Easy. Эхо Алисы

Если всё время смотреть в прошлое, то расшибёшь лоб о настоящее. Назад надо лишь оглядываться. И то иногда…

А. Белянин, «Казак в Раю»

Четыре дня спустя

      В каверне Лемнос царила неплохая погода. Утреннее солнце приятно грело, сквозь «стеклянное небо» проглядывали редкие облака… в общем, именно такую погоду Полли и любила. Даже в худшие моменты жизни солнечный день был хорошим утешением и напоминанием, что в мире есть что-то хорошее.       Теперь же солнце было лишь дополнением к настроению. Обучение Полли шло семимильными шагами. По сравнению с обычным, утяжелённый цзянь давался несравнимо легче. А когда в её руки лёг свежеизготовленный тренировочный меч подходящей массы и размеров, сомнения окончательно сменились азартом. После спарринга с Исюань что-то в душе надломилось. Исчезло что-то, заставлявшее напрягаться и ждать удара. Полли позволила себе верить.       Сейчас они с Исюань шли к Космополису, поглощённому каверной. Судя по тому, что Полли удалось прочитать в сети, здесь когда-то был большой комплекс, посвящённый исследованию космоса и космическим полётам. Лаборатории, сборочные цеха, пусковые площадки, жилые районы и инфраструктура. Теперь же всё было поглощено каверной, и только на окраине Космополиса теплилась жизнь: здесь добывали и перерабатывали люмитовую руду.       Впрочем, их путь лежал вглубь комплекса. Вокруг высились унылые бетонные коробки, кое-где украшенные плакатами или мозаиками, посвящёнными космосу. Несмотря на всю серьёзность и возвышенность мотивов, изображённые там тирены-медведи в скафандрах, на взгляд Полли, казались забавными.       Пару дней назад шахтёры, решившие полевачить после работы, видели здесь то ли двойников, порождённых скверной, то ли настоящих призраков. Учитывая, что скверны в каверне Лемнос было порядочно, любой вариант мог оказаться верным. Поэтому Исюань решила проверить всё лично, взяв с собой Полли как специалиста по призракам… и для проверки навыков.       — Тут подозрительно спокойно, — проговорила наставница, глядя по сторонам.       Она, к удивлению Полли, шла без оружия, зато с Небесной птицей, которая летала туда-сюда и порой чирикала.       Только не накаркайте, шифу.       Полли погладила рукоять цзяня. Сколь бы странной и опасной ни была каверна, с оружием идти куда спокойнее. Ещё в Омуте, впервые взяв в руки Дьявольвер и использовав по назначению, она многое для себя поняла. До Омута оружие было лишь атрибутом боевиков, средством, с помощью которого на экране крутые герои круто разбирались с чуть менее крутыми злодеями. Но потом оружие стало значить для Полли немного другое. Контроль над своей судьбой. Возможность защитить свою жизнь, а не полагаться на чью-то милость. Когда Измученный давал ей Дьявольвер, он даже не подозревал, насколько полезным окажется это оружие. И тем более он не мог предсказать, что в итоге сам окажется на мушке.       Он сам дал мне оружие, которое его убило…       И новый цзянь стал ещё одним таким предметом. Причём на этот раз не подаренным чужеродной сущностью, а выбранным.       — Кажется, это здесь, — сказала Исюань, указывая на старый красный грузовик. — Те шахтёры говорили о таком же.       Рука Полли сжала рукоять, но не стала выхватывать оружие. Пока не с кем было драться, но она уже была в боевой готовности. После двух с лишним недель в храме Суйбянь она не отказалась бы ещё от двух с лишним недель, но не стоило засиживаться на месте. Где-то продолжали действовать призраки, где-то скрывался вход в Омут, а где-то Оператор ждал результатов.       Но где? Неужели придётся обойти все шесть макрокаверн? И в субкаверны тоже лезть?       Вопросы, которые Полли уже в который раз задавала сама себе, резко оборвались, стоило заметить одну деталь. Торчащий из-за грузовика сапог. Нашарив в кармане рукоять Дьявольвера, она подбежала к грузовику и обошла его. Зрение не обмануло: это был действительно сапог, а в комплекте шло разодранное военное снаряжение, в которое были упакованы угольно-чёрные кости. Рядом валялся дробовик, разрубленный вдоль, и рассечённая маска свиньи. Рядом валялись ещё два комплекта костей, причём один был разбросан по немаленькой территории, и судя по разрубленному бронежилету, этого рассекли пополам. У того, что сохранился получше, через плечо была перекинута старая гранатная сумка.       — Призраки. Кто-то убил их до нас, — заметила Исюань, подходя.       Полли кивнула, чувствуя тревогу. Её, конечно, успокаивал тот факт, что эфириалы не принимали призраков за своих, но если что-то уничтожило троих «свиней», оно могло быть рядом.       — Видимо, это они, — добавила шифу, вставая в боевую стойку.       Резко развернувшись, Полли выхватила цзянь. «Они» оказались двумя эфириалами: фракийцем и танатосом. Оба высокие и худые, слепленные из серо-зелёных кристаллов. Руки первого заканчивались мечом и щитом, у второго же выросло похожее на косу лезвие, а с плеча свисал плащ. Полли много о них читала и слышала: одного посещения каверны хватило, чтобы понять, что новых врагов нужно изучить. И теперь пришла пора применить знания на практике.       Пора проверить, чего стоят посиделки в библиотеке…       Полли быстро приняла стойку: одна нога согнута, вторая выпрямлена, цзянь направлен на противников. Исюань же слегка расставила ноги и подняла правую руку на уровень груди. На запястье села Небесная птица, глядя на эфириалов немигающими глазами.       Фракиец и Исюань атаковали друг друга одновременно. Танатос же исчез, чтобы тут же появиться за спиной Полли. Стремительный взмах изогнутым лезвием наткнулся на цзянь: пируэт у Полли стал отлично получаться после того, как она взяла в руки новый меч. Отведя удар, Полли контратаковала. Танатос тут же исчез, чтобы снова появиться слева. Вновь столкновение клинков и удар в никуда.       — Полли! — оклик Исюань заставил обернуться и уйти в не очень красивый, но спасительный перекат.       Фракиец пронёсся рядом, взмахивая мечом. Вскочив на ноги, Полли взмахнула цзянем, снова принимая стойку, и краем глаза нашла шифу. Та была жива и вполне здорова. Несколько быстрых шагов — и она оказалась за спиной Полли.       — Они попытаются напасть вдвоём на одну из нас при первой же возможности, — быстро проговорила Исюань, сжимая кулаки. Её руки окутал чёрный туман.       Вновь материализовался Танатос, пытаясь атаковать с фланга, и бой продолжился. Полли действовала агрессивно, нанося мощные удары, но Танатос не хотел подставляться. Фракиец тоже не спешил драться лоб в лоб. Исюань, окутанная чёрным туманом и золотистым сиянием, уверенно дралась то с одним, то с другим противником.       Короткая вспышка — и Танатос материализовался за спиной шифу. Полли мигом рванулась к нему, занося цзянь для укола… и тут противник развернулся. Это было похоже на пируэт. Как будто тварь рассчитывала на то, что Полли придёт на помощь.       Она едва успела подставить цзянь плашмя под удар, подпирая клинок левой ладонью. Удар оказался чудовищным — Полли отшвырнуло на несколько метров, она выронила меч, прокатилась по бетону и врезалась в грузовик. В голове зазвенело, воздух вышибло из лёгких, а в глазах потемнело от боли.       Давненько меня так не били… Даже в Омуте.       