l глава

В академии Юэй ты была как тень. Твоя причуда позволяла тебе не только управлять водой, но и становиться почти незаметной, когда ты этого хотела. Твои платиновые волосы и фиолетовые глаза притягивали взгляды, но ты всегда держалась в стороне. Бакуго Кацуки был центром шторма, а ты — тихой гаванью. На уроках геройского мастерства вас словно специально разводили по разным углам: если Бакуго был в группе «А» на развалинах города, ты была в группе «С» на водном стадионе. Ты слышала его крики: — Умри! Издалека, а он видел лишь водяные столбы, взмывающие в небо где-то на горизонте. Вы жили в одном классе, но ни разу не заговорили. Для него ты была просто белобрысой девчонкой с последней парты. За неделю до поездки в лагерь весь класс стоял на ушах. В раздевалке девочки обсуждали купальники, а парни — тренировки. Ты стояла у своего шкафчика, расчесывая свои длинные белые волосы. — Т/И, ты поедешь в чем-то особенном? — спросила Мина, подмигивая. — Обычное платье , — тихо ответила ты, пряча взгляд фиолетовых глаз. В этот момент в дверях раздевалки (которая была приоткрыта) стоял Бакуго, ожидая Киришиму. Он мельком глянул внутрь и увидел твой профиль. Твои ресницы, длинные и светлые, на мгновение заставили его сердце пропустить удар. Но он лишь хмыкнул:  —Очередная слабачка, только о шмотках и думает. Когда Пикси-боб отправила вас в «Лес чудовищ», Бакуго привычно рванул вперед, взрывая всё на своем пути. Но в какой-то момент его зажали два огромных земляных голема. Он уже готовил мощный взрыв, как вдруг мимо него, словно стрела, пронесся поток спрессованной воды. Вода разрезала големов пополам с хирургической точностью. Бакуго обернулся и увидел тебя. Ты стояла на скале, твои волосы развевались, а в глазах светилась холодная решимость. Ты даже не посмотрела на него — просто прыгнула вниз, элегантно приземлившись и создав под ногами водяную подушку. — Какого черта... — пробормотал Кацуки, глядя тебе в спину. Это был первый раз, когда он заметил, что твоя причуда — не просто полив цветов, а смертоносное оружие. Вечером после битвы все были истощены. Но ты, как водяная, быстро восстановила силы. Ты переоделась в то самое платье: тонкие бретельки подчеркивали твои изящные плечи, а корсетная шнуровка выделила тонкую талию и твою грудь, которая в школьной форме казалась гораздо скромнее. Когда ты вышла к костру, чтобы помочь с готовкой, разговоры стихли. Парни — Каминари, Минета и даже спокойный Серо — буквально раскрыли рты. — Ты... ты отлично дерешься, — выдавил из себя Изуку, краснея. — И готовишь просто божественно! — воскликнул Сато, пробуя твое рагу. Бакуго сидел на бревне, делая вид, что ему плевать. Вечер в лагере был пропитан запахом хвои и влажного дерева. Ты стояла у стены в полутемном коридоре, ведущем к баням, вместе с Миной и Ураракой. Ты была расслаблена, накинув на плечи полотенце, и даже не подозревала, что за поворотом, в тени массивной колонны, замер Кацуки. Он просто хотел пройти к автомату с газировкой, но услышал свое имя и невольно остановился. — Да ладно тебе, Т/И!— Мина пихнула тебя локтем в бок. — В классе полно парней. Тодороки — красавчик, Иида — надежный… неужели никто не зацепил? Ты прикусила губу, и в твоих фиолетовых глазах промелькнул странный блеск. Ты обернулась, проверяя, нет ли кого рядом (но Бакуго слишком хорошо умел скрывать свое присутствие, когда хотел). — Тодороки слишком холодный, — тихо, но уверенно начала ты. — А вот Бакуго… За стеной Кацуки затаил дыхание. Его сердце глухо ударило о ребра. — Он же вечно орет! — удивилась Урарака. — Это просто маска, — ты улыбнулась, и твой голос стал мягче, глубже. — На самом деле он невероятно целеустремленный. А какой он красивый… Вы видели его руки? Эти мышцы, когда он использует взрывы? Боже, он же просто запредельно сексуальный. Честно, я мечтаю о таком парне. Чтобы он смотрел на меня так же страстно, как смотрит на свои победы. Но я для него — просто пустое место. Бакуго прижался затылком к холодной стене. В его груди словно детонировала одна из его самых мощных бомб. «Сексуальный? Мечтает о таком парне?» — эти слова крутились в голове, обжигая похлеще взрывчатки. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.  Спустя полчаса ты уже была в горячем источнике. Пар окутывал всё вокруг. Но идиллия нарушилась шорохом сверху. Минета, охваченный своим извращенным энтузиазмом, карабкался по деревянному забору. — Я вижу рай! Я иду к вам, богини! — визжал коротышка. Ты среагировала быстрее всех. Вода — твоя стихия, и в ней ты была быстрее молнии. Ты не просто плеснула в него, ты использовала воду как трамплин. Одним мощным рывком ты вылетела из бассейна. Ты запрыгнула на самый край забора, оказавшись на узкой перекладине. Одним точным движением руки ты создала водяной хлыст и наотмашь ударила Минету по рукам, сбрасывая его вниз, на мужскую половину. — Вниз, мелкий извращенец! — крикнула ты. И в этот момент время остановилось. Ты стояла в полный рост на заборе, на высоте двух метров. На тебе не было ни нитки одежды. Капли воды на твоей фарфоровой коже сияли под луной, подчеркивая крутые изгибы бедер, тонкую, почти нереальную талию и пышную грудь. Почти все парни стояли к забору спиной, отвлеченные падением Минеты, который с воплем рухнул в кусты. Один только Бакуго сидел прямо напротив. Он облокотился на камни, подставив лицо ночному воздуху, и смотрел прямо на тебя. Ваши взгляды встретились. Его алые глаза расширились, зрачки сузились до предела. Он видел всё. Каждую деточку твоего обнаженного тела, каждый изгиб. Он замер, боясь даже моргнуть, а его лицо за секунду стало пунцовым от прилива крови. Ты вскрикнула, осознав ситуацию, и тут же спрыгнула обратно в воду на своей стороне, подняв тучу брызг. Бакуго остался сидеть в горячей воде, которая теперь казалась ему ледяной по сравнению с тем пожаром, что вспыхнул внутри. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым. — Эй, Бакуго, ты чего завис? — крикнул Киришима, оборачиваясь. — Минета опять облажался? Кацуки не ответил. Он медленно закрыл лицо ладонью, пытаясь стереть из памяти образ твоей фигуры, вырисовывающейся на фоне луны, но знал — теперь он не уснет до самого выпуска. Следующее утро в лагере было солнечным, но для Кацуки Бакуго оно началось в тумане. Он не спал почти всю ночь: как только он закрывал глаза, перед ним всплывал силуэт на заборе и твой голос, называющий его сексуальным. Когда класс собрался на завтрак у длинных деревянных столов, ты появилась последней. И это был выход, который окончательно добил мужскую половину 1-А. Ты выглядела невероятно. Твои длинные белые волосы были уложены мягкими волнами, а в них были вплетены нежные лесные цветы — нежно-фиолетовые, под цвет твоих глаз. Легкий макияж подчеркивал твою фарфоровую кожу: немного туши на светлых ресницах и блеск на губах, который делал их влажными и манящими. На тебе был легкий сарафан, который при каждом движении подчеркивал твои формы. — Доброе утро всем! — ты лучезарно улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней и светлой, что даже птицы в лесу, казалось, запели громче. — О-о-о, Т/И-тян.