lll глава

После той ночи барьеры окончательно рухнули. Бакуго, который раньше едва позволял себе коснуться твоей руки при всех, превратился в одержимого собственника. Его потребность в тебе стала почти зависимостью, а твой характер, наконец-то полностью раскрывшийся, требовал такой же отдачи. Ваш секс участился и стал чем-то вроде зависимости. Это больше не было только про «первый раз» или ревность — это стало вашим способом общения, когда слов не хватало. Вы делали это много и везде, где риск быть пойманными щекотал нервы. Ночные визиты через балкон стали ритуалом. Кацуки перелезал к тебе почти каждую ночь. Вы занимались этим на твоем рабочем столе, среди учебников, или прямо на полу, стараясь не издавать ни звука, пока за тонкой стеной спал кто-то из одноклассников. Бакуго зажимал тебе рот ладонью, когда твои стоны становились слишком громкими, а сам впивался зубами в твое плечо, чтобы не закричать от удовольствия. Даже в раздевалках, после изнурительных спаррингов, когда все уходили в душ, вы находили пять минут в самом дальнем углу. Бакуго брал тебя жестко и быстро, прижимая к холодным металлическим шкафчикам. Экзамен на временную лицензию стал настоящим адом. Поле боя было огромным, разделенным на зоны: горы, города, промышленные руины. Весь класс 1-А разделился, и Бакуго, несмотря на свою новую одержимость тобой, понимал: на кону карьеры. Он ушел в сторону со скалистым рельефом вместе с Киришимой и Каминари, а ты осталась прикрывать тылы в городской зоне. <«»> Несмотря на всю вашу драму. По сюжету уже идет экзамен на лицензию.  Ты сражалась с группой учеников из другой школы. Твоя вода была на пределе, ты мастерски отражала атаки, но не заметила парня с причудой «мимикрии» — он сливался с обломками зданий.  В какой-то момент, когда ты выдохлась, он выскочил прямо из стены за твоей спиной. Его руки, липкие и потные, обхватили тебя мертвой хваткой, лишая возможности двигаться.  — Ого, а у 1-А формы-то не только для защиты, — прошипел он тебе в ухо. Его ладони бесцеремонно и грубо накрыли твою грудь, сжимая её сквозь ткань костюма. Ты дернулась, чувствуя тошнотворный прилив отвращения, попыталась вызвать струю воды, но он прижал тебя слишком сильно.  В этот роковой момент Бакуго, находившийся на возвышенности в паре сотен метров, расправился со своим противником и первым делом обернулся в твою сторону. У него было феноменальное зрение. Он увидел всё.  — ТЫ... МЕРЗКИЙ КУСОК ДЕРЬМА! — его крик перекрыл шум битвы. Кацуки сорвался с места, используя самые мощные взрывы, чтобы буквально пролететь расстояние до тебя. Но он был слишком далеко. Пока он летел, ты сама, собрав волю в кулак, создала ледяной шип из конденсата в воздухе и ударила противника в бок, вырываясь. К тому моменту, как Бакуго приземлился, извращенец уже валялся на земле, скуля от боли. Бакуго хотел его добить. Его лицо было черным от ярости, ладони дымились так, что воздух вокруг плавился. Но сирена оповестила об окончании первого этапа. Когда вывесили списки тех, кто сдал... мир для Бакуго рухнул во второй раз. Твое имя было в списке сдавших. Его — нет.  