Тяжело дыша, она приподнялась на локтях и увидела приближающегося Танатоса. Тот приближался, намереваясь добить свою жертву. Вдруг в него врезалась Небесная птица, окутанная золотистым сиянием. На миг Полли показалось, что птица выросла и стала больше похожа на ястреба. Но всё произошло слишком быстро. Резкий налёт, ответный взмах изогнутым клинком, телепортация. А потом эфириал вновь появился возле Исюань, только-только начавшей теснить Фракийца.       Чтоб тебя… Надо придумать что-нибудь другое.       Взгляд зацепился за кости в растерзанной броне. Те самые, у которых при себе была гранатная сумка, причём, судя по виду, не пустая. Идея сформировалась сама собой. Подползя к останкам на четвереньках, Полли открыла сумку и сунула туда руку. Морщась, она вытащила оттуда свернувшуюся в позу зародыша личинку демона. Панцирь её был довольно твёрдым и сухим, но всё равно прикасаться к нему было неприятно. Впрочем, сейчас было не до брезгливости. Как и всегда, когда дело доходило до этих тварей.       Подобрав цзянь, Полли зашагала к схватке. Покосившись на личинку в руке, она примерилась.       Я доброшу, но задену шифу. А значит…       Она воткнула меч в стык бетонных плит, перебросила личинку из левой руки в правую и достала из кармана зажигалку. Движением большого пальца откинула крышку и чиркнула, высекая огонь.       Ну, пошла жара.       Полли громко крикнула, привлекая внимание. Танатос тут же среагировал: обернулся, увидел её и исчез. И в этот момент она не смогла сдержать ухмылки.       Пламя зажигалки лизнуло хвост личинки, и тот с шипением загорелся. Заставляя себя не оглядываться, Полли швырнула личинку себе за спину через плечо и только после этого схватила цзянь одной рукой. За спиной появился Танатос — это чувствовалось по резкому движению воздуха. А потом прогремел взрыв.       Полли развернулась в стремительном пируэте, но в этот раз удара не последовало. Взрыв сбил Танатоса с ног и оторвал руку с клинком. Отличный момент, чтобы перейти в наступление, что Полли и сделала. Противник дважды попытался телепортироваться, но лишь смещался на полметра назад. Несколько шагов, быстрое движение — и цзянь обрушился вниз в безыскусном, но эффективном ударе. Рассечённое эфирное ядро полыхнуло и исчезло.       Остался лишь Фракиец, сражавшийся с Исюань. Удерживая цзянь в правой руке, Полли рванулась к ним, но помощь не понадобилась. Шифу стремительно поднырнула под удар меча, уклонилась от щита и ударила сама. Яркое свечение резануло по глазам, а потом Фракиец грузно упал, лишённый эфирного ядра. Исюань несколько секунд разглядывала поверженного противника, поглаживая севшую на плечо Небесную птицу, а потом обернулась к Полли.       — Ты как? В порядке? — спросила она, приближаясь.       Полли молча кивнула, убирая цзянь в ножны, а потом тяжело опустилась на растрескавшуюся скамейку. Побаливали синяки и ссадины после невольного знакомства с бетоном, но это было сущим пустяком. Осознав, что в левой руке до сих пор зажата зажигалка, Полли провела по ней пальцами и убрала в карман.       Спасибо, Алиса.       — Ты точно в порядке? Тебя сильно приложило, — Исюань присела напротив неё и придирчиво осмотрела.       Вытащив карандаш и блокнот, Полли написала:       «Бывало и хуже. Я видела чёрта, которому взрывом оторвало ногу. Пришлось тащить его домой».       Она усмехнулась, вспоминая двух братьев-чертей, одного из которых пришлось тащить сначала под артобстрелом, а потом через болото. А вопрос с ногой решился банкой настойки из личинки демона.       Эх, Кай… Надеюсь, вы с братом не остались в Омуте.       — Так спокойно об этом рассказываешь… Даже не знаю, хорошо это или нет, — со вздохом Исюань села рядом. — Чем ты взорвала Танатоса?       Полли быстро написала:       «Личинка демона. Они взрываются, если поджечь хвост.»       — Вот, значит, как они выглядят… — наклонившись, Исюань подобрала гранатную сумку и, заглянув внутрь, разочарованно вздохнула. — Я провела две недели в библиотеке горы Юнькуй. Хотела найти какие-нибудь записи об Омуте. Не нашла почти ничего, только легенды и байки. От тебя я узнала гораздо больше.       Полли лишь хмыкнула и задумчиво ткнула ногой лежавшую на бетоне маску. Ей подумалось, что Исюань справилась бы и одна… возможно, ей даже проще было бы, не будь рядом ученицы, за которой надо присматривать. Для Полли это значило только одно: нужно учиться дальше.       Вдруг она вскочила. В голове словно что-то щёлкнуло, выдавливая из глубин подсознания одну важную мысль. Кое-что, что она хотела сделать гораздо раньше.       Закрыв глаза, она медленно выдохнула и сосредоточилась. Открыла глаза. Правый тут же окрасился в белый цвет с вертикальным зрачком.       Я его прятала, хотя могла просто вернуть ему прежний вид. Хоть над чем-то я властна…       Мир изменился, утратив яркость и чуть потемнев. Полли осмотрелась, пытаясь увидеть хоть какой-то признак портала в Омут. А потом, помедлив, сделала пару жестов руками. Она сама не была уверена в том, что именно делает, но за спиной материализовались прозрачные крылья и с жужжанием задвигались.       Полли почувствовала лёгкость во всём теле, взлетая над крышами зданий и жадно всматриваясь в окружающую действительность. Безрезультатно, даже с воздуха не было видно никаких признаков портала.       Как будто это что-то меняет. Я бы увидела его даже через десять стен.       Рядом взмыла Исюань, поддерживая внушительными чёрными крыльями — такими же, благодаря которым она эффектно спрыгнула с крыши во время их первой встречи.       — Ищешь Омут? Увидела что-нибудь? — спросила она.       Полли разочарованно покачала головой. Она чувствовала разочарование, хотя заранее предполагала, что такое случится.       — Я что-нибудь придумаю. Я внештатный специалист АИК, так что попробую договориться, чтобы отвезти тебя в каждую макрокаверну, — произнесла Исюань, с интересом разглядывая её крылья. — Не знала, что ты умеешь летать.       Полли усмехнулась. Карандаш снова зашуршал по бумаге.       «Я и не умею. Ритуал «Муха» даёт крылья, но я не могу ими управлять. В Омуте я летала на них с помощью Дьявольвера».       — Смекалки тебе не занимать, я смотрю, — добродушно улыбнулась шифу. — По крайней мере, мы проверили слухи о призраках. А теперь пора возвращаться. Нам нужно кое-куда съездить.       Эта новость немного удивила Полли, и та одним жестом развеяла крылья, позабыв о высоте. К счастью, её тут же подхватила Исюань и бережно опустила на землю. Благо руки не выпустили блокнот с карандашом.       «Куда мы поедем?»       — За амплификатором. Я знаю одного специалиста, которые делает особые амплификаторы на заказ. Вдруг он что-нибудь придумает для твоего Дьявольвера.       Полли с любопытством посмотрела на неё. Амплификатор — вещь нужная. Эти маленькие вещицы преобразовывали эфир каверн и усиливали оружие, что в бою против эфириалов лишним не бывает. Вот только ни один из амплификаторов, что лежали в арсенале храма, не работал с Дьявольвером. Впрочем, и сама Полли недалеко ушла от своего оружия: ей не давались духовные техники и талисманы, и даже Исюань не могла точно сказать, в чём проблема. Сама Полли грешила на рога, но не могла этого доказать.       Вряд ли у этого специалиста что-то получится, но почему бы и не попробовать? Вдруг хотя бы один из нас станет менее увечным. Или я, или Дьявольвер.       