— Каминари подскочил к тебе, пытаясь помочь с подносом. — Цветы в волосах очень красивые! Ты мелодично рассмеялась, проходя мимо стола, где сидел Бакуго. — Спасибо, Денки. Просто утро такое чудесное, захотелось чего-то красивого. Бакуго в этот момент сжимал палочки для еды так сильно, что они начали трещать. Он смотрел в свою тарелку, но краем глаза видел всё: и то, как сарафан облегает твою грудь, когда ты смеешься, и то, как блестят твои фиолетовые глаза. Его бесило, что ты так спокойно улыбаешься другим парням после того, что произошло ночью. Ты подошла к его столу, чтобы поставить общую миску с фруктами. — Доброе утро, Бакуго-кун, — мягко сказала ты, наклонившись чуть ближе. Твой тонкий аромат — смесь свежести воды и полевых цветов — окутал его. — Надеюсь, ты сегодня хорошо выспался? Он резко поднял голову. Его взгляд встретился с твоим — невинным и добрым. Ты улыбалась ему так сладко, будто и не ты вчера стояла обнаженной на заборе. Но в глубине твоих фиолетовых глаз Бакуго заметил крохотную искру — ты знала, что он видел. Ты знала, и ты дразнила его. — Ни черта я не выспался, Водяная! — рявкнул он, но в его голосе не было привычной злости, скорее — скрытое напряжение. — Какая жалость, — ты чуть склонила голову набок, и цветок в твоих волосах коснулся твоей шеи. — А я вот полна сил. Сегодня на тренировках будет жарко, постарайся не отставать. Ты подмигнула ему — едва заметно для других, но совершенно очевидно для него — и пошла к подругам, покачивая бедрами. — Баку-Бро, — шепнул Киришима, толкнув Бакуго в плечо. — Ты чего? У тебя аж пар из ушей идет. Бакуго наконец сломал палочки в руке. — Заткнись, Дерьмоволосый! Ешь свой рис! Он проводил тебя взглядом, чувствуя, как внутри закипает собственнический инстинкт. Больше всего на свете он хотел сорвать эти цветы и напомнить тебе, чьё имя ты шептала в коридоре. Тренировка по физподготовке в лагере превратилась в настоящий хаос. Айзава дал задание: парная отработка маневренности. Ты должна была ускользать, используя особенности ландшафта, а Бакуго — поймать тебя.  — Ну что, Водяная, готова проиграть? — Кацуки оскалился, разминая плечи. Его взгляд был тяжелым, он не сводил глаз с твоих губ и фиолетовых глаз, в которых плясали чертики. — Попробуй догони, Кацу-тян, — бросила ты, специально используя уменьшительно-ласкательное имя, которое он ненавидел.  Ты сорвалась с места, превращаясь в стремительный поток. Ты не бежала по тропинкам — ты скользила между деревьями, оставляя за собой лишь шлейф водяной пыли и тонкий аромат тех самых цветов, что были в твоих волосах. Бакуго взревел, активируя взрывы, и бросился следом. Вы углублялись всё дальше в чащу, подальше от глаз учителей и одноклассников. Ты дразнила его: то показывалась из-за вековых сосен, весело смеясь и поправляя цветок в белых прядях, то снова исчезала, превращаясь в прозрачный туман. — Хватит бегать от меня, чертовка! — его голос гремел где-то совсем рядом. Наконец, ты выскочила на небольшую поляну, окруженную густыми зарослями. Влажность здесь была идеальной — ты чувствовала себя всесильной. Но Бакуго оказался хитрее. Он использовал мощный направленный взрыв, чтобы обогнуть тебя сбоку и перерезать путь к отступлению. Ты попыталась резко развернуться, но твои босоножки скользнули по влажной траве. Прежде чем ты успела создать водяной щит, горячая рука Бакуго перехватила твою талию, а вторая — запястье. С силой, от которой у тебя перехватило дыхание, он впечатал тебя спиной в ствол старого дуба. Глухой удар, шелест листьев и тишина леса, прерываемая только вашим тяжелым дыханием. Бакуго прижал тебя всем своим телом, не давая и шанса на побег. Его ладони, всё еще горячие и пахнущие нитроглицерином, уперлись в дерево по обе стороны от твоей головы. Он наклонился так близко, что его колючие светлые волосы коснулись твоего лба. — Попалась.— прохрипел он, и его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Думала, будешь вечно строить из себя милую тихоню блять с цветочками в башке? Его взгляд прожигал тебя насквозь. Он опустил глаза на твое декольте, которое судорожно вздымалось от бега, а потом снова посмотрел в твои фиолетовые глаза. — Я слышал всё, — прошептал он прямо тебе в губы, обжигая дыханием. — Слышал, как ты называла меня сексуальным в том коридоре. Как ты мечтаешь о таком парне. И я видел... видел тебя вчера в бане. Всё до последнего чертова дюйма. Он придвинулся еще плотнее, так что ты кожей почувствовала жесткие мышцы его пресса через тонкую ткань своего платья. Его колено бесцеремонно вклинилось между твоих бедер, заставляя тебя чуть вскрикнуть от неожиданности. — И что теперь, Т/И — его глаза азартно блеснули, в них читалось первобытное собственничество.  Признаешься, что сейчас, когда я прижал тебя здесь, ты получила именно то, о чем мечтала? Один из цветов выпал из твоих волос и медленно опустился на его плечо, но он даже не шелохнулся, ожидая твоего ответа и жадно ловя каждое движение твоих влажных губ. Услышав его хриплый голос и слова о том, что он всё видел и слышал, ты замерла. Твоё сердце, которое только что колотилось от бега, теперь словно упало в бездну. Взгляд Бакуго был таким интенсивным, таким властным, что воздух вокруг стал казаться густым и горячим. Твои губы дрогнули. Фиолетовые глаза, еще секунду назад полные озорства, вдруг заблестели от нахлынувших слез. Одна крупная капля скатилась по щеке, запутавшись в лепестке цветка, прилипшего к твоей коже. Бакуго, ожидавший от тебя чего угодно — дерзости, атаки водой или даже кокетства, — вдруг осекся. Его яростный оскал сменился замешательством. Он не привык к слезам. Тем более к твоим слезам. — Эй... ты чего? — его голос стал тише, а хватка на твоих запястьях невольно ослабла, хотя он всё еще не отпускал тебя. Ты всхлипнула, пытаясь отвести взгляд, но он был слишком близко. Твои плечи задрожали. — Ох... — вырвалось у тебя вместе с прерывистым вздохом. — Прости... Прости меня, Бакуго-кун. Это всё... просто так неожиданно. Ты зажмурилась, и еще пара слезинок прочертили дорожки на твоем лице. — Я правда... я никогда не думала, что ты вообще когда-нибудь обратишь на меня внимание, — прошептала ты, и твой голос надломился. — Весь этот год... я была для тебя просто тенью. Я думала, ты даже имени моего не запомнил. А тут ты говоришь такие вещи... и так смотришь... Ты подняла на него свои заплаканные, невероятно глубокие глаза, в которых сейчас отражалась вся твоя уязвимость. — Мне было так страшно, что ты узнаешь об этих словах и просто высмеешь меня. Что ты скажешь, что такая тихоня, как я, недостойна даже думать о ком-то вроде тебя. Я... я просто не знала, как себя вести, поэтому нацепила эти цветы и старалась улыбаться, чтобы скрыть, как сильно у меня дрожат руки рядом с тобой. Кацуки смотрел на тебя, и всё его напускное величие и злость рассыпались в прах. Глядя на