Глава 18. 4 апреля 2022 года

3 апреля 2022 года 23:47 — Да ты врёшь. — Эй, эй, нет! — Коннор, поражённый, развернулся на своём барном стуле лицом к коллеге-журналисту по сверхъестественному, обвинявшему его. — Я на все сто честен, клянусь! — Он ожидал большего от людей своей профессии. Двое его обвинителей, знакомые ещё с тех пор, как они приехали в город примерно неделю назад, лишь моргнули, не впечатлённые. И всё же хоть какая-то компания в эту знаменательную ночь победы для начинающего исследователя паранормального была лучше, чем никакой. — Ну, думаю, он должен говорить правду. Иначе с чего бы ему быть одетым как Оби-Ван? — Они оба рассмеялись. Коннор поправил свой плащ, чувствуя неловкость. Наверное, завидуют. — Клянусь, я реально изгнал призрака сегодня ночью! — Да? В одиночку? — …Нет… — ему так хотелось похвастаться, — я не могу об этом говорить, но мне помогли. Это крупные имена. Прям крупные. Ты бы их знал. — Коннор играл с скорлупой от арахиса на стойке. — Они знают, что делают, они опытные эксперты по сверхъестественному. Двое журналистов переглянулись, размышляя, верить ему или нет. Им вроде как хотелось. — Ладно. Докажи. Есть какие-нибудь данные? Замеры? Коннор немного ссутулился. — Нет. Я ничего не записал. — Внутри он себя проклял. Надо было. — Видишь? Этот парень фальшивка. Серьёзно, ты бы видел какие у нас сегодня были показания. — Один из них достал прекрасный прибор, на который Коннор только слюни пускал в интернете. — Это что, акустиметр? — Коннор уставился на него, широко раскрыв глаза. Такие стоили очень дорого, он мог только мечтать о таком. Журналист с гордостью посмотрел на него: — Ага. Он может улавливать сигналы за многие мили. Смертельно точный, к тому же. И сегодня ночью он сходил с ума. Ты бы это знал, если бы говорил правду. — Нет, нет! Это был я! Эти показания были где-то с восьми вечера? Тогда мы его призвали, ты бы видел это— Журналист включил акустиметр, и громкий, быстрый треск сердито прервал его. Он посмотрел на красные индикаторы на панели, зашкаливающие до чисел куда выше нормы. — Не-а, чувак. Смотри, он всё ещё с ума сходит. Коннор почувствовал, как у него провалился желудок. — Подожди… — Он прикинул. Сигнал был слишком сильный. И держался таким уже несколько часов? Это значит… — Чёрт! Мне нужно идти! — Коннор соскользнул с шаткого стула и как можно быстрее схватил свою сумку. — Эй! — окликнули его двое, не закончив хвастаться. Бросив на стойку несколько смятых долларов, Коннор выбежал на парковку, споткнулся о подол плаща и поскользнулся на гравии, в бешеной спешке добираясь до своей машины.

