Глава 53.

      — Привет, дорогой! Я вернулась!       Нарцисса Малфой важно прошествовала через анфиладу комнат, без стука вошла в ту, что служила ему кабинетом и с непередаваемым изяществом упала в кресло. Многочисленные пакеты в её руках взметнулись в воздух стайкой весело шуршащих птиц и тут же опали. Нарцисса очень старалась соответствовать придуманному ею образу безупречной маггловской бабушки — и у Драко язык бы не повернулся сказать ей о том, что наряды от Диора и Армани, которые она покупала в невероятных количествах, не совсем типичны для большинства маггловских бабушек.       — О, ты работал? — вдруг спохватилась она. — Я помешала?       Драко усмехнулся и отодвинул ноутбук — но закрывать не стал.       — Хочу внести правки и показать их автору до отъезда. Но я почти закончил, ты мне не мешаешь.       — О, ты успеваешь в срок? Как хорошо! — восхитилась Нарцисса.       Она изображала уважение к его работе с таким энтузиазмом, что Драко почти верил. Поверил бы совсем, если бы не знал точно, что его гонорара не хватило бы и на неделю аренды этих апартаментов, в которых они жили последние несколько месяцев, не говоря уже обо всем остальном.       — А где Скай?       — Папа повез его в Версаль, — хмыкнул он.       Изящные брови Нарциссы приподнялись на добрую треть дюйма.       — В Версаль? Резиденцию королей?..       Она не добавила — маггловских, и это отсутствие уточнения тоже было чем-то новым, что вошло в их жизнь не так давно, но прочно.       — Ага, — ехидно поддакнул Драко.       — Но зачем? Я думала, он опять поведет его в Дисней-лэнд…       — Я очень надеюсь, что в Дисней-лэнд он его больше не поведет, — закатил глаза Драко. — Двух предупреждений французского министерства о незаконном применении магии в отношении магглов было более чем достаточно.       — Но, дорогой, там совершенно ужасные очереди! — возмутилась Нарцисса. — Если бы мы стояли там, как все, то потратили бы впустую кучу времени! Ведь ты не разрешил Люциусу заплатить, чтобы парк на денек закрыли для посетителей… Так почему вдруг Версаль?       — Ну, мне отец сказал, что хочет познакомить Ская с этим великолепным образчиком de Grand Maniere…       — А на самом деле? — как всегда, с ходу ухватила суть Нарцисса.       — А на самом деле, я подозреваю, он намерен пообещать отделать его комнату, как в настоящем королевском дворце, если Скай уговорит меня переехать в мэнор, — усмехнулся Драко.       — Чего ты делать, конечно же, не собираешься, — со вздохом заметила Нарцисса.       — Разумеется, нет, — его улыбка стала шире.       — Кстати, я тебе не говорила? Люциус достал двух единорогов.       — Господи! Спасибо, что не дракона!..       Нарцисса как-то странно кашлянула.       — Мама?..       — На дракона, видишь ли, требуется разрешение Министерства. А Бруствер, конечно, чувствует себя виноватым, но, боюсь, не настолько…       — Если в мэноре заведется дракон, ноги моей там не будет! — вздрогнул всем телом Драко. — И вообще, мама, не начинай этот разговор снова — ты проиграешь.       — Даже и не думала! — она округлила выцветшие голубые глаза, в которых теперь появился какой-то новый, особенный блеск. — Тем более, что в вашем домике уже все готово к вашему приезду…       — Что — готово? — моментально напрягся Драко. — Что ты сделала?!       — Ровным счетом ничего, дорогой! — клятвенно заверила его Нарцисса. — Просто велела эльфам сделать там хорошую уборку. Только и всего.       — И это все? — подозрительно прищурился он.       — Возможно — только возможно, слышишь? — я заказала новую кровать для Ская. Прошлая была маловата. Ну и, конечно, пришлось немного расширить комнату, потому что новая кровать не влезала…       — Мама!..       — Ну прости, — она смиренно опустила глаза. — Скай увидел её в одном салоне, и ему так понравилось... Если хочешь, я велю вернуть все, как было.       — Ладно, — смягчился Драко. — Я посмотрю, потом решу. Но это не значит!..       — Конечно, не значит, — вздохнула она. — Я знаю, что ты не любишь, когда мы вмешиваемся. Но мне так хочется сделать что-то для вас, а ты ничего не позволяешь для себя — так хоть для Ская…       — Вы его избалуете, — фыркнул Драко.       — Уверена, ты этого не допустишь, — с абсолютной серьезностью заявила Нарцисса и резко сменила тему: — Нужно распорядиться насчет ужина. Ты уверен, что хочешь остаться дома? Тот ресторан на башне вполне неплох — и ведь это наш последний вечер в Париже…       — Уверен, мам. Тем более, что Скай устанет — какие уж тут рестораны. Если хотите, идите с папой, мы прекрасно справимся сами.       — Ну уж нет!       В последние месяцы что Люциус, что Нарцисса постоянно курсировали между Англией и Францией. У обоих были какие-то дела дома, но они и недели не могли провести, не видя внука — и, когда приезжали, проводили с ним все время, свободное от его учебы и занятиями с целителем разума. Занятия эти были не так уж необходимы: Скай давно оправился от пережитого, тем более, что все подробности были надежно стерты из его памяти. Остался только страх высоты и кошмары по ночам — но даже они приходили все реже.       Домой!.. Завтра они возвращаются домой. Драко не знал, что он чувствует по этому поводу. Здесь, в Париже, они жили как будто совсем другую жизнь. Насыщенную, прекрасную — но чуточку слишком прекрасную, чтобы быть настоящей. Там же… там их ждала реальная жизнь. Оставленная, как пустой пыльный дом, полная призраков прошлого и совершенных ошибок.       Ошибки… Сейчас Драко видел каждую из них — ясно, отчетливо. Он позволял себе решать за других. Он воображал, будто знает, что думают другие люди, что они чувствуют, чего хотят. Всеведающий кретин!.. Идиот, ослепленный собственной гордыней. Он решил за Асторию. За Ская. За Люциуса, Нарциссу… и Гермиону. Ни у кого из них — самых важных, самых дорогих ему людей — он не спросил: а чего хотят они сами?.. Не дал ни одного шанса исправить ошибки, как будто он один — безгрешен, он один — арбитр и судия. Как сложилась бы их судьба — их всех! — если бы он признал, просто признал, что люди имеют право ошибаться — и достойны второго шанса?.. Если бы он дал знать о себе родителям не через семь долгих лет, а через неделю?.. месяц?.. год?.. От скольких страхов, скольких сожалений он избавил бы Асторию, если бы не лелеял свои глупые обиды и позволил ей участвовать в жизни сына с самого начала, а не предъявил ей семилетнего ребенка, для которого она теперь навсегда останется — может, не чужой, но родной уже не станет. Насколько счастливее мог бы быть Скай, если бы знал свою мать?.. Да, они не стали бы семьей — в конце концов, они с Асторией никогда не любили друг друга. Но они оба могли бы любить Ская — а любви, как он видел сейчас кристально ясно, никогда не бывает много. Семь долгих лет Ская любил только он один — потому что только он знал, как делать это правильно. Но теперь… теперь его любили бабушка, дедушка, мать — и от этой огромной, многогранной, такой разной любви его мальчик расцветал, словно цветок после долгой засухи. Почему он был таким упрямым, таким невозможным глупцом?! Почему для того, чтобы понять такие простые, такие очевидные вещи, ему понадобилось опуститься на самое дно?! И если бы Гермиона не появилась в его жизни — он так и остался бы слепцом. Ничего бы не понял, ничего бы не увидел.       Гермиона… Эта рана саднила сильнее всего. Драко с трудом вспоминал, что наговорил ей в их последнюю встречу — все было будто в тумане, но даже то, что вспоминалось, приводило его в ужас. Он не задал ей ни одного вопроса. Не спросил, как она, что она думает, что чувствует — зато читал проповеди о том, что ей якобы нужно, примерив на шею колоратку, а на голову нацепив ангельский нимб. Это он придумал, что ей нужно, а что нет, это он решил, что с ним она не будет счастлива. Решил за себя, за неё… за них обоих. А ведь мог бы спросить… да только теперь поздно спрашивать.       Тогда ему казалось, что впереди одна беспросветная тьма — и не захотел тащить её в эту тьму за собой. Если бы он знал, если бы только знал!.. Что Скай не только переживет, но забудет о том, как он бился в рыданиях, связанный, за окном. Что он будет помнить Гермиону как ту, что спасла его — а не ту, что была глуха к его мольбам, играя свою роль. Что мир волшебства не станет для него напоминанием о смертельной опасности, а останется сказкой, веселым приключением; большая, любящая семья станет сбывшейся заветной мечтой… Что со временем огонь ненависти, пылающий в нем самом, угаснет и обернется тлеющими углями — и он сможет если не понять, то простить… Но тогда — будь проклята его гордыня!.. — ему казалось, что он знает все наперед. Что он знает, как лучше. Что сделал все правильно.       