то, как ты плачешь из-за него, он почувствовал странный укол где-то под ребрами. Его взгляд смягчился, скользнул по твоим промокшим ресницам. Он медленно убрал руку от дерева и, поколебавшись секунду, очень осторожно, почти невесомо, коснулся большим пальцем твоей щеки, стирая слезу. Его кожа была грубой и горячей, но это прикосновение было неожиданно нежным. — Дура... — выдохнул он, и в этом слове не было оскорбления, только странная, грубоватая нежность. — Какая же ты дура, если думала, что я могу тебя не заметить. Особенно после того, как ты вчера разнесла тех роботов... и после того, что я увидел ночью. Он наклонился еще ближе, так что его лоб уперся в твой. — Перестань реветь, Водяная. Ты — не пустое место. И раз уж ты мечтала о таком парне, — он сделал паузу, и его голос снова приобрел ту самую собственническую хрипотцу, — то считай, что ты его нашла. После того как Бакуго произнес эти слова, в лесу воцарилась тишина. Ты всё еще мелко дрожала, чувствуя его горячее дыхание на своих губах. Его пальцы продолжали медленно и неумело стирать слезы с твоего лица, а его близость сводила с ума. Ты сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и тихо спросила: — И... что мы будем делать дальше, Бакуго? Кацуки на секунду замер. Он явно не планировал ничего, кроме как прижать и выяснить отношения. Его алые глаза лихорадочно прошлись по твоему лицу. Он видел твои влажные фиолетовые глаза, твои цветы, запутавшиеся в белых волосах, и понимал, что просто так отпустить тебя обратно к классу, где на тебя будут пялиться другие, он не сможет. — Дальше? — он криво усмехнулся, и его рука переместилась с твоей щеки на затылок, пальцы зарылись в твои шелковистые белые пряди. — Дальше ты перестанешь улыбаться всем подряд, ясно? Он резко притянул тебя к себе, так что ты буквально вжалась в его твердую грудь. Его свободная рука по-хозяйски легла на твою талию, прижимая за те самые изгибы, которые он видел ночью. — Вечером, когда закончатся тренировки, я жду тебя у скал за лагерем. И не вздумай не прийти, — прошептал он тебе прямо в ухо, отчего по твоему телу пробежала волна мурашек. — Мы закончим этот разговор. Он не выдержал и на долю секунды приник губами к твоей шее — там, где билась жилка, — оставив обжигающий след. — А теперь иди, пока учителя не начали нас искать, — он нехотя отстранился, его лицо всё еще было пунцовым, но взгляд стал невероятно решительным. — И цветы поправь, растрепалая вся. Ты стояла у дерева, прижимая ладонь к шее, и смотрела, как он уходит в сторону лагеря своими размашистыми шагами.  Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в кроваво-красный (цвет его глаз), ты пришла к назначенному месту. Бакуго уже ждал там, сидя на камне. Он выглядел более спокойным, но как только увидел тебя — в том же легком платье, с распущенными волосами — он резко встал. — Пришла всё-таки, — буркнул он. Ты подошла ближе. Ветерок доносил брызги воды от ближайшего ручья, и твоя сила пульсировала в кончиках пальцев. Ты посмотрела на него и улыбнулась — теперь уже не робко, а с той самой искрой. — Ты же сказал, что я под твоим присмотром. Я не могла не прийти. Он подошел к тебе вплотную. В лучах заката твои белые волосы казались золотыми. — Слушай сюда... Я не умею во все эти сопли, — начал он, глядя куда-то в сторону, но его рука уже нашла твою ладонь и крепко сжала её. — Но то, что ты сказала... про сексуального и мечту…Я тебе это припомню. И я сделаю так, чтобы ты ни о ком другом больше даже думать не смела. Ты кивнула, чувствуя, как счастье переполняет тебя. — Поняла, Кацуки. Он наконец посмотрел тебе прямо в глаза, и в его взгляде было столько нежности, сколько он вообще мог себе позволить. Больше не скрываясь, он обхватил твое лицо ладонями и, наконец, накрыл твои губы своими в требовательном, горячем поцелуе. В этот момент ты поняла: лагерь Юэй изменил всё. И твоя жизнь прозрачной тихони официально закончилась в объятиях самого взрывного парня академии. На скалах время словно остановилось. После того самого поцелуя, от которого кружилась голова, вы стояли, прижавшись друг к другу, слушая шум леса. Ты подняла голову и посмотрела в его алые глаза. Твои пальцы переплелись с его горячими пальцами. — Кацуки… — тихо позвала ты. — Значит, теперь всё по-настоящему? То есть… я твоя девушка, а ты мой парень? Мы теперь пара? Мы встречаемся? Бакуго на мгновение замер. Его уши вспыхнули красным, он отвел взгляд, фыркнув, но руку не выпустил. Напротив, он сжал твою ладонь еще крепче. — А у тебя есть другие варианты, а, Водяная? — буркнул он, но потом вздохнул и посмотрел на тебя с несвойственной ему серьезностью. — Да. Мы пара. И если кто-то вякнет против — взорву нахер. Ты теперь моя, и точка. Вы пошли обратно к лагерю, не разрывая рук. Это было странно и ново: идти рядом с ним вот так, не прячась. По дороге вы болтали. Оказалось, что Кацуки на самом деле помнил твой вступительный экзамен. — Я видел, как ты тогда волной снесла тех роботов в секторе B, — признался он. — Подумал тогда: «У этой белобрысой есть зубы». Но потом ты затихла в классе, и я решил, что мне показалось. Ты рассмеялась, прижимаясь плечом к его плечу. — А я всегда смотрела на твои тренировки. Ты так злился, когда у тебя что-то не получалось с первого раза, что вокруг тебя воздух вибрировал. Это было… завораживающе. Когда на горизонте показались костры лагеря и силуэты одноклассников, Бакуго не отпустил твою руку. Наоборот, он выпрямился, принимая свой самый грозный вид. Вы вышли на свет костра. Первым вас заметил Каминари. — О, смотрите, Бакуго вернулся и… — его голос оборвался. — ЧЕГО?! Весь класс замер. Урарака выронила ложку, Мина заверещала на весь лес, а Минета просто повалился на спину, не веря своим глазам. Грозный, нелюдимый Бакуго шел за руку с тихоней Т/И, у которой в белых волосах всё еще красовались лесные цветы, а на губах играла счастливая улыбка. — Эй, Бакуго! Вы что… вместе?! — выкрикнул Киришима, широко улыбаясь. — Глаза разуй, Дерьмоволосый! — рявкнул Кацуки, но не отпустил тебя. — Она моя девушка. Вопросы есть? Вопросов было море, но задать их не успели. В ту же секунду небо над лагерем затянуло едким розовым дымом. Послышались крики. Пикси-боб упала, оглушенная ударом. — Нападение! — закричал Иида. Всё превратилось в кошмар за считанные минуты. Лес горел синим пламенем, а злодеи лезли изо всех щелей. Ты сражалась как разъяренная стихия, защищая ребят, создавая ледяные щиты и сбивая врагов мощными потоками воды. Твои белые волосы пропитались гарью, но фиолетовые глаза горели решимостью. Ты потеряла Кацуки из виду лишь на мгновение, когда на тебя напал один из злодеев. А когда обернулась — увидела, как синеволосый парень в маске затягивает Бакуго в темный портал. — КАЦУКИ! — твой крик перекрыл шум пожара. Ты рванулась вперед, твои руки превратились в водяные плети, ты пыталась зацепиться за него, но портал захлопнулся прямо перед твоим носом. Он исчез. Твой парень, которого ты только что обрела, был похищен.