***

Лора шевельнулась, выходя из сна без сновидений, когда почувствовала знакомую руку на своём плече. Она улыбнулась, пока ещё не открывая глаз. Она на ощупь провела рукой рядом — простыни были холодными. Она поняла, что в постели одна. — Просыпайся. Это был его голос. Всегда такой серьёзный. Его рука слишком быстро исчезла с её плеча. Она открыла глаза. На мгновение зрение было размытым, но она поняла, что лампа на прикроватной тумбочке теперь включена, и комната залита её тёплым светом. Она посмотрела туда, откуда услышала его голос. Он был там. Её улыбка была ленивой и блаженной. Даже стоя к ней спиной, он доставлял ей удовольствие просто тем, что она на него смотрела. Теперь он казался ей другим — теперь, когда она знала, как ощущается его тело. Ей уже хотелось ещё. Глубокое раздражение, которое она испытывала к нему последние несколько дней, и изменившая жизнь тревога, которую он внушал ей в течение десяти месяцев до этого, уступили место сложному чувству привязанности, которое она ощущала теперь. Она скользнула взглядом вверх и вниз по его фигуре и поняла, что он полностью одет. Он застёгивал чёрную форму, которую она так упорно с него стягивала. — Что происходит? — спросила она, и в её голосе всё ещё звучал сон. — Вставай. Его тон окончательно её разбудил. Она потерла глаза. Посмотрела на его будильник у кровати. Была почти полночь. — Трэвис? — Она смотрела на его спину. — Что случилось? Что-то не так? Он вышел из комнаты, завязывая галстук. Будто не услышал её. Но он должен был услышать. Почему он одевается? Что, чёрт возьми, он задумал? Она выскользнула из постели, обнажённая. Немного смутившись, она решила, что лучше прикрыться. Она поспешно натянула нижнее бельё, игнорируя нервные воспоминания о том, что он сделал, чтобы снять это с неё, и надела свою футболку. Сойдёт. Она выглянула из дверного проёма спальни в поисках его. Всё было так тихо. Он стоял у кухонного стола, всё так же не глядя на неё и ничего не говоря. Что-то происходило. Её пронзило, когда в голову пришла мысль: а что, если он жалеет о том, что они сделали? Может, она слишком надолго оставила его наедине со своими мыслями. Она приготовилась к очередному его спору. Укреплённая прежней разрядкой и несколькими часами сна, она была готова доказать, что он неправ, что бы он ни сказал. — Ладно, хватит играть в молчанку, — поддразнила она. — Что происходит? — Она подошла к нему сзади и позволила себе провести рукой между его лопаток. Волнение от того, что она может так непринуждённо к нему прикасаться, тут же стало горьким, когда он быстро развернулся и вышел из зоны её досягаемости, лишая её этого. — Нам нужно поговорить. То, как он на неё посмотрел, удивило её. В его выражении лица не было и следа той теплоты, которую он проявлял к ней раньше. — Что? — Сядь. Потрясённая, она на долю секунды задумалась, не приснилось ли ей то, что произошло несколько часов назад. Нет, конечно нет. Она наблюдала, как он садится за стол, чувствуя тревогу. — Эм, я что, в беде или типо того? — попыталась она разрядить обстановку. Он лишь кивнул на другой стул. Она села напротив него, дерево стула было холодным у её ног. Почему это ощущается так официально? Он на секунду замолчал, не глядя на неё. — Ладно, ты ведёшь себя странно. — Она изучала его, пытаясь примирить мужчину, который подарил ей удовольствие всего несколько часов назад, с этой более холодной версией, сидящей перед ней. Чем дольше он молчал, тем сильнее росла её тревога. Наконец он посмотрел ей в глаза, но выражение его лица не принесло ей облегчения. — Я думал… — начал он. Она ждала, чувствуя, как нарастает напряжение. — …Как, чёрт возьми, мы вообще оказались здесь? Она напряжённо выдохнула, и на губах её мелькнула улыбка. Он хотел вернуться к прошлому? — Эм, если честно? Не знаю, я бы и представить не могла, что… — Нет. — Он поднял руку, и в его тоне скользнула злость. — Как я оказался… трахающим девушку, которая разорвала мою семью в клочья из-за какого-то грёбаного идиота? Этот вопрос ударил её, словно кирпичом. Он правда это сказал? Она запнулась, моргнула: — …Ч-что— — Ты помнишь. — Он не дал ей договорить. — Ты ни секунды не колебалась снести головы людям, о которых я заботился, чтобы спасти Макса. И что с этим стало? Она резко вскочила со стула. — П-почему ты сейчас это поднимаешь? Он не отреагировал на её вопрос. — Тогда… ты вообще хоть раз задумалась, стоило ли спасение Макса того, чтобы убивать людей? Убивать мою семью? Она замерла. Внезапно ей показалось, что она снова в той комнате для допросов прошлым летом. Ужас стекал в её нутро. Она не могла думать. Он продолжал, безэмоционально: — Я просил тебя помочь мне найти лекарство. Спасти всех. Но ты решила, что Крис и любой, кто встанет у тебя на пути, должны умереть. Он поднялся со своего места. В его позе было что-то, что её немного пугало. Он не казался злым, но в его взгляде ощущалась опасность. — Трэвис. — Она едва могла думать о том, что он говорил, но знала, что он прав. Это было то, от чего она пряталась в своих воспоминаниях. Она убивала людей — почти не задумываясь. Ей было всё равно, что она делает с другими, если это означало спасти Макса. Дремавшее чувство вины зашевелилось у неё под рёбрами. — Мой вопрос в том, ты всегда была такой ебанутой или это я тебя такой сделал? Она не могла найти слов. Что-то было не так. Дело было не только в его словах. Она это чувствовала. Она не осознавала этого до сих пор. Ей было трудно сосредоточиться. Казалось, что что-то давит на неё. Она чувствовала себя медленной. Вялой. — Что меня действительно бесит, так это то, что после всего, что ты сделала ради этого идиота, ты бросила его после пары плохих месяцев. А потом сразу же приползла в мою, блять, постель, как будто ничего не произошло. Лезвие этих слов вонзилось в больное место, которое у неё всё ещё оставалось из-за Макса, и провернулось, когда она услышала отвращение в его голосе, когда он описывал то, что произошло сегодня ночью. Он сделал шаг к ней. Она отступила назад. — Так что, чёрт возьми, всё это значило? В чем, блять, был смысл всего того, через что ты меня заставила пройти? Она не чувствовала в нём Трэвиса. Не своего Трэвиса. Этот человек напоминал того, с кем она встретилась в прошлом июне. Нет. Хуже. Это было неестественно. Ужас накрыл Лору, когда она поняла, что происходит. Это должна быть Элиза. Она здесь. Вот что это за чувство — надвигающейся гибели, разливающейся внутри неё. Она пыталась что-то сказать, что-то сделать, но будто застряла в смоле. — Я-я… — — Ты разрушила мою семью — мою жизнь — ради пацана, которого бросила, как только стало трудно. — Он сделал ещё шаг к ней. Если это была Элиза, это было совсем не похоже на одержимость, которую она ощущала раньше. Он говорил сам. Он не выглядел так, будто борется с этим. Он звучал так, будто верил в то, что говорит. Она огляделась, пытаясь найти что-нибудь. Она заметила EMF-сканер на столе. — Это не ты. — предположила она, медленно продвигаясь к нему. Он встал у неё на пути. — Может, ты просто хотела отомстить мне. — Он посмотрел на неё сверху вниз. Взгляд в его глазах заставил её замешкаться. — С тех пор как ты вернулась, я потерял ту малую семью, что у меня была, я потерял доверие в отделе, а потом, когда всё, что у меня осталось, были мои принципы,… ты заставила меня трахнуть тебя. Это то, чего ты хотела? Теперь в его голосе звучала злость. Её сердце колотилось, страх разливался по крови. — Ты хотела залезть мне в голову? Заставить меня ненавидеть себя за то, что я хочу тебя? Его рука сомкнулась вокруг её руки, пальцы болезненно впились в кожу. Это вырвало её из той тяжести, что замедляла её — она резко вырвалась. Она схватила EMF-сканер, включая его. — Трэвис, это Элиза. Дай мне пока— Как только прибор подтвердил её подозрения пронзительным, сбивчивым писком, он схватил её за запястье, выкручивая его, пока она не вскрикнула от боли. Сканер с грохотом упал на пол. — Может, моя семья была права. Может, мне стоило убить тебя, когда у меня был шанс. — Его лицо теперь было совсем близко к её лицу. Услышав это от него сейчас, после всего, через что они прошли вместе, она оцепенела. — Проклята ты или нет, у меня всё ещё была бы моя семья. Она не могла смотреть ему в глаза. — Перестань. О-она заставляет тебя это говорить. — Она дёрнула запястье. — Откуда ты знаешь это наверняка, а? Откуда ты знаешь, что это не я? Другой рукой она попыталась разжать его пальцы. Это были те же самые руки, что касались её раньше этой ночью? Чёрт, он был слишком сильным. — Может, я просто начинаю понимать, что ты делала. Но между тем, чтобы трахать убийцу своей семьи и убивать их, что для тебя звучит логичнее? Он резко толкнул её назад, грубо отпуская её запястье. Она схватилась за него, пока оно болезненно пульсировало. Её инстинкты выживания включились. Она поняла, что находится в опасности. Они оба. Она вспомнила про свой электрошокер. Он был в машине. Она вспомнила про свой револьвер. На столешнице. Взглянув на Трэвиса она боком метнулась к стойке и рванула к пистолету, в панике схватив его. Она повернулась к нему. Он не сдвинулся ни на дюйм. Постой? Что она делает? Она не могла заставить себя навести его на него. Это был Трэвис. Она не могла думать. — Пожалуйста… просто— просто послушай! Она манипулирует тобой. Я помню. Это как будто она использует твои худшие страхи и чувства и— — Если бы я был как ты. — Он сделал ещё шаг к ней. Инстинкты Лоры говорили ей навести на него пистолет, но она их проигнорировала. Она посмотрела на его бедро. У него тоже не было оружия. Что за хрень происходит?! — Если бы мне было насрать, что оборотни — это, блять, настоящие люди, и если бы я убил Макса, когда нашёл вас двоих… Он потянулся и забрал у неё пистолет так же легко, как и в прошлом году. — …как ты думаешь, мы были бы здесь сейчас? Он посмотрел на пистолет в своей руке. — Нет. Он открыл барабан. Он вытряхнул пули из пистолета, и они застучали по линолеуму. — Ты бы разнесла мне гребанную голову при первой же возможности. Лора, ошеломлённая, смотрела, как он швырнул пустой пистолет через комнату. — Так почему мы здесь? Она не могла в этом разобраться. — Я думаю, мы здесь, потому что я упустил самое важное в тебе, Лора. Он подошёл к кухонной стойке и остановился, глядя на что-то, чего она не видела. — Всё это время я