Глава 54.

      До приема оставалось два дня.       Безупречный смокинг, в котором он выглядел, словно приторный мальчик с журнальной обложки, уже ждал своего часа в платяном шкафу в компании подходящей рубашки, пары туфель, галстука и запонок. Ская с самого утра Нарцисса забрала в мэнор — и Драко успел посетить несколько магазинов… Ювелирных магазинов, если говорить конкретнее.       Он понимал, что это чертовски самонадеянно. Может быть, даже глупо. Однажды он уже делал предложение Гермионе, и в несравненно более благоприятных обстоятельствах — но тогда она даже не приняла его всерьез. В этот же раз… В этот раз все будет иначе. Может быть, она прогонит его; может, не станет и слушать. Но если все-таки… он хотел иметь нечто большее, чем просто слова. Доказательство того, что сейчас он готов — действительно готов — на все, чтобы быть с ней.       Он успел вернуться, спрятать свое приобретение во внутренний карман смокинга, приготовил ужин и прибрал на кухне, когда в дверь позвонили. Драко никого не ждал — но все равно, подчиняясь многолетней привычке, пошел открывать.       Это неправда. Не могло быть правдой. Это просто… он слишком много думал о ней, и воображение теперь играло с ним злую шутку, показывая то, чего не могло быть. Ведь не могла Гермиона сейчас стоять на его пороге, прижимая к груди синюю папку и неловко переминаясь с ноги на ногу?!       — Ты?..       Если это была галлюцинация — она была самой прекрасной галлюцинацией в мире. Вечернее солнце отливало золотом в её волосах, бледная кожа казалась полупрозрачной, фарфоровой, огромные карие глаза смотрели прямо на него — в самую душу…       — Привет.       И голос!.. Голос тоже был таким, каким он его помнил. Только почему-то очень тихим, на грани шепота. Может ли он дотронуться до неё?.. Нет, нет. Он не посмеет. Пусть будет иллюзия, мираж — только пусть побудет еще немного. Совсем чуть-чуть. И плевать, что он, кажется, окончательно спятил.       — На самом деле, я возглавляю Общество поддержки сквибов имени Идрис Оукби, и мне нужно поговорить с тобой о Скае.       Если бы она была лишь игрой его воображения, она бы улыбнулась ему. Вошла. Попросила бы кофе. Сказала бы, что останется навсегда. Но общество поддержки сквибов?.. Драко тряхнул головой, пытаясь сбросить морок. Но губы сами, вопреки его воле, проговорили:       — Кофе?..       Она кивнула — и в самом деле вошла. Может быть, он уснул?.. Тогда к черту; он не хотел просыпаться.       Драко повернулся и пошел на кухню — она последовала за ним. Он взял джезву — она опустилась на стул. Это словно был танец — их собственный танец, и оба помнили все фигуры до одной, сколько бы времени ни прошло с их последнего бала.       — А где Скай? — неестественно высоким, резким голосом спросила она. Чайная ложка с кофе дрогнула в его руке; коричневый порошок рассыпался по столешнице.       — У бабушки с дедушкой, — Драко невольно улыбнулся, вспомнив о единорогах. — Последние дни каникул… Мама забрала его на весь день. Ему очень нравится в поместье. Мама опять там все перестроила, на этот раз вышло даже… уютно.       Она кивнула — просто кивнула. Как бы отмечая, что приняла информацию к сведению. Как будто этот вопрос был задан только для проформы, а на самом деле её интересовало что-то совсем другое.       — Как он? — с тревогой спросила она. Тонкие пальцы впились в синий пластик папки так сильно, что побелели кончики ногтей.       — Хорошо, — Драко попытался вложить в голос всю убедительность, на которую только был способен. — Правда хорошо. Ему изменили воспоминания. Полностью убирать все было нельзя, потому что эмоциональное потрясение было слишком сильным, поэтому в его памяти заменили события, связанные с той ситуацией. Теперь Скай помнит, что он убежал от Мередит и забрался на высокое дерево, с которого боялся слезать. Потом пришла ты и помогла ему спуститься.       — Я?!       Она неподдельно удивилась. И Драко понимал её удивление: этот ход предложил целитель, когда услышал их историю во всех подробностях. Сам бы он до такого не додумался.       — Ты. Он плохо запомнил подробности того, что происходило тогда — слишком напуган был, но твое появление и то, что ты сделала, стало для него огромной надеждой и на самом деле спасением. Мы не могли это изменить, да и не хотели. Кроме того, с тобой у него связаны очень яркие и счастливые воспоминания. Я никогда не смог бы их у него отнять.       «Как собирался отнять у тебя». Невысказанное повисло в воздухе. Драко до сих пор не знал, понятия не имел, почему Обливиэйт не сработал — но ему отчаянно хотелось верить, что эти воспоминания значили для неё слишком многое, чтобы их потерять.       Может быть, сейчас самое время спросить?.. Думала ли она о нем?.. Вспоминала ли?..       За его спиной раздалось шипение — потерявшись в её глазах и собственных грезах, он совершенно забыл о кофе. Коротко выругавшись сквозь зубы, Драко вылил черную жижу в раковину и взялся за дело заново.       — Так… ты… эм… ушла из Министерства? — неловко попытался он продолжить разговор.       В ответ раздался рваный вздох.       — Я не смогла туда вернуться. После того, как Кингсли решил… Я понимаю, почему он так решил. Когда тебя объявили в розыск как убийцу, это подняло очень большую волну возмущений и агрессии в сторону тех, кто был даже косвенно замешан… Если бы история Сэма была предана огласке в тот момент, это могло сорвать последние ограничители. Я понимаю причины, но все равно не могу принять это. Поэтому… я ушла.       — И создала ОПС? — лукаво уточнил Драко. Он придумал эту шутку неделю назад — тогда она показалась ему удачной. Сейчас, глядя на её вмиг помрачневшее лицо, он в этом усомнился.       — Это общество существует уже больше ста лет, — гневно сверкнув прекрасными очами, фыркнула Гермиона. — И её предыдущая глава, Кэтрин, уже была довольно стара. Она рада была найти преемника. Кого-то заинтересованного. У нас большие планы! Мы работаем над интеграцией сквибов как в волшебном мире, так и в мире магглов…       Она говорила и говорила, но Драко совершенно потерял нить беседы и едва улавливал смысл произносимых ею слов. Он как зачарованный смотрел на неё — и не мог оторваться. Он так давно не видел её — и сейчас жадно впитывал каждую деталь, отмечал каждую черточку. Она действительно побледнела и как будто осунулась — скулы стали острее и, несмотря на лето, кожа совсем не тронута загаром; под глазами залегли синеватые тени. Слишком много работы?.. Мало сна?.. Губы, полускрытые слоем помады, искусаны, дыхание неровное, сбитое — да в порядке ли она?! Здорова ли?..       Вина, стыд и раскаяние ударили в солнечное сплетение. Недели, месяцы он предавался воспоминаниям и пустым мечтам — и ни разу не потрудился узнать, как она. Как она на самом деле. Цеплялся за редкие фразы, брошенные матерью, обрывки слухов и сухие газетные столбцы, предпочитал обманывать себя, убеждая, что у неё — теперь — все в порядке…       — … пока мы можем предложить гербологию, магозоологию, древние руны, нумерологию, астрономию и астрологию. Сейчас прорабатывается вопрос зельеварения, но пока нет однозначных результатов…       — Невероятно! — Драко изобразил восхищение. Он правда восхищался ею — и всем тем, что ей удалось сделать за такой короткий срок, но тревога сейчас была сильнее любого восхищения. Какой ценой были достигнуты эти впечатляющие результаты? Ценой сорванного здоровья и бессонных ночей?.. — И всего этого ты смогла добиться всего за несколько месяцев?       — Я была не одна, — смущенно улыбнулась Гермиона. — С учебными программами мне помогают Невилл и Минерва, Мэри Морланд занялась исследованием природы сквибов, их возможностей и особенностей, Пэнси вообще взяла на себя все, что только могла, и твой отец…       — Пэнси? Мой отец?!       Вот теперь Драко был обескуражен по-настоящему. Да, отец говорил, что сейчас ведет очень важный проект совместно с Министерством, но он никогда не вдавался в подробности — и Драко счел, что это очередные интриги…       — На самом деле, Люциус — тот, кто придумал все это, — заявила тем временем Гермиона, чем окончательно выбила почву у него из-под ног. — Он пришел ко мне на Гриммо… Гарри от неожиданности чуть не сбросил его с лестницы, по старой привычке. Его план был весьма амбициозен, но Люциус смог убедить меня в том, что это возможно. К тому же я не могла не попытаться, знаешь. Он обеспечил полное финансирование проекта и взял на себя все вопросы, связанные с Визенгамотом. Ума не приложу, как ему удается протаскивать нужные нам решения так быстро, — Гермиона закатила глаза. — Ну ладно, я догадываюсь, как, но мне все равно, честно говоря. Кингсли нас поддерживает, пока Люциус не делает ничего откровенно противозаконного, так что… Никогда бы не подумала, что это скажу, но иметь на своей стороне такого союзника, как Люциус Малфой — это невероятное преимущество. Я только сейчас поняла, как нам всем повезло, что Волдеморт был самовлюбленным психопатом, который предпочитал запугивание всем прочим методам. В общем… я знаю, что он делает все это исключительно ради Ская, но, если к тому же мы сможем помочь и другим — почему нет?..       Он не верил своим ушам. Люциус не только принял внука-сквиба, не только не побоялся объявить об этом во всеуслышание — он тратил время, деньги и силы на то, чтобы помочь не только Скаю, но и другим таким же детям адаптироваться и стать своими в том мире, в котором они родились. Он и Гермиона… И мама, мама тоже наверняка была в курсе — вот откуда идея этого бала!.. Да и часть идей наверняка принадлежала ей — не просто так она так настойчиво интересовалась маггловским образованием Ская…       Пока он лелеял мысли об упущенных возможностях, его родители сблизились с Гермионой, поддержали её, они все вместе работали над тем, чтобы жизнь его сына стала лучше — делали все то, что должен был делать он. Стыд обжигал глаза, каленым железом впивался в горло. Он недостоин их. Всех.       — … и мне надо было с кем-то снимать квартиру, не могла же я вечно жить у Гарри…       — Поттер? — механически переспросил он.              Гермиона вдруг остановилась и судорожно вдохнула. Это моментально вернуло Драко в реальность — ту реальность, в которой была она. Здесь и сейчас. А мысли о том, какой же он все-таки идиот, можно оставить и на потом.       — Он — мой друг, — еще один рваный вдох. — Больше, чем друг. Мы связаны, и это не изменится. Никогда. Гарри совершил много ошибок, он запутался, пошел не тем путем… Он думал, что должен все контролировать. Что сможет все контролировать. Ему было очень тяжело, и до сих пор тяжело — каждый день, но… он справляется. Недавно вернулся к работе, теперь он инструктор в школе авроров. У них с Джинни родилась дочь… Они назвали её Луна.       Она улыбнулась — светло, мечтательно, и у Драко защемило сердце от боли и нежности. Может быть, еще не все потеряно. И когда-нибудь у них тоже… тоже будет дочь. Непременно кудрявая и чертовски упрямая. Он бы хотел.       — В общем, сейчас мы еще на стадии разработки, — Гермиона нахмурилась, и между бровей появилась маленькая складочка. — Пытаемся определить наиболее удобный формат обучения и степень заинтересованности… Вот, в этой папке более подробная информация о проекте и несколько анкет. Нам очень помогло бы, если бы ты смог их заполнить…. Разумеется, не сейчас, я могу забрать позже, или ты можешь передать их через Нарциссу, или я пришлю Пэнси…       Боже!.. Разумеется, он все заполнит, и доставит, куда скажут, и пройдет по всем адресам, соберет эти анкеты у других — пусть только позволит помочь, сделать хоть что-то…       — Гермиона, — её имя медовой сладостью тронуло губы. Забывшись, он коснулся её руки — и ощутил, как удушливая волна жара прошла по всему телу. — Все в порядке. Конечно, я все заполню и передам, как тебе будет удобно. Я уверен, что Скай будет в восторге, но есть одно непременное условие, которое вы должны включить в программу, если хотите заполучить его в качестве ученика.       — Какое?..       Её щеки загорелись румянцем — тем неповторимым оттенком розового, который он так бесконечно обожал. Её лицо было близко — и в воздухе разнесся острый запах озона.       — Вы обязательно должны включить в вашу программу знакомство с драконами, — его губы сами собой разъехались в дурацкой, счастливой улыбке. — Конечно же, с безопасного расстояния.       — О! — румянец разлился по всему её личику. — Да! Думаю, мы сможем… Чарли наверняка сможет помочь… Я сейчас запишу!..       Она потянулась к сумке, попыталась её открыть — но вместо этого выронила, рассыпав по полу все её содержимое. Драко бросился вниз, спеша помочь — и с оглушительным звоном врезался лбом в лоб наклонившейся с той же целью Гермионы.       — Прости! Пожалуйста, прости!.. — отчаянно взмолился он.       Он обхватил руками её голову, дотронулся пальцами до лба, пытаясь нащупать шишку в месте удара, легонько подул, чтобы было не так больно… Холодное, нужно приложить что-то холодное...       — Я скучала по тебе, знаешь?       Сердце забилось, как сумасшедшее — а потом, кажется, остановилось совсем, не выдержав напряжения. Он боялся дышать, боялся моргнуть — лишь бы не разрушить этот момент. Лишь бы не оказалось, что он все-таки спит — и видит самый прекрасный сон в своей жизни.       — Нет, я вовсе не была одна!.. — запротестовала Гермиона, видимо, неверно истолковав его молчание. — Со мной рядом были друзья — и Гарри, и Рон, и Луна, и Джинни… Они давали мне поддержку. Твой отец… он дал мне цель и смысл. И, знаешь, я справилась. Я научилась жить — снова. Сама. Без кого-то еще. Без тебя. Кстати, больше всего мне нравится капучино с корицей, но никто не варит кофе так, как ты. В ванне мне быстро становится скучно, я предпочитаю горячий душ. Свободный вечер мне нравится проводить в одиночестве за книгой с бокалом вина и тарелкой сыра и орешков. А лучший секс был… с тобой.       В горле встал ком. Ему хотелось плакать, хотелось смеяться — а лучше и то, и другое одновременно. Но почему-то не было сил даже пошевелиться.       — И, если сейчас ты скажешь мне «нет», я не сломаюсь. Не рассыплюсь. В общем-то, все будет так, как было — и довольно неплохо. Я помню, что ты сказал мне в нашу последнюю встречу, но… я помню и другое.       Господи!.. В последнюю встречу он наговорил такого, за что будет извиняться до конца жизни. Драко хотел было начать прямо сейчас, но Гермиона все еще говорила — и он с силой прикусил язык. Он не повторит своих ошибок. Он выслушает её до конца.       — И я подумала, что мы могли бы… найти компромисс. Я согласна… согласна быть для тебя не на первом месте. Потому что оно — не для меня. Оно для Ская. Он должен быть и будет для тебя главным приоритетом. И для меня тоже.       Драко глухо застонал. Все было не так!.. Тогда ему казалось, что на его плечи обрушилась вся тяжесть небесного свода — и один он не выдержит. Просто не сможет. Вот только он не был один. Никогда — не был один.       — Дело не в этом, как же ты не понимаешь… Не в тебе, а во мне… Один раз я уже…       Он хотел сказать: «Оставил тебя». Он хотел сказать: «Я больше никогда, никогда так не поступлю!..» Он хотел сказать ей так много — но Гермиона не позволила ему договорить.       — Это не было ошибкой, Драко. Ты знаешь, что там должно было произойти. Ты все знаешь. Если бы ты не вмешался, мне… Нам со Скаем пришлось бы через это пройти. Я никогда бы не позволила твоему сыну погибнуть. Но мне пришлось бы…       — Молчи, — сейчас он не желал вспоминать о том проклятом дне. Драко не хотел оглядываться в прошлое — его интересовало только будущее. Его, её, их.       — Нет, — упрямо мотнула она головой. — Я хочу, чтобы ты понял. Джастин… Он хотел, чтобы я прошла через то, через что прошел он. Он хотел, чтобы я приняла правильное решение — как будто это могло исправить его ошибку. Стереть то, что было. Перезапустить все заново, только на этот раз — правильно, так, как должно было быть. Я должна была применить Круциатус к ребенку, которого любила всем сердцем. Это заклятие… оно не такое простое. Ты знаешь. Оно требует ненависти, желания причинить боль, жажды — всего того, чего я испытывать по отношению к Скаю не могла. Зато я могла возненавидеть Джастина за то, что он со мной сделал. Возненавидеть — и утолить эту ненависть его жизнью. Вот как было правильно, с его точки зрения. Причинить немыслимую боль ребенку, но спасти его жизнь — а потом заставить заплатить того, кто виноват во всем этом. И, если бы не ты, все вышло бы именно так. Я знаю это. Скай узнал бы, что такое пытки, а я стала бы убийцей. В тот день… ты спас не только меня. Но и его. Нас обоих.       Еще один кусок черной, мглистой тьмы откололся — и испарился с его души. Он боялся, он так боялся потерять Ская — но и то, что, по словам Гермионы, должно было произойти, было ничуть не лучше.       — Если бы я не оставил его Мередит, его бы там не было вовсе, — вздохнул он.       — Был бы другой ребенок. Да, Скай оказался доступной мишенью, но это ничего не изменило. Джастин не собирался больше бежать. Он планировал свою смерть с того самого момента, как вошел в магазин Рона и увидел Луну вместо меня. И его единственным и последним желанием было — чтобы я наконец поняла его. С чем он жил все эти годы. Поняла того, кем он стал. Не Скай — значит, кто-то другой. Может быть, Джеймс или даже Альбус. Или кто-то совсем посторонний… И только ты не позволил этому случиться. Да, ты подвел Ская. Но ты спас другого ребенка. И меня. Это что-то про настоящих героев, знаешь?..       По её щекам текли слезы — эти воспоминания до сих пор причиняли боль. Но на этот раз Драко не собирался бежать от этой боли: он был готов прожить её вместе с ней. Он притянул её к себе, обнял так крепко, как мог.       — Я оставил тебя одну. После всего этого… Меня не было рядом тогда, когда я, возможно, был нужен тебе. Меня никогда не было.       — И это было правильно. Не только для тебя — ты был нужен Скаю, но и для меня. Я должна была справиться с этим. Сама. Собрать себя заново. Выстроить свою собственную жизнь по кусочкам. Тогда… мне нечего было предложить тебе. Сейчас… есть я. Настоящая я. Может, не в лучшем состоянии, но…       — Гермиона…       Он задыхался — задыхался от боли и нежности, от шквала таких разных, но таких сильных чувств. Не она должна была говорить все это, не она!..       — Да, я знаю. Семья, дети… Я все помню, Драко. И я предлагаю тебе сделку.       — Сделку?! — он так изумился, что на несколько мгновений забыл, что хотел сказать.       — Да, — она слабо улыбнулась. — Скаю через два с половиной месяца исполнится восемь лет. Мне — тридцать. Лет через десять он вырастет и покинет тебя — поступит в колледж или университет и, скорее всего, уедет. И даже если нет, он больше не будет ребенком, которого ты должен оберегать от всего. И, мне кажется, к тому времени он уже сможет понять и… принять.       — Принять что?.. — Драко облизнул внезапно пересохшие губы.       — Ну… — Гермиона опустила глаза и вновь очаровательно покраснела. — Брата?.. Или сестру.       Девочка. Он бы хотел девочку: кареглазую, пухлощекую, с кудрявыми волосами и невыносимым характером. И не через десять лет, о господи, нет! Зачем им ждать так долго?!       — Ты был прав, семья, дети — это невероятно важно для меня. Я была бы бесконечно опечалена, если в моей жизни никогда этого не случится. Но не сейчас. Не прямо сейчас. Сейчас есть нечто более важное и ценное, у меня есть цель — и я не готова отказываться от неё ради детей. Я хочу наконец стать… кем-то. Кем-то большим, чем мое героическое прошлое. Хочу кому-то помочь. Что-то изменить. И у меня есть для этого все. Это не будет просто, не будет легко, но я уверена, что нескольких лет мне хватит. А потом… мне будет всего лишь сорок. Я консультировалась с врачами, даже по меркам магглов это вполне допустимый возраст для беременности и родов. Кроме того, мне предложили заморозить яйцеклетки на случай, если… ну, будет поздно. Я ничем не рискую, откладывая все это. И, независимо от того, захочешь ли ты… согласишься ли… Я все равно приняла это решение. Для самой себя, понимаешь?       Драко всматривался в её лицо, пытаясь понять: то, что она говорит — правда?.. Гермиона в самом деле хочет, чтобы все было так, или же она говорит то, что он, как ей кажется, хочет услышать?..       — Ты много думала об этом, да? — осторожно спросил он.       Она усмехнулась — какой-то новой, незнакомой ему усмешкой. Коротко дернула вверх только одним уголком губ и смешно наморщила нос.       — Да, я много думала об этом. Это не прихоть и не минутный каприз. Я хочу иметь детей, но не сейчас. И мне хотелось бы, чтобы это был ты. Чтобы отцом моих детей стал ты.       — Детей?..       — Я бы хотела двоих, — губы изогнулись в смущенной улыбке. — Мальчика и девочку, если… если получится.       Это было много — слишком много для него одного. Драко мечтал о ней — но его мечты никогда не заходили дальше утреннего кофе и того, как она засыпает по вечерам в его объятиях. И сейчас перед ним открывалось что-то большое, огромное — целая жизнь, которую они могли разделить на двоих.       Она не была миражом. Не была иллюзией. Гермиона — теплая, живая, настоящая, свернулась клубком в его руках; её непокорные волосы щекотали его кожу, пряный аромат забивал ноздри, её сердце билось — билось так сильно, что он ощущал это биение, как свое собственное.       — Девочку, — выдохнул он. — Я хочу девочку. Маленькую. Кареглазую. Кудрявую. Похожую на тебя. У неё будут восхитительные щеки.       — А если она будет больше похожа на тебя? — рассмеялась она.       — Тогда я просто сдохну от счастья!.. — с чувством пообещал он.       У неё был замечательный смех — легкий, серебристый, заразительный. И сейчас, смеясь вместе с ней, Драко был счастлив — счастлив, как никогда.       — Я люблю тебя, — прошептала она.       — А я люблю тебя, — ответил он — и осыпал поцелуями её лицо. — Я больше никогда тебя не оставлю. Никогда-никогда.       — И сваришь мне новый кофе?.. — Гермиона склонила голову набок, и бросила на него лукавый взгляд из-под ресниц.       Драко принюхался: судя по запаху гари, и вторая его попытка бесславно провалилась.       — К черту кофе, — прошептал он, позволяя ладоням скользить по её спине. — Я так соскучился по тебе…       — И как же?       — Очень.       — Расскажешь?..       — Покажу...