Dog. Сабля и цзянь

Я убедил себя, что следует больше доверять тем, кто учит, а не тем, кто приказывает.

Блаженный Августин

             Утро выдалось похожим на предыдущие три. Полли проснулась, умылась, позавтракала и отправилась на зарядку. Упражнения были не лучше и не хуже тех, что на физкультуре в приюте. Просто разминка, чтобы разгонять кровь, разогреть мышцы и держать себя в тонусе. Хотя кое-кому и такая зарядка давалась тяжело.       И ведь всё равно стараются. И никто их не подгоняет и не обвиняет в слабости. Это… здорово, наверное.       После зарядки пришлось зайти в комнату, которую она делила с Фуфу. С самого утра, едва только они проснулись, в окно влетела уже знакомая птица, которая вчера сидела на плече Исюань, бросила на стол записку и улетела. Записка была написана аккуратным почерком и как будто кистью, а не ручкой или пером.       «Доброе утро. Не забудь зайти ко мне после зарядки. И возьми с собой оружие».       Теперь, заткнув Дьявольвер за пояс, Полли следовала за старшей ученицей.       Откуда она знает, что я с оружием? Фуфу рассказала? И зачем ей Дьявольвер?       — Тебе сюда, — Фуфу остановилась у вполне заурядной на вид двери. — Не бойся, шифу не кусается. Удачи!       Проводив её взглядом, Полли посмотрела на дверь. Ничего необычного, почти такая же, как и почти все двери в храме. Разве что на двери красовался скромный иероглиф.       Диалект полуострова Вайфэй. Ни на слух, ни письменно не понимаю. Спасибо, что хоть основной язык знаю. И местные жители на нём говорят.       Полли протянула ладонь к поистёршейся металлической ручке и потянула дверь на себя. Закрыла глаза. Глубоко вздохнула. Открыла глаза и вошла. И застыла сразу за порогом.       Она ожидала чего-то вроде кабинета директора приюта. Шкафы, пара стульев, стол с кожаным креслом, продавленный диванчик для посетителей, фикус в кадке. Возможно, ещё и приёмную, как в кино: комнату с секретаршей, за чьей спиной и спрятан кабинет руководителя. Но вместо этого Полли увидела неожиданно просторную комнату. Стол со стулом скромно притаились в главном углу. Центр же занимал низкий столик, вокруг которого были разложены плоские подушки. На столике стоял чайник и пара чашек без ручек. Напротив двери на коленях сидела Исюань.       — Доброе утро. Садись, как тебе будет удобно.       Всё ещё ошарашенная, Полли сняла обувь и села напротив неё, скрестив ноги. Исюань аккуратно наполнила обе чашки.       — Угощайся.       Взяв чашку обеими руками, Полли отпила. Чай был вкусным и совершенно незнакомым. Она бы не отказалась от ложки сахара, но предпочла оставить мнение при себе: если уж угощают, нельзя привередничать.       — Иньху хорошо заваривает чай. Да и вообще он великолепный повар, как ты уже могла заметить, — произнесла Исюань, отставляя чашку. — Покажи своё оружие.       Немного поколебавшись, Полли достала из-за пояса Дьявольвер и неуверенно положила на середину стола. Исюань наклонилась вперёд и провела ладонью над оружием. Полли напряглась. Она ещё никому не позволяла оказаться так близко к вещи, которая обеспечила её выживание в Омуте. Чёрный как ночь, внушительный револьвер неведомым образом поблескивал в пробивающихся в окно лучах утреннего солнца.       Птица, похожая на перекормленного воробья, спрыгнула на столик, задумчиво чирикнула и обошла Дьявольвер по кругу. Потом протянула лапу и коснулась металла. Отпрянула и перелетела на шкаф у противоположной от входа стены.       — Похоже, Небесной птице не нравится эта вещь, — сказала Исюань. — Интересное оружие. Мёртвое.       Полли удивлённо посмотрела на неё.       Чего? Как оружие может быть мёртвым? Тем более Дьявольвер… Не понимаю.       — Оружие может быть живым. Есть… примеры, о которых я расскажу, когда придёт время, — объяснила Исюань. — А твоё оружие скорее мёртвое. Как будто не принадлежит ни нашей реальности, ни пространству каверн, — она провела пальцами по стволу. — И материал странный. Не сталь, не люмикерамит… Любопытная вещь.       Полли пожала плечами. Она сама не знала, откуда взялся Дьявольвер. Его просто дал Измученный, чтобы было чем отбиваться от призраков и прочей живности Омута. Оружие, поглощавшее из застреленных призраков нечто, что превращалось в патроны. Но против эфириалов Дьявольвер был не так эффективен, да и не было в них чего-то, что могло бы его зарядить.       Открыв блокнот, Полли написала:       «Дьявольвер. Я почти ничего о нём не знаю. Просто пользуюсь.»       — Дьявольвер, значит, — произнесла Исюань. — Не буду спрашивать, откуда он у тебя. Я уважаю чужие секреты.       Карандаш снова зашуршал по бумаге.       «Это не секрет. Я получила его в Омуте. Там, откуда пришли призраки.»       Исюань хмыкнула, прочитав написанное. В её взгляде загорелось любопытство.       — Призраки… Позавчера я столкнулась с ними в каверне. Неразговорчивые, агрессивные и в масках. Сначала я приняла их за двойников, созданных скверной.       Почесав голову карандашом, Полли сделала ещё одну запись.       «Я почти ничего не знаю о скверне. Это какая-то разновидность эфира?»       — Верно. Только уникальная, — кивнула Исюань. — Скверна обычно встречается в каверне Лемнос и некоторых районах Нулевой. У неё много необычных свойств. Например, скверна может создавать двойников из чужих воспоминаний. Но эти… слишком умные, организованные и более живучие. Даже духовные техники слабо на них действуют. Как будто скверна — это для них просто оболочка.       Тишина, шуршание карандаша.       «Призраки не могут покидать Омут. Не должны. Наверное, они как-то используют скверну, но я не знаю точно.»       — Омут. Я как будто где-то видела упоминание о нём. Расскажи всё, что знаешь, — тихо, без нажима попросила наставница. — Похоже, что больше тебя тут не знает никто.       Она встала, подошла к одному из шкафов. Открыла. Немного порылась там. Вернулась с увесистой тетрадью. Тетрадь не представляла собой ничего особого: дешёвая общая тетрадь, наподобие тех, на которые Полли насмотрелась ещё в приюте.       — Чем больше мы будем знать, тем быстрее сможем разобраться с источником проблемы. Я многое знаю о скверне, так что вместе мы разберёмся. Только не торопись, запиши всё в спокойной обстановке. Так ты ничего не упустишь и не забудешь, — сказала Исюань. — И ещё кое-что.       Полли вскинула голову, напрягаясь. Фраза «ещё кое-что» редко значила что-нибудь хорошее. Особенно если она была сказана не Алисой.       — Здесь ты можешь чему-нибудь научиться. Подумай об этом.       Через миг в дверь забарабанили. Не дожидаясь ответа, в комнату ворвалась Фуфу. Она явно была взволнована — глаза лезли на лоб, распушённый хвост стоял торчком, кулаки сжимались и разжимались.       — Шифу! Там… это… — Фуфу опёрлась о дверной косяк, пытаясь отдышаться.       — Что случилось? — Исюань плавно встала. — Выпей чаю и расскажи спокойно.       Полли тоже вскочила и коснулась Дьявольвера. Она впервые видела Фуфу в таком состоянии и взволновалась не меньше.       Что-то серьёзное?       — Не до чая сейчас, шифу… — проговорила Фуфу. — Там, в кладовке… Вы должны это увидеть! Если расскажу — не поверите.       Теперь удивилась Исюань. Едва заметный жест — и Небесная птица перелетала ей на плечо.       — Хорошо, веди.       Полли увязалась вслед за ними. Что бы ни случилось на территории храма, она хотела знать. И, наверное, помочь.       Может, хоть так отплачу за гостеприимство.       Они шли по коридорам, и Полли на ходу гадала, что же такого могло случиться. Она ни разу не видела Фуфу такой взволнованной.       Ничего. Дьявольвер заряжен. Правда, скейта нет… Надеюсь, не придётся драться.       Вскоре она услышала телефонный звонок, похожий на дребезжание — аппарат явно устарел. Абстрактные сомнения начали превращаться в довольно-таки конкретные.       Фуфу остановилась у открытой двери кладовки, откуда и доносился звук. Осторожно заглянула, потом вошла, жестом позвав Исюань и Полли.       Внутри на пыльном ящике стоял старый телефон. Он вовсю трезвонил, несмотря на то, что провод валялся на полу, ни к чему не подключённый. Это был старый аппарат, настоящее ретро, которое Полли видела разве что в кино. А рядом стоял обескураженный Иньху.       — Взгляните, шифу. С этим телефоном творится какая-то чертовщина, — в подтверждение своих слов, Иньху снял трубку и поднёс к уху. — Алло? Есть там кто-нибудь?       Телефон продолжал звонить. Со снятой трубкой. Отключенный. И когда Иньху несколько раз нажал на рычаг и повесил на него трубку, аппарат продолжал издавать дребезжащий звон, насмехаясь над радиотехникой, физикой и здравым смыслом. И Полли уже знала, почему это случилось.       Странно, что он не позвонил раньше.       Она шагнула было вперёд, но Исюань оказалась быстрее. Плавным движением подняв трубку и поднеся к уху, она вслушалась в тишину. На несколько секунд установилась тишина — даже отчаянное дребезжание прекратилось. Небесная птица перелетела с её плеча на телефон и клюнула его.       — Похоже, это тебя, — она протянула трубку Полли. Та, поколебавшись взяла её.       — Храм Суйбянь. Incipe sperare qui hic intras. Духовные практики, медитация и боевые искусства. Настоящие, — уже знакомый голос Оператора с меняющимися интонациями и случайными паузами. — Исюань многое знает, а понимает ещё больше. Не отвергай её мудрость.       Щелчок — и тишина. Несколько секунд посмотрев на трубку, Полли повесила её на рычаг. Телефон молчал. Никакой тайны, никакой мистики. Просто сломанное старьё, не подключенное к линии. Никто не проронил ни слова, и Полли, стараясь ни на кого не смотреть, быстро вышла из кладовки.       Пойду лучше писать про призраков. А то начнут задавать вопросы…       За дверью она свернула и сделала несколько шагов по коридору, но остановилась. Во время зарядки в обувь забился крохотный камушек, но тогда Полли не стала его вытряхивать: она не хотела проверять, что будет, если вместо повторения упражнений за наставником начнёт возиться с обувью. В приюте она бы об этом пожалела. А потом она пошла к Исюань и было не до камня, тем более что вытряхивать что-то из обуви в её «кабинете»… нет, на такое она не решилась бы даже под дулом пистолета. Но больше она не могла игнорировать посторонний предмет в туфле.       Опершись о стену, Полли стянула обувь с ноги и вытряхнула камушек — крохотный, еле заметный, но ощущения были такие, будто под ногой оказался целый булыжник. Надевая туфлю обратно, она замерла. Из кладовки доносился разговор.       — Шифу, что вы услышали? — Полли услышала голос Фуфу.       — Тишину, — Исюань звучала поразительно спокойно. — Но иная тишина красноречивее любых слов       — Так что происходит-то? — это был Иньху. — Телефон сломан, он не мог звонить. Купить новый дешевле, чем чинить этот. Кстати, Фуфу, ты должна была его выкинуть…       — Не должна, неправда! Ты сам сказал подождать, пока ты не решишь, и забыл! — звонко ответила Фуфу. — Но правда, шифу, что за ерунда? Полли только появилась в храме, и тут кто-то звонит на сломанный телефон, причём говорит с ней! Иньху, ты видел её лицо? Как будто она что-то услышала! Она точно слышала!       Полли прижала тетрадь к груди, словно пытаясь отгородиться от окружающей действительности. А действительность больно била под дых. О ней говорили. И о том, что она общалась с кем-то.       Зачем он позвонил именно сейчас?!       Она притащила с собой тайну. Проблему. Разговоры по мёртвому телефону. Значит, будут вопросы, на которые она просто не сможет ответить, даже если захочет. А потом… потом всё, к чему Полли начала здесь привыкать, превратится в тыкву.       Так ведь и бывает. Никому не нужны проблемы. В отличие от тыкв.       — Это ненормально, когда к нам приходит новенькая, а ей названивает не пойми кто. Да ещё на сломанные телефоны! — продолжала Фуфу. — Если он хочет навредить Полли, то я ему морду набью! Будет знать, как иметь дело с Огненной Тигрицей Фуфу!       Небольшая пауза.       — Да. Мы её в обиду не дадим, — спокойно добавил Иньху. — Но знать бы, что это вообще такое и как оно добралось до Полли…       И снова в разговор вступила Исюань.       — Ваше беспокойство похвально, но не думаю, что для него есть повод, — задумчиво произнесла она. — Кто или что бы это ни было, это не враг Полли, я в этом уверена.       Изо всех сил вцепившись в тетрадь, Полли спешно зашагала по коридору. Она не могла поверить своим ушам. Посторонние, чужие люди обсуждали таинственное происшествие, к которому она была причастна. Но не ругались. Не обсуждали, что делать с Полли, притащившей в храм чертовщину. Они беспокоились о том, что кто-то мог причинить ей вред.       Они думали, что я в беде…       Полли почувствовала на щеке что-то горячее и провела пальцами. Одинокая слеза. Сердце бешено колотилось, внутри потеплело, и она не знала, как к этому относиться. Это было… приятно, но незнакомо. Так не бывает, не должно быть. Но и просто забыть услышанное она не могла. Не хотела.       Алиса не могла меня защитить. Никто не мог. Никто не хотел. А они…       Добравшись до комнаты, она положила тетрадь на стол и развалилась на кровати, обнимая себя. Снова звонок Оператора, снова слова на мёртвом языке. И что-то похожее на совет. Но важнее был случайно подслушанный разговор. Как будто Оператор этого и хотел.       Но зачем?       