<«»>

Через день в больнице, когда первые раны были перевязаны, в палате собралась небольшая группа: Тодороки, Киришима, Изуку и ты. Ты сидела на краю койки, твои пальцы всё еще дрожали, а в глазах вместо привычной мягкости был холодный фиолетовый лед. — Я найду его, — твердо сказала ты. Твой голос больше не был тихим.  — Это опасно. — начал Изуку. — Мы не можем идти против закона… — К черту закон! — ты резко встала, и стакан воды на тумбочке взорвался, повиснув в воздухе сотней острых капель.  Киришима кивнул: — Мы идем с тобой. Бакуго не простит нам, если мы его там оставим. Особенно тебе. Ты посмотрела на свои руки. На запястье всё еще остался легкий синяк от его хватки в лесу. Ты знала: Бакуго Кац уки не из тех, кого нужно спасать, но ты также знала, что он ждет именно тебя. План спасения был безумным, но ярость, кипевшая внутри тебя, не оставляла места для страха. Вы переоделись, чтобы не привлекать внимания, и с помощью маячка Момо добрались до Камино. Город задыхался от напряжения. Когда Всемогущий начал битву с Все за Одного, всё вокруг превратилось в эпицентр катастрофы. Здания рушились, пыль застилала глаза, но ты кожей чувствовала Кацуки. Для тебя он был как огонь, испаряющий воду — ты ощущала его тепловую сигнатуру даже сквозь бетонные стены. — Он там! — крикнула ты ребятам, указывая на разрушающийся склад. Изуку, Киришима и Иида приготовились к рывку через небо. Но ты знала, что Бакуго не просто должен выбраться — он должен увидеть, что ты пришла за ним. Когда ребята взмыли в воздух на ледяной рампе Тодороки, ты использовала свою причуду на максимум. Ты создала под собой мощный водяной столб, который подбросил тебя вверх вслед за ними. Бакуго стоял посреди руин, окруженный злодеями. Он был истощен, его костюм был разорван, но он скалился, готовый биться до конца. Вдруг над его головой раздался свист. — БАКУГО! — проревел Киришима, протягивая руку. Кацуки поднял голову. Он увидел своих друзей, летящих в небе, но его взгляд моментально приковался к тебе. Ты летела чуть в стороне, окутанная водяным шлейфом, который в свете пожаров казался расплавленным серебром. Ты выглядела не как тихоня, а как мстительная богиня стихии. — Кацуки, хватайся! — крикнула ты, и твой голос перекрыл грохот битвы. Он не раздумывал ни секунды. С мощным взрывом он взлетел вверх и схватил руку Киришимы. Но как только они оказались в безопасности на высоте, он тут же перехватил вторую руку — твою. Вы летели над ночным Камино, вцепившись друг в друга. Адреналин зашкаливал. Когда вы наконец приземлились на крышу в нескольких кварталах от битвы, Бакуго первым делом отпихнул парней и буквально врезался в тебя. Он схватил тебя за плечи, тяжело дыша. Его лицо было в саже и крови, но алые глаза горели так ярко, как никогда. — Ты... какого черта ты тут делаешь, дура?! — прохрипел он, но тут же, не дожидаясь ответа, сгреб тебя в охапку и прижал к себе так сильно, что у тебя кости хрустнули. — Я же сказал тебе сидеть в лагере под присмотром! Ты уткнулась носом в его плечо, вдыхая родной запах гари и нитроглицерина. — Я же говорила тебе, Кацуки... я твоя девушка. А свои вещи я никому не отдаю, — ты отстранилась и посмотрела на него, легонько коснувшись разбитой губы. — Тем более такую сексуальную мечту, как ты. Бакуго на секунду опешил, глядя на твое решительное лицо, а потом коротко, хрипло рассмеялся. Прямо на глазах у ошеломленных Киришимы и Деку, он обхватил твое лицо ладонями и поцеловал — жадно, собственнически, заявляя свои права перед всем миром. — Попробуй только еще раз влезть в такое дерьмо без меня, — прошептал он в твои губы.  Ты улыбнулась, чувствуя, как вода в твоем организме поет от радости. Лига Злодеев могла разрушить город, но они не смогли разрушить то, что зародилось между вами в лесу. — Обещаю, — ответила ты, переплетая свои пальцы с его обгоревшими ладонями. 