думал, что монстр — это я. Лора не могла оторвать от него глаз. Спустя секунду она услышала шипение металла, когда он достал кухонный нож из подставки. — Но это ты. Лора почувствовала, как ледяная игла ужаса пронзила её, когда она увидела, с каким внимательным интересом он смотрит на нож. — Если бы я понял это раньше… может быть, я смог бы спасти свою семью. Тяжёлая тошнота скрутила ей желудок, она не могла поверить в то, что слышит. Следя за ножом в его руке, она почувствовала, как её тело начинает паниковать. Она ощущала собственное сердцебиение, когда сглотнула, находя голос: — Трэвис. Я-я не знаю, что она заставляет тебя делать. Но, клянусь… ты сможешь это пережить. Я знаю, сейчас она сильнее, но тебе не нужно её слушать! Он никак не отреагировал на её слова. Паника Лоры усилилась. — Элиза. Элиза! Оставь его в покое, ладно? Это я убила Сайласа. Тебе нужна я! Он начал идти к ней, его глаза были пустыми. Он не останавливался. Самосохраняющий ужас пронзил её, сильнее, чем когда Бобби гнался за ней. Смешанные инстинкты выживания вспыхнули, и она попятилась, пока не смогла снова добраться до спальни. Он не бросился за ней. Он лишь медленно шёл к ней. Она захлопнула дверь, быстро запирая её. Какого чёрта она делает?! Ей нужно было выбежать через входную дверь! Она, блять, не могла ясно мыслить. — Пожалуйста, Трэвис, очнись нахрен, ты меня до усрачки пугаешь! Она вздрогнула, услышав, как он с грохотом ударил в дверь одним сильным толчком. Он пытался её выбить. Она упёрлась в дверь плечом и быстро огляделась. Может, она сможет вылезти через окно. Нет. Если она убежит, он останется один. Она тревожно посмотрела на дверь, принимая решение. Она не уйдёт от него. Она не могла оставить его с Элизой. Кто знает, что она заставит его сделать, если она уйдёт. Адреналин сбивал её дыхание, сердце грохотало в ушах, а грудь болезненно сжималась от страха. Ещё один удар в дверь, и отдача болезненно прошла по её плечам. — От этого не убежать, Лора. — Она слышала его через дверь. — Ты так чертовски одержима собой, что убиваешь людей, чтобы получить то, что хочешь. А теперь, если ты хочешь пережить эту ночь, тебе придётся убить и меня тоже. — Что?! Послышался скрежет по полу. Она посмотрела вниз. Нож. Он лежал у её ног, рукоять была направлена к ней, будто он ждал, что она его поднимет. Он просунул его под дверь. Что-то подсказало ей взять его. Она взяла. Она посмотрела на него на мгновение. Воздух покинул её лёгкие, когда она поняла, что происходит. — Трэвис! Пожалуйста! Ей нужно было что-то сказать, что угодно, чтобы отвлечь его и попытаться разорвать хватку Элизы. — Ты прав! Ладно? Со мной, возможно, что-то не так! Я убивала людей, не думая. Может, меня сломало то, что меня похитили, но это не оправдание, я это знаю! Но я вернулась сюда, потому что хотела увидеть тебя. Ещё один удар в дверь отдался в её плечах. Она проигнорировала боль, прижимаясь к двери и крича сквозь грохот: — Трэвис, что бы она ни говорила, не слушай её! Просто доверься мне. Я здесь, потому что хочу быть с тобой! Дверь снова содрогнулась от удара. — Господи! Я правда, правда не хочу причинять тебе боль, Трэвис! — Только один из нас переживёт это. Я или ты. Мы оба знаем, о ком ты на самом деле заботишься. — Его голос был таким холодным, в нём слышалась ненависть. Чёрт! Это правда происходит? Она посмотрела на нож в своей руке — она, чёрт возьми, не могла представить, что попытается причинить ему вред сейчас. Она стиснула зубы, когда дверь снова ударила, поморщившись. Лихорадочно пытаясь подобрать правильные слова, она продолжала кричать в дверь: — Ладно, ладно. Послушай меня! Я знаю, что она тебе говорит. Я знаю, что причинила боль тебе и твоей семье — но я больше не такая! Дверь снова задрожала. — Я- я не могу перестать думать о тебе! Я знаю, что то, что я сделала ради Макса, сейчас кажется совершенно бессмысленным, но это было частью всего этого! То, что я сделала для него, изменило меня, ясно? Поэтому мне пришлось его оставить. И это сделало меня тем человеком, который сейчас здесь с тобой! Ещё один удар в дверь. — Я не хочу никого другого! Я знаю, мы сделали друг другу кучу ебаного дерьма, но… чёрт, я- я думаю, что у меня к тебе настоящие чувства! Внезапно — тишина. Он теперь слушал? Она вдохнула и сглотнула, её голос стал тише и дрожал от страха: — Ты меня слышишь? Я просто хочу быть с тобой. Она ждала, прислонившись к двери, пытаясь слушать. Она ждала, что он скажет хоть что-то, но слышала только, как бешено бьётся её сердце. Вдруг самый сильный удар, который она чувствовала до сих пор, сотряс дверь так, что она распахнулась, замок разлетелся. Дверь ударила её по голове, когда распахнулась. Её отбросило назад, она пошатнулась и упала на пол. — Тебе важна только ты сама. — Она услышала его голос сквозь звон в ушах. Она увидела его ноги, когда он подошёл к ней. Голова раскалывалась, глаза наполнялись слезами. — Ты берёшь всё, что хочешь. Ты убила Кейли. Ты убила Сайласа. Ты разрушила мою жизнь, их жизни — получая то, что хотела. Он теперь стоял прямо перед ней. — Теперь ты захочешь пережить эту ночь. Он потянулся к ней. Паническая ярость вспыхнула в её нервной системе, когда она попыталась снова подняться. Инстинкты заставили её направить нож на него. — Нет! — Она неуклюже поднялась на ноги. Она не могла думать. Она знала только одно: — Я этого не сделаю! Её глаза нашли его, но Трэвиса в них не было. Чёрт, этого и хотела Элиза. Через секунду Лора подняла руку, направляя нож вверх, в сторону от него. — Я не буду этого делать! Не делая паузы, он подошёл ближе. Он был в нескольких дюймах от неё. — Всё сейчас закончится. Он схватил её за запястье и потянул вниз, направляя её нож к своей груди. — Ты либо умрёшь за то, что сделала с нами, либо закончишь то, что, блять, начала. — Нет! — Она попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Он почти сам тянул нож в себя, остриё упиралось в ткань его формы. Она сопротивлялась его хватке. Он посмотрел ей в глаза и буквально выплюнул слова: — Мы оба знаем, что ты выберешь себя. Ты всегда так делаешь. Каждый раз. — Прекрати, Трэвис. — Она была настолько напугана, что боялась говорить или двигаться, и всё пыталась вырваться, но он уже вёл её к кровати. — Пора тебе самой увидеть, кто ты есть: грёбаная убийца. Его слова ударили её в тот момент, когда он резко толкнул её. Она почувствовала, как затылок, всё ещё ноющий, опустился на матрас. Она попыталась вскочить, но его руки сомкнулись на её горле. — Чёрт! Прекрати! — Сквозь свой ужас она заметила, как что-то в нём замедлилось. Его хватка была недостаточно сильной. — Трэвис! — позвала она, левой рукой пытаясь разжать его пальцы. — Борись! Трэвис, послушай меня. Я не хочу тебя убивать! Я не собираюсь причинять теб— Его пальцы сжались достаточно сильно, чтобы пережать её голосовые связки. — Сделай свой выбор, Лора. Сейчас. Убей меня или умри. Давление на горло было слишком сильным, она не могла вдохнуть, как бы ни старалась. Отчаянно пытаясь втянуть воздух, она смотрела в его пустое лицо. Его там не было. Она чувствовала, как у неё заканчивается кислород. Его хватка была такой сильной, что она не могла даже повернуть голову, но она заставила себя посмотреть на нож в своей правой руке, теперь свободной. Её нож упирался в него, как он и хотел. Лёгкие горели, голова начинала кружиться, ей нужно было его остановить. Это было бы так легко. Достаточно было бы одного толчка ножом. Её мозг кричал ей сделать это, если это даст ей хоть немного воздуха. Зрение начинало расплываться, паника заполняла остатки угасающего сознания. Что-то мелькнуло у неё в голове. Быстрым движением она ударила тупым концом рукояти ножа по правой руке Трэвиса, целясь в швы, которые сама ему наложила. Воздух хлынул обратно в неё, когда он отдёрнулся от боли, отпуская её. Кислород залил её кровь и сердце. С дрожью в слабых конечностях она отползла от него и соскользнула с кровати на пол, захлёбываясь тяжёлыми вдохами, которые застревали в сдавленном горле. — Ч-чёрт! — Она закашлялась. — Чёрт, это пиздец как безумно. Она с трудом сглотнула, связки в горле неприятно захрустели, вновь раскрываясь. — Я-я не буду тебя убивать, Трэвис! — охрипшим голосом она продолжала пытаться достучаться до него. — Я не… я не тот человек больше. Я не буду… я не… Она поднялась на ноги. — Трэвис, пожалуйста. Господи! Ты должен знать, что я теперь другая. Я не могу тебя убить! Он держался за руку, она увидела, как кровь стекает по его запястью. Она, должно быть, разорвала его швы. Даже сейчас она беспокоилась об этом. На мгновение они посмотрели друг на друга. Она отступила из комнаты. Он начал идти к ней. — Просто остановись. Послушай меня. Он продолжал идти. — Стой!... Она лишь продолжала пятиться с каждым его медленным шагом к ней. Ей нужно было придумать что-то, что могло бы его разбудить. — Я не буду тебя убивать, Трэвис. Скажи это, — приказала она себе. — Я не сделаю этого, потому что… Скажи, блять! — Потому что… потому что я… возможно… влюбляюсь в тебя. Это не было реальным до того момента, пока она не произнесла это. Это звучало так странно, но она поняла, что это правда, когда услышала это вслух. Всё это было гребанным безумием. Всё её тело было на пределе. Сказать это было страшно, но потерять его было бы куда хуже. И тогда она поняла, что он остановился. Он стоял, глядя на неё, истекая кровью. — Трэвис? Ничего. Он боролся? Его лицо всё ещё было пустым, но он слушал. Ей нужно было продолжать. Как бы ни было страшно. — Слушай. Я знаю, это звучит странно, но я правда это чувствую. Что-то меняется. Я чувствую… Она попыталась унять дрожь, но нож всё равно подрагивал в её руке. — Ладно, я понятия не имею, что это, я никогда не чувствовала ничего подобного, но всё, что я знаю — это что это, блять, что-то серьёзное. Типа такого, после чего уже нет пути назад… И, мне кажется, ты чувствуешь то же самое. Он не двигался. Она сделала шаг к нему, хотя тело кричало не делать этого. Она должна была попытаться. — Трэвис. Я знаю, ты меня слышишь. Тебе придётся бороться с ней. Её голос сорвался, когда она крикнула: — …Потому что если кто-то должен умереть, я, чёрт возьми, клянусь, я не убью тебя! Так что тебе придётся разобраться с этим вместе со мной, или ты прямо сейчас можешь реально убить меня! Что-то прояснилось. Он не мог этого допустить.

