10. ледяное касание.

Отель остался позади, и теперь под ногами был не мягкий ковролин, а шероховатый асфальт. Над головами раскинулось тяжелое, темно-синее небо без единой звезды — вечные сумерки, которые никогда не сменялись рассветом. Вокруг тянулись ряды аккуратных, но абсолютно пустых домов. —Мда... — негромко буркнула Горе, перехватывая поудобнее свою стальную трубу. — Я почти ничего не помню про него, но одно знаю точно: здесь тишина — это ловушка. И не стоит заходить в дома. Они шли по середине дороги, подальше от замерших у обочин пустых машин и темных окон. Нога Жени все еще болезненно гудела, отзываясь резкой пульсацией на каждый шаг по неровному асфальту. Тася и Саша преданно вели ее под руки, практически принимая на себя весь ее вес. Женя кусала губы, стараясь не стонать от режущей боли, но ее бледное лицо в синих сумерках выдавало ее состояние. Алена шла чуть позади, неся на обоих плечах рюкзаки с провизией. Она постоянно оглядывалась, чувствуя, как сотни невидимых глаз наблюдают за ними из-за приоткрытых занавесок и темных дверных проемов. —Тут так тихо... — прошептала Тася, и ее голос утонул в неподвижном воздухе. — Даже ветра нет. Словно мы в огромном макете города. —Это и есть макет, — отозвалась Лиза, пристально всматриваясь в глубину одного из дворов. — Главное — дойти до конца этой улицы. Где-то должен быть переход к Городу. Внезапно в одном из домов на втором этаже зажегся свет. Тусклый, желтый, он выхватил из темноты силуэт, который на мгновение приник к стеклу и тут же исчез. — Не смотреть! — резко скомандовала Горе. — Просто идем, игнорьте это. Жень, держись. Мы почти у цели. Женя кивнула, опираясь на подруг. Она чувствовала, как их поддержка буквально не дает ей упасть — не только физически, но и морально. В этом темном пригороде, где само пространство шептало об одиночестве, их сплоченность была единственным ярким пятном.

***

Асфальт под ногами казался бесконечным. Единственным звуком в этой вакуумной тишине было тяжелое дыхание Жени и шарканье их кроссовок. Алена, шедшая последней, то и дело поправляла лямки двух тяжелых рюкзаков. Ее не покидало ощущение, что расстояние между ней и остальными девочками постоянно увеличивается, хотя они были всего в паре шагов. В какой-то момент Алена обернулась. Сначала ей показалось, что это просто столб или дерево. Но примерно в пятидесяти метрах позади, прямо посреди дороги, стояла высокая, неестественно тонкая фигура. Она была абсолютно черной, словно вырезанной из самой ночи, и у нее не было лица — только бледное пятно там, где должна быть голова. Алена замерла, ее сердце пропустило удар. Фигура не двигалась. Она просто... смотрела. —Девочки... — тихо позвала Алена, стараясь, чтобы голос не сорвался на крик. — Там кто-то есть. Группа остановилась. Саша и Тася осторожно развернули Женю, а Лиза мгновенно выставила вперед свою трубу, заслоняя подруг. —Наблюдатель, — выдохнула Лиза, и Алена почувствовала, как по спине пробежал холод от того, насколько мертвым стал голос подруги. — Не кричи. Не указывай на него пальцем. И ни в коем случае не пытайся к нему подойти. —Он просто стоит... — прошептала Тася, сильнее прижимаясь к Жене. Стоило им сделать шаг вперед, как Наблюдатель тоже переместился. Он не шел — он словно телепортировался на несколько метров ближе каждый раз, когда они моргали. Теперь он был в сорока метрах. И он стал чуть выше. —Жень, ты сможешь быстрее? — Саша обеспокоенно посмотрела на лидера. Женя, чье лицо было покрыто испариной, закусила губу и кивнула. —Тяните меня. Я побегу, если надо. – тихо ответила Женя, а затем повернула голову к Алене. — Иди посередине. Я буду замыкать. Вместе с Сашей. —Нет, Жень! Ты ранена! — возразила Алена, но Женя лишь отпустила руку Таси и серьезно посмотрела на недовольную решением блондинку. —Это не обсуждается. Идем. Быстро! Они двинулись почти бегом. Наблюдатель следовал за ними. Каждый раз, когда Алена оглядывалась через плечо Жени, тень была там — все такая же неподвижная, но неизбежно приближающаяся. В какой-то момент, когда тень оказалась всего в десяти метрах, впереди наконец показалась странная арка, сияющая ровным белым светом — переход в одиннадцатый уровень. Белая арка впереди сияла все ярче, обещая спасение, но холод за спиной стал почти осязаемым. Группа неслась из последних сил. Саша, которая практически на себе тащила Женю, чувствовала, как воздух становится ледяным, а тишина пригорода сменяется тихим, вкрадчивым шепотом, доносящимся из ниоткуда. —Прыгайте! — закричала Горе, толкая Тасю и Алену в сияющий проем. Женя, превозмогая адскую боль в ноге, сделала последний рывок. Но Саша, задержавшаяся на секунду, чтобы убедиться, что все вошли, почувствовала это. В самый миг, когда ее нога уже коснулась границы света, длинная, полупрозрачная кисть Наблюдателя, похожая на комок копоти, скользнула по ее плечу. Саша замерла. Это не было физическим толчком. Это было ощущение абсолютного, вымораживающего одиночества, которое на секунду словно парализовало ее сердце. На ткани ее черной ветровки мгновенно расплылось инестое, белое пятно, похожее на след от сухого льда. —Саша! — Женя изнутри арки мертвой хваткой вцепилась в ее руку и с силой дернула на себя.

***

Мир девятого уровня схлопнулся. Они рухнули на теплый, сухой тротуар. После вечных сумерек и серого бетона яркий, ослепительный солнечный свет ударил по глазам так больно, что все пятеро одновременно зажмурились. Когда зрение вернулось, они увидели невероятное. Над ними было ярко-голубое небо с ленивыми белыми облаками. Вокруг возвышались современные небоскребы из стекла и стали, шумели кроны деревьев, а в воздухе пахло... летом. Настоящим городским летом. —Это... Одиннадцатый? — прошептала Тася, щурясь от солнца. —Мы сделали это, — выдохнула Лиза, бросая свою трубу на плитку и с восторгом глядя на команду. Инструмент, прошедший с ними весь ад, теперь выглядел здесь чужеродно. Но Саша молчала. Она сидела на коленях, глядя на свое плечо. Там, где коснулась тень, ткань куртки стала хрупкой и покрылась инеем, который медленно таял на солнце, оставляя после себя серый пепел. Ее рука все еще мелко дрожала, а в глазах застыл отголосок той пустоты, которую она почувствовала в секунду касания. Женя подползла к ней, игнорируя боль в голени, и крепко обняла. —Все хорошо, Саш. Ты здесь. Мы здесь. Смотрите... — она указала вдаль улицы. — Там люди. Впервые за все время пребывания в Бэкрумсе они увидели на горизонте другие человеческие фигуры. Это был уровень одиннадцать. Безопасность. Но какой ценой она им далась?