***

Две недели спустя

      Погода в Нулевой каверне подчиняется только законам Нулевой каверны. Дождь, солнце, шторм, порой даже день и ночь подчинялись исключительно законам вечно меняющегося пространства. Сейчас, например, лил дождь, несмотря на отсутствие туч — над головой лишь парила прозрачная дымка, сквозь которую можно было разглядеть «стеклянный потолок» и небо за ним.       Пространство было под стать погоде: искривления можно было увидеть даже невооружённым глазом. Летающие острова, перевёрнутые кварталы, зоны искажённой гравитации и причудливые оптические иллюзии редко встречались в других кавернах, но в Нулевой — обычное дело. Впрочем, главной опасностью были даже не пространственные аномалии, хотя ускоренное устаревание «Морковок» и бесконечные экспедиции с расставлением автоматических зондов и обыденно. Даже наёмники и рейдеры каверн второстепенны, ведь они тут лишь нежеланные гости. Страшнее — местная фауна.       Скопления эфира порождали совершенно чудовищных монстров, а кое-где концентрация была такова, что без защитного снаряжения среднестатистический человек уже через час достигал точки невозврата. Самых крупных и вовсе удавалось лишь отогнать, но не победить окончательно. Поэтому именно в Нулевой проще всего наткнуться на специалистов из Службы спецопераций в кавернах или даже Охотника каверн.       Однако просто обнести Нулевую забором и закрыть глаза было нельзя. Здесь стояли самые большие и мощные колонны шиюй, перерабатывающие астрономические объёмы эфира для нужд Нью-Эриду. И здесь же проводились исследования, приоткрывавшие тайну не только самой Нулевой, но и всех каверн как явления. Именно поэтому назначение в исследовательскую группу или подразделение Сил Обороны, работающее в Нулевой, было не только невероятно опасным, но и в какой-то степени почётным.       Именно поэтому по разбитой дороге, окружённой скалами и руинами, двигался конвой Ассоциации исследователей каверн, сопровождаемый эскортом Сил Обороны. Солдаты осматривали окрестности, следили за аппаратурой и готовились к тому, что в любой момент могут нагрянуть эфириалы. Вот только они не догадывались, что прямо сейчас за ними следят вовсе не глаза местных чудовищ, а немигающие провалы звериных масок.       Бывший генерал-майор, а ныне просто генерал Лоренц стоял перед множеством экранов в штабной палатке в километре от конвоя. Здесь, укрытый от любопытных глаз, он руководил операцией. Кроме него внутри были только трое телохранителей в волчьих масках и балахонах — остальные стояли снаружи, охраняя не столько самого генерала, сколько расположившийся тут же резерв, который пригодится чуть позже. Двое волков стояли по бокам, один — за спиной, бессмысленно водя палкой по полу.       Настроение у него было отличное. Конечно, пришлось выбраться из уютного и безопасного дворца, причём не просто в Омут, а за его пределы. Но, как оказалось, нельзя просто придумать хорошую операцию, на пальцах разъяснить всё «маскам» и отправить их выполнять приказ. Вечно что-нибудь шло не так. Каждый раз Изольда и её мятежники находили изъян и рушили все планы. К счастью, на этот раз разведчики заметили повстанцев, и на этот раз появление людей Изольды было как раз к месту.       — Эх, будь у меня раньше такая армия, я бы покорил каверны… — проговорил Лоренц. — Надо будет подбросить идею Королеве. Вряд ли ей хочется возиться с эфириалами в своих владениях.       Среди неразговорчивых «масок» не было достойных собеседников, так что приходилось разговаривать с самим собой. Призраки без масок либо вливались в ряды повстанцев, либо отсиживались в медвежьих углах. Немногочисленные черти почти поголовно предпочти попрятаться. На службе у Королевы их всегда было всего ничего, а ряды Изольды удалось успешно проредить. Правда, заслуга в этом принадлежала не Лоренцу, а Зои.       — Может, стоило позвать эту полоумную с собой? Хотя нет, не стоит…       Лоренц побаивался Зои. На его счету было гораздо больше жертв, но одно дело — отдавать людям самоубийственные приказы, даже не видя их, а другое — человек, смотрящий своим жертвам в глаза через снайперский прицел. И как бы генерал ни уважал готовность Зои выполнять любые приказы Королевы, он предпочитал держаться подальше от этой снайперши и не отходить далеко от своих телохранителей в волчьих масках.       — Почему Королева не доверила ей охоту на Изольду? Один выстрел — и всё бы закончилось.       Ответить, как всегда, было некому, кроме самого Лоренца. Он и так знал, что Изольду хорошо охраняют, а сама она далеко не дура и не полезет туда, где её легко подстрелит снайпер. А уж если заподозрит охоту на себя, то найдёт управу на Зой. А значит, отдуваться приходилось Лоренцу, причём без особого успеха.       Единственный раз, когда он оказался близок к успеху, произошёл две с половиной недели назад в новой субкаверне. Генерал прекрасно понимал: Изольда не бросит старых друзей в беде, и если устроить на них засаду, то она либо бросится на выручку и тоже попадёт под удар, либо разделит свои силы. Вот только оказалось, что у Изольды есть козырь в рукаве. После провала, когда «маски» вновь вышли из Тумана и доложили обо всём, сомнений не осталось. Противник был один. Обычного призрака было бы маловато против двух отрядов и танка. Из живых же на такое был бы способен только кто-то уровня Охотника каверн. Вот только никто из живых не провёл бы ритуал «Мишень». Это мог быть только чёрт. Но с тех пор новый подручный Изольды не появлялся, и это не означало ровным счётом ничего хорошего: даже без своего нового помощника Изольда раз за разом путала все его планы, а Королева теряла терпение.       