<«»>

После событий в Камино академия Юэй приняла решение перевезти всех учеников в общежития ради их безопасности. Всемогущий и Айзава-сенсей обходили дома учеников, чтобы лично получить разрешение родителей. Ты упросила учителей разрешить тебе пойти с ними к семье Бакуго. Твои собственные родители уже дали согласие (они были в ужасе после похищения Кацуки и твоего участия в спасении, поэтому решили, что под присмотром героев тебе будет безопаснее). Когда вы подошли к дому Бакуго, ты заметно нервничала. Ты поправила свои белые волосы и одернула легкую кофточку. Кацуки не знал, что ты придешь вместе с учителями. Дверь открыла красивая женщина, невероятно похожая на Кацуки — Мицуки Бакуго. — О, Всемогущий! Айзава-сан! Проходите, — громко сказала она, а потом заметила тебя. — А это кто? Такая красавица... Неужели одноклассница этого оболтуса? — Т/И.— ты вежливо поклонилась, чувствуя, как краснеют щеки. — Я... я девушка Кацуки. Мицуки замерла на секунду, а потом её лицо озарилось лукавой улыбкой. — Девушка?! У этого грубияна?! Боже, деточка, у тебя святое терпение! Заходи скорее! Вы прошли в гостиную. Кацуки сидел на диване, скрестив руки на груди. Увидев тебя, он едва не подпрыгнул, а его глаза расширились. — Ты?! Какого хрена ты тут делаешь, Водяная? — вырвалось у него, но в голосе слышалось явное облегчение. Разговор начался серьезно. Айзава объяснял необходимость переезда. Но как только речь зашла о похищении и о том, что Кацуки был недостаточно осторожен, в комнате началось настоящее шоу. — Да потому что он слишком самоуверенный и слабый! — вскрикнула Мицуки и со всего размаху влепила Кацуки подзатыльник. — Заставил всех волноваться! Особенно такую милую девочку! — СТАРУХА, ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?! — заорал Бакуго, вскакивая с места. Его ладони начали искриться. — Я сражался как мог! Не смей меня бить при учителях и моей девушке! — А ты не ори на мать, щенок! — Мицуки не отступала, хватая его за воротник футболки. — Если бы не твои друзья и Т/И, сидел бы сейчас в подвале у злодеев и рыдал! Они начали кричать друг на друга так громко, что у Айзавы задергался глаз, а Всемогущий неловко заулыбался. Ты сидела, приоткрыв рот. Ты никогда не видела, чтобы кто-то так смело давал отпор Бакуго. Теперь было понятно, в кого он такой взрывной. В разгар их спора, когда Кацуки уже готов был взорвать ковер, ты мягко встала и подошла к ним. Ты положила свою прохладную ладонь на плечо Бакуго, а вторую — на руку Мицуки. — Пожалуйста, не ссорьтесь, — тихо, но твердо сказала ты. Твоя причуда непроизвольно создала вокруг вас облако влажной прохлады, которая мгновенно остудила пыл обоих. Кацуки замолчал, глядя на твою руку на своем плече. Он резко выдохнул и сел обратно, отвернувшись, но ты видела, как покраснели его уши. После событий в Камино академия Юэй приняла решение перевезти всех учеников в общежития ради их безопасности. Всемогущий и Айзава-сенсей обходили дома учеников, чтобы лично получить разрешение родителей. Ты упросила учителей разрешить тебе пойти с ними к семье Бакуго. Твои собственные родители уже дали согласие (они были в ужасе после похищения Кацуки и твоего участия в спасении, поэтому решили, что под присмотром героев тебе будет безопаснее). Когда вы подошли к дому Бакуго, ты заметно нервничала. Ты поправила свои белые волосы и одернула легкую кофточку. Кацуки не знал, что ты придешь вместе с учителями. Дверь открыла красивая женщина, невероятно похожая на Кацуки — Мицуки Бакуго. — О, Всемогущий! Айзава-сан! Проходите, — громко сказала она, а потом заметила тебя. — А это кто? Такая красавица... Неужели одноклассница этого оболтуса? — Т/И — ты вежливо поклонилась, чувствуя, как краснеют щеки. — Я... я девушка Кацуки. Мицуки замерла на секунду, а потом её лицо озарилось лукавой улыбкой. — Девушка?! У этого грубияна?! Боже, деточка, у тебя святое терпение! Заходи скорее! Вы прошли в гостиную. Кацуки сидел на диване, скрестив руки на груди. Увидев тебя, он едва не подпрыгнул, а его глаза расширились. — Ты?! Какого хрена ты тут делаешь, Водяная? — вырвалось у него, но в голосе слышалось явное облегчение. Разговор начался серьезно. Айзава объяснял необходимость переезда. Но как только речь зашла о похищении и о том, что Кацуки был «недостаточно осторожен», в комнате началось настоящее шоу. — Да потому что он слишком самоуверенный и слабый! — вскрикнула Мицуки и со всего размаху влепила Кацуки подзатыльник. — Заставил всех волноваться! Особенно такую милую девочку! — СТАРУХА, ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?! — заорал Бакуго, вскакивая с места. Его ладони начали искриться. — Я сражался как мог! Не смей меня бить при учителях и моей девушке! — А ты не ори на мать, щенок! — Мицуки не отступала, хватая его за воротник футболки. — Если бы не твои друзья, сидел бы сейчас в подвале у злодеев и рыдал! Они начали кричать друг на друга так громко, что у Айзавы задергался глаз, а Всемогущий неловко заулыбался. Ты сидела, приоткрыв рот. Ты никогда не видела, чтобы кто-то так смело давал отпор Бакуго. Теперь было понятно, в кого он такой взрывной. В разгар их спора, когда Кацуки уже готов был взорвать ковер, ты мягко встала и подошла к ним. Ты положила свою прохладную ладонь на плечо Бакуго, а вторую — на руку Мицуки. — Пожалуйста, не ссорьтесь, — тихо, но твердо сказала ты. Твоя причуда непроизвольно создала вокруг вас облако влажной прохлады, которая мгновенно остудила пыл обоих. Кацуки замолчал, глядя на твою руку на своем плече. Он резко выдохнул и сел обратно, отвернувшись, но ты видела, как покраснели его уши. Когда все формальности были улажены, и Мицуки подписала разрешение, она отвела тебя в сторону, пока Кацуки провожал учителей. — Береги его, Т/И, — серьезно сказала она, сжимая твою руку. — Он невыносим, но я вижу, как он на тебя смотрит. Он никогда ни о ком так не заботился. Если он тебя обидит — просто скажи мне, я его пришью. Ты улыбнулась, глядя на Кацуки, который стоял у двери и нетерпеливо ждал тебя. — Он меня не обидит, Мицуки-сан. Когда вы вышли на улицу, и учителя отошли подальше, Кацуки схватил тебя за руку и притянул к себе в тени деревьев. — Ну и позорище, — проворчал он, утыкаясь лицом в твои белые волосы. — Моя мать сумасшедшая. Ты теперь, небось, думаешь, что я тоже такой? Ты обняла его за шею, вдыхая его запах. — Я думаю, что ты именно такой, какой мне нужен. Взрывной, но только мой. Он хмыкнул, прижимая тебя за талию. — Идем в общежитие, Водяная. Теперь мы будем жить в одном здании. И попробуй только зайти в комнату к кому-то другому, кроме меня — устрою проверку лично.

