Это то, что ты искал?

      Шахматная фигура короля в одиночестве бродила по полуразрушенному цирку. Королер прекрасно понимал, что после новостей об удалении Кейна и о том, что из цирка никогда нельзя было выбраться из-за того, что никто из них и реальными-то людьми никогда не являлся, будучи лишь их цифровыми копиями, ему всё же лучше оставить ребят наедине с самими собой или же друг с другом переваривать всю полученную информацию, а также и общую тяжесть их нынешней ситуации. А его участие, во всяком случае, как думал сам Королер, сейчас было определённо лишним, да и самому программисту ещё было над чем подумать после произошедшего. Так думал Королер до тех пор, пока земля не ушла у него из-под ног (ну, или того, где ноги должны были б находится). Буквально. Видимо, пока он шёл, то не заметил у себя на пути очередную дыру в текстурах пола, в которую, по стечению обстоятельств, и провалился.       Очнулся он в совершенно не освещённом пространстве, где он не мог разглядеть даже неподалёку упавшее при падении ведро с его головы, ведь там не было ни одного источника света кроме той самой дыры в полу теперь где-то высоко над Королером, через которую он изначально сюда и рухнул. «Это… подвал?.. Нет, после удаления Кейна рассеянные никуда ведь не должны были деться, а тут и намёка на них нет… — всё рассуждал про себя программист, попутно создав шесть золотых светящихся бабочек, которые разлетелись кто куда, но с освещением помещения за пределами лучей света из дыры над ним, так и не помогли, — только если… если они не поджидают где-то из темноты или того хуже…»       Но не успел прийти Королер к наиболее не утешающему выводу, как он заметил, как одна из бабочек села на чью-то ладонь, отдельную от остального тела, а четыре других будто летали между четырьмя силуэтами разных форм и размеров. И в этих силуэтах ему привиделись те, с кем он впервые в цирк и попал. — К… Квини?.. Ребята?.. — в его голосе тогда была вязкая смесь неуверенности и осколков остаточной надежды на то, что после удаления Кейна рассеянные могли каким-то чудом восстановиться до своего исходного состояния, хоть и сам Королер в это почти что не верил, но в нынешней ситуации, когда его собственный разум дорисовывал продолжение силуэтов за его глаза, он не мог не побаловать себя верой в лучшее. Даже в такое нереалистичное лучшее.       Но как эта надежда возникла, так она и рассыпалась в ничто, когда бабочки разлетелись, и от силуэтов не осталось и следа, даже когда Королер подошёл к тому месту, где только что они были, но не обнаружил ровным счётом ничего, что могло бы хоть как-то указывать на нахождение здесь кого-нибудь. Силуэты исчезли без единого звука или движения, что мог бы уловить бывший работник С&А краем глаза.       Безнадёжно вздохнув, пока те пять бабочек, что до этого освещали до боли знакомые Королеру силуэты, спокойно себе теперь летали неподалёку от него, словно ничего и не было, программист вдруг заметил в противоположной стороне шестую созданную им бабочку, про которую он и забыть уже было успел. Только вот её поведение значительно отличалось от сородичей. Мало того, что она всё это время летала отдельно от других бабочек, так ещё и в отличие от них она не плавно летала по, казалось бы, бесконечному пространству, а металась в воздухе из стороны в сторону, будто пыталась безуспешно что-то найти, при этом не залетая дальше какой-то невидимой черты, которой ни он сам, ни одна из бабочек, очевидно, разглядеть не могли. А пока Королер наблюдал за одним из своих созданий, то со стороны этого насекомого, откуда-то из этой бесконечной тьмы, вдруг далёким эхом послышался голос. Голос, который Королер не слышал, если ему не изменяет его предательская память, аж целых 17 грёбанных лет. И который, даже спустя столь длительное время, он не спутал бы ни с одним другим. — Эти бабочки очень даже в твоём духе. От жены же ты любовь к насекомым перенял, правильно помню, ха-ха?.. Как жаль, что больше некому восхититься твоим новоявленным умениям, Королер…