Чего бы он ни отдал сейчас за несколько оборотов маховика времени!.. За второй шанс. За возможность исправить ошибку. Лучше бы он вовсе не ходил на то кладбище — дал бы немного времени самому себе на то, чтобы прийти в себя, остыть, выдохнуть. Гермиона простила бы ему — наверное, простила б — затянувшееся молчание. Но не то, что он наговорил. Не то, что он сбежал от неё, оставил, бросил в тот момент, когда она так нуждалась в поддержке. Кто он для неё теперь? Самовлюбленный трус, только и всего. А был ли когда-нибудь кем-то большим?..       Драко не был здесь с того самого вечера, когда в их жизнь ворвался Джастин Финч-Флетчли. И теперь переступил порог собственного дома нерешительно, неуверенно. Что, если их не было здесь слишком долго?.. Что, если этот дом больше не будет их домом?.. Скаю не терпелось взглянуть на его комнату — и Нарцисса увела его наверх. А Драко медленно обошел первый этаж, где все — каждая вещь, каждый предмет — будило воспоминания. Вот вешалка в прихожей: здесь он помогал Гермионе снять пальто, под которым оказалось черное шелковое платье… Вот диван, на котором она спала, лежала в обмороке, позволяла ему кормить её супом… Вот кресло, где она сидела, когда смотрела с ними мультфильм про дурацкую панду, пока он разыгрывал их возможные диалоги в своей голове.       Перед дверью на кухню его охватила дрожь. Здесь таилось еще больше воспоминаний, они теснились, толпились, наталкивались друг на друга — готовые наброситься и разорвать его в клочья, стоит только переступить порог. Семь месяцев прошло… семь месяцев, а он помнил все, будто вчера. Все эти месяцы её образ не оставлял его ни на мгновение — часто Драко ловил себя на том, что по-прежнему ведет в своей голове долгие разговоры, о чем-то спорит, над чем-то шутит — с ней… Но здесь, в этом доме она была, была на самом деле. Эти стены слышали её смех; её голос, и они до сих пор хранили в себе возможность — только возможность — снова быть.       Он думал, что со временем привыкнет; что воспоминания поблекнут; что он сможет с ними примириться. Но каждая сваренная чашка кофе как будто была — для неё; и пустое кресло было — для неё, и фонарь над входной дверью, и весь дом, и он вместе с ним, чего-то ждал. Невозможного, неслучившегося…       Драко собрал все выпуски «Пророка» за время своего отсутствия. Колонка «Браки и рождения»: сочетались браком мистер Блейз Забини и мисс Дафна Гринграсс; мистер Теодор Нотт и мисс Луна Лавгуд. Поздравляем с рождением дочери героя магической Британии, мистера Гарри Поттера! Имя новорожденной держится в секрете. Рады сообщить о рождении первого сына четы Джорджа и Анджелины Уизли, Фреда Гидеона Уизли. Министр Бруствер подтвердил информацию о том, что они с миссис Бруствер ожидают рождения первенца… И ни слова о Гермионе. Не было ни её колдографий, ни сплетен — только большая развернутая статья и интервью о проблемах сквибов и обществе поддержки сквибов имени Идрис Оукби. У Драко пылали щеки, когда он читал эту статью — раз за разом, пока не выучил наизусть.       Она помнила о них. Она помнила о Скае. Даже теперь — заботилась о нем в своей, такой грейнджеровской, манере.       Что, если он попробует снова?.. Постучит в её дверь — в последний и одновременно первый раз?.. Да, это чертовски нечестно, это малодушно, может быть, неправильно!.. Но что он терял? Только гордость — проклятую гордость, которая испортила жизнь ему и не только, и… надежду?.. Сейчас, пока он не спросил, а она не ответила, еще можно было думать, можно было мечтать, сомневаться, на что-то надеяться. Неопределенность мучила — но определенность могла разбить все, что еще оставалось, вдребезги. Вот только что у него оставалось, кроме воспоминаний?..       В конце августа Нарцисса устраивала благотворительный бал в мэноре в пользу общества поддержки сквибов. И, когда она деликатно оставила на его кухонном столе приглашение в элегантном конверте цвета слоновой кости, Драко не выбросил его, как поступал обычно, а бережно убрал в ящик письменного стола.       Гермиона обязательно там будет. И он найдет возможность с ней поговорить.