Передовые силы доложили, что конвой добрался до нужного места. С одной стороны — пропасть, с другой — развалины, вдобавок резкий поворот. Хорошее место для засады, где одна половина конвоя не видит другую.       — Начинаем, — скомандовал Лоренц.       Первый ход был сделан. На этот раз он решил подбить и головной, и замыкающий бронетранспортёры. Плевать на трофейную технику, важнее было не дать специалистам из АИК уйти, пока отряд будет реализовывать вторую часть плана. Прижать огнём и выдавить из противника даже мысль о том, чтобы прорываться. Отличная добыча… и приманка.       Доклад о том, что «маски» атакованы повстанцами, Лоренц встретил с самодовольной ухмылкой. Всё шло в точности так, как следовало. Конвой попал в засаду, саму засаду атаковали силы Изольды, но теперь им предстояло оказаться в «бутерброде». Один приказ — и резерв нанесёт мятежникам удар в тыл, после чего они окажутся зажаты с двух сторон и перемолоты. После этого можно будет взять либо этот конвой, либо следующий, не беспокоясь о мятежниках. И тогда, быть может, Королева его щедро вознаградит.       — Начинаем второй этап. Немедленно, — Лоренц обернулся на телохранителей и обомлел.       Двое стояли по бокам от него, абсолютно безразличные ко всему на свете, кроме его приказов. Но третий, стоявший у входа в штабную палатку… вокруг «волка» был начерчен ритуальный круг, а сам призрак делал руками плавные жесты, проводя ритуал. Узнав узор ритуального круга, Лоренц на миг замер от ужаса, а потом бросился наперерез.       — Что ты творишь? — крикнул он, бросаясь на «маску» и сбивая его с ног. Это его и спасло.       Из земли вокруг них в мгновение ока выросли десятки, сотни шипов высотой с заросли бамбука. Сертифицированная мгновенная смерть для любого, кто не оказался рядом с заклинателем. Лоренц прижал «волка» к земле и завозился, пытаясь выхватить тесак, но увесистый удар кулаком заставил его свалиться с противника и поспешно подняться на ноги.       Колья рассыпались в пыль, открывая вид на то, что несколько секунд назад было укромной позицией. Лоскуты, в которые превратилась палатка, медленно оседали на землю. Кругом валялись угольно-чёрные кости, разорванное снаряжение и искорёженное оружие. Бронетранспортёры и автомобили были пробиты насквозь в десятках мест и разорваны на части.       Хоть Лоренц и не мог поверить своим глазам, он знал, что произошло. «Терновый венок». Древний, разрушительный и опасный ритуал, на который способны далеко не все черти. Концентрированная, кристаллизованная ненависть, что превращается в несокрушимые колья, пронзающие всё вокруг заклинателя, не разбирая своих и чужих, и с одинаковой лёгкостью рвущие плоть и броневую сталь.       «Волк» медленно поднялся на ноги и сбросил балахон, позволяя ветру унести его прочь. Потом потянулся к маске, но ещё до того, как Лоренц увидел лицо, он понял, кто перед ним. Только один обитатель Омута мог решиться на такую наглость.       — Изольда, — произнёс он, разглядывая противницу, что небрежно отбросила маску волка.       — Ты не знал имён тех, кого посылал на смерть ради своего кошелька, но хотя бы помнишь, кто тебя убил, — ответила Изольда. — С паршивой овцы хоть шерсти клок.       Немного поборовшись с тугими ножнами, Лоренц всё же выхватил тесак. Он мысленно похвалил себя за то, что решил взять с собой в каверну не наградной клинок, а старое, уставное оружие.       — Как? Как ты это сделала?! — спросил он, обводя клинком окружающую гекатомбу.       — Сложнее всего было незаметно убрать и подменить одного из ваших телохранителей. А остальное — дело техники, — Изольда позволила себе кривую ухмылку. — Слуги Тумана распознают друг друга только по этим дурацким маскам. Если надеть маску и не делать ничего компрометирующего, то они ничего не заподозрят. Или вы забыли? Или вы не знали? Правда, с кругом пришлось повозиться и рисовать так, чтобы эти двое не заподозрили.       Лоренц сделал шаг назад. Ему сложно было поверить в происходящее. Его просто обвели вокруг пальца! Снова! Он продумал план, учёл прошлые ошибки, лично проследил за его исполнением… А Изольда, на которую он расставил капкан, всё это время стояла у него за спиной. И была ли она одна? Сколько её людей могли бродить среди «масок», незаметные для их кругового зрения?       — Да уж. Мы похожи больше, чем ты думаешь, Изольда, — сделав пару взмахов тесаком, Лоренц стал сближаться.       — Не похожи. Я никогда не думала о том, кого предать ради собственного кошелька, — экс-полковник выхватила саблю и бросилась навстречу.       Зазвенела сталь, сплавленная с люмикерамитом. Тесак был потяжелее наградной сабли, но для чёрта разница оказалась невелика. Генерал легко отражал сокрушительные удары Изольды и атаковал сам. Лоренц не строил иллюзий. Он понимал, что Изольду устроит только его смерть. Никаких переговоров, никаких взяток или компромиссов. Так же, как полгода назад, когда Изольда выхватила пистолет и выстрелила ему в голову. Без колебаний и угроз.       Клинки скрестились. Металл жалобно заскрипел под натиском двух чертей. Лоренц пнул Изольду в живот, заставляя её отшатнуться и сделать шаг назад, а потом нанёс размашистый удар, целясь по рогам. Отрубить хоть один — и у него будет преимущество в грубой силе.       Тесак замер в считанных сантиметрах от рога. Изольда едва успела схватиться лезвие левой рукой, но оно всё равно вгрызлось в ладонь до кости, так что она вскрикнула от боли, но всё равно держала оружие мёртвой хваткой, несмотря на полившуюся кровь. А потом подняла на Лоренца полный ненависти взгляд и всадила саблю ему в грудь, пронзая насквозь.       Лоренц с воплем упал на спину. Инстинктивно он попытался отползти. Разум понимал, что шансов нет, но тело не прислушивалось к нему. Вот только торчащая из груди сабля мешала: каждое движение отзывалось болью. Изольда же с мучительным стоном выдернула тесак из ладони и отшвырнула его в сторону.       — Фехтовать вы умеете… — хрипло проговорила она. — Хоть в чём-то вы не бездарь.       Не спеша подойдя к Лоренцу, она наступила ему на грудь и, расстегнув пару пуговиц своего форменного платья, сунула руку во внутренний карман. На свет показалась маленькая бутылка, заполненная мерзкой на вид зеленоватой жижей. Зубами открутив крышку, Изольда залпом выпила содержимое и скривилась, явно сдерживая рвотные позывы.       — Мерзость… Я надеялась, что не придётся это пить.       Лоренц усмехнулся было от этого зрелища, но очередная вспышка боли в груди спутала его планы. Отвар из личинки демона и впрямь отличался настолько омерзительным вкусом, что с первого раза его было почти невозможно выпить: наружу он просился даже быстрее, чем попадал внутрь. Зато он был главной панацеей для чертей: жуткая на вид рана Изольды начала заживать. Кровь перестала заливать землю и одежду.       — Почему ты сопротивляешься? — прохрипел Лоренц. — Мы ведь оба… предатели. Так почему ты отказала Королеве?       Изольда наконец-то убрала ногу с его груди и села рядом. Злость, ненависть и боль в её взгляде сменились усталостью.       — Да. Мы оба предатели, — со вздохом кивнула она. — Я прекрасно понимаю, что сделала. Я предала всё, чему служила. Чуть не погубила полуостров Вайфэй, а то и весь Нью-Эриду, спутавшись с Ликующими. И всё ради того, чтобы добраться до вас, — она посмотрела Лоренцу в глаза. — И я каждый день плачу за своё предательство. Я не могу закрыть глаза на свои грехи и сделать вид, что всё в порядке. Но я могу помочь повстанцам.       Лоренц засмеялся, но смех быстро перешёл у кашель.       — Красивые слова. Как будто они уберегут тебя от проклятия. Я ведь тоже помню, что сделал, — он криво улыбнулся. — Но если уж приходится терпеть эти воспоминания, то во владениях Королевы. Думаю, совесть притихнет, если у меня будет всё, чего я пожелаю. Нужно только дать ей то, чего она хочет.       — Ты отвратителен, Лоренц, — Изольда разглядывала свою ладонь, на которой не осталось ни следа раны, за вычетом крови. — Ты продал всё человеческое, что в тебе было. И даже в Омуте так ничего и не понял…       Она тяжело поднялась, упёрлась ногой в грудь генерала и выдернула саблю. Лоренц стиснул зубы и удержался от крика, зажимая рану. Это было серьёзно и довольно опасно, но для чёрта вряд ли смертельно.       — Ты глупа, Изольда. Сколько бы ты ни боролась, конец только один, — произнёс он. — Королева всё равно победит. Туман на её стороне, а его слуги всегда возрождаются.       — Ты прав, — Изольда наклонилась и подобрала чудом уцелевший после «Тернового венка» пистолет. — «Маски» возрождаются. В отличие от тебя.       Лоренц замер. Его парализовал ужас. Он был один на один с Изольдой, которая однажды его убила. И теперь ничто не удерживало её от того, чтобы повторить свой «подвиг».       — Может, договоримся? — без особой надежды спросил он, глядя в направленное ему между глаз дуло.       Изольда выстрелила молча. Одна пуля между глаз и четыре — в сердце. Она сомневалась, что у Лоренца могло быть сердце, но предпочитала надёжность.       Она услышала шаги. Шуршание травы, стук подошвы по растрескавшемуся асфальту, постукивание задетых ботинками костей. Изольда медленно развернулась, уже зная, кого увидит.       — Докладывай, Твигги.       — Основные силы уничтожены, зачищаем оставшиеся очаги сопротивления, — произнесла реплика. — Лоренц?       Изольда бросила пистолет на тело. Ей хотелось посидеть, глядя в небо, и ни о чём не думать. Но не здесь, не сейчас.       — Как только разберутся с «масками», пусть сразу отступают. Трофеи не брать, кроме личинок. Думаю, подкрепление Сил Обороны не заставит себя ждать. И нарисуй мне ритуальный круг. Этот «Гештальт» я проведу сама.       Твигги кивнула и шепнула несколько слов в рацию. Потом выбрала более-менее ровное место, разгребла кости и обломки оружия и начала чертить куском угля круг. Уголь по цвету и текстуре напоминал кости теней и очень хорошо рисовал на любых поверхностях, включая раздробленный и заросший травой асфальт.       Изольда молча наблюдала за ней. Твигги уже не раз рисовала ритуальные круги и даже провела пару «Гештальтов» — специально для того, чтобы хотя бы отчасти понять, почему сила чёрта называется проклятьем. Но именно этот экс-полковник хотела провести сама. Ей хотелось хоть немного заглянуть в голову человека, ради мести которому она отдала всё: честь, доброе имя и, в конце концов, жизнь.       Когда хитрое плетение было нарисовано, они вдвоём перетащили тело Лоренца в центр. Твигги отошла назад, а Изольда закрыла глаза и, сосредоточившись, сделала несколько жестов руками.       «Гештальт». Один из базовых ритуалов Омута, которым могут овладеть даже призраки. Конечно, проводить его надо с правильным настроем — образ мысли не менее и даже более важен, чем плавность движений и аккуратность ритуального круга. Но всё приходит с опытом, а опыт у Изольды был. А ещё она понимала, что Лоренц никогда бы не оказал ей такой милости. Но тот, кто оказался в Омуте и тем более стал чёртом, знает важность «Гештальта».       Несмотря на свою силу, выносливость, живучесть и доступ к самым сложным ритуалам, черти всё ещё смертны. А неотступно преследующая их абсолютная память о грехах многих толкала на то, чтобы свести счёты со своей новой жизнью. Вот только этого мало. Даже убитый чёрт остаётся в плену своих воспоминаний — пожалуй, становится даже хуже, ведь даже закричать от боли и ужаса невозможно. И единственный способ подвести черту под всеми неотпущенными грехами, незакрытыми внутренними противоречиями и неотданными долгами — «Гештальт».       