***

      Машина въехала в царство бетона и стали, откуда, казалось, тысячу лет назад Вайз увёз Полли. Оная как раз прильнула к окну, разглядывая городские виды. Тогда она была не в том настроении, чтобы разглядывать Нью-Эриду. Теперь же глаза жадно впитывали окружение, так непохожее на её родной город.       Их с Исюань согласился подвезти местный торговец, который как раз собирался в город. Торговца нашёл Иньху с его феноменальным чутьём на халяву. Усатый старик, едва услышав про шифу, тут же согласился подбросить её с ученицей до Нью-Эриду на своём грузовике, неуловимо похожем на знакомые Полли «Газели». Водитель о чём-то переговаривался с Исюань, но смысл их разговора оставался непонятным: из диалекта полуострова Вайфэй, на котором они разговаривали, Полли успела выучить всего пару-тройку десятков слов, и те по большей части ругательные.       Добродушный водитель высадил их у станции метро, и дальнейший путь пришлось проделать в забитом поезде. Едва они оказались в вагоне, Исюань одной рукой обняла Полли за плечи.       Это чтобы я не потерялась? Почти как в былые времена…       Когда-то она сама так обнимала Алису, больше всего на свете боясь потерять её и больше не найти. А теперь её саму так же защищали от хаотично движущейся толпы. От этой мысли Полли невольно прижалась к шифу.       Нужная станция оказалась ближе к концу линии, так что народа в вагоне стало поменьше. Но разрывать контакт не хотелось, поэтому они так стояли, пока Исюань не сказала:       — Приехали. Идём.       Район Нью-Эриду, где они оказались, был тише того, в котором Полли оказалась, впервые прибыв сюда. Здесь царила малоэтажная застройка и узкие улицы — это напоминало Шестую. В здешних узких и кривых переулках легко можно было бы заблудиться, но Исюань явно знала, куда идёт, не останавливаясь ни на одном перекрёстке. Хотя в какой-то момент Полли показалось, что они пару раз прошли мимо одного и того же магазина, она не была уверена, действительно ли это так. Но спустя десять минут ходьбы они прошли в дверь, над которой скромно расположились две вывески. Одна гласила: «Крутые стволы. Всё ЗАКОННО», на второй же, более скромной, было написано: «Мастер Петрович. Амплификаторы на заказ».       Петрович? А я хоть раз слышала такие отчества в Нью-Эриду?       Задуматься об ономастике помешал небольшой зал, где у стены стояли закрытые решёткой оружейные стойки и невысокий человек в балахоне, постоянно поправлявший капюшон, норовивший сползти на глаза.       — Какие люди! Добрый день, вы ко мне или к…       — «Или», — с усмешкой ответила Исюань. — Мастер Петрович у себя?       — Где ж ему быть? Он освободится минут через десять, — продавец быстро подошёл к ним и вкрадчиво посмотрел сначала на Исюань, потом на Полли. — Может, ещё хотите какое-нибудь оружие? Всё законно… ладно, почти всё. Может, юной леди что-то интересно?       Полли пожала плечами, разглядывая оружие. Конечно, арсенал в храме Суйбянь выглядел внушительно, но здесь было больше разнообразия. Продавец воспринял любопытство с энтузиазмом и сразу же указал на стойку с мечами:       — Обратите внимание: настоящие армейские тесаки. Генераторы входят в комплект. Огонь, лёд, электричество — можете отоварить эфириала как только захотите. Всё законно списано и передано на гражданский рынок, ничего не украдено, — он поманил Полли к следующей стойке. — Если вам больше хочется пострелять, то у меня есть прекрасный дамский карабин. Лёгкий, довольно короткий и с удобным разъёмом для амплификатора — можете поменять его прямо в поле. Хотя подождите… — продавец придирчиво осмотрел её. — Может, вам что-то потяжелее? Как насчёт вот этой чудесной ракеты? Помимо взрывчатки там ещё и эфирный катализатор. Жахнет так, чтоб всех снесло! Будь у моей первой жены такая, когда мы разводились, меня бы тут не было.       Продавец рассмеялся своей шутке. Полли же почесала голову, разглядывая ракеты. Она не представляла, где бы ей пригодился такой боеприпас и, что важнее, из чего им стрелять.       — Я же просил сказать мне, когда они придут, — раздался знакомый голос.       Полли замерла, словно стукнутая пыльным мешком. Она медленно, не веря своим ушам, обернулась.       Это не может быть правдой…       Казалось, вместе с ушами её предали и глаза. Взгляду предстал мужчина за тридцать с синими глазами и аккуратными усами. Человек, которого Полли меньше всего ожидала увидеть ещё хоть раз за свою жизнь.       — Добрый день, госпожа Исюань. И… — его взгляд остановился на ней. — Полли?       Это был трудовик.              Мастерская располагалась в подвале. Здесь царил такой же порядок и минимализм, как в мастерской в приюте. Пара неприхотливых комнатных цветов, аккуратно разложенные инструменты, верстаки, тиски, токарный и сверлильный станки в углу.       А в другом углу в старом кресле расположилась Полли с чашкой чая. Исюань куда-то ушла, так что они с трудовиком остались наедине. Полли отдала Дьявольвер, чувствуя неловкость. Ей не хотелось представать перед человеком из прошлого в виде вооружённого чёрта. Но у жизни были свои взгляды на то, как должны выглядеть люди при встрече друг с другом.       Разговор шёл в неспешном темпе. По большей части это были вопросы в стиле «Как дела?» и ответы на них. Встреча получилась слишком неожиданной, чтобы легко преодолеть барьер, который сам собой выстроился за прошедшее время. В конце концов, они не просто не виделись, но и понятия не имели о жизни друг друга. Полли могла только надеяться, что у трудовика всё хорошо. И он, скорее всего, тоже.       — Я знал, что однажды ко мне придут с чем-то таким. Но не думал, что это будешь ты, — сказал «мастер Петрович», разглядывая Дьявольвер. — Ты же помнишь, как меня уволили с «волчьим билетом»? Я думал, что всё, конец моей жизни. А потом… Потом мне позвонили.       Полли подняла голову, ловя каждое слово. Она сразу догадалась, кто позвонил и с какой примерно целью. Это было слишком очевидно.       — В гараже зазвонил старый телефон. Давно сломанный. Я поднял трубку, и там заговорил… кто-то, — трудовик задумался на миг. — Он предложил мне новую жизнь в городе, где моим навыкам найдётся применение. Но однажды ему понадобятся мои услуги. По будущей специальности, как он выразился. Я согласился — всё равно делать больше нечего. Так я и оказался здесь. Узнал об амплификаторах, разобрался, теперь делаю их на заказ. Это оказалось интереснее, чем я думал. И тут пришла ты…       Ответом был кивок и лёгкая усмешка. Полли чувствовала дежа вю. Она тоже не знала, что делать, когда позвонил Оператор. Она тоже согласилась на новую жизнь взамен на услугу.       