Он провалился из-за своей грубости и того, как он вел себя при спасении. Но ты знала: огромную роль сыграл тот инцидент. Он потерял контроль, когда увидел тебя в руках того парня. В автобусе на обратном пути он не сел с тобой. Он сидел один, забившись в самый угол, низко надвинув капюшон. Когда ты попыталась подойти к нему в общежитии, он просто прошел мимо, даже не взглянув на тебя. Его плечо лишь на секунду задело твое — холодное, каменное плечо. Прошли недели. Тебе, как обладательнице лицензии, начали давать дополнительные задания и тренировки. Ты постоянно пропадала, работая с профессиональными героями, заваленная отчетами. А Бакуго... Бакуго оставался в хвосте. Ему нужно было посещать дополнительные занятия по исправлению поведения вместе с Тодороки. Ваша страсть, которая раньше сжигала всё вокруг, сменилась ледяным молчанием. Он чувствовал себя униженным. Униженным тем, что не защитил тебя на экзамене, и тем, что теперь он — неудачник, отставший от тебя. Однажды ночью ты увидела его на кухне. Он пил воду, стоя спиной к двери. — Кацуки... — тихо позвала ты. — Мы можем поговорить? Он поставил стакан на стол так сильно, что тот треснул. — О чем? О том, какая ты теперь важная героиня? — его голос был полон горечи и яда. — Иди делай свои задания, Водяная. Тебе не место рядом с тем, кто даже лицензию получить не смог. Он ушел, даже не обернувшись. Ты видела, как он сжимал кулаки. Он ненавидел свою слабость, и эта ненависть теперь стояла между вами стеной выше, чем любые правила UA.  <«»> Бакуго вбивал взрывы в бетонные плиты с такой силой, что земля дрожала. Его руки были в крови, костюм опален, а в глазах металась ненависть к самому себе. Ты не выдержала и вышла из тени. — Хватит, Кацуки! Ты себя искалечишь! — твой голос сорвался на крик. Он резко развернулся, и его ладонь полыхнула огнем прямо перед твоим лицом. — Проваливай! — выплюнул он. — Ты теперь у нас элита, а я — мусор, который даже спасать не умеет! Ты подошла вплотную, игнорируя запах гари. — Зачем тебе вообще девушка, Кацуки?! — закричала ты ему в грудь. — Зачем я тебе, если ты всё держишь в себе? Ты закрылся от меня в тот момент, когда тебе стало больно! Мы спим вместе, мы живем вместе, но ты не пускаешь меня внутрь! Ты просто используешь меня, чтобы выпустить пар, а когда тебе реально плохо — ты отталкиваешь меня, как врага! Бакуго замер, его трясло.  — Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ВИДЕЛА МЕНЯ ТАКИМ! — взревел он, и это было признание, которое он скрывал месяцами. — Я должен был защитить тебя от того урода на экзамене, а в итоге... в итоге ты спаслась сама, а я стоял и смотрел! Я слаб, когда ты рядом, понял?! Ты — моя слабость! Ты посмотрела на него с невыразимой грустью.  — Если я для тебя слабость, а не опора, значит, у нас ничего не выйдет. Я так больше не могу, Кацуки. Мне больно смотреть на то, как ты разрушаешь себя и нас. Нам нужна пауза. Он хотел что-то сказать, сделать шаг навстречу, но ты просто развернулась и ушла, оставив его одного среди руин. <«»> Вы стали призраками друг для друга. В столовой ты сидела с девчонками, он — с Киришимой, спиной к тебе. Ни одного взгляда, ни одного «привет». Ты полностью ушла в учебу и стажировки. Твой рейтинг среди учеников взлетел. Ты стала спокойнее, жестче, эффективнее.  Твоё тело изменилось: ты вытянулась, движения стали грациозными и смертоносными. Бакуго превратился в машину. Он спал по 4 часа, тренировался до потери сознания. Он перестал орать на всех подряд, став пугающе молчаливым. Каждый раз, когда твое имя объявляли как лучшую в рейтинге, он лишь крепче сжимал кулаки. Пару раз вы сталкивались в узких коридорах общежития. Ты пахла озоном и свежестью, он — порохом. Ты проходила мимо, едва задевая его плечом, и каждый раз Бакуго требовалось всё его самообладание, чтобы не схватить тебя и не прижать к стене. Два года паузы превратили вас в двух незнакомцев, которые знают друг о друге слишком много.  