Почувствовав разум, пульсирующий в мёртвом теле, Изольда простёрла над ним руку. Лёгкое покалывание в пальцах — и все ощущения тут же схлынули. Тело Лоренца рассыпалось чёрными костями и горсткой пепла.       В кармане завибрировал телефон. Изольда медленно достала его, разблокировала и кликнула по уведомлению о новом сообщении. Ещё один эффект ритуала.       — Интересно, как эти сообщения приходили до того, как изобрели телефоны… — пробормотала она, открывая сообщение.       Читая текст и осознавая его, Изольда помрачнела. После «Гештальта» всегда приходило сообщение от неизвестного номера. Последние мысли чёрта, которого провожают в последний — на этот раз точно последний — путь.       Изольда проводила этот ритуал не раз. Над союзниками, над противниками, над нейтралами, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Видела последние мысли тех, кто цеплялся даже за такую жизнь, тех, кому хотелось закончить свой путь, тех, кого она ненавидела и тех, кто ненавидел её саму. Ненависть, страх, радость, гнев, усталость, боль, просьбы, требования, ирония, гнев, однажды даже стихи. Все они вызывали разные эмоции. Но Лоренц…       — Кажется, вы разочарованы, — произнесла Твигги.       Изольда кивнула. Она давно хотела понять, о чём думает чудовище, для которого жизни солдат — лишь расходный материал, причём даже не для блага Нью-Эриду, а для блага кошелька и коррупционных схем. Но Лоренц оказался именно тем, кем выглядел: жалким, самовлюблённым и самоуверенным человечишкой, неспособным понять, что он заслужил всё, что с ним случилось. Даже несмотря на терзавшие его воспоминания, он мог сокрушаться только о том, что все его мелочные мечты пошли прахом. Это был не монстр, не отморозок и не психопат. Просто маленький человечек, свято уверенный, что ему всё должно сходить с рук.       — Да. Я разочарована. Не такого я от него ожидала, не такого.       Твигги коснулась своего наушника и помрачнела.       — Изольда, у нас гости. «Обол».       Экс-полковник усмехнулась.       — Передай всем, чтобы возвращались на «Узловую». Я ненадолго задержусь.       — Я с вами, — коротко проговорила Твигги, вставая рядом с ней.       Через пару минут как в той стороне, где за развалинами остановился конвой, показалась Орфея. На этот раз они с Магус были одни.       — Без сопровождения? Уверена, что стоит так рисковать? — с лёгкой насмешкой спросила Изольда.       — Один раз мы с тобой уже справились, — произнесла Магус. — К тому же, если бы ты хотела нас убить, то нас бы уже приняли по всем правилам.       Взгляды голубых глаз и холодной оптики встретились. Орудие хвосте Орфеи едва заметно подрагивало. Даже у Магус были свои пределы невозмутимости.       — Почему, Изольда? Почему ты нам помогаешь? — наконец спросила капитан.       — Потому что я и так виновата перед Нью-Эриду. И перед тобой. И я не хочу усугублять свою вину бездействием, — сказала Изольда.       — Поэтому же ты появилась, когда Зиждитель чуть не вырвался на волю? — продолжила Магус. — Поэтому же ты отправила к нам ту девчонку… Полли?       Короткий кивок, спокойный взгляд. Изольда не боялась разумного оружия, способного прожечь в ней сквозную дыру. Оружия, которое она называла подругой ещё тогда, когда у Магус было тело.       — Да. Полли очень важна, Магус. Без неё проблему с «масками» не решить. Надеюсь, с ней всё в порядке.       — Прокси отвёз её в храм Суйбянь. Не знаю, как их духовные практики помогут в борьбе с призраками, но я всё равно далека от этой мистики, — произнесла Магус. — Изольда, что происходит? Что это за чёртовы призраки? Объясни хоть что-нибудь!       Изольда вздохнула и покачала головой.       — Не проси, Магус. Если я объясню, то ты обязательно попытаешься помочь. Но живым не место среди мёртвых.       Орфея сделала короткий шаг вперёд. Твигги тут же слегка отодвинула ногу назад, а её ладонь легла на рукоять пистолета в кобуре. Изольда коснулась её плеча и покачала головой.       — Тогда хотя бы скажи, что в ней особенного, — сказала Магус. — Девчонка не особо настроена на диалог. Мы еле уговорили её улететь из субкаверны вместе с нами. Почему ты полагаешься на неё, а не…       Она оборвала фразу, но Изольда и так всё поняла. Подняв руку, она указала на свои рога — такие же, как у Полли.       — Капитан, это же… — проговорила Орфея. — Разве она тирен?       — Нет, невозможно, — Магус слегка вытянулась вперёд. — Где выдают такие аксессуары?       Изольда задумчиво провела по своему рогу пальцем.       — Там, где об этом можно только пожалеть.       Ствол уставился в землю. Несколько секунд тишины.       — Изольда… — голос Магус редко звучал так тихо. — Скажи, только честно. Ты видела там меня?       — Нет.       — Спасибо, — из динамиков говорящей пушки раздался искажённый перегрузом вздох.       Изольда развернулась и пошла в сторону, противоположную конвою. Сабля вернулась в ножны, начала подступать усталость. Даже у чертей есть свой предел, особенно когда проводишь ритуалы, вроде «Тернового венка».       Только Твигги ненадолго задержалась, глядя на Орфею и Магус, а потом тихо произнесла:       — Позаботьтесь о сестре.       После этого она поспешила вслед за Изольдой. Орфея смотрела им вслед, её кулаки сжимались и разжимались.       — Капитан, они же уйдут! — не выдержала она.       — Не препятствуй, — ответила Магус. — Нам ещё конвой выводить, пока не нагрянули эфириалы. Не хватало нам ещё встретиться с Ниневией.       Они смотрели в спину Изольде и Твигги, пока те не свернули за развороченный бронетранспортёр.       — Не видела, значит… — Магус задрала ствол к небу, откуда падали редкие капли дождя. — Это лучшая новость за последние одиннадцать лет.       