Не думала, что поблагодарю Оператора, но… спасибо ему.       — Этот тип на днях позвонил снова. Оставил какие-то странные инструкции по сборке особого амплификатора. Мутные инструкции, так рабочую модель не сделать, — задумчиво добавил трудовик. — Но и оружие у тебя необычное. По крайней мере, мы опять свиделись.       Полли кивнула. Допив чай, встала и поставила кружку на стол, где к настольной лампе прижались ещё две такие же.       У него тоже новая жизнь. Это хорошо. Когда его уволили, он даже попрощаться с нами не смог. Хорошо, что у него всё сложилось.       — А как тебя сюда занесло? Тоже этот?       Полли снова кивнула. Достала блокнот и быстро написала:       «Он предложил работу в обмен на новую жизнь. У меня…»       Надпись оборвалась. Полли не знала, как продолжить, как описать её состояние в электричке. Наконец дописала:       «У меня не было выбора».       — Понимаю. Вряд ли в приюте что-то поменялось после ухода. Петровна всех держала в ежовых рукавицах, — трудовик вдруг замер и обернулся. — Кстати, как дела у Алисы? Вы же с ней были не разлей вода.       Полли почувствовала, как земля уходит из-под ног. Лишь схватившись за край стола, она не дала себе упасть. Трудовик тут же подскочил к ней и помог дойти до кресла.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.       Закивав, Полли поняла, что врёт, причём неубедительно. Перед глазами всё расплылось. Яростно вытерев лицо, она поняла, что из глаз текут слёзы.       Вру. Всё не в порядке!       Дрожащей рукой и почти вслепую она написала в блокноте:       «Случился пожар. Только я выбралась».       После этого она расплакалась.       Полли никогда не позволяла себе плакать. У неё не было такой роскоши. Слёзы — это слабость. Ошибка. Минута радости для Марго. Повод для Валентины обозвать её неблагодарной дрянью. Только редкие слёзы, когда никто не видел. В Омуте она тоже терпела, держалась, как сильно боль ни сжимала бы её сердце. Но теперь Полли не выдержала. Она ревела в голос, выплёскивая разрывавшую её боль. Она словно вернулась в ту ночь, когда сидела на противоположном берегу реки и смотрела на поднимавшийся в небо столб дыма, строча одну СМС за другой и дожидаясь ответа Алисы… которая уже не могла ответить.       Алиса и младшая группа должны были покинуть приют через подземную стоянку. Вот только это случилось в ту самую ночь, когда стоянка была заперта. Поэтому и выжила лишь Полли, которая из-за заклинившей двери в подвал убежала через главный вход.       Но она так и не решилась сказать самое главное. Самое страшное. То, что стало её проклятьем во всех смыслах.       Это был не случайный пожар. Это был план. Полли подожгла приют, чтобы скрыть следы, чтобы их с Алисой не нашли и не вернули в тот гадюшник, чтобы при должном везении Валентина и Марго отправились в ад. Вот только в итоге ад навсегда поселился в сердце самой Полли.       И всё, что она могла делать — это реветь, размазывая по лицу слёзы, не слыша утешительных слов единственного человека из прошлого, кто когда-то показал: взрослые бывают не только такими, как Валентина и директор. Только через несколько минут слёзы начали сходить на нет, уступая место усталости. Протерев глаза кулаками и открыв их, Полли увидела заново наполненную чаем кружку в руках трудовика.       — Держи, — мягко сказал он. — Соболезную. Я говорил и директору, и Петровне, что нужно привести пожарную систему в порядок. И вот что в итоге…       Он осторожно провёл ладонью по волосам Полли. Рука слегка вздрогнула, коснувшись рога.       Полли сделала пару глотков. Чай оказался слишком горячим, да и сахара было многовато, но она упрямо сделала ещё пару глотков.       Переживу. Лучше так. Не хочу, чтобы он хотя бы заподозрил…       — Хорошо, что хоть ты жива осталась. Да ещё и попала к Исюань. Она тебя в обиду не даст, поверь, — произнёс «мастер Петрович». — Отдыхай. А я займусь амплификатором.       Коротко кивнув, Полли откинулась в кресле. Она наблюдала, слушала льющуюся из радио музыку, пила чай, а веки потихоньку тяжелели…              Исюань вошла молча. Посмотрела на спящую в кресле Полли, заботливо укрытую пледом, и села на свободный стул.       — Я и не думала, что вы знакомы, — негромко сказала она.       — Я могу сказать то же самое, — «мастер Петрович» оглянулся. — Я работал в приюте, где Полли выросла, пока меня не уволили. Нехорошее это было место.       Несколько секунд шифу молчала, разглядывая спящую Полли.       — Обычно она спит гораздо тревожнее. Очень… непростая девочка, — произнесла она. — Упрямая, недоверчивая, с трудом заводит друзей. Заслужить её доверие непросто, а если почувствует угрозу, то её вообще не остановить. И не боится за себя. Слишком сильно не боится.       Трудовик хмыкнул, отходя от верстака, и посмотрел на Исюань изучающим взглядом.       — А вы много о ней знаете, госпожа Исюань. И всё это за пару недель. Мне понадобилось больше времени и посторонняя помощь, а вы так легко составили её психологический портрет, — сказал он с заметной завистью.       — Один короткий поединок может рассказать о человеке больше, чем самая долгая беседа, — Исюань хмыкнула. — С Полли это сработало даже лучше, чем я ожидала. Знаете, почему противника нельзя загонять в угол? Он будет драться до последнего, чтобы вырваться. Полли как будто вечно чувствует себя загнанной в угол.       «Мастер Петрович» тяжело вздохнул.       — Да, в этом вся Полли. Приют, где она выросла, был ужасным местом, — он оглянулся на Полли. — Но меня беспокоит ещё кое-что. Рога.       Исюань проследила за его взглядом.       — Рога действительно необычные. И нет хвоста. Это редкость что для тиренов, что для о́ни.       — Это не самая большая странность, — трудовик перевёл взгляд на неё. — Раньше у Полли не было рогов. В приюте не было и не могло быть тиренов. Вот что беспокоит меня больше всего.       — А вот это в самом деле удивительно. До вас доходили слухи о призраках? — Исюань дождалась его кивка. — Так вот, это не слухи. Полли была там, откуда они приходят, и знает о том месте больше, чем я смогла вычитать в библиотеке горы Юнькуй. Между тем, как вас уволили из приюта и тем, как она оказалась в храме Суйбянь, с Полли что-то случилось. Что именно — знает только она… — она усмехнулась. — Если что-то выглядит не так, как должно, это случилось либо по воле небес, либо по воле нашего незнания, либо по воле трёх чанов вина под рисовую лапшу, ибо это посредственная закуска.       Трудовик тихо засмеялся.       — Любите же вы странные афоризмы, но смысл я понял. Нет толку гадать. Но одно я знаю точно, — он вдруг помрачнел. — Полли потеряла единственную подругу. Они с Алисой были прямо как сёстры. И я даже представить боюсь, как ей сейчас тяжело. Поэтому… раз уж она теперь в храме Суйбянь, то позаботьтесь о ней. Полли нужен кто-то, на кого она может опереться, даже если сама она этого не понимает.       — Это многое объясняет, — Исюань решительно кивнула. — Многое зависит от самой Полли, но раз уж она теперь моя ученица, то в стороне не останусь.              Лениво разлепив веки, Полли не сразу поняла, где находится. Несколько секунд электрические импульсы бродили по её мозгу от нейрона к нейрону, прежде чем она вспомнила. Мастерская. Трудовик. Амплификатор. Выплакавшись и поспав, она чувствовала себя немного легче, хотя всё равно оставалась лёгкая тоска.       Потом внимание привлекло радио, из которого лилась музыка. Вернее, музыка прекратилась, что и разбудило её. Впрочем, после небольшой паузы из приёмника раздался голос:       — Привет, Нью-Эриду! Как ваши дела? Как вам музыка? Если вы тут впервые, то вы на радио «Нулевой Дзен», а я — бессменный ведущий Мистер Доктор. У меня хорошие новости для тех, кому пришлось переехать из-за появления новой субкаверны. Силы Обороны успешно схлопнули каверну, так что приготовьте документы: завтра введут ограниченный пропускной режим, чтобы отсечь мародёров. Кто будет заниматься ремонтом пострадавшего района — пока неизвестно. Я надеюсь, что это поручат «Белобогу»: эти ребята умеют строить крепко и красиво и не имеют привычки взрывать свидетелей, — ведущий рассмеялся. — Командование Сил Обороны никак не комментирует слухи о призраках. Впрочем, раз субкаверны больше нет, то никакие призраки нашим храбрым солдатам не помеха. Но давайте перейдём к более интересному. Сегодня у меня в студии гость! Представься, будь добра.       Ему ответил другой голос. Приятный, женский, бархатный голос, отлично подходящий, чтобы рассказывать сказки… или страшилки.       — Привет, Док. Привет, слушатели. Меня зовут Йидхари, но в «Хижине кошмаров» меня знают как «Клубничное парфе».       — Да, обожаю твои страшилки. Да и радиослушателям они тоже нравятся. Поделись своей профессиональной тайной: твои страшные истории все выдуманы? Или среди них есть и настоящие?       — Как прямолинейно, Док. Я могу сказать правду, но тогда ты умрёшь, — Йидхари мелодично рассмеялась. — Шучу. Мои истории вымышленные. Но многие из них основаны на реальных событиях. Вокруг нас происходит уйма событий, способных вдохновить на самые неожиданные истории, которые не будут иметь никакого отношения к реальности.       — Э-э-э… Отодвинь, пожалуйста, свои щупальца. Они милые, но я слишком испорчен Интернотом, чтобы спокойно относиться к их попыткам облапать меня, — из приёмника раздался нервный смешок. — Спасибо. Мне нравится ход твоих мыслей: бытие определяет сознание, а сознание, в свою очередь, может повлиять на бытие. Но я хотел бы обсудить с тобой одну байку, которая регулярно всплывает в глубинах Интернота. Ты недавно написала историю по её мотивам. Я про испорченный телефон.       Полли встрепенулась. Остатки сонливости как рукой сняло.       Испорченный телефон? Это то, о чём я думаю?       — Ты имеешь в виду байки про голос, звонящий на сломанные телефоны? Пожалуй, мой скромный рассказ не сравнится с некоторыми из них, — голос Йидхари стал тише, вкрадчивее. — Дескать, однажды тебе могут позвонить на сломанный телефон. Если ответить на звонок, то тебе либо предложат сделку, либо что-то расскажут. Причём собеседник может знать о тебе то, чего не знают даже те, кому ты больше всего доверяешь, даже больше, чем ты сам. И этот звонок изменит твою жизнь навсегда. Жутковато, правда?       Полли невольно сглотнула. Она не могла не узнать Оператора. Это был его стиль. Звонок на сломанный телефон. Знание о том, о чём никто не может знать. И слова, которые круто изменят твою жизнь.       — И впрямь жутковато. Я, пожалуй, слишком ценю свою нынешнюю жизнь, — задумчиво ответил Мистер Доктор. — Хотя я не отказался бы взять у такого собеседника интервью. Это был бы лучший выпуск на «Нулевом Дзене». А ты что скажешь?       — Наверняка ему есть что рассказать. Но моя жизнь и так пару раз круто менялась, даже без таинственных звонков. Много ли таинственного в такой истории, если твою жизнь с ног на голову могут перевернуть даже обычные люди, с которыми ты будешь гулять по городу или общаться в кафе?       — Хороший философский вопрос. Спасибо за то, что пришла. Я поцеловал бы тебе руку, но твои щупальца слишком уж ревниво дёргаются. Нью-Эриду, сегодня в гостях была Йидхари. Что думаете о телефонном голосе? Пишите в Интерноте своё мнение, будет интересно почитать. А в следующий раз обсудим новую городскую легенду. Как всегда, темы горячие, пиво холодное, а музыка прямо сейчас!       Снова заиграл рок. Полли потянулась, понимая, что пустую кружку у неё кто-то забрал, да и саму её укрыли пледом. У верстака стояли Исюань и трудовик и о чём-то беседовали. Последний обернулся на шорох пледа и помахал рукой.       — Выспалась? Я как раз закончил амплификатор. Взгляни.       Полли неуверенно встала, снова потянулась и подошла.       В тисках был зажат небольшой металлический шарик. Чем-то он напоминал шар от моргенштерна, только выступавшие из него шипы больше напоминали пирамидки, чем настоящие колючки. Полли осторожно взяла его. Амплификатор оказался неожиданно тёплым. Вытащив из кармана Дьявольвер, Полли прицепила шарик к рукояти, словно брелок, и замерла. По оружию словно прошёл импульс, как удар сердца.       — Что-то чувствуешь? — вполголоса спросила Исюань. — Если мы правильно понимаем, твоё оружие теперь должно лучше разрушать эфирные структуры. В общем, как обычный амплификатор… если бы обычные амплификаторы работали.       — Раз он рассказал, как его сделать, то я не сомневаюсь в результате, — тихо добавил трудовик и неожиданно положил руку на плечо Полли. — И я рад, что ты пришла. Пусть и… при таких обстоятельствах.       Полли слабо улыбнулась. Обстоятельства были не лучшими, но ей было приятно снова увидеть единственного человека из прошлого, который был добр к ней, не считая Алисы. Человека, который показал, что взрослый мир не ограничивается Валентиной.       Если бы не он, то я бы, наверное, не смогла бы довериться шифу. И Вайзу с Белль. И отряду Обол.       Она достала блокнот и написала:       «Я опробую его. Думаю, всё получится».       Потом вынула из кармана брелок. Маленький деревянный брелок в виде медведя, который она вырезала в мастерской под наблюдением человека, который помог ей советом, позволил работать в мастерской и был небольшой отдушиной в проклятом приюте.       — Значит, ты до сих пор его хранишь, — произнёс трудовик. — Не знаю точно, что ты для него делаешь, но обязательно возвращайся. Заходи, когда будет свободное время.       Карандаш вновь заскользил по бумаге.       «Это не для него. Это для вас. Всех вас».       — Тогда тем более возвращайся. Присмотрите за ней, госпожа Исюань.       Исюань молча кивнула и одной рукой обняла Полли за плечи. На миг Полли почувствовала себя маленькой и слабой… и впервые за долгое время это чувство ассоциировалось с безопасностью.              По пути к метро она невольно оглянулась. Заметив знакомый силуэт у входа в магазин, совмещённый с мастерской, помахала рукой на прощанье.       Я обязательно вернусь. Мне есть куда возвращаться.       

***

      Укинами Юдзуха шла по узким переулкам Файлюма в отличном настроении. В безоблачном небе светила полная луна, было свежо, но не холодно — отличная погода для ночной охоты.       Юдзуха действительно была охотником… в определённом смысле. Её добычей были городские легенды и страшилки. Обычно такие истории оказывались мистификацией, ошибкой или совпадением, а то и вовсе следствием белой горячки. Впрочем, даже такие результаты её устраивали: раскрыть тайну — это всегда интересно, ведь даже за фальшивым призраком стоит какая-нибудь история.       На этот раз она была одна, если не считать верного тануки в фуражке, что пристроился на спине, держа её неизменный зонт. Манато, Элис и Люсия сегодня были заняты, Йидхари позвали в качестве гостя на «Нулевой Дзен», так что сегодня расследование слухов о призраке в одной из заброшек оказалось задачей для одной Юдзухи.       — Как думаешь, Кама? Увидим ли мы хоть в этот раз призрака? Или опять окажется, что у кого-то с балкона улетела простыня и теперь болтается на арматуре? — спросила она у своего неизменного спутника.       Кама ответил флегматичным молчанием. Впрочем, его ответ и не требовался. Юдзухе хватало того, что её верный спутник рядом.       В паре кварталов от искомой заброшки Юдзуха вошла в двор, освещённый одиноким фонарём. Первым, что она услышала, было шипение баллончика с краской. Молодой человек бандитской наружности чёрной краской писал на стене какую-то похабщину, а рядом топтался ещё десяток таких же подозрительных молодых людей, распивавших пиво и хихикавших над шалостью «художника».       Самым правильным действием было бы тихонько уйти, не будя лихо. Вот только Укинами была не из тех людей, которые всегда поступают правильно. Поэтому она кашлянула.       Шипение тут же оборвалось. Одиннадцать пар глаз тут же уставились на невесть откуда взявшуюся одинокую девицу.       — Извините, тут где-то есть школа под снос, трёхэтажная такая, заброшенная. Не подскажете, где она? — спросила Юдзуха.       Молодые люди двинулись к ней. Намётанным глазом Укинами заметила, что часть компании начала обходить её справа, а часть — слева. Медленно, ненавязчиво, незаметно для человека, у которого нет привычки совать нос в каверну. Юдзуха, усмехнувшись, начала отступать.       — Девушка, мы готовы вас даже проводить, — с показным добродушием сказал «рисовальщик», поигрывая баллончиком. — Вы же не против нашей компании?       — Спасибо, но я воздержусь, — очаровательно улыбнулась Юдзуха, заводя руку за спину. — Кама…       В её ладонь лёг зонт. Палец коснулся спускового крючка, но тут же убрался с него. Со шпаной можно справиться и без оружия, лучше уж поберечь боеприпасы для эфириалов. А то, что драки не избежать, было очевиднее некуда.       — Мы настаиваем… — произнёс парень с баллончиком. Юдзуха мысленно отметила его как главаря.       За его спиной раздались шаги. Кто-то шёл по переулку, не скрываясь и явно не поддаваясь подсознательному желанию шагать чуть тише в такую тихую и спокойную ночь. Хрустнуло стекло, плеснула лужа. Наконец во двор вошла девушка — на вид ровесница Юдзухи. Светлые волосы, рога, одеяния храма Суйбянь и любопытствующий взгляд жёлтых глаз.       — Смотри, сегодня у нас прямо двойной улов! — обрадовался один из молодчиков, разглядывая девицу. — Тоже потерялась?       Та, в свою очередь, медленно обвела взглядом двор, и этот самый взгляд остановился на Юдзухе. Брови незнакомки тут же нахмурились.       Девица обратила взгляд на главаря, подняла руку на уровень глаз и большим пальцем указала себе за спину. И быстро мотнула головой в ту же сторону. Жест, понятный любому, у кого есть глаза.       Она советует мне свалить отсюда? Нет, смотрит на них… Она советует ИМ свалить отсюда?!       — Смотрите-ка, кто-то нам советовать вздумал, — фальшивое дружелюбие с главаря словно ветром сдуло.       — Погодь, Джек, она же из этих… — один из хулиганов указал на девицу, явно намекая на её одежду.       — Да по барабану! Слышь, девка, ты на понт нас не бери, — «красильщик» перебросил баллончик из руки в руку и быстрым шагом подошёл к незнакомке. — Будь добра, составь нам и вон той симпатичной девушке компанию.       Рогатая девица покачала головой, глядя на главаря с лёгким презрением. И тогда он ударил. У Юдзухи перехватило дыхание: она ожидала всего, но не того, что любитель порисовать так быстро перейдёт к грубой силе. Вот только дальнейшее удивило её не меньше. Кулак застыл на полпути к лицу рогатой, пойманный левой рукой. Немая сцена длилась секунды две, а потом главарь шпаны получил ногой в живот и покатился по мостовой. Девица же тяжело вздохнула и нагнулась, подбирая с земли подгнившую доску. У неё было лицо человека, которому предстояло заняться чем-то очень нежеланным.       — Гасите её, братва… — прохрипел свернувшийся в позу зародыша Джек.       Атмосфера мгновенно накалилась. В руках шпаны невесть откуда появились палки, бутылки, пара бит и даже кривая арматурина. Попереглядывавшись, парни бросились в атаку, совершенно забыв про Юдзуху.       — Наш выход, Кама! — воскликнула Укинами, поудобнее перехватывая зонт.       Несмотря на превосходящее число, шпана явно больше привыкла запугивать, чем драться всерьёз. Да и на некоторых выпитое пиво повлияло не лучшим образом. Это была не слаженная и скоординированная банда, а бестолковая толпа. Юдзуха наносила быстрые удары и уколы зонтом, уворачиваясь и отбивая неуклюжие удары шпаны. Один особо умный попытался напасть со спины, но ему на голову запрыгнул Кама и начал царапать лицо.       — Помогите! — заорал молодчик, роняя биту и пытаясь снять тануки.       Юдзуха перехватила зонт за конец и оказала ему нужную помощь: быстрым движением зацепила за ногу и рванула. Парень завалился на спину и получил пару ударов зонтом для острастки. Вновь схватив зонт за рукоять, Укинами рванула в гущу схватки, стараясь держаться поближе к незнакомке.       Рогатая, к её удивлению, неожиданно уверенно охаживала нападающих доской. Быстрые, мощные удары не оставляли шансов, если попадали в цель. Девица как будто вообще не беспокоилась ни о количестве врагов, ни об их оружии. Тип с арматурой попытался вместо удара уколоть её. Юдзуха бросилась было наперерез, но рогатая отвела арматуру ударом доски, а потом обрушила своё импровизированное оружие на бритую голову противника. Черепушка молодчика оказалась крепче подгнившей деревяшки, и доска разломалась пополам. Впрочем, девица не особо расстроилась и, отшвырнув обломок, пустила в ход кулаки. Укинами пристроилась у неё за спиной, прикрывая. Кама же путался под ногами неприятелей, подбрасывал бутылки им под ноги или скакал по их плечам и головам, сбивая шпану с толку.       Субъективно драка продлилась минут пятнадцать, но, глянув на экран телефона после того, как последний противник упал, Юдзуха поняла, что всё закончилось от силы за две. Трое парней лежали без сознания, остальные жалобно стонали. Некоторые пытались отползти.       — Отлично сработано, — весело сказала Укинами, оборачиваясь к незнакомке.       Та молча осмотрела её с ног до головы, как будто убеждаясь, что всё в порядке. А потом накрыла кулак ладонью и коротко поклонилась. И, не говоря ни слова, подобрала выпавший из руки главаря баллончик с краской, быстрым шагом пошла прочь.       Юдзуха с удивлением и любопытством смотрела ей вслед. Девчонка явно была из храма Суйбянь. Вот только дралась она не как воспитанники храма. Ни стиля, ни техники, ни, собственно, боевого искусства. Только грубая сила и доска. И Юдзуха была готова поклясться, что видела, как неожиданная помощница пару раз пропустила довольно серьёзные удары и даже не сбавила темпа. И была ещё одна деталь, смущавшая её.       — Кама, ты же видел то же, что и я? — спросила Укинами, помогая тануки забраться к ней на спину и отдавая ему зонт. — Она пришла, впряглась за меня, да ещё и поблагодарила? Кажется, даже призрак в заброшке меня уже не удивит…       В нескольких окнах загорелся свет. Разумеется, такая шумная потасовка не могла остаться без внимания. В последний раз окинув глазами поле боя, Юдзуха скрылась в переулке.       

***

      Полли остановилась в нескольких кварталах от места схватки. Потёрла через одежду синяк чуть ниже плеча и поморщилась. А потом прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза.       После всего, что случилось за этот день, она никак не могла заснуть и решила улизнуть из храма. Прогуляться, подышать свежим воздухом. Стена оказалась чисто символической преградой, так что теперь она бродила по сонным улицам и переулкам Файлюма.       Правда, прогулка пошла немного не по плану. Её угораздило наткнуться на девушку, к которой приставали хулиганистого вида типы. Не вмешаться Полли не могла. Правда, мирно решить вопрос не получилось: шпана решила драться. К счастью, бойцы из нападавших были некудышные, да ещё и под руку попалась увесистая доска, напомнившая скейт.       Драки действительно нельзя было избежать? Или мне ещё учиться и учиться?       Впрочем, удивительнее было другое. Полли ожидала, что девушка с зонтом убежит. Любой нормальный человек так сделает. Но она присоединилась к драке, причём со знанием дела. В итоге удалось разобраться с хулиганами быстро и без сложностей. Кое-кому, скорее всего, придётся посетить травматолога с отбитой головой или сломанной рукой, но между безопасностью девушки с зонтом и сотрясением чьего-нибудь рудиментарного мозга Полли выбрала второе.       Лучше побуду злобным зверем, чем позволю каким-то гондонам навредить человеку.       Теперь, ретировавшись и отдышавшись, она снова оказалась наедине с непривычной архитектурой.       Эх, показать бы всё это Алисе…       От этой мысли наваливалась тоска. Полли не хватало Алисы, её спокойствия и доброты. Она столько всего пережила за последнее время, познакомилась с новыми людьми, чему-то научилась, но не могла похвастаться, поделиться, показать Алисе этот новый мир, прогуляться вместе по Нью-Эриду, прикоснуться к границе каверны и разделить ни с чем не сравнимое ощущение неподвижного движения. Всё это было даже не мечтой, а всего лишь мертворожденной фантазией.       Полли провела ладонью по лицу, стирая слёзы. Ей казалось, будто вместе с приютом сгорела часть её самой. Что-то, отзывавшееся на голос Алисы и её мягкие руки. Осталась лишь пустота, усугублённая идеальной памятью.       Как мы выбрали именно ту ночь? Почему не заметили? Почему забыли? Неужели мы так вцепились в возможность сбежать, что перестали думать головой? Алиса, как ты умудрилась проморгать такую важную деталь? Как я умудрилась проморгать?       Издав жалкий всхлип, она задрала голову, пытаясь заставить слёзы вернуться обратно в глаза. Полли не знала, что делать. Ей не с кем было поделиться своей болью. Ведь тогда придётся рассказать не только о том, каким человеком была Алиса. Придётся сказать правду о пожаре. О рассыпанном угле, о поджоге. О неправильно выбранном дне. О том, как она своей рукой не только уничтожила ненавистный приют, но и убила всех, кто в нём находился, включая самого дорогого человека.       