<«»>

Переезд в общежитие шел полным ходом. Весь класс таскал коробки, но Бакуго, конечно, оккупировал тебя. Он рычал на каждого, кто пытался предложить тебе помощь, и лично затащил все твои вещи на твой этаж. — Я сам всё сделаю.— ворчал он, занося последнюю коробку в твою новую комнату. Ты настояла на том, что вы будете разбирать вещи вместе: сначала у него, потом у тебя. Провозившись с его минималистичной комнатой, вы перешли к твоей. Ты хотела создать уют, поэтому повсюду были разложены гирлянды, книги и косметика. В какой-то момент, когда вы расставляли мелочи, ты «случайно» провела по своей светлой футболке ярко-красным карандашом для губ, оставив длинный заметный след прямо на груди. — Ой! Ну надо же, какая я неуклюжая... — ты состроила расстроенную гримасу. — Кацуки, я быстро в душ, смыть это. Сделай одолжение, вытащи мне чистую футболку? Там в сумке у двери, прямо сверху лежит. — Цц, бестолочь, — хмыкнул он. — Ладно, иди уже. Ты скрылась в ванной комнате, включила воду для шума и притаилась у двери, сдерживая лукавую улыбку. Ты знала, что сумка стоит так, что «сверху» там лежит вовсе не футболка. Бакуго подошел к сумке и небрежно расстегнул молнию. — Так, где тут твоё... — его голос осекся. Вместо мягкого хлопка его пальцы наткнулись на тончайшее черное кружево. Он медленно потянул за край и вытащил комплект белья. Это было не просто белье — это были кружевные чашечки твоего внушительного размера и крошечные трусики с тонкими завязками. На фоне его огромной ладони это белье выглядело вызывающе маленьким и невероятно интимным. Кацуки замер. Его лицо за долю секунды приобрело цвет спелого граната. Он стоял, сжимая в руке кружево, и в его воображении моментально всплыла сцена из бани в лагере, только теперь он представлял тебя в этом. Его дыхание сбилось, а по телу пробежал жар. В этот момент ты приоткрыла дверь ванной, высунув только голову и плечи, делая вид, что ничего не замечаешь. — Кацуки? Ты нашел? Что-то ты долго... — ты захлопала ресницами, глядя на него своими огромными фиолетовыми глазами. Бакуго резко обернулся, судорожно пытаясь запихнуть кружево обратно в сумку, но оно зацепилось за молнию. — Я... я... КАКОГО ЧЕРТА ТЫ КЛАДЕШЬ ЭТО ПРЯМО СВЕРХУ?! — взревел он, хотя голос его подозрительно дрогнул. — Ты специально издеваешься надо мной, да?! — Ой! — ты прикрыла рот ладошкой, изображая крайнее смущение. — Ты нашел мой новый комплект? Прости, я просто сложила всё в спешке... Он... он тебе не нравится? Я думала, черный цвет мне идет... Ты сделала грустное лицо и чуть прикусила губу, глядя на то, как у Бакуго буквально пар идет из ушей. — Нравится?! — вскрикнул он саркастически и два шага преодолел расстояние до двери ванной и уперся рукой в косяк над твоей головой. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь, чертовка? Если ты еще раз выкинешь такой фокус, я за себя не ручаюсь. Он наклонился к твоему уху, его голос стал низким и опасным: — Ты наденешь это сегодня вечером. Только для меня. И не вздумай отнекиваться, сама напросилась. Он бросил тебе футболку, которую всё-таки нашел на дне, и вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что гирлянды на стенах задрожали. Ты прислонилась к двери ванной, тихо хихикая. Твой план сработал идеально — теперь взрывной парень был полностью в твоей власти.