***

      Полли опустила тренировочный меч и прислонилась спиной к стене. После двух часов непрерывного размахивания этой деревяшкой тело требовало отдыха. Другие ученики выдыхались гораздо быстрее, но Полли не слишком этим гордилась.       Они хотя бы делают успехи.       На следующий день после звонка Оператора она отдала Исюань тетрадь, в которую записала всё, что знала об Омуте, призраках, демонах и чертях. С того дня наставницу Полли не видела. Слышала краем уха, что шифу опять умчалась по срочному делу. И, по словам Иньху и Фуфу, это было в порядке вещей.       Уходит и приходит без предупреждения, не держит дистанцию, со мной в первый раз говорила, даже не представившись, и ни разу не повысила голос, даже после наказания… Она странная. Наверняка у неё есть какой-то подвох, которого я ещё не заметила. Должен быть!       Заодно Полли решила не отказываться от её предложения и решила научиться владению цзянем. И это оказалось гораздо труднее, чем она думала. Теперь она стояла в одном из внутренних двориков храма Суйбянь, давным-давно превращённого в тренировочную площадку. Из оружия у неё остался только Дьявольвер, но он годился больше против призраков, да и даже против них одного его будет мало. Против эфириалов же его хватит только на девять выстрелов, а дальше придётся разбираться самостоятельно.       Цзянь был лёгким, стремительным оружием. Полли видела стремительные и изящные движения, как в фильмах вроде «Крадущегося тигра, затаившегося дракона». От одного взгляда на чужие тренировки или спарринги дух захватывало. Быстрые обмены ударами, постоянно меняющиеся позиции и стойки — это напоминало скорее искусство, чем бой.       Вот только у самой Полли ничего не выходило. Она заучивала наизусть все движения, удары, уколы, пируэты и финты. И пока она двигалась медленно, всё было хорошо. Но стоило пытаться повторить всё с нормальной скоростью, как в настоящем бою, и все усилия шли прахом. Удары получались слишком сильными и размашистыми, во время пируэтов Полли разворачивало, цзянь порхал не как бабочка, а как пьяный шмель, а рассчитать силу никак не выходило. А после того, как во время спарринга тренировочный меч и вовсе вылетел из руки и приложил одного из наставников по макушке, она решила пока ограничиться манекенами.       Но теперь она разглядывала несчастное чучело, опустив деревяшку, и отдыхала. Она пыталась проанализировать свои действия, найти в них ошибку. Понять, что у неё получается не так. Полли казалось, что в ней самой не хватает какой-то лёгкости и скорости.       Наверное, мне только дубиной махать. Или скейтом. Скейтом у меня лучше получалось бить морды. Скучаю по нему…       Она тяжело вздохнула. Скейт, незадолго до попадания в Омут и ставший ей надёжным оружием, теперь покоился в субкаверне, наверняка поросший эфирными кристаллами.       Может, я бью цзянем как скейтом? Да нет, я бы и не смогла. Он легче, баланс другой, хват тоже. Да и я делаю так, как показали. Может, я просто не создана для него? Не быть мне ни крадущимся тигром, ни затаившимся драконом…       Полли решительно отмела декадентские мысли в сторону и вновь взялась за рукоять тренировочного меча. Она не собиралась так просто отказываться от своего решения. Нужно было использовать голову. Найти свой недостаток, понять, как рассчитать силу. Исправить свои ошибки, пока её не «исправил» кто-нибудь другой.       — Тренируешься? — сзади раздался голос Исюань.       Полли вздрогнула от неожиданности, инстинктивно хватаясь за тренировочный меч сильнее, и лишь потом обернулась. Кивнула. Глава школы горы Юнькуй была в своей привычной одежде, на плече неизменно сидела Небесная птица.       Знает ли кто-нибудь, что она вернулась?       Исюань подошла к стойке и взяла из неё ещё один тренировочный меч. Сделала пару-тройку взмахов, словно примеряясь. Провела указательным и средним пальцами по нему. Движения были плавными и осторожными, как будто у неё в руках было настоящее оружие. Небесная птица, издав неопределённый звук, взлетела и села на голову манекена.       — Как насчёт спарринга? — спросила шифу.       Спарринг? Я же ничего не умею!       Но Полли не стала отказываться. Не могла. Кивнув, она вышла на середину площадки. Глубоко вдохнула. Медленно выдохнула.       Я об этом пожалею. У меня нет ни шанса.       Исюань встала напротив неё и коротко поклонилась. Полли запоздало ответила тем же, прежде чем принять стойку. Полусогнутая левая нога впереди, вес тела на ней. Меч Полли держала перед собой. Шифу же подняла левую ногу и согнула в колене, стоя на одной, будто аист или журавль. Меч она держала у груди параллельно земле, левая рука вытянута вперёд.       Мне б её чувство равновесия…       — Начинаем, — произнесла Исюань.       Начала она со стремительного выпада с уколом. И сразу же ещё несколько уколов. Полли уклонилась от одних, отбила другие, но всё равно сделала шаг назад. Исюань же продолжила натиск. Меч в её руке порхал как тростинка, атакуя с самых разных сторон, чередуя колющие и рубящие удары. Шифу быстро двигалась, не оставаясь на месте и заставляя Полли вертеться как уж на сковородке.       Она чувствовала себя косолапым увальнем: даже защищаться было крайне сложно, шансов на контратаку почти не было. Исюань, казалось, была повсюду и атаковала быстро и беспощадно. Приходилось медленно отступать, отчаянно ища возможность. Но откуда взяться этой возможности, когда напротив стоит глава с опытом и навыками, в то время как сама Полли может только крепко держать цзянь?       Единственное, что её удивляло — то, что она продолжала держаться, пусть и за счёт упрямства. Она еле-еле успевала двигаться и отбивать удары. Плюс спасало то, что атаки шифу часто оказывались предсказуемыми или недостаточно точными. Как будто она сама была не очень хорошим мастером или… поддавалась.       Нет, она не стала бы. Если только…       Озарение настолько поразило Полли, что она едва не пропустила ещё один удар. Пришлось отклониться назад и нелепо взмахнуть руками, чтобы не упасть. И тут бы ей получить свой удар и признать поражение, вот только Исюань замешкалась, и две деревяшки гулко столкнулись друг с другом.       Она издевается! Ставит меня на место! Я так и знала!       Полли стиснула зубы. Всё было логично. Это должно было рано или поздно случиться. В приюте новичков точно так же не трогали, пока они не осваивались, и только после этого на них обрушивалась ужасающая мощь Валентины. Как только новенький понимал, что никуда уже он не денется, его начинали «исправлять» и воспитывать. А там и до «почётных гостей» недалеко, с которыми надо обязательно быть добрым и кротким.       Ну уж нет! Хотите унизить — придётся постараться!       В глазах потемнело. Даже если всё это было спектаклем, чтобы поставить её на место и «исправить», Полли не собиралась так просто сдаваться. Не теперь. Не после всего, через что она прошла. Будет драться до конца, пока ещё может держать тренировочный меч, а потом, как появится возможность, перемахнёт через стену и убежит. Здесь нет ни друзей, ни Алисы. Не нужно придумывать план. Просто выбраться отсюда ночью и бежать. Но сначала — драться до последнего. Не дать Исюань победить, не напрягаясь.       