких-то деталей из истории болезни умершей. Всё это в очередной раз доказывало, что смерть Анны Ли была не естественной.       — Ты снова произнёс женское имя, — говорит Чонгук, смотря в окно вертолёта.       — Что?       — Когда ты спал, я слышал имя Джесс, — произносит Чон. Тот сжимает левую ладонь. — Тебя снова мучает детский кошмар? — голос младшего становится обеспокоенным.       — Да, но это сейчас не так важно, — отвечает Чимин, слегка наклоняясь к Чону. Он накрывает ладонь младшего своей. — Пожалуйста, не беспокойся за меня. Всё в порядке.       Всё, действительно, в порядке. Ведь то, что произошло в прошлом должно остаться в прошлом. Чонгуку не стоит переживать из-за дурацких кошмаров старшего.       — Мы пересекаем границу резервации. Ты сказал, что нужно искать что-то наподобие церкви? — спрашивает один из пилотов вертолёта.       Пусть Храмовые Врата и являлись далёкими от цивилизации и настоящих моральных устоев, однако жители данного поселения были достаточно религиозны. Видимо те уповали на волю божью, решив отречься от всякого прогресса.       — Да, верно, — отвечает Пак, беря в руки карту. Церковь должна находиться практически на окраине поселения.       — Мы пытаемся найти, но совершенно ничего не видно, — произносит второй пилот. Сегодняшняя погода вблизи гор совсем уж не радовала, стоял сплошной туман, сквозь который были видны лишь снежные вершины.       — В крови той девушки был обнаружен меркурий, — говорит Чонгук, смотря копию истории болезни умершей, которую им удалось украдкой заснять, находясь будучи в больнице. — Она должна была всю жизнь провести рядом с функционирующим заводом. Я не думаю, что вблизи Храмовых Врат функционирует хоть что-то.       И это очередная странная зацепка, которая касается смерти девушки. Совсем неизвестно, почему в её крови обнаружено столько вредного вещества. Ведь поселенцы практически живут, как в каменном веке, проводят всю свою жизнь, дыша горным воздухом. Кровь девушки должна быть абсолютна чиста.       — Нам нужно записать вступление, — произносит Чонгук.       — Да, конечно.       Чимин берёт в руки свою видеокамеру и наводит объектив на Чона.       Внезапно вертолёт качает и слегка наклоняет, но затем снова его состояние приходит в норму. Однако этой секунды становится достаточно для того, чтобы Чимин подумал, что вот они уже падают. Сердце Пака ускоряет темп, а его самого чуть ли не накрывает панической атакой. Чимин ненавидит летать, но до Храмовых Врат нельзя добраться по дороге, ведь как таковых не существует. Поселение окружено лесом.       — Извините, ребята, левая панель плоховато реагирует… Сейчас всё в порядке, — говорит один из пилотов.       Только этого ещё не хватало. Чимин летит на вертолёте, в котором что-то уже изначально неисправно. Видимо, лёгкий репортаж у них не получится. Хотя как может быть лёгким расследование столь странной смерти.       — Я уж думал, что мы приземляемся, — Чонгук усмехается.       Младший совсем не выглядит напуганным сей ситуацией. Наоборот, тот, кажется, становится ещё более серьёзным и зацикленным на репортаже, ведь взгляд его устремлён на видеокамеру, которую держит в руках Пак.       Самым любимым в работе для Чонгука всегда являлось именно записывание собственной речи, подводящей к теме репортажа. Чимину же нравилось снимать младшего.       — Хён, продолжаем, — Чонгук выпрямляет спину, поправляет рубашку, чтобы выглядеть опрятно на вступлении в репортаж. — Сделай мне максимально обширный пейзаж.       Пейзаж действительно красивый. Из окон вертолёта видны снежные горные вершины, что смотрится уже весьма эффектно. Может даже сложится впечатление, что они летят на экскурсию по самым красивым местам, находящимся, вблизи Халассана.       Чимин поднимает видеокамеру и направляет на Чонгука, нажимает кнопку записи. Начало их ошеломительного репортажа положено.       — Я — Чон Чонгук для завтра точка нет. Мы пролетаем над горной вершиной Халассан, — голос младшего собран. Звучит чётко и уверенно, как и на всех его репортажах. — Мы ищем информацию о происхождении Анны Ли, ставшей жертвой убийства.       Чимин нажимает на кнопку стоп, прерывая запись.       — Чонгукки, я думаю, что не стоит говорить «жертва убийства», ведь мы не знаем, что произошло наверняка.       — Ты реально считаешь, что девушка сама себя задушила? — Чонгук скептически изгибает бровь.       — Именно так написано в полицейском отчёте.       В деле о самоубийстве девушки было явно что-то не чисто. Однако Пак допускал и тот вариант, что Ли была и вправду неуравновешенной психбольной. Девушка провела очень долгое время вдали от цивилизации, и когда она попала в стены оборудованной больницы, это стало для неё шоком. Но оставался нераскрытым вопрос: от кого же бежала жертва? Кто нанёс ей настолько сильные увечья?       — Мы можем поставить этот снятый отрывок перед интервью с доктором, — предлагает Чон.       Однако Чимину всё равно не слишком сильно нравится предложение младшего, уж лучше и не вставлять этот фрагмент в основной репортаж.       — Думаю, нам стоит упомянуть и о плоде, точнее о том, что он был аномально малым… — произносит Чонгук.       По данным узи Анна Ли находилась на шестом месяце беременности, однако большую часть её брюшной полости занимала опухоль, что являлось неестественным. Врачи разводили руками, но побоялись взять образец новообразования на анализ, чтобы выяснить злокачественное ли оно, так как не хотели навредить состоянию и без того слабого плода. Через пару дней после поступления в больницу Анна Ли покончила жизнь самоубийством, задушив себя в припадке, по официальной версии полицейских.       — Хорошо, давай заново запишем, — произносит Чонгук.       — Окей, — Чимин снова наводит камеру на младшего, нажимает кнопку запись.       — Две недели назад была найдена молодая и босая беременная женщина, которая в одиночку брела по пустынному участку шоссе в сотнях километров от ближайшего… — Чонгук не успевает договорить.       Внезапно всё вокруг озаряет слишком яркая ослепляющая вспышка света. Чимин жмурится, глаза начинают моментально болеть и слезиться.       — Мы потеряли управление! — слышится отчаянный крик двух пилотов вертолёта.       Чимин успевает только лишь схватить Чонгука за руку. Он чувствует, как вертолёт накреняется вниз. Все остальные события происходят слишком быстро. В ушах его звенит только лишь голос Чонгука и фраза «не отпускай».

***

      Чимин видит перед собой слабо освещённый коридор школы, в которой он учился несколько лет. Именно в этом учебном заведении с уклоном на религиозные начала он познакомился с Джесс. Конечно, родители Пака не были помешаны на религии, но почему-то решили отдать своего сына в эту школу. Возможно, причиной этому служило то, что она находилась ближе всего к их дому и была удобна для посещения.       Пак осторожно делает шаг по коридору, направляясь на свет лампочки, горящей вдали. Он проходит мимо своего школьного шкафчика, замечая на его дверце приклеенные совместные фотографии с Джесс. Дети были очень дружны между собой. Всё время в школе они проводили вместе, а после занятий Чимин нередко прогуливался до дома Джесс, провожая девочку. И пускай некоторые одноклассники подшучивали над ними, что они парочка, но их связывала только лишь светлая детская дружба.       Чимин грустно улыбается, смотря на фотографии. Он не хочет в очередной раз вспоминать все трагичные события.       Не сейчас.       Ещё не время.       Пак делает шаги дальше по коридору. Становится значительно светлее. И этот свет придаёт Чимину призрачное спокойствие.        В конце коридора Пак замечает отца Лютермилха, который работал школьным учителем музыки. Мужчина был очень добрым и приветливым педагогом, которого очень сильно любили дети. Уроки музыки никто никогда не прогуливал, потому что все уважали отца Лютермилха. Он обучал в основном церковному пению. И пусть Чимин не являлся религиозным, но он также почитал учителя музыки.       Пак делает шаги навстречу Лютермилху, но тот внезапно исчезает. Вместо мужчины Чимин видит стоящую в нескольких метров от него Джесс. Пак ускоряется, практически бежит к девочке, но внезапно на её теле появляются многочисленные кровоточащие порезы. И через мгновение Джесс полностью истекает кровью.       — Мы тут не одни, — шепчет девочка.       Чимин слышит только лишь свой оглушающий крик, а после светлый коридор заполняет кромешная тьма.       Он в очередной раз не смог помочь Джесс.       Кошмар снова и снова повторяется.