Лучше бы я там осталась вместе со всеми!       Резко развернувшись, она ударила кулаком в стену. Потом ещё пару раз. Это было больно. Замахнулась другой рукой и вспомнила, что пальцы всё ещё сжимали баллончик с краской. Полли подобрала его, ещё не придумав толком, что и где рисовать. Но теперь, разглядывая стену, она поймала идею за хвост.       Перед глазами красовалась кривая надпись на смеси языка Нью-Эриду и местного диалекта, сделанная таким же баллончиком. Возможно, постарались те самые хулиганы. Скудные познания Полли подсказывали, что автор надписи о ком-то крайне нелестно высказывался, не стесняясь в выражениях.       Решение было мгновенным. Встряхнув баллончик, Полли несколькими движениями замазала надпись. Маленький акт «контрхулиганства» немного повеселил её, временно отодвинув тоску на второй план. А потом Полли посмотрела на «орудие преступления» и её осенила ещё одна идея.       Оставлю свой след. Только приличный.       К её счастью, неизвестный хулиган оставил свою надпись достаточно высоко, так что не пришлось даже сильно пригибаться. Прямо под закрашенной руганью Полли написала на языке, который в последний раз слышала в электричке полвечности назад:       «Цой жив»       Забросив баллончик в ближайший мусорный контейнер, она направилась к храму. На сегодня приключений для неё было более чем достаточно. Благо по пути обошлось без них.              Без проблем перемахнув через забор, Полли отряхнулась и потянулась. Она почувствовала себя куда лучше. Осталось пройтись вдоль стены, пересечь двор, а там до жилых комнат рукой подать. Нужно будет только аккуратно открыть дверь, чтобы не разбудить Фуфу скрипом.       Но во дворе она наткнулась на Исюань. А может, и наоборот. Луну вдруг закрыла тень, а потом на брусчатку приземлилась шифу. На миг взметнулись огромные чёрные крылья, а потом на подставленную руку села Небесная птица.       Кажется, я попалась. Придётся стоять с вёдрами?       — В твоём возрасте я часто сбегала из храма вместе с сестрой, — с едва заметной улыбкой произнесла Исюань. — Теперь мне кажется, что наставник обо всём знал. Возможно, даже наблюдал за нами.       Полли сглотнула.       Она следила за мной? Наверное, шла по крышам. У меня вообще был шанс не спалиться?       — Та девушка справилась бы и сама. Я знакома с Юдзухой. Она справлялась с противниками куда серьёзнее какой-то шпаны, — добавила шифу. — Но это неважно. Ты помогла ей. Хотела бы я сказать «больше так не делай», но вряд ли ты послушаешься. И, наверное, правильно сделаешь.       Её ладонь легла на голову Полли и провела по волосам, осторожно касаясь рогов. Но Полли всё равно вздрогнула. Она не знала, как реагировать. Благодарить за похвалу? Извиниться за свою самоволку? Просто кивнуть?       — Просто будь осторожнее в следующий раз. Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала, — Исюань снова потрепала её по макушке. — Необязательно ломать себя, чтобы поступить правильно.       Полли достала из кармана блокнот, открыла и быстро написала:       «Я не собираюсь умирать, шифу».       Исюань вздохнула.       — То, что ты не умираешь, не значит, что всё в порядке, — она взяла Полли за плечи и посмотрела ей в глаза. — Если ты чувствуешь боль, это уже ненормально. Это не «я в порядке», не «драться могу», не «бывало и хуже». Понимаешь?       Полли отвела взгляд. Она не понимала. Она привыкла к тому, что иногда бывает больно. Если ничего не сломано, не оторвано, а кровь не хлещет фонтаном, то боль можно пережить. Никто не пощадит и не сжалится. Либо ты всеми силами доживёшь до конца боли, либо пожалеешь. Валентину не останавливали её крики — наоборот, ей казалось, что процесс «исправления» даёт какие-то результаты. В Омуте приходилось иметь дело со слугами Тумана, лишёнными вообще всех человеческих чувств, не то что сострадания. По-другому Полли просто не умела жить. Не хотела.       — Покажи спину, — мягко попросила Исюань, отпуская её и делая шаг назад.       Полли удивилась просьбе и поначалу замерла. Она не понимала, что там показывать. Только шрамы, оставшиеся после приюта. Но причин отказывать не было. Медленно развернувшись, она задрала одежду.       Мягкие пальцы осторожно скользнули по спине вдоль шрамов. Бережно, аккуратно, как будто боясь навредить.       — Фуфу говорила, что видела твою спину в купальне… — пальцы Исюань замерли. — Это не боевые шрамы.       Карандаш снова зашуршал по бумаге.       «Воспитание».       Когда Полли оглянулась через плечо, шифу покачала головой.       — Я знаю, что такое воспитание. А это — пытка.       Полли развернулась и посмотрела на неё неверящим взглядом. Внутри что-то треснуло, надломилось.       Подвал. Комната рядом с котельной. «Воспитательная комната», как её называли. Валентина с ремнём или стеком в руке. Хлёсткие удары. Вспышки боли, одна за другой. Невольно выступающие на глазах слёзы. И отдающиеся эхом в памяти слова.       «Я тебя исправлю».       Исюань, глядя ей в глаза, назвала это пыткой. Полли хотела поспорить. Но не могла. Не знала, что сказать. Здесь её тоже воспитывали. Тоже наказывали за проступки, за нарушение правил. Но здесь не было ни котельной, ни стека, ни «исправления». Только стояние с вёдрами и разъяснительная беседа.       Что ещё со мной сделала Валентина, чего я не знаю?!       Снова подступила горечь. Полли дважды сожгла Валентину. Сначала вместе с приютом. Потом в Омуте, в копии приюта, прямо в котельной. И убила бы её ещё тысячу раз, если бы понадобилось. Но Валентина осталась жить в ней самой. Не исчезли шрамы, что она оставила. Та ложь, что она научила принимать как должное.       — Кто бы с тобой так ни поступил, это недопустимо, — проговорила Исюань. Её взгляд погрустнел. — Никто не имеет права причинять тебе боль, даже если ты можешь это выдержать.       Полли кивнула и дрогнувшей рукой написала в блокноте:       «Не причинит. Больше никогда и никому».       Увидев эту надпись, шифу промолчала. Полли видела на её лице невысказанный вопрос, но не была готова честно ответить. Исюань и не заставляла. Вместо этого она слабо улыбнулась и сказала:       — Время позднее, иди спать. Спокойной ночи.