Очередной укол от шифу. Полли ждала его и, сжав левую руку в кулак, быстро отбила меч в сторону. И сразу же рубанула сама. Исюань парировала в последний момент, делая шаг назад. Но следом за первым ударом пошёл второй, третий… Полли не пыталась повторить приёмы, которые так тщетно осваивала. Она просто била — без замаха, вкладывая всю силу чёрта и позволяя злости взять верх.       Ну же! Ну же! Ну же!       Исюань отбивала её атаки, но всё время отступала назад, к стене. А Полли продолжала натиск, понимая, что если хоть чуть-чуть ударит темп, то потеряет свою с трудом перехваченную инициативу. По дворику разносилось её тяжёлое дыхание и звонкие удары дерева о дерево.       Как только спина шифу коснулась стены, Полли сделала выпад вперёд и все силы вложила в укол. Это был её единственный шанс достать-таки до наставницы. Но тренировочный меч пронзил пустоту и уткнулся в стену. Исюань неуловимым движением ушла из-под атаки и оказалась за спиной. Полли, отчаянно пытаясь побороть инерцию, обернулась и попыталась из этой неудобной позы ударить рукоятью, но пальцы обожгло болью, а через миг она увидела несущийся навстречу меч.       Полли замерла, готовясь к удару и вспышке боли. Но деревянный меч замер в нескольких сантиметрах от шеи и медленно, бережно коснулся кожи, обозначая удар, но не нанося его. Тяжело дыша, она сделала пару шагов назад, врезалась в стену и медленно сползла по ней.       Ну всё… Сейчас начнётся.       Она сидела и тупо смотрела в пол, ожидая уничтожительных слов из лексикона Валентины. Чего-нибудь о том, что она бездарна, ничему не учится, пытается заниматься не тем, чем положено. И, в конце концов, «Я тебя исправлю».       Но Исюань молча подала руку. Полли машинально ухватилась за запястье и поднялась на ноги.       — Держи, — мягко произнесла шифу, протягивая выбитый из руки тренировочный меч. — Бой окончен.       Коротко кивнув, Полли взяла меч и прижала его к груди. Она чувствовала себя загнанным зверем, ожидала смешков или комментариев… но Исюань молчала, а во дворике не было никого, кроме них двоих.       — Пойдём, хочу тебе кое-что показать.       Исюань вернула меч в стойку и направилась к выходу. Полли последовала её примеру. Небесная птица сначала села ей на рог, но почти сразу передумала и перебралась на плечо шифу.       Они прошли по одному из одинаковых коридоров храма, углубляясь в толщу скалы. Тут было тихо, только вдали слышались голоса учеников. Исюань не проронила ни слова. Через пару минут они остановились у тяжёлой металлической двери. Наставница усмехнулась и сдвинула в сторону декоративную бамбуковую панель рядом с ней.       Храм Суйбянь был довольно древним местом, это можно было увидеть и невооружённым взглядом. Несмотря на следы относительно недавнего ремонта, весь комплекс сохранял своё очарование и атмосферу старины. Однако современных технологий тут не чурались. Под фальшпанелью оказались панель кодового замка и пластина, к которой Исюань приложила ладонь.       Сканер отпечатков пальцев?       Подумав пару секунд, панель пискнула. Лязгнули замки, и шифу потянула дверь на себя, а потом жестом пригласила зайти внутрь вместе с ней.       За дверь обнаружился… оружейный склад. Иначе Полли не могла назвать это место. Кругом стояли стойки и стеллажи с оружием. В основном это были копья, дубины, топоры, шесты, луки, бумеранги, множество видов мечей и куча холодного оружия, которое она видела только в фильмах про боевые искусства. На стене над бумерангами висела хунга-мунга, про которую Полли читала в одной энциклопедии. Но было несколько ружей, винтовок и пистолетов, а пару экземпляров Полли даже не бралась идентифицировать.       Подойдя к одной из стоек, Исюань взяла оттуда меч в ножнах и протянула Полли.       — Возьми. Попробуй.       Полли осторожно приняла меч и вытащила из ножен. Это был цзянь. Однако в отличие от тех, что она видела, этот оказался длиннее, тяжелее и немного толще из-за проходившего по лезвию ребра жёсткости. Рукоять этого цзяня тоже была длиннее, так что можно было взяться за меч сразу двумя руками. Полли неуверенно сделала пару небольших взмахов. Этот меч ей… понравился. Захотелось даже повторить пару-тройку самых простых приёмов. Но здесь было тесновато для таких тренировок. Полли подняла на шифу удивлённый взгляд.       — В храме пока нет подходящего тренировочного меча, так что я буду учить тебя с этим.       Вложив цзянь в ножны, Полли вслед за ней покинула арсенал и вернулась в злополучный дворик. Небесная птица снова пересела на манекен. Исюань плавно обнажила цзянь, пару мгновений полюбовалась лезвием, а потом, выйдя на центр дворика, провела несколько быстрых приёмов. Они заметно отличались от тех, которым столь тщетно пыталась научиться Полли: не такие красивые и изящные, более грубые, но всё ещё плавные, стремительные и как будто перетекающие друг в друга.       — Большинство учеников выбирает обычный цзянь и самый распространённый стиль. Он быстрый, лёгкий и… будем честны, бой с ним похож на фильмы о боевых искусствах, — Исюань добродушно усмехнулась. — Но тебя я научу другому стилю. Более подходящему и… силовому.       Снова несколько быстрых ударов. Это было красиво, но в каждом движении чувствовался напор, сила, тяжесть. Такая же, как и сам цзянь в руках наставницы, что был увесистее своих собратьев.       — Думаю, этот цзянь тебе подойдёт больше, — она быстро вложила меч в ножны. — Или ты передумала и попробуешь посох?       Полли покачала головой. Потом достала из кармана блокнот и написала в нём карандашом всего одно слово.       «Почему?»       — Потому что это больше тебе подходит. Изящная стремительность, «порхай как бабочка, жаль как пчела» — это не твоё. Тебе нужно оружие и стиль, которые позволят применить грубую силу. Попробуешь?       Она протянула меч, дожидаясь ответа.       Полли заколебалась. Всё время с момента попадания в храм Суйбянь… нет, с момента встречи с Изольдой она ждала. Удара под дых. Ждала, когда доброта окружающих закончится. Ждала, когда начнётся то, что должно произойти. Когда её поставят на место, задавят морально и скажут те самые слова: «Я тебя исправлю». То, что так любила Валентина.       Но раз за разом ничего не происходило. Никто не поднимал на неё руки. Никто не ругал, не обманывал и не утаскивал в котельную, к ремню и стеку, где её криков никто не услышит. Никто не говорил, что она должна принять чужую «любовь» и подчиняться, лишаться себя, делать то, что хотят другие. Магус дала слово офицера, что не будет задавать вопросов. Вайз и Белль накормили её, дали помыться и даже оказались рядом, стоило проснуться от кошмара. Фуфу и Иньху показали храм, помогали и подсказывали, заботились. В конце концов, даже за драку ей просто пришлось стоять с вёдрами. В приюте за меньшее её бы били до потери сознания.       И даже Исюань оказалась… собой. Человеком, которого Полли просто не могла описать или с кем-то сравнить. Но это точно была не Валентина, скорее наоборот. Полли хотела ей верить. Хотела принимать её уроки и наставления. Хотела вместе с ней разобраться с тайнами призраков. А потом найти Омут и сделать так, чтобы слуги Тумана перестали оттуда выбираться. Просто потому, что здесь были такие люди, как Исюань. Как остальные, с кем она уже познакомилась.       Может, это и есть та новая жизнь, о которой говорил Оператор в электричке?       Поэтому Полли кивнула и приняла цзянь.