Часть 1

      Громоздкий военный грузовик медленно пробирался через пустыню Савании. Его колёса вязли в песчаных буграх, из-за чего каждый новый метр был маленькой победой для водителя. В кузове находилось несколько бурых медведей, которые тихо обсуждали план действий. Каждый из них старался придвинуться к центру, чтобы не обжечься об нагретые металлические стены. Главнокомандующий взял с пола карту и свернул её, чем дал понять, что объяснения окончены.       – Товарищ лейтенант, а этих нам как называть? – солдат указал вглубь кузова, где сидели двое коней. В отличие от остальных они были одеты не в военную форму, а в недешёвые официальные костюмы. Один из них крепко сжимал в руках штатив с камерой, а второй протирал запотевшие от жары очки.       – Так просто и будем. Вот «конь-журналист», а вот «конь-оператор».       – По именам нас звать нельзя, я так понимаю? – репортёр надел очки обратно и стряхнул пыль с пиджака.       – Как первый раз, честное слово! – выкрикнул солдат, – Сдались нам ваши имена. Вы поснимаете пару минут и потом сразу уедите, зачем мы будем голову лишней информацией засорять?       – Отставить пререкания! Как назвали, так назвали, – главнокомандующий сделал выговор подчинённому за нарушение дисциплины, после чего все замолчали.       – Все на выход! Дальше не проедем, – объявил водитель и остановил грузовик.       Кузов открылся, медведи строем вышли из него, а в самом конце, осторожно ступая на песчаную землю, выбрались наружу и кони. Журналист осмотрелся и не заметил ничего примечательного. Даже на небе сегодня не было облаков, только яркое палящее солнце. Ближайшее поселение находилось на востоке – отряд направился к нему.       Минуты ощущались часами, четкий ритм шагов солдат превращался в пытку, ноги заплетались, а ранее лёгкий чемодан с техникой становился неподъёмным. Вскоре за горизонтом показался силуэт города. Ещё несколько метров и лейтенант приказал остановиться. Пока военные повторяли план, репортёр высматривал живописное место.       – Вот здесь кадр красивый получится, – конь-журналист с вдохновением смотрел на полуразрушенный дом, – У тебя камера хотя бы работает?       – Ещё держится, но при такой температуре она долго не протянет, – угрюмо ответил оператор.       – Я постараюсь не затягивать.       Камера была настроена и поставлена на штатив. В центре кадра находился репортёр, на фоне располагалось одноэтажное здание без двух стен. Отряд бурых медведей выдвинулся вперёд.       – Конфликт между старой и новой властью в Савании всё ещё продолжается. Сторонники императора Гегемона наступают и уничтожают города, жители которых до сих пор поддерживают прошлого правителя. В качестве поддержки соседнего государства и защиты собственных границ Северия направила часть своей армии в Саванию, чтобы противостоять императору.       – Снято, – оператор махнул рукой.       – Постой, мне кажется, я в конце слова зажевал. Давай ещё один дубль?       – Отряд уходит. Если ты потом хочешь ходить по пустыне без защиты и в одиночестве, то, конечно, можем и переснять.       Журналист ничего не ответил, лишь собрал технику и обернулся в сторону города. Идти не получалось, ноги будто приросли к земле. Друг хлопнул его по плечу и ушёл дальше. Собравшись с силами, репортёр сделал первый шаг, затем второй, третий, четвёртый, пока не оказался в самом центре событий.       – Вон того сними! – кони слегка выглядывали из-за укрытий, наблюдая за сражением северянского и «императорского» отрядов. Медведи уверенно продвигались вперёд, так что исход битвы для журналистов был очевиден. Они искали такие ракурсы, чтобы показать будущих победителей во всей красе.       – С таким материалом нас по-любому повысят.       – Это точно, – оператор следил за уходящим в даль отрядом.       Репортёры выбрались из-за металлического листа и отправились вслед за военными по уже чистому пути.       Их заставил остановиться крик. Задрожала земля. Идти вперёд было опасно, могли обрушиться старые фонарные столбы и придавить репортёров. Поэтому кони ринулись бежать к первому попавшемуся дому, пригнулись и стали ждать. Прозвучал взрыв, оглушивший до звона в ушах. Здание начинало рушиться. Журналист закрыл руками голову, пытаясь избавиться от неприятного гула. Одна из деревянных балок, державших потолок, обрушилась, придавив правую ногу растерянному оператору. В общем хаосе его ругательств никто не услышал.       Репортёр осмелился говорить только тогда, когда наступила тишина:       – Ты в порядке?       – В полном! – огрызнулся конь-оператор и попытался встать, но нога никак не поддавалась, – Может поможешь?       – Да, сейчас.       Журналист поднялся, пошатываясь, и взялся за балку. Его сил не хватало, чтобы помочь другу.       – Так не получится, надо слать сигнал о помощи.       – Рация была где-то у меня. Ищи её тут теперь.       – Замечательно, – выдохнул он и медленно стал ходить по тому, что осталось от комнаты, обыскивая каждый уголок.       – А могли бы сейчас рассказывать про открытие курортного сезона в Высокогорье. И какой черт тебя дёрнул снимать репортаж здесь?       – Я не мог упустить такую сенсацию! Мы с тобой становимся частью истории, понимаешь? Наш репортаж станет поводом для разговоров на недели, нет, на месяцы вперёд!       – Нет уж, лучше бы в Высокогорье.       – Нашёл! – Репортёр поднял с пола пыльную рацию. С виду она казалась полностью рабочей, однако, когда конь захотел ей воспользоваться, то её кнопки отказывались реагировать на любые команды, – Сломана… Видно повредилась при падении.       Он сел на пол рядом с оператором, бросив рацию неподалёку.       Послышались звуки армейских сапог. В дверном проёме показались три фигуры. «Императорские» солдаты вошли в здание и остановились возле испуганных коней.       – Как думаете, этих надо брать? – спросил один из военных.       – Император сказал брать всех, кто не мы. – отвечал второй, пожав плечами.       – Они вроде не мы.       – А может это наши зебры? Похожи.       – Не, наши в полоску.       – Точно. Тогда берём.       Два оглушающих удара в голову и журналисты потеряли сознание.