<«»>

Ночь в общежитии выдалась тихой. Большинство учеников уже разошлись по комнатам, утомленные первым днем переезда. Но Кацуки Бакуго не мог найти себе места. Образ черного кружева в его руках преследовал его, а вызов, который он бросил тебе днем, жег ему легкие. Около полуночи он, накинув черную толстовку, вышел из своей комнаты и бесшумно поднялся на твой этаж. Он подошел к твоей двери и коротко, резко постучал. — Эй, Водяная... Ты не спишь? — приглушенно позвал он. Ответа не последовало. Он постучал снова, уже громче, но в комнате было подозрительно тихо. Бакуго нахмурился, его охватило беспокойство. Он дернул ручку — дверь оказалась незаперта. — Черт, ты что, спишь с открытой дверью, бестолочь? — проворчал он, заходя внутрь. В комнате горел только тусклый свет ночника, отбрасывая длинные тени. Кровать была пуста и аккуратно заправлена. Бакуго огляделся, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.  — «Неужели ушла куда-то.» — пронеслось в его голове. В этот момент дверь в ванную медленно приоткрылась. Ты вышла из облака пара. На тебе был тот самый комплект, который он нашел днем. На твоем теле кружево выглядело еще более вызывающе: тончайшая ткань практически ничего не скрывала, подчеркивая каждый изгиб твоей фигуры, твою пышную грудь и талию. Влажные белые волосы рассыпались по плечам, а на губах играла дерзкая улыбка. Ты остановилась в дверном проеме, грациозно подняла одну ногу и поставила стопу на косяк двери, демонстрируя свои стройные бедра. Твои пальцы медленно, почти невесомо провели по коже от щиколотки вверх, заставляя Кацуки буквально задохнуться. — Кацуки... — твой голос был низким и тягучим, как мед. — Ты что тут забыл в такой час? Неужели соскучился? Бакуго замер посередине комнаты. Его глаза потемнели, превратившись из алых в почти черные. Он смотрел на тебя так, словно хотел сжечь на месте. Его взгляд скользнул по твоим ногам, задержался на прозрачном кружеве на груди и вернулся к твоим насмешливым фиолетовым глазам. Он медленно стянул с головы капюшон толстовки. Его кадык дернулся. — Ты... — он сделал один тяжелый шаг к тебе, и его голос сорвался на хрип. — Ты издеваешься надо мной. Думаешь, это игра, Водяная? Он подошел вплотную, так что между вами оставалось всего пара сантиметров. Ты чувствовала жар, исходящий от его тела. Бакуго протянул руку и схватил тебя за бедро, прямо там, где только что скользили твои пальцы. Его ладонь была горячей, как раскаленный уголь. — Ты сама сказала, что наденешь это для меня, — прорычал он, склоняясь к твоему лицу. Он рывком притянул тебя к себе, захлопывая дверь ванной ногой, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только вашим бешеным сердцебиением. Воздух в комнате мгновенно стал тяжелым и наэлектризованным. Бакуго не разрывал зрительного контакта, его пальцы на твоем бедре сжались чуть сильнее, собственнически сминая нежную кожу. Он подтолкнул тебя назад, пока ты не оказалась прижата спиной к прохладной стене. — Ты хоть представляешь, — выдохнул он тебе в самые губы, — как я бесился весь вечер из-за тебя? Он не стал ждать ответа. Его поцелуй был властным, жадным, пахнущим мятой и тем самым опасным теплом, которое всегда исходило от него. Его руки начали исследовать твое тело, обжигая везде, где кружево оставляло кожу открытой. Ты невольно выгнулась навстречу, чувствуя, как твоя водяная суть внутри буквально закипает от его жара. Кацуки опустился на колени перед тобой, его ладони скользнули по твоим ногам вверх, заставляя тебя судорожно вздохнуть. Он уткнулся лицом в твой живот, вдыхая аромат твоего геля для душа. Его руки переместились на твои ягодицы, притягивая тебя ближе. — Кацуки... — прошептала ты, запуская пальцы в его колючие пепельные волосы. Он приподнялся, расстегивая свою толстовку и отбрасывая её в сторону. Его мускулистое тело было горячим, как печь. Он подхватил тебя под бедра, заставляя обвить его талию ногами, и в два шага перенес на кровать.  Когда ты оказалась на лопатках, он навис сверху, упираясь локтями по обе стороны от твоей головы. Его тяжелое, напряженное тело прижалось к тебе. Ты отчетливо почувствовала его желание через тонкую ткань его домашних штанов. Он не спешил, он хотел насладиться каждым мгновением. Бакуго начал медленно тереться о тебя, имитируя толчки, но оставаясь в одежде. Это трение сквозь слои ткани и твое прозрачное белье создавало невыносимое, тягучее напряжение. Каждое его движение было четким и ритмичным. Ты чувствовала его твердость против своей нежной кожи, и это заставляло тебя закусывать губу, чтобы не вскрикнуть на всё общежитие. — Смотри на меня, — приказал он хрипло. Ты открыла затуманенные фиолетовые глаза. Его лицо было совсем рядом, скулы обострились, а взгляд алых глаз был сфокусирован только на тебе. Он перехватил твои руки, сцепляя пальцы и прижимая их к подушке над твоей головой.  Он продолжал двигаться, притираясь к тебе всё сильнее, ловя каждое твое прерывистое дыхание. Его бедра двигались плавно, но настойчиво. Ты чувствовала, как от него исходит пульсирующая энергия — его причуда реагировала на его возбуждение, кожа стала почти обжигающей. — Тебе нравится, да? — прошептал он, целуя твою шею и ключицы. — Нравится, как я тебя прижимаю?  Твое тело отозвалось мелкой дрожью. Ты подалась тазом навстречу, усиливая контакт, из-за чего Кацуки глухо зарычал, зарываясь лицом в изгиб твоего плеча. Это было мучительно медленно и в то же время невероятно интенсивно. Он доводил тебя до предела, не переходя финальную черту, наслаждаясь тем, как ты плавишься под ним, как лед под огнем. Каждый его толчок, каждое движение бедер в такт твоему дыханию заставляло искры сыпаться из глаз. Вы были сплетены в тугой узел, и в этой тишине комнаты были слышны только шорох простыней, его хриплое дыхание и тихие всхлипы, которые ты не могла сдержать. Когда пик напряжения стал почти невыносимым, он замер, крепко вжимаясь в тебя, пытаясь унять дрожь в своих мышцах. Он тяжело дышал тебе в шею, постепенно расслабляясь, но не отпуская. — Теперь ты точно никуда не денешься, Водяная, — пробормотал он через некоторое время, наконец перекатываясь на бок и притягивая тебя к своей груди.  Ты прижалась к его горячему плечу, чувствуя, как его сердце всё еще бешено колотится. Ночь только начиналась, и впереди было самое сложное — утро.

<«»>

Солнечный луч настойчиво пробился сквозь неплотно задернутые шторы твоей новой комнаты, заставляя Кацуки поморщиться и приоткрыть глаза. Первые несколько секунд он не мог сообразить, почему кровать кажется такой мягкой, а воздух пахнет не его привычным едким нитроглицерином, а свежестью озона и полевыми цветами. Он повернул голову и замер. Ты спала рядом, разметав свои белые волосы по подушке, словно шелковое облако. Но внимание Бакуго моментально приковало другое. За ночь тонкое кружевное белье, которое так сводило его с ума вчера, съехало. Тонкая бретелька соскользнула с твоего плеча, и одна твоя пышная грудь полностью освободилась из плена прозрачной ткани. Кацуки почувствовал, как во рту моментально пересохло. Твоя кожа в утреннем свете казалась почти жемчужной, идеально гладкой. Он смотрел на нежный розовый ореол, на то, как мерно вздымается твоя грудь в такт глубокому сну, и внутри него снова начал разгораться пожар, который он так долго тушил ночью. Он невольно протянул руку, желая коснуться этой запретной красоты, но в этот момент ты сладко вздохнула во сне и перевернулась на бок, придвигаясь к нему вплотную. Твоя обнаженная грудь мягко, но ощутимо прижалась прямо к его горячему предплечью. Тепло твоей кожи и эта невероятная мягкость заставили Бакуго вздрогнуть. Он затаил дыхание, боясь пошевелиться. Ты, не просыпаясь, потерлась щекой о его плечо, а твоя грудь буквально обволакивала его руку. — Черт... — одними губами прошептал Кацуки, чувствуя, как пульс снова начинает зашкаливать. Он аккуратно высвободил руку и, не удержавшись, провел костяшками пальцев по твоей щеке. Ты медленно открыла глаза. Твой сонный взгляд, затуманенный негой, сфокусировался на его лице. — Кацуки?.. — пробормотала ты, еще не осознавая, в каком виде находишься. Ты чуть потянулась, и от этого движения контакт твоей груди с его телом стал еще более интимным. — Водяная, — голос Бакуго был хриплым, как после долгого бега. — Если ты сейчас же не прикроешься, мы опоздаем не только на завтрак, но и на все чертовы тренировки до конца недели. Ты опустила взгляд вниз, увидела свою обнаженную грудь, всё еще прижатую к нему, и почувствовала, как лицо заливает румянец. Но вместо того, чтобы в панике спрятаться под одеяло, ты лукаво улыбнулась и прижалась к нему еще сильнее, обхватывая его шею руками. — А разве ты куда-то торопишься, Кацу-тян? — прошептала ты ему в самое ухо. Бакуго глухо зарычал, зарываясь лицом в твои волосы, но тут же замер, услышав в коридоре громкие голоса Мины и Урараки, которые явно направлялись к лифту. — Слышишь? — он резко отстранился, его лицо было пунцовым, но взгляд — предельно сосредоточенным. — Если эти сплетницы увидят, что я выхожу из твоей комнаты в семь утра, мне придется взорвать всё это здание. Он быстро вскочил с кровати, натягивая толстовку. — Так, слушай сюда. Я сейчас приоткрою дверь. Если в коридоре чисто — я рвану к лестнице. А ты... — он обернулся, его взгляд снова невольно упал на твое белье. — Ты застегнись, наконец! Иначе я никуда не уйду, и плевать мне на Айзаву. Ты со смехом поправила лямку, наблюдая, как самый крутой парень академии Юэй воровато прислушивается у двери, словно грабитель. Это утро было определенно лучшим в твоей жизни.