Напади на неё.

Голос приказывал ему причинить ей боль, но он не сделал этого. Ему потребовалось всё, чтобы не двинуться.

Она врёт.

Она спасёт себя, что бы ни случилось.

Ты знаешь, что это правда.

До этого момента голос звучал как его собственный. То, что начиналось как шёпот и намёки, стало неотличимо от его собственных мыслей, как бы сильно он их ни ненавидел. Он действовал, совершая поступки, которые не были его, но которые рождались из его самых тёмных мыслей. Но что-то изменилось. Он начал терять нить того, что говорил ему голос. Он чувствовал, как вновь начинает осознавать своё тело. Слова Элизы больше не имели смысла. Она была неправа. Лора не защищалась. Она не выбирала себя.

Чего ты ждёшь?

Ты же знаешь, что ей на самом деле ничего не угрожает.

Сделай это.

Сделай это, и всё закончится.

Минус ещё одна тварь из Хэкеттов в этом мире и плюс ещё одна убийца за решёткой, там, где ей и место.

Он посмотрел на Лору. Он был сразу двумя людьми. В нём было что-то тёмное и полное ненависти, желающее её страданий, но что-то другое, тёплое, снова становилось сильнее.

Ты ведь хочешь, чтобы это сделала она.

— Нет. — сказал он уже своим голосом. Он едва слышал себя, словно находился под водой. Ничто не казалось реальным. Он увидел, как изменилось выражение лица Лоры. На нём появилась мучительная надежда, и это придало ему сил. — Трэвис? — он услышал, как она произнесла его имя, в её голосе была боль. Он не замечал этого до сих пор. Что-то внутри него ещё больше оттаяло. Он боролся со своим телом, пытаясь снова почувствовать себя в своих конечностях и пальцах.

Прекрати это.

Она забрала моего Сайласа.

Она забрала твою Кейли.

Она не может уйти от того, что сделала.

Ты прямо сейчас покажешь ей, каково это — потерять самого любимого человека в мире.

Она этого заслуживает.

И ты тоже.

Он застрял на границе сознания. Он начал вспоминать, что сделал. Уродливый стыд разлился по нему, когда он вспомнил ощущение её горла в своих руках. По мере того как он всё больше возвращал контроль над собой, боль в центре его головы росла, превращаясь в горячее давление, распирающее череп. Он на мгновение потерял равновесие. — Трэвис! — она бросилась к нему. Точно. Он думал, что это будет конец. Он был так уверен, что это случится. С прошлого августа, когда он протянул ей дробовик, он всегда думал, что именно она это сделает. Но она не сделала. И не сделает. Именно поэтому он сейчас очнулся. Если она не собирается его убивать, он не может позволить этому зайти дальше. Другого варианта не существовало. Он застонал, мотнув головой, когда почувствовал, как давление в голове снова усиливается. Элиза пыталась вернуться. Сквозь боль он почувствовал руку Лоры на своей щеке. Тёплую и мягкую — как спасительный якорь в реальности. Он пробивался к поверхности собственного сознания. Он посмотрел ей в глаза — сам, пока ещё сам. — …Лора. Она улыбнулась сквозь страх: — Боже, пожалуйста, скажи, что это ты. Он потянулся к ней, и в его пальцах снова появилась его собственная мягкость и нежность, когда они легли ей на плечо.

Что ты, по-твоему, делаешь?

Ты мой.

Теперь уже не уйдёшь.

Вдруг ему показалось, что какая-то сила снова тянет его сознание под воду — сильнее, чем когда-либо. Тьма окутала его разум и давила со всех сторон. Он ускользал, он это чувствовал. Он присел, пытаясь удержать контроль. Он не мог позволить себе снова уйти. Он не мог себе доверять. Лора присела рядом с ним, она уронила нож, чтобы схватить его за плечи. Он пытался что-то сказать. Она наклонилась ближе. — …сумка. Сумка? Лора посмотрела назад, на сумку на столе. Транквилизаторы. Она оставила его, бросившись к столу. Она разорвала её и быстро вытащила один из шприцев. Подожди. Но что они будут делать потом? Элиза на свободе. Она может снова взять контроль. Скапулярии. Лора потянулась к больной шее, проверяя их. Чёрт! Она поняла, что они в спальне. Всё это произошло, потому что они их сняли. Ей нужно было схватить— Вдруг она почувствовала, как сильная рука сомкнулась на задней стороне её шеи, а другая схватила её пальцы, сжимая её хватку на шприце и заставляя отпустить препарат. Она дёрнула рукой, пытаясь развернуться. Она толкала его, пинала его ноги, пока он хватал её за руки. Вот! Он оставил ей возможность — его хватка была достаточно слабой, и она выскользнула и, с болезненным дежавю, почувствовала, как игла шприца входит в его руку. Внутри осталось меньше половины седативного. Этого будет достаточно? Он почувствовал металлический привкус химии, распространяющийся по крови и поднимающийся по шее к мозгу. Всё начало качаться и расплываться. Он отпустил её. Он чувствовал, как тьма внутри него злится, слабея. Его ноги начали подводить, разум уплывал. Он посмотрел на Лору, теряя сознание. Всё исчезло. — …Чёрт возьми. — выдохнула она, тяжело дыша. Она выронила шприц и потянулась к нему, когда он начал терять равновесие. Она обхватила его руками с боков, пытаясь удержать, когда он оседал на пол. Не имея достаточно сил, чтобы удержать его, она мягко опустила его. Он был без сознания. Седативное подействовало так же быстро, как и в прошлом году. Облегчение накрыло её. Теперь он не мог ничего сделать ни ей, ни себе. Она присела над ним, положив на него руки, переводя дыхание.

Ты думаешь, сможешь остановить меня?

— Что? — спросила она в тишину. Этого не может быть. Слишком быстро!

Я никогда тебя не оставлю.

Ты заплатишь.

Я заставлю тебя убить его.

— Чёрт, нет, нет! — она вскочила на ноги, пытаясь броситься в спальню. Она уже чувствовала, как начинается знакомая головная боль. Она споткнулась, вбегая в комнату.

Ты знаешь, он был прав.

Иди туда и закончи дело.

— Чёрт, чёрт, где это?! — она в панике обшаривала пол.

Можно и сейчас покончить с этим.

Как и раньше. Ты слишком эгоистична, чтобы поступить правильно.

Если не сделаешь это сейчас, ты всё равно заберёшь у него всё, что захочешь.

Ты возьмёшь, что хочешь, и оставишь его умирать. Как и остальную его семью.

И тогда ты будешь лишь наполовину собой.

Как я.

Ты увидишь.

