внезапная грубость

Утром Женя проснулась первой. Она вышла на кухню и увидела Горе, которая уже сидела за столом с чашкой кофе и листала что-то в телефоне. На ней была Женина старая футболка с каким-то глупым принтом, волосы растрепаны после сна, лицо без косметики. Она выглядела иначе. Мягче. Домашней. – Доброе утро, – сказала Женя, потягиваясь. – Доброе, – Лиза даже не подняла глаз. – Кофе сварила, но он у тебя отвратительный. Зерна дешевые. Купи нормальные в следующий раз. Женя замерла с кружкой в руке. Вчера вечером Горе была другой. Теплой, нежной, рассказывала о себе, смеялась над ее шутками. А сейчас снова эта колючая интонация. – Я люблю этот кофе, – сказала Женя осторожно. – Потому что ты ничего не понимаешь в кофе, – Горе наконец подняла глаза и посмотрела на нее с легкой усмешкой. – Ладно, пей что хочешь. Мне пора на работу. Она встала, ушла в ванную, и через десять минут вышла оттуда уже одетая, с собранными в хвост волосами, с идеально ровной подводкой на глазах. Будто и не ночевала на чужом диване. – Вечером я занята, – бросила она, обувая кеды в коридоре. – Работы много. Не скучай, принцесса. – Я и не собиралась скучать, – ответила Женя. Лиза хмыкнула, даже не обернулась и вышла за дверь. Щелкнул замок. Женя осталась стоять посреди кухни с кружкой дешевого кофе и странным чувством внутри. Будто ее только что отчитали и бросили. Она тряхнула головой. Ничего. У всех бывает плохое настроение по утрам.

***

Следующие несколько дней все было примерно так же. Горе появлялась неожиданно. Могла написать в час дня: «Я рядом с твоей работой, выйди на пять минут». Женя выбегала, радостная, ожидая хотя бы короткого разговора или улыбки. Лиза стояла у входа, курила сигарету и смотрела куда-то мимо. – Привет, – говорила Женя запыхавшись. – Привет, – Лиза окидывала ее быстрым взглядом. – Ты опять выглядишь как мумия. Спи хотя бы. Пока. И уходила. Просто так. Без объяснений. Женя смотрела ей вслед и чувствовала, как внутри все сжимается. Она ничего не говорила. Возвращалась в офис и делала вид, что все нормально.

***

Однажды Горе пришла к ней домой без предупреждения. У Жени был выходной, она лежала на диване в пижаме и смотрела глупый сериал. В дверь позвонили. Женя открыла, на пороге стояла Лиза с пакетом из супермаркета. – Я решила приготовить ужин, – сказала она, проходя внутрь и даже не разуваясь. – У тебя холодильник пустой, как твоя голова по утрам. Пришлось купить продукты. – Привет, – сказала Женя, закрывая дверь. – Я не ждала тебя. – Я заметила, – Лиза кивнула на пижаму. – Выглядишь нелепо. Переоденься, пока я готовлю. Женя пошла в спальню и переоделась в джинсы и простую футболку. Когда она вернулась на кухню, Горели уже резала овощи. Движения у нее были быстрые, резкие, нож стучал по доске. – Помочь? – спросила Женя. – Сиди и не мешай, – отрезала Лиза. – Ты готовить не умеешь, только продукты переведешь. Женя села за стол и молча смотрела, как Горе хозяйничает на ее кухне. Она готовила пасту с овощами. Получалось вкусно, пахло травами и чесноком. Женя хотела сказать, что ей нравится, но боялась снова нарваться на колкость. – Почему ты такая? – не выдержала она. – Какая? – Лиза даже не обернулась. – Грубая. Ты то нежная и заботливая, то ведешь себя так, будто я тебя раздражаю. Лиза выключила плиту и повернулась. Вытерла руки полотенцем, посмотрела на Женю долгим взглядом. – Потому что я такая, какая есть, – сказала она спокойно. – Я не собираюсь притворяться милой кошечкой, чтобы тебе было комфортно. Ты сама выбрала меня. Знала, на что идешь. – Я не знала, – тихо ответила Женя. – Теперь знаешь, – Горе поставила перед ней тарелку с пастой. – Ешь. Остынет. Женя взяла вилку и начала есть. Паста действительно была вкусная. Очень вкусная. Но ком в горле мешал наслаждаться едой. Лиза села напротив со своей тарелкой и ела молча, уткнувшись в телефон. – Спасибо, – сказала Женя, когда тарелка опустела. – Было очень вкусно. – Знаю, – Лиза пожала плечами. – Я хорошо готовлю. В отличие от некоторых. Она убрала тарелки в раковину, вымыла посуду и направилась в коридор. – Я поеду домой. Завтра рано вставать. Не провожай. – Лиза, – окликнула ее Женя. Горели обернулась и подняла бровь. – Что? Женя хотела сказать много всего. Что ей больно. Что она не понимает, зачем Лиза так себя ведет. Что вчера она была другой, и это сбивает с толку. Что Женя только что рассталась с любимым человеком ради нее, и хотелось бы хоть каплю тепла. – Ничего, – сказала Женя. – Спокойной ночи. Лиза кивнула и ушла. Женя закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Обняла колени руками и уставилась в одну точку. Она ничего не понимала.