<«»>

Прошла неделя. В Юэй начались интенсивные тренировки для получения временных геройских лицензий. Атмосфера была накалена: все понимали, что после нападения Лиги Злодеев им нужно стать в разы сильнее. Для тебя это был шанс показать, что ты не просто девушка Бакуго, а мощный боец. На тренировках ты создавала огромные водяные тюрьмы, работая в паре с Тодороки (лед и вода идеально дополняли друг друга).  Бакуго, наблюдая за вашим идеальным взаимодействием с другого конца полигона, буквально искрился от ярости. Его причуда работала на пределе, взрывы становились всё мощнее. Вечером после тренировки весь класс собрался в общей зоне (столовая). Ты сидела на диване, обсуждая с Момо и Джиро новую тактику. На тебе были короткие шорты и свободная футболка, белые волосы завязаны в небрежный пучок. Ты выглядела расслабленной и очень притягательной. В какой-то момент к тебе подошел парень из Б-класса, Монома, который заглянул к вам по какому-то делу. — О, так это ты та самая «водяная нимфа» из А-класса? — он окинул тебя оценивающим взглядом, остановившись на твоих ногах. — Твоя причуда неплоха, но в нашем классе ты бы раскрылась лучше. Может, заглянешь к нам вечером? Я бы показал тебе пару приемов. Он протянул руку, собираясь коснуться твоего плеча. Воздух в комнате внезапно стал горячим. БА-БАХ! Взрыв прогремел прямо между Мономой и диваном. Бакуго возник словно из ниоткуда. Его лицо было перекошено от злости, а руки дымились. — Свалил нахер отсюда, пока я тебе лицо не впечатал в пол! — прорычал Кацуки, загораживая тебя собой. — Ой-ой, какие мы собственники, — усмехнулся Монома, но, заметив дикий блеск в глазах Бакуго, предпочел ретироваться. Кацуки обернулся к тебе. Весь класс затих, наблюдая за этой сценой. — А ты! — он ткнул пальцем в твою сторону. — Хватит сидеть так, будто ты тут на пляже! Надень что-нибудь подлиннее! Ты спокойно встала, подошла к нему вплотную и, на глазах у всех, поправила его воротник. — Кацуки, ты ведь знаешь, что я никуда не пойду с ним. Ты ревнуешь? — прошептала ты так, чтобы слышал только он. Он замер, его щеки предательски покраснели, но он не отстранился. — Я не ревную, — буркнул он, хватая тебя за руку. — Я просто слежу, чтобы мусор не лип к моему имуществу. Пошли отсюда. Он утащил тебя на крышу общежития. Ночной город сиял огнями, а легкий ветерок обдувал лицо. Бакуго отпустил твою руку и оперся на перила, тяжело дыша. — Я ненавижу это, — внезапно сказал он. — Ненавижу, что они все смотрят на тебя. Ты подошла сзади и обняла его, прижимаясь щекой к его широкой спине. — Пусть смотрят, Кацуки. Но только ты знаешь, какая я на самом деле. Только ты был в моей комнате той ночью.  Он резко развернулся в твоих объятиях и прижал тебя к себе, зарываясь носом в твои белые волосы. — Я получу эту лицензию первым, — прошептал он. — И ты тоже её получишь.

<«»>

Прошло несколько дней после того, как вы с Бакуго провели ту волшебную ночь на крыше. Атмосфера в классе оставалась напряженной, особенно для тех, кто готовился к экзаменам на получение временных геройских лицензий. Ты усердно тренировалась, но в глубине души понимала, что у тебя есть свои дела и миссии, которые требуют внимания. В то время как остальные готовились к экзаменам, ты оказалась втянутой в важные задания, которые требовали твоих навыков. Сложные ситуации и постоянные вызовы оставляли мало времени для общения с Бакуго, и ты чувствовала, что он начинает злиться из-за твоего отсутствия. Экзамены начались, и ты знала, что Бакуго очень волнуется. Он всегда стремился быть первым, и его амбиции были неотъемлемой частью его характера. Но в этот раз что-то пошло не так. Он не сдал экзамен. Ты узнала об этом от Тодороки, который пришел к тебе после завершения испытаний. Его лицо было серьезным, а глаза полны сочувствия. — Бакуго не сдал, — произнес он тихо. — Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Ты почувствовала, как сердце сжалось. Ты знала, что его разочарование будет огромным. Он всегда был таким упертым и целеустремленным. Ты решила, что должна поговорить с ним. Подойдя к его комнате, ты постучалась в дверь. Спустя несколько мгновений раздался глухой звук — это был ответ Бакуго. — Чего тебе? — его голос звучал угрюмо. Ты открыла дверь и вошла внутрь. Он сидел на кровати с нахмуренными бровями, глядя в пол. Его руки были сжаты в кулаки. — Кацуки… — начала ты, но он перебил тебя. — Не нужно! Я не хочу никого видеть! — прорычал он, не поднимая головы. Ты подошла ближе и села рядом с ним. В комнате царила тишина, только его тяжелое дыхание нарушало спокойствие. — Я знаю, что ты зол… Но я здесь не для того, чтобы упрекать тебя. Я просто хочу сказать, что люблю тебя и скучаю по тебе, — произнесла ты тихо, стараясь передать ему всю свою поддержку. Он поднял голову и посмотрел на тебя. Его глаза были полны гнева и боли, но ты заметила в них и искорку уязвимости. — Ты не понимаешь блять! Я должен был это сделать! Я должен был быть первым! — его голос дрожал от эмоций. Ты мягко коснулась его руки, стараясь успокоить его. — Все мы совершаем ошибки. Это не конец света, Бакуго. Ты сильнее, чем думаешь. Я верю в тебя. Он вздохнул и накрыл твою руку своей. В этот момент ты почувствовала, как напряжение между вами начинает спадать. — Я так устал… — прошептал он, опуская голову на твое плечо. Ты обняла его и прижалась к нему. В этот момент все слова потеряли смысл. Вы просто были рядом друг с другом, и это было важно. — Давай просто поспим в обнимку, — предложила ты тихо. Он медленно кивнул и устроился удобнее рядом с тобой. Тепло его тела успокаивало тебя, а мысли о завтрашнем дне постепенно растворялись в ночной тишине.