Вот! Она схватила скапулярий с другой стороны кровати и надела его себе на шею. Сразу же давление в голове исчезло, а голос, который, как ей казалось, она слышала, превратился в дурное воспоминание. Словно она снова могла дышать. — Чёрт, эти штуки и правда работают, — выдохнула она, тяжело дыша, садясь на пол. — Спасибо, Коннор… Голова раскалывалась от боли, на лбу уже наливался синяк. Руки и ноги дрожали от адреналина. Это не имело значения. Времени на отдых не было. Через несколько секунд она нашла второй скапулярий на полу. Она была готова его расцеловать за то искупление, которое он приносил. Спотыкаясь, она вернулась в гостиную, к Трэвису. Она аккуратно надела его ему на плечи. Он был без сознания. Теперь были только она и тишина. Чёрт, это было близко. Она несколько секунд смотрела на него, наблюдая, как он медленно дышит. Проверяя снова и снова, что он жив. Она наклонилась, складываясь пополам, когда напряжение, сжимавшее её до этого, наконец отпустило. Её сердце едва выдерживало это. Она села на пол рядом с ним. Заботясь о его удобстве, она осторожно приподняла его голову и положила себе на бедро. Она смотрела на его спящее лицо, положив руку ему на грудь. Она не знала до этого, насколько глубоко увязла во всём этом вместе с ним. Теперь она правда не могла его потерять. Она просидела так, казалось, минут двадцать, ожидая. Застыв. Она знала, что Элиза просто ждёт ещё одного шанса добраться до них. Волоски на затылке всё ещё стояли дыбом, словно кто-то наблюдал за ней. Она не хотела двигаться. Она не хотела делать ничего, что могло бы нарушить их хрупкую безопасность. Пока он не проснётся. Она слушала, как на кухне тикают часы. Она сосредоточилась на его дыхании, напряжённо вслушиваясь. Она вздрогнула, когда в спальне зазвонил телефон. Она ещё раз проверила Трэвиса и снова поднялась на ноги. Она схватила телефон как раз перед тем, как звонок прекратился. На экране было написано: «Connor». Она ответила. — Коннор? — Да! Привет! — он звучал нервно. На фоне слышался гул. Он был за рулём или что-то вроде того. — Ладно, прежде чем ты что-то скажешь, не злись, но, кажется, наша призрачная дамочка всё ещё здесь. Лора выдохнула с горьким смешком: — Ага, да, мы в курсе. — Лора огляделась, будто боялась увидеть Элизу, притаившуюся где-нибудь в углу. Ничего. Коннор повысил голос: — Ладно, что бы ты ни делала, не снимайте скапулярии, ясно?! — Да. Поняла. — Лора поморщилась, возвращаясь в гостиную, к Трэвису. Она посмотрела на него, в третий раз проверяя, что скапулярий лежит у него на шее. — Я уже еду к вам. Лора заметила, как Трэвис пошевелил головой. — Ага, ладно. — Она отвлеклась и сбросила звонок. Он приходил в себя. — Трэвис. — Она бросилась к нему. Он приподнялся, простонав: — Лора. — Слава богу. — Она так обрадовалась, что он снова заговорил как обычно. Ей хотелось обнять его, но она замялась. Она внимательно осмотрела его. — Как ты себя чувствуешь? Он сел, опершись руками на колени, и глубоко вдохнул, оценивая своё состояние. — Хреново, — пробормотал он. Он помнил, как действует транквилизатор, но в сочетании с одержимостью это ощущалось как одно из худших похмелий в его жизни. Она положила руки ему на плечи: — Чёрт, ты до усрачки меня напугал. Я почти подумала, что это конец. — Да. Я тоже. — Он опустил взгляд. — Прости. Прежде чем он успел поднять взгляд или сказать что-нибудь ещё, он почувствовал её губы на своих. Её тепло окутало его, смягчая остроту его боли и дискомфорта. Она склонилась над ним, глубоко вздохнув после их поцелуя. Голова у него кружилась. Он всё ещё пытался осознать то, что сделал. Он ответил на её поцелуй, инстинктивно желая большего. Несмотря на то, что он только что сделал с ней, она всё ещё хотела этого? Как она могла прикасаться к нему вот так, не испытывая ни капли страха? Он не мог понять этого, но и не хотел задаваться вопросами. Он был благодарен. Он наслаждался её губами ещё несколько секунд, прежде чем отстранил её, вспомнив о ситуации. — Она всё ещё здесь. — Да, — подтвердила Лора, запыхавшись. Она потянула за скапулярий, который он не помнил, как надел. — Они помогают держать её подальше с тех пор, как ты отключился. Она, кажется, ничего не может сделать, пока они на нас. Коннор был прав. Прежде чем он успел сказать что-то ещё, она снова поцеловала его. Он хотел сказать что-то другое. Это было важно. Что именно? Ему было трудно ясно мыслить, когда она вот так притягивала его к себе. Он хотел забыть обо всём, она заставляла его чувствовать себя так хорошо. Он наклонился вперёд и случайно перенёс вес на правую руку. Он поморщился, прервав поцелуй. Лора посмотрела вниз: с его правой руки на пол капала кровь. Наверное, швы разошлись. Она ненавидела, что из-за неё это произошло. — Я займусь этим. Она начала вставать, чтобы уйти за аптечкой, но он удержал её. — Нет. — Его голос был тихим. — Лора. — Что? Он вдохнул, игнорируя остаточную боль в голове и руке. — Прости. Я позволил ей… Он не смог закончить фразу. Его взгляд остановился на едва заметных следах, проступающих на её лбу и горле. Лора проследила за его взглядом и потёрла шею. — Эй. Со мной бывало и хуже. И я знаю, что это был не ты. Он посмотрел на неё с сомнением. Лора, как никто другой, знала, что Элиза умела вытаскивать наружу скрытые, тёмные чувства. Она помнила, как близко сама подошла к тому, чтобы причинить вред Трэвису. — Послушай, я не собираюсь делать вид, будто всё, что она заставила тебя сказать, было неправдой. — Лора… — Я знаю, что сделала в прошлом году, — перебила она его. — Тогда я поставила себя на первое место. И люди погибли. Она может быть сумасшедшим чёртовым призраком, но в одном она была права. Я пыталась это игнорировать, но это не меняет того факта, что я действительно совершила те поступки. Но в одном она ошибалась. Она посмотрела ему прямо в глаза. — Я больше не собираюсь использовать тебя, чтобы получить то, чего хочу. Мы с тобой разберёмся с этим вместе. Так, как я должна была работать с тобой в прошлом году. Он серьёзно оглядел её. Он видел, что она говорит искренне. Она старалась. — Я ценю это. Он наклонился к ней. Он снова хотел этого поцелуя. И тут же свет фар вспыхнул в окнах, отвлекая их обоих. Лора обернулась к окнам. — Чёрт, Коннор. Она снова поднялась. — Давай. Ты можешь встать? Она протянула ему руку. Он взял её. Он поднялся на ноги, стараясь не переносить вес на правую руку. — Да. Это была не полная доза. Должно пройти через пару минут. Он стоял, не совсем уверенно удерживая равновесие, и смотрел на окна. — Что он здесь делает? — Он понял, что Элиза всё ещё здесь. Нам нужно спросить его, есть ли другой способ избавиться от неё. — Сегодня вечером? — Трэвису не понравилось, как это звучало. Они едва успели вырваться от неё в прошлый раз. Им стоило перегруппироваться. Лора услышала его беспокойство. — Да. Она там. Ты знаешь, что она будет нападать на невинных людей, чтобы добраться до нас. Не у всех есть такие. Она указала на скапулярий у себя на шее. Трэвис сжал челюсть, вспомнив Мэри и Сэма. Она была права. Тук-тук. Лора бросилась к двери, пока Трэвис, опираясь на спинку дивана, пытался удержаться на ногах. Она распахнула дверь, и на пороге появился Коннор — запыхавшийся. — Эй, я примчался так быстро, как только смог. Вы как, в порядке? — драматично спросил парень, окинув её взглядом с головы до ног, словно проверяя, не ранена ли она. Но, осознав, что на ней только футболка и трусы, он поспешно отвёл глаза к потолку. — Извини. Я не хотел... Если вы тут были... заняты, я могу зайти позже... Хотя нет, вообще-то не могу. Нам, наверное, лучше разобраться с этим прямо сейчас... — Чёрт... Нет, заходи. — Она постаралась не обращать внимания на собственное смущение. Сейчас были вещи поважнее. — Всё нормально. Я только оденусь. — Лора отступила в сторону, машинально потянув футболку вниз, чтобы прикрыться. — Подожди здесь. Проходя мимо Трэвиса, она взглянула на него, и он ответил ей многозначительным взглядом. Ей было всё равно. — Ты как? — тихо спросила она. Её пальцы осторожно скользнули по его руке. Он коротко кивнул и прочистил горло. — Я принесу новые бинты. Когда Лора скрылась в спальне, он перевёл взгляд на Коннора. Тот посмотрел сначала вслед Лоре, потом на Трэвиса и сразу почувствовал, что между ними появилось что-то новое — какая-то странная близость. Шериф держался слишком скованно, словно что-то скрывал, а прикосновение Лоры к его руке было уж слишком красноречивым. Коннор пришёл к выводу, что они, скорее всего — нет, совершенно точно, — теперь вместе. Если, конечно, не были ещё раньше. Мысль о призраке, устроившем кровавую бойню, на миг вылетела у него из головы, когда он представил, что Лора — эта бойкая, крутая героиня, словно расхитительница гробниц, — действительно сошлась с угрюмым шерифом, который, в лучшем случае, тянул на второстепенного персонажа или наставника. К тому же он был таким старым... Коннор никак не мог этого осмыслить. Лора исчезла в спальне. Повисла неловкая тишина. Коннор был слишком любопытен и слишком нервничал, чтобы выдержать молчание. — Так... э-э... это... ну... недавно? — Он неопределённо указал рукой между Трэвисом и дверью, за которой скрылась Лора. — Да заткнись ты нахрен. — Нет-нет, чувак. Я... это... рад за тебя. — Коннор неловко переступил с ноги на ногу. — Блин... Не в смысле «рад за тебя, потому что она такая...» Ну, она, конечно, горячая... — Трэвис посмотрел на него так, что у Коннора мгновенно включился инстинкт «бей или беги». — Чёрт. Я хотел сказать... ну... рад за тебя, потому что ты такой... То есть ты не настолько... — Он осёкся, внезапно что-то вспомнив. — ...Погоди, а разве она... ну... не убила твою мать или типа того? Трэвис молча смотрел на него, даже не моргнув. — Или типа того. — А, точно. — Коннор нервно усмехнулся, делая вид, будто понял, что это значит. Он хлопнул ладонями по коленям. — ...Да уж... А я-то думал, что у меня с личной жизнью всё сложно. — Он дружелюбно посмотрел на Трэвиса. — Лора, иди сюда. Лора появилась в дверях спальни уже одетая, на ходу собирая волосы в хвост, и направилась к ванной за аптечкой. — Коннор, что бы ты там ни собирался сказать — не говори. — Ага. Понял. Через несколько секунд мучительно неловкого молчания Коннора спасло возвращение Лоры. Она поставила аптечку на приставной столик и достала бинты и пластырь. Пока придётся обойтись тугой марлевой повязкой — времени заново накладывать швы не было. — Итак, Элиза всё ещё здесь. Не сработало, — сказала она, расстёгивая манжету Трэвиса. Он сам перехватил инициативу, настороженно чувствуя на себе взгляд Коннора. Лора продолжила: — Значит, какой теперь план? Что мы можем сделать, чтобы избавиться от неё, пока она не натворила ещё чего-нибудь? — Э-э... Ты... ты это у меня спрашиваешь? — запинаясь, произнёс Коннор, наблюдая, как Лора нетерпеливо закатывает Трэвису рукав, снимает старую повязку и спиртовой салфеткой стирает кровь с его руки. — Ты у нас единственный, кто в этом разбирается. — Она осторожно начала обматывать бинт вокруг его предплечья. — Мы должны что-то сделать. Не можем же мы всю оставшуюся жизнь таскать на себе эти скапулярии. И мы уже знаем, что она готова втягивать других людей, если это поможет ей повлиять на нас. — Она отрезала бинт и туго затянула его. Взглянула на лицо Трэвиса — лишь едва заметное подёргивание подсказало ей, что повязка затянута достаточно туго, чтобы причинять боль. Она оторвала полоску пластыря. Коннор пытался поспевать за ходом её мыслей. — Да... ладно, но сфера... Сфера теперь просто пыль! Мы не сможем провести Запечатывание без неё. Нет Запечатывания — нет Очищения, нет экзорцизма. Лора закончила закреплять повязку. — Ладно, значит, изгнать её мы не можем. — Она бросила использованные принадлежности обратно в аптечку, затем повернулась к Коннору. — А какой был второй способ избавиться от диббука? — Э-э... Единственный другой способ... дать ей добиться своей цели. Позволить ей победить. — Этого не будет. — Трэвис поднялся на ноги. К этому моменту силы и координация уже возвращались к нему. Он закатал оба рукава до локтей. Коннор покачал головой. — Да, легко сказать. Но если только у вас где-нибудь не завалялась ещё одна Сфера Тесулаха, чтобы снова поймать её дух и попробовать ещё раз, я не вижу другого способа выбраться из этого. Лора замерла. — Подожди. Мы всё ещё можем провести Призыв без сферы? — Она почувствовала, как в голове начинает складываться идея. — Э-э... Да, можем, но это же... типа, самая паршивая часть. — Коннор нахмурился. — Зачем нам самим звать её к себе, если мы всё равно не сможем её поймать? — ...Кажется, у меня появилась идея, как обойтись без того, чтобы ловить её.