На пороге финальной битвы со злодеями, когда класс 1-А (уже 3-А) стал основной силой героев, вы оказались в одном штабе. Ты стояла у карты рейда, проверяя запасы воды. Ты была в новом костюме — обтягивающем, подчеркивающем твою повзрослевшую, идеальную фигуру. — Твоя позиция на фланге, — раздался за спиной низкий, хриплый голос, от которого по твоей коже пробежали мурашки, которых ты не чувствовала два года. Ты обернулась. Бакуго стоял у входа, скрестив руки на широкой груди. Он стал настоящим мужчиной — мощным, уверенным, с тяжелым взглядом. — Я знаю свою позицию, Бакуго, — холодно ответила ты. — Я не об этом, — он подошел ближе, и ты почувствовала тот самый жар, который когда-то согревал тебя по ночам. — Пауза закончена. Я больше не тот парень, который боялся быть слабым рядом с тобой. Завтра мы идем в пекло. И я не пойду туда, пока не буду уверен, что ты всё еще моя. Он протянул руку и коснулся пряди твоих волос — жест, который он не позволял себе семьсот тридцать дней. <«»> Финальная битва с Шигараки превратилась в настоящий кошмар наяву. Поле боя было залито кровью и засыпано пеплом. Ты сражалась на пределе, выжимая из себя каждый литр воды, создавая огромные цунами, чтобы сдержать натиск орд Ному. В самый критический момент, когда Шигараки был готов нанести решающий удар по Деку, ты увидела брешь. Ты знала, что твоих сил не хватит, чтобы убить его, но хватит, чтобы остановить. Ты собрала всю влагу из воздуха и собственной крови, превращаясь в живой ледяной вихрь. — ДЕКУ! СЕЙЧАС! — закричала ты, обрушивая всю свою мощь на Шигараки, сковывая его движения на те драгоценные секунды, которые были нужны Мидории для финального удара. В этот же момент Бакуго, прикрывавший твой фланг, бросился вперед, чтобы отбить атаку одного из высокоуровневых Ному, шедшего тебе в спину. Грянул взрыв. Бакуго отлетел в сторону, истекая кровью, а тебя накрыло остаточной волной распада Шигараки и обломками зданий.  Если бы не твоя атака, Деку не смог бы добить врага. Но цена была огромной. <«»> Бакуго пришел в себя через три дня. Он был весь в бинтах, с перебитыми ребрами, но первое, что он сделал — буквально на четвереньках пополз в твою палату. Его остановили врачи, но он орал так, что его слышала вся больница.  Ты была в коме. Твоё состояние было гораздо хуже. Твое тело восстанавливалось медленно, а мозг, перегруженный причудой и травмой, словно выключился. Врачи так и не выясняли, что случилось с твоей причудой. То ли ты исчерпала лимиты, то ли их превысила, то ли использовала причуды за счет своей жизненной силы. Организм не выдержал такие нагрузки, которые впервые она так использовала и видимо вышло перенагрузка на мозг и на тело. Но это только догадки врачей. Кацуки сидел у твоей койки каждый день. Он молчал. Он просто держал тебя за руку. На пятнадцатый день ты открыла глаза. Бакуго, спавший в кресле рядом, мгновенно подскочил.  — Эй... Водяная... — его голос дрожал. — Ты как? Слышишь меня? Ты посмотрела на него. Твой взгляд был чистым, но совершенно пустым. В нем не было ни любви, ни боли, ни тех двух лет игнорирования.  — Простите... — прошептала ты, нахмурившись от яркого света. — А вы кто? И почему вы держите меня за руку? Бакуго замер. Его рука непроизвольно сжалась, а лицо побледнело. Это было хуже любого взрыва.  — Это я, Кацуки, — выдавил он, пытаясь сохранить спокойствие. — Перестань шутить, это не смешно. Но ты лишь испуганно отстранилась, вжимаясь в подушки.  — Я не знаю никакого Кацуки. Где мои родители? Позовите врача, пожалуйста. Он вышел в коридор, едва не сорвав дверь с петель. Две недели ты не узнавала никого из класса. Бакуго приходил каждый день. Он приносил твое любимое фисташковое мороженое, которое ты ела с вежливой улыбкой незнакомки, и читал тебе новости.  