Часть 4

— Уизли, если ты сейчас же не перестанешь на меня указывать этим облезлым фикусом, я превращу твой свитер в овсянку, — Драко медленно поднялся, помогая Гермионе встать. Рон выглядел так, будто только что проиграл в шахматы стаду гиппогрифов. Его мантия была изодрана, в рыжих волосах запутались лепестки «Эротической розы», а за спиной авроры с интересом заглядывали через плечо, явно надеясь на что-то более пикантное, чем двое помятых магов на полу. — Гермиона, ты в порядке? — Рон наконец отцепил растение от уха. — Гарри сказал, что тут творится какой-то «зеленый апокалипсис»! Малфой, ты что, пытался принести её в жертву своему огороду? — Рон, успокойся, — Гермиона лихорадочно поправляла прическу, осознав, что её заколка действительно красуется на голове Драко. — Это был несчастный случай. Специфическая реакция магической флоры на... на присутствие Министерства. — И на отсутствие у некоторых вкуса к чаю, — добавил Драко, возвращая Гермионе заколку. Их пальцы снова соприкоснулись, и по руке Гермионы пробежала знакомая искра. Она быстро отдернула руку, надеясь, что авроры не заметили, как у Драко в этот момент на шее пульсировал крошечный зеленый лист — остаточный эффект связи. — Инспекция окончена! — официально заявила Гермиона, доставая измятый бланк. — Объект признан временно... нестабильным. Я рекомендую карантин. Личный. Под моим наблюдением. — Что?! — хором вскрикнули Рон и Драко. — Грейнджер, ты хочешь сказать, что будешь приходить сюда каждый день? — в глазах Малфоя промелькнуло нечто, подозрительно похожее на надежду. — По протоколу, Малфой! — она старалась не смотреть на него. — Пыльца искренности имеет накопительный эффект. Мы должны убедиться, что... ну... что мы больше не начнем выбалтывать секреты про твои сны или мои списки дел в присутствии посторонних. Рон подозрительно прищурился. — Секреты? Какие еще секреты? Гермиона, почему ты пахнешь как кондитерская фабрика в тропиках? В этот момент из-за спин авроров появилась Нарцисса. Она всё еще держала в руках чашку чая, и её вид был безупречен, несмотря на то, что половина столовой лежала в руинах. — Мистер Уизли, — мягко сказала она. — Как любезно с вашей стороны зайти на огонек. Боюсь, вы пропустили самое интересное. Мой сын и мисс Грейнджер только что совершили выдающийся магический прорыв. Они... синхронизировались. Амур был в таком восторге, что, кажется, решил переехать в Лондон. — Куда переехать? — переспросила Гермиона, холодея. Она медленно открыла свою министерскую сумку. Внутри, уютно устроившись между томом «Основ метаморфоз» и запасным пером, сидел маленький, аккуратно свернутый росток Плюща Амура. Он выпустил крошечный усик-сердечко и нежно прильнул к её палочке. Драко подошел ближе и заглянул в сумку. — Ну что, Грейнджер, — усмехнулся он, и в его голосе больше не было яда. — Кажется, теперь у тебя есть сожитель. И учти, он ест исключительно по расписанию и требует, чтобы ему читали сплетни о чистокровных семьях перед сном. — Я уничтожу его, — прошептала Гермиона, хотя сама уже невольно погладила листочек кончиком пальца. — Не уничтожишь, — Драко наклонился к самому её уху, так что его дыхание опалило кожу. — Потому что, если ты его выкинешь, он завянет. А вместе с ним завянет и та правда, которую мы сегодня друг другу сказали. А ты ведь не хочешь возвращаться к вранью, верно? Гермиона посмотрела на него — взъерошенного, в нелепых зеленых калошах, с остатками пыльцы на скулах — и поняла, что «Инспекция» только что превратилась в её личную проблему, на всю оставшуюся жизнь. — Ладно, — вздохнула она, закрывая сумку. — Рон, авроры, можете идти. Я справлюсь сама. У меня... есть пара нерешенных вопросов по поводу удобрений.

***

Эпилог: Месяц спустя

В офисе Гермионы в Министерстве Магии всегда пахло лесом. На её столе стоял огромный горшок с плющом, который имел дурную привычку связывать шнурки каждого входящего мужчины, кроме одного. Когда Драко Малфой заходил в кабинет, всегда без стука и всегда с кофе, плющ радостно шелестел, а Гермиона, не поднимая глаз от документов, просто протягивала руку. — Ты опоздал на пять минут, Малфой. — Я закупал калоши для нашего отпуска в Альпах, — отвечал он, ставя кофе на стол. — Амур сказал, что там идеальная почва для эдельвейсов. — Опять ты слушаешь этот сорняк? — Он не сорняк, Грейнджер. Он — наш главный свидетель. И когда Драко целовал её прямо перед открытым окном Министерства, Плющ Амур на стекле быстро выводил соком:

«Я ЖЕ ГОВОРИЛ. 10 ИЗ 10».