***

Через два дня они пошли в кино. Идея была Лизина. Она написала: «В прокате новый ужастик. Я хочу посмотреть. Идем». Не спросила, хочет ли Женя. Просто поставила перед фактом. Женя не любила ужастики. Они вызывали у нее тревогу, она потом плохо спала. Но она согласилась. Надела свое любимое черное платье, покрутилась перед зеркалом, подкрасила губы. Хотела выглядеть красиво. Горе ждала ее у входа в кинотеатр. В черной косухе, с фиолетовыми волосами, распущенными по плечам, и с неизменным оценивающим взглядом. – Опять чёрное, – сказала она вместо приветствия. – Ты специально, что ли? – Мне нравится, – тихо ответила Женя. – Ну раз нравится, – Лиза дернула плечом и пошла внутрь. – Билеты я уже купила. Попкорн бери сама, я не ем эту дрянь. В зале было полупусто. Они сели на последний ряд. Женя поставила ведро с попкорном между ними и надеялась, что Горели хотя бы в темноте станет чуть мягче. Может, возьмет за руку. Может, придвинется ближе. Фильм начался. На экране кто-то кричал, лилась кровь, играла тревожная музыка. Женя вжималась в кресло и нервно грызла попкорн. Лиза сидела расслабленно, закинув ногу на ногу, и смотрела с интересом. В какой-то момент на экране выскочил особо страшный момент. Женя дернулась и случайно рассыпала попкорн на колени Лизе. – Ты совсем? – зашипела Горели, стряхивая попкорн на пол. – Руки из задницы растут? – Прости, – прошептала Женя. – Я не специально. – Сиди тихо и не позорь меня, – отрезала Горе и отвернулась к экрану. Женя закусила губу и уставилась в темноту перед собой. На глаза навернулись слезы, но она сморгнула их. Нельзя плакать. Не здесь. Не при ней. После фильма они вышли на улицу. Лиза закурила сигарету и выпустила облако пара в холодный воздух. – Ну как тебе? – спросила она. – Страшно, – честно ответила Женя. – Я не люблю ужастики. – Надо было сразу сказать, – Лиза пожала плечами. – Я бы с кем-нибудь другим сходила. Женя смотрела на нее и не могла понять, шутит она или серьезно. Лицо Горе было спокойным, почти равнодушным. – Ты меня вообще за человека считаешь? – спросила Женя. Голос дрогнул. – В смысле? – Лиза подняла бровь. – В прямом. Ты ведешь себя так, будто я твоя собственность. Ты не спрашиваешь моего мнения, ты критикуешь все, что я делаю, ты называешь меня попугаем и говоришь, что я не умею готовить. Ты хоть раз можешь сказать что-то хорошее? Горели медленно выдохнула дым и посмотрела на Женю долгим взглядом. – Хорошее? – переспросила она. – Ладно. Ты красивая. Даже в этом дурацком платье. Довольна? Женя открыла рот, чтобы ответить, но Горели уже развернулась и пошла к парковке. – Я вызову тебе такси, – бросила она через плечо. – Мне в другую сторону. Женя осталась стоять у кинотеатра. Холодный ветер трепал подол черного платья. Она обхватила себя руками и почувствовала, как по щекам все-таки потекли слезы. Тихо, без всхлипов. Такси приехало через семь минут. Женя села в машину, назвала адрес и уставилась в окно. Дома она зашла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза, размазанная тушь, дрожащие губы. Красивая. Даже в этом дурацком платье. Она умылась, переоделась в пижаму с единорогами и залезла под одеяло. Телефон пиликнул. Сообщение от Лизы: «Завтра заеду. Приготовлю что-нибудь. У тебя опять холодильник пустой наверняка». Женя посмотрела на экран. Палец завис над кнопкой ответа. Она хотела написать: «Не надо. Я не хочу тебя видеть». Хотела написать: «Мне больно, когда ты такая». Хотела написать: «Почему ты не можешь быть нормальной?». Вместо этого она написала: «Хорошо». Отложила телефон и свернулась калачиком под одеялом. Она ничего не скажет. Будет терпеть. Потому что Горе – это ураган, а она сама выбрала стоять в эпицентре. И потому что, несмотря ни на что, в редкие моменты, когда Горели смотрела на нее долгим теплым взглядом или готовила ей ужин, Женя чувствовала себя нужной. По-настоящему нужной. И этого было достаточно. Пока что.