Он видел, как ты заново знакомишься со всеми. Но каждый раз, когда он пытался коснуться тебя, ты вздрагивала. Для тебя он был просто тем шумным и грустным парнем со шрамами. Через две недели память начала возвращаться вспышками. Однажды вечером, когда Бакуго уже собирался уходить, ты внезапно сказала: — В твоей комнате пахнет карамелью и гарью. Он замер у самой двери, боясь обернуться. — И на пятом этаже очень неудобные балконы, — продолжила ты, и в твоем голосе наконец-то прорезалась та самая язвительная нотка. Бакуго медленно повернулся. В твоих глазах наконец-то горел тот самый огонь.  — Вспомнила? — хрипло спросил он. — Вспомнила, — ты протянула к нему руки. — Прости, что заставила ждать еще две недели. Кажется, наша « пауза действительно затянулась. Он не стал дожидаться второго приглашения. Он преодолел расстояние до кровати в один шаг и прижал тебя к себе, зарываясь лицом в твой больничный халат. — Больше никогда, — прорычал он. — Больше никогда не смей забывать, чья ты. Поняла, идиотка? Ты улыбнулась, чувствуя его знакомый жар. Теперь, пройдя через войну и забвение, вы наконец-то были свободны от прошлого. <«»> На выпускном Бакуго выглядел непривычно спокойным. Когда ему вручали диплом, он не орал, а лишь коротко кивнул учителям. На банкете, пока все рыдали и обменивались контактами, вы стояли на том самом балконе общежития, где когда-то началась ваша тайная история. Ты была в элегантном вечернем платье, которое Бакуго лично одобрил (заставив сменить три предыдущих варианта, потому что они были слишком открытыми для этих идиотов-одноклассников). — Ну что, герой №2? — поддразнила ты его, прислонившись к его плечу. — Закрой рот, — буркнул он, притягивая тебя за талию. — Рейтинги еще изменятся. Но сегодня... сегодня мне плевать на цифры. Он достал из кармана маленькую коробочку. Без колена, без пафоса, просто открыл её под грохот праздничного салюта. — Ты была со мной, когда я был на дне. Будешь со мной, когда я заберусь на вершину. Поняла? Это приказ. На твоем пальце блеснуло кольцо с камнем, напоминающим каплю воды, охваченную пламенем. <«»> В один из субботних вечеров вы подъехали к зданию UA на мощном спортивном авто Бакуго. У входа уже толпились знакомые лица. Мидория стоял с Ураракой, Иида что-то активно объяснял Тодороки. Когда вы вышли из машины, наступила секундная тишина. — О-о-о! Наша взрывоопасная парочка прибыла! — закричал Каминари, размахивая бокалом. Мина тут же подскочила к тебе: — Т/И! Показывай кольцо! Говорят, Бакуго взорвал ювелирный магазин, пока выбирал идеальное? — Почти, — рассмеялась ты, обнимая подругу. Весь вечер прошел в воспоминаниях. Вы сидели за общим столом, и Киришима поднял тост за «тех, кто выжил и не сломался». Бакуго весь вечер сидел, положив руку на спинку твоего стула, собственнически поглаживая твое плечо. — Эй, Кацуки, — тихо спросил Деку, когда они на мгновение остались одни у бара. — Ты счастлив? Бакуго посмотрел через зал на тебя — ты в этот момент что-то оживленно обсуждала с Яойорозу. Он увидел твою улыбку, ту самую, настоящую, которую он когда-то выкрал из твоих дневников. — Отвали, Деку, — привычно буркнул он, но потом добавил, едва слышно: — Да. Она — лучшее, что я когда-либо победил в своей жизни. Когда пришло время уходить, вы шли к машине под луной, совсем как в те школьные годы после тренировок.  — Кацуки, — позвала ты его, когда он открывал тебе дверь. — Чё еще? — Я рада, что тогда, в средней школе, я решила подстроиться именно под твой ритм. Он ухмыльнулся, притягивая тебя для быстрого, горячего поцелуя. Конец.