***

1:07 ночи — Уф... И долго ещё копать? — Коннор опёрся на лопату и, прищурившись, посмотрел на Трэвиса, который стоял на страже. Парень, завидуя тому, что Трэвис мог дать отдых раненой руке, вытер пот со лба, размазав по лицу осыпавшуюся землю. — Мы всего фута на два выкопали. — Лора не останавливалась. Лопата с глухим шорохом вошла в землю, и она отбросила очередную порцию грунта в сторону. — Ещё фут или два, — сурово сказал Трэвис. — Копай глубже. Коннор поморщился. Он ведь подписывался изгонять призраков, а не возвращаться к развалинам этого цирка уродов и рыть яму посреди какого-то проклятого леса. Он снова вонзил лопату в землю и с размаху выбросил ком земли за край раскопа. — Господи, да тут уже чертовски воняет! — проворчал он, вытирая нос рукавом. Воздух был пропитан запахом гнили, гари и затхлости. Хорошо ещё, что он оставил свой плащ в машине — не хотелось провонять и его. И чем вообще так несёт?.. Он вдруг застыл, вспомнив. — Секундочку. А нам вообще обязательно это делать? Это же... ну... капец как незаконно. И... жутко. Я не хочу шарить там руками, натыкаясь на части тела и всё такое. И вообще... кто был этот парень? — Тебе это знать не нужно, — ровным голосом ответил Трэвис, не сводя глаз с линии деревьев вокруг. В этом месте теперь ощущалось что-то ещё более тяжёлое, чем раньше. Будто за ними наблюдали. Словно Элиза где-то затаилась и ждала. Неужели она догадалась, что они задумали? Основную работу выполняла Лора. Она снова вогнала лопату в землю и отбросила ещё несколько килограммов грунта. — Нам ведь нужна только личная вещь, чтобы призвать дух, верно? — сказала она. — А что может быть личнее, чем одна из твоих собственных костей? — Она снова взялась за лопату. Трэвис обернулся к ней через плечо. Этот план ему по-прежнему не нравился. Он повернулся к Лоре и спустился в выкопанную ими яму. Подойдя ближе, он встал так, чтобы Коннор не мог их слышать. — Ты уверена? Она перевела дыхание и посмотрела на него. Этот взгляд был ей знаком. Он не доверял этой затее. — А какие у нас ещё есть варианты? — Мы ничего не знаем о Сайласе. Кроме того, как он умер. — Он намеренно подбирал слова. Они встретились взглядами, и обоих вновь накрыли мрачные воспоминания той ночи. То, что они тогда сделали с Сайласом, было их общей тайной. — С чего мы вообще взяли, что он не будет так же зол, увидев нас, как и его мать? — Не знаю. Просто... у меня такое чувство. — Она опустила взгляд себе под ноги. Странно было осознавать, что человек, которого она убила, сейчас лежит прямо под её ботинками. Болезненное чувство вины кольнуло её где-то под рёбрами. В памяти снова всплыли последние мгновения жизни Сайласа, и лицо её омрачилось. — Я почувствовала это ещё тогда, когда мы нашли его в логове. Мне тогда едва хватило сил нажать на курок. В нём было что-то... Что-то очень печальное. Может быть, он не был... Может быть, он был не таким, как она? Трэвис смотрел на неё, пока она вспоминала прошлое. Он помнил, как она тогда замешкалась, прежде чем убить Сайласа, — как ему самому пришлось крикнуть, чтобы она довела дело до конца. Милосердие было совсем не в характере Лоры, и он знал это лучше кого бы то ни было. Поэтому на мгновение он почти задумался над её словами. Если Сайлас сумел заставить Лору Кирни заколебаться... возможно, в этом действительно было что-то, что стоило выяснить. Но стоило ли ради этого рисковать и, вполне вероятно, получить вдобавок ко всему ещё одного кровожадного призрака? Он должен был возразить. — Послушай... Не знаю, готов ли я рисковать твоей жизнью, полагаясь на одно лишь предчувствие. Лора подняла на него взгляд — полный той самой решимости, которую он одновременно и любил, и ненавидел. — А я не готова рисковать твоей жизнью, просто сидя сложа руки и дожидаясь, пока Элиза сама придёт за нами. — Ребят?.. — жалобно протянул Коннор. — Заткнись. — Трэвис поднял руку. Потом снова посмотрел на Лору. — Это может оказаться ошибкой. Она не отвела взгляда. — Трэвис. Доверься мне. Помнишь? Он с трудом подавил желание поцеловать её и вместо этого лишь кивнул. — Ребят... — Не вмешивайся, Коннор, — раздражённо приказала Лора. Коннор поспешно заговорил: — Я вообще-то хотел сказать, что, кажется, нашёл то, что мы искали... — Они обернулись и увидели, как он освещает фонариком несколько обугленных костей. — ...Но, похоже, нас тоже кое-кто нашёл. — Коннор перевёл луч фонаря им за спины. — Добрый вечер, господа. Трэвис резко направил свой фонарь на две фигуры, стоявшие над ними. Чёрт. — О! Это вы! Рад снова вас видеть! — нервно воскликнул Коннор, изо всех сил стараясь говорить непринуждённо. Затем наклонился к Лоре и Трэвису. — Скажите, пожалуйста, что они тоже в курсе. — Не совсем, — тихо ответил Трэвис, пытаясь понять, каким образом именно эти двое умудрились найти их здесь — в самый неподходящий момент. Он наблюдал, как Питерсон и Альфаро осматривают землю вокруг раскопа, и отступил на шаг. Затем протянул руку назад к Лоре. Почувствовал, как её пальцы коснулись его ладони, и слегка потянул её к себе, без слов давая понять, чтобы она оставалась у него за спиной. — Коннор Ричардсон... Лора Кирни... и шериф Хэкетт. — Офицер Альфаро по очереди осветил фонарём лицо каждого из них. — Не будете ли вы так любезны объяснить, чем именно занимаетесь здесь, посреди ночи, с этими лопатами? Мысли Лоры в одно мгновение опустели. Из всех возможных вариантов развития событий на эту ночь такого не было ни в одном из её планов. Она посмотрела на стоявшего перед ней Трэвиса. Но прежде чем ей удалось придумать хоть какое-то оправдание, Коннор, как всегда, открыл рот. — Э-э... Откапываем капсулу времени? — Заткнись, Коннор, — прошипела Лора. Пока никто не смотрел, она быстро пнула ногой немного земли, засыпая торчавшие из грунта обломки костей. Издалека они вполне могли сойти за обычные ветки. По крайней мере, она на это надеялась. Трэвис сделал шаг вперёд. — Норм. Алекс. Я могу всё объяснить. Просто отпустите этих двоих, а я расскажу вам, что мы здесь обнаружили... — Бросьте лопаты. Руки вверх. И вылезайте из могилы. Все трое. — Норман ему не поверил. Все замерли. Откуда, чёрт возьми, они узнали? Коннор нервно рассмеялся. — Э-э... «Могилы»? А кто вообще говорил что-то про «могилу», офицеры? — Не строй из себя дурака, парень, — повысил голос Альфаро. — Мы не знаем, во что именно эти двое тебя втянули, но в участке мы обо всём очень обстоятельно поговорим. Норман посмотрел на Трэвиса. — Нам позвонил твой старик. Сказал, что ты имеешь отношение к человеческим останкам здесь, шериф. Это их мы найдём в этой яме? Трэвис закрыл глаза, покачал головой и раздражённо цокнул языком. Он, блять, не мог в это поверить. Никогда бы не подумал, что отец добровольно обратится к копам. Значит, с семьёй и правда всё было кончено. Он снова это понял. Впрочем, теперь это уже не имело значения. Нужно было думать. Норман и Алекс найдут кости Сайласа. Они застали здесь его, Лору и Коннора, прямо рядом с ними. Возможно, они и не найдут никаких записей о том, кем был Сайлас, но это никак не меняло того факта, что их поймали за вознёй с грёбаным трупом. Похоже, эта ночь станет для него последней в должности шерифа. А может, и последней ночью на свободе. Наконец-то ему, мать его, придётся расплачиваться за всё, что он натворил за последние семь лет. И случилось это именно тогда, когда он впервые, блять, попытался поступить правильно. — Все трое, бросьте лопаты. Руки вверх. Медленно выходите оттуда, — повторил Норман. Едва он договорил, Трэвис что-то почувствовал. Что-то было не так. Вокруг них поднимался неестественный ветер. И он вспомнил, что существует угроза куда страшнее закона. — Чёрт. — Трэвис поднял руки и посмотрел на Нормана и Питерсона. — Вам правда не стоило сейчас сюда приходить. — Вот как? — с плохо скрываемым злорадством отозвался Альфаро. — И что ты нам сделаешь, Хэкетт? Тоже запихнёшь в одну из таких? Не могу поверить, что ты столько времени врал людям этого города, скрывая подобное дерьмо. Там ведь труп, да? Грёбаный псих. Трэвис его почти не слушал. После того как сам побывал одержимым, он научился узнавать это ощущение — Элиза была совсем рядом. Она определённо была здесь. Казалось, она уже дышала им в затылок. Нужно было понять, что делать дальше. Даже если Элиза не нападёт прямо сейчас, стоит им выйти из этого леса — и они окажутся за решёткой. Если их доставят в участок, у них заберут все личные вещи, включая скапулярии. И почти сразу они снова окажутся беззащитны перед её влиянием. Мысли мчались с бешеной скоростью, тогда как время будто ползло. Даже если каким-то чудом им удастся избежать Элизы, на этом всё равно конец. Он сжёг тело, но если они найдут остатки серебряной картечи, совпадающей с серебряными патронами, которыми в прошлом году были убиты остальные, у них появится дело против Лоры. Этого хватит, чтобы снова открыть обвинения, предъявленные ей в прошлом году. Ей опять будет грозить пожизненное заключение. Чёрт. В голове стремительно рос список обвинений, которые могли предъявить ему самому или Лоре. Он всё сильнее чувствовал, что их загнали в угол. Должен быть выход. Пусть не для него. Хотя бы для Лоры. Нужно было, чёрт возьми, думать. — Вылезайте оттуда! — снова крикнул Альфаро. Нужно было выиграть немного времени. Кажется, у него появилась идея. — Ладно. Мы выходим, — объявил Трэвис, подняв руки. Он услышал, как Коннор и Лора бросили лопаты. Трэвис чуть повернулся к Лоре и едва слышно прошептал: — Когда я скажу, вы с Коннором хватайте всё, что нужно, и бегите к логову... — Не разговаривать! — рявкнул Альфаро. — Трэвис, — позвала Лора. Какого чёрта он задумал? Норману их нерешительность не понравилась. — Давайте. — Он повёл лучом фонаря, показывая, чтобы они выходили. После нескольких неловких секунд все трое выбрались из раскопа и выстроились в ряд перед офицерами. Норман внимательно оглядел их. — Ладно. Даю тебе последний шанс, прежде чем мы отвезём тебя в участок, Хэкетт. Хочешь объяснить, что вы здесь делаете? Он был обязан дать своему шефу возможность либо объяснить происходящее, либо хотя бы признаться во всём с остатками достоинства. Краем глаза он заметил, как Альфаро подался вперёд. Норман слишком хорошо знал своего напарника, чтобы не понимать: тот получал от всего этого слишком большое удовольствие. — Вы всё равно не поверите ни единому нашему слову, — уклончиво ответил Трэвис. Норман на секунду замолчал. Такого ответа он не ожидал. — Ну, значит, придётся его задержать, — Альфаро уже тянулся за наручниками. — Подожди. — Норман остановил его. Он посмотрел Трэвису прямо в глаза, освещая его лицо фонарём. Что-то весь этот вечер подсказывало ему, что всё далеко не так просто, как кажется. — ...Попробуй нас удивить. Трэвис смотрел на Нормана, щурясь от яркого света. Он прикинул, сможет ли тот это переварить. Если уж на то пошло, это хотя бы выиграет немного времени. — Ладно. Сам напросился... По Норт-Киллу бродит злобный дух. Именно он стоит за всеми этими расчленениями. Именно из-за него у Мэри случился тот приступ. И сейчас он здесь. Этой ночью. Мы здесь, чтобы её остановить. Между всеми повисло ошеломлённое молчание. Лора и Коннор уставились на Трэвиса почти так же, как и офицеры. Только причина была совсем другой. — ...Чего, блять? — Альфаро дёрнул головой назад, нахмурившись. — Погоди. Ты сейчас что, нахуй, сказал? У тебя инсульт, что ли? — Ты сейчас про... призрака говоришь? — настойчиво переспросил Норман, пока ещё сдерживая свою реакцию. Вот и всё. — Да, — подтвердил Трэвис с усталой обречённостью человека, прекрасно понимающего, как это звучит. — Призрак гадалки, которая погибла здесь, в пожаре «Харум-Скарум», семь лет назад. — Что ты... — начала Лора, но Трэвис коротко поднял руку, заставляя её замолчать. — Господи Иисусе... Да он, блять, реально псих. — Альфаро изумлённо посмотрел на Нормана. — В смысле, натурально, нахуй, ебанутый! Норман видел на лице Трэвиса только абсолютную серьёзность. Нет. Этого не могло быть. Просто не могло. Не может же всё происходящее объясняться... призраками? Кто вообще в такое поверит? Это должен быть какой-то трюк. Издевательство. Попытка послать их к чёрту. Альтернатива — какой бы правдоподобной она ни показалась ему после того, что он услышал на записи допроса, — была слишком страшной, чтобы даже допускать её. Он решил, что это ложь. Последняя надежда на то, что Хэкетт всё-таки не настолько прогнил, как казалось, окончательно угасла. Он тяжело вздохнул. — Я был о вас лучшего мнения, шериф. Придётся вызвать сюда криминалистов и посмотреть, что они скажут о том, что лежит в этой яме. Норман покачал головой и потянулся к наручникам на поясе. — Так, все трое. Подойдите сюда. Повернитесь спиной и опуститесь на колени. Руки за спину. — Эй, эй! Да я вообще ничего не сделал! — Коннор начинал паниковать. Только сейчас до него дошло, что Трэвис не сможет всё уладить. — Я не могу сесть в тюрьму! Мы правда здесь из-за призрака, клянусь! Да вы же меня знаете, это моя работа! Я сам видел этого призрака! Ну же! Мне правда, правда нельзя в тюрьму — мама меня убьёт! — Заткнись, — приказал Альфаро, шагнув вперёд. Одна рука лежала на кобуре, другой он продолжал светить фонарём, помогая Норману. — Повернулся! — Трэвис... — Лора окликнула его, и в её голосе звучала тревога, пока они все поворачивались к офицерам спиной. — Просто подожди, — прошептал он. — Но... — Доверься мне. Он услышал, как первым к нему сзади подошёл Норман — именно так, как он и ожидал. Это было самым разумным решением. Трэвис напрягся, ожидая подходящего момента. И тут где-то позади них раздался какой-то звук. Едва различимый шёпот, донёсшийся с ветром, пробрал каждого до костей. — Какого хрена это было? — Альфаро резко повёл лучом фонаря. — Вы, блять, это видели? Должно быть, Элиза показалась. Он чувствовал, что она рядом. И знал, что Лора тоже это ощущает. Трэвис заговорил: — Вы двое влезли в такое дерьмо, что никакой грёбаный зонтик вас уже не спасёт. — Он знал, что следующей целью станут именно они. — У кого-нибудь из вас сейчас голова не болит? Не мутит? — Что? — спросил Норман у него за спиной. — И какое это вообще имеет значение? По его голосу Трэвис уловил тревогу. — Да надень уже на него наручники, и валим отсюда к чёртовой матери! — Вы же чувствуете это, да? — продолжал давить Трэвис. — Можете не верить, если хотите, но вы вляпались в настоящее дерьмо. — Да заткнись ты! — выкрикнул Альфаро, и в его голосе уже слышался страх. — Спокойно, Алекс. Мы уходим. — Норман схватил Трэвиса за запястье. Вот оно. Трэвис ждал. Наручник защёлкнулся на его руке. Щёлк. Хватка Нормана немного ослабла. Сейчас. — Бегите! — крикнул он Лоре и Коннору, одновременно ухватив Нормана за руку и резко дёрнув её назад, выводя того из равновесия. Норман споткнулся, а Трэвис развернулся и заломил ему руку за спину, жёстко фиксируя локоть. Краем глаза он увидел, как Лора с Коннором сорвались с места и бросились к могиле Сайласа. — Эй! — заорал Алекс им вслед, выхватывая пистолет и наводя его на беглецов. — Алекс! — Трэвис шагнул в сторону, прикрываясь Норманом и преграждая Альфаро путь. Мгновением позже он выхватил у Нормана пистолет и приставил его к виску офицера. — Не смей за ними идти. Останешься здесь, или кто-нибудь сдохнет. Лора пригнулась, крепко схватив Коннора за руку. Всё внутри кричало ей броситься обратно к Трэвису и помочь ему, но она понимала: именно этого он хотел избежать. Добежав до могилы, она рухнула на колени и принялась лихорадочно рыться в рыхлой земле, ощупывая её руками. Кончики пальцев наткнулись на что-то твёрдое. Камень? — Коннор, посвети! Он неловко засуетился, торопливо включая фонарь. Лора осторожно обхватила найденный предмет пальцами и стряхнула с него землю. Луч света упал на находку. Она была чёрной, покрытой сажей, но Лора сразу узнала шероховатую, слегка гибкую поверхность, похожую на звериную кость. Когда земля осыпалась окончательно, стало видно, что кость длинная, тонкая и изогнутая. По обе стороны от неё виднелись такие же. Рёбра. Она глубже вонзила пальцы в землю и резко дёрнула. Раздался отвратительный хруст. Теперь в её руке был обломок ребра. — Господи... — голос Коннора звучал так, будто его сейчас стошнит. — Это, блять, гораздо пиздецовее, чем я себе представлял. — Пошли! — Она схватила парня за руку и потащила к логову. — Трэвис выиграл нам всего несколько минут. Хватай свои вещи. Мы должны сделать это прямо сейчас! Коннор на ходу присел, подхватывая свою сумку, и поспешил за ней. — Ладно, ладно! Лора оглянулась через плечо. Она видела, как Трэвис держит одного из офицеров на мушке. Желудок болезненно сжался. Он вообще понимает, что делает? Как он собирается выбраться из этого? Нет. Сейчас нельзя было об этом думать. Он дал ей это время не просто так. — У тебя всё есть? Времени почти нет. Максимум пара минут. — Э-э... Да. Я могу пропустить защитные круги и сразу перейти к заклинаниям. — Он тяжело дышал после бега, а голос дрожал от тревоги. — Это безопасно? — Э-э... Вообще-то нет! — Похоже, выбора у нас всё равно нет. Останавливаться они уже не могли. Пробегая между сгоревшими трейлерами, они скрылись за нагромождением деревьев и обгоревших развалин по другую сторону старой клетки Сайласа. Трэвис провожал их взглядом, пока они окончательно не исчезли из виду. Значит, добрались до логова. Он заметил, что Алекс всё ещё смотрит им вслед. — Не беспокойся о них. Успеешь заняться ими позже. — Он слегка качнул пистолетом в руке. — Сейчас вы оба будете смотреть только на меня. — Трэвис, какого хуя ты творишь? — попытался достучаться до него Норман. Он всё ещё не мог поверить, что это происходит на самом деле. Он дёрнул рукой, пытаясь вырваться из захвата, но чем сильнее сопротивлялся, тем больнее становилось. — За это ты сядешь. Лишишься работы. Потеряешь всё! — Я знаю. Сейчас Трэвис не мог об этом думать. Ветер вокруг них усиливался. Воздух словно наливался тяжестью, будто на всех давило что-то невидимое. Дышать становилось всё труднее. Оставалось лишь вопросом времени, когда Элиза сделает свой ход Альфаро повысил голос: — Ради чего ты тянешь время, мудак?! Что они там прячут? Ты приказал им уничтожить улики? — Они ничего не прячут. Они собираются избавиться от проблемы. — От «призрака», что ли?! — Альфаро тряхнул пистолетом. — Да хорош уже, Хэкетт. Хватит строить из себя ебанутого психа! Мы знаем, что ты что-то скрываешь. Наверняка ты кого-то убил и теперь пытаешься замести следы! Мы всегда знали, что ты продажный, мать твою, коп! Не успел он договорить, как вдруг глухо застонал. Он согнулся, схватившись за голову. Трэвис напрягся. — Ну как голова, Алекс? — Алекс, какого хрена ты ждёшь?! Вызывай подкрепление по рации! — крикнул Норман. Альфаро пошатнулся, его пистолет медленно опустился. Он всё тёр виски, словно внутри головы что-то застряло. — Да заткнись ты нахуй, Норм. Меня уже до смерти заебали вы оба. — Он поднял на них глаза, и в голосе вместе со взглядом появилась новая, незнакомая ненависть. — Вечно указываете мне, что делать. Вечно обращаетесь со мной как с каким-то ёбаным идиотом! — Алекс? — Норман уже ничего не понимал. Альфаро начал медленно кивать, будто прислушивался к чьему-то голосу. — Вот именно... Вот именно. Я всю свою грёбаную карьеру таскался за вами обоими! Всё время терпел ваше ебучее дерьмо! Он снова поднял пистолет. На этот раз он целился в них обоих. Голос Нормана заметно дрогнул. — Эй... Ты что творишь? — Она завладела им, — сказал Трэвис. — Приготовься. — Что? Алекс шагнул вперёд. — А может, именно это мне и нужно. Одним выстрелом — двух зайцев. Никто ничего не узнает. Да вообще никто не знает, что мы сейчас здесь. Все только обрадуются, что им больше не придётся терпеть ваши жалкие рожи! Он сделал ещё шаг и взвёл курок. Норман, потрясённый тем, во что превратился его друг, не мог вымолвить ни слова. Трэвис повысил голос: — Ну давай, Элиза. Я думал, ты хотела оставить меня напоследок, для Лоры. Раздался смех. Он исходил от Алекса, но звучал совсем не как его собственный. — О, это мы уже давно прошли. Голос Элизы смешивался с голосом Алекса, когда она говорила его устами. Она становилась всё сильнее. Норман похолодел. Он узнал этот голос. Именно его он слышал на записи. Мысли лихорадочно метались, пытаясь осмыслить происходящее. — Ты слишком долго испытывал моё терпение. Вместо того чтобы оставить её жить и страдать до конца своих дней, как я собиралась, я решила, что вы оба должны умереть. Сегодня ночью. Так с кого же начать? Алекс повернулся и направил пистолет в сторону Лоры, тщательно прицеливаясь. Не раздумывая, Трэвис оттолкнул Нормана вместе с пистолетом в сторону и бросился на Алекса, сбивая его с ног. Они с силой рухнули на землю. Не теряя ни секунды, Трэвис потянулся к пистолету Алекса. Нужно было избавиться от оружия, а потом обездвижить его. Возможно, у них ещё оставался шанс, если удастся удержать Элизу запертой в теле Алекса до завершения ритуала. — Всё, начинаем! — Лора втащила Коннора в старую клетку, которая когда-то была логовом Сайласа и местом его смерти. — Л-ладно... С-садись вот сюда. — Коннор, заикаясь, бросил сумку в клетку и попытался раскрыть свою папку. Лора положила перед собой обломок кости. Отсюда она едва различала свет фонарей там, где остался Трэвис, — деревья и обгоревшие конструкции почти полностью закрывали обзор. До неё доносились чьи-то крики. Сердце тяжело колотилось от страха, стоило ей представить, в какой опасности сейчас находится Трэвис. Коннор слишком долго возился. — Ну же! Чем я могу помочь?! — Э-э... Кардинальные травы! Разложи их по четырём сторонам света! — Лора запустила руку в сумку и, подсвечивая фонариком, принялась искать травы, о которых говорил Коннор. Пальцы дрожали, сердце колотилось. Они должны были сделать это прямо сейчас. Трэвис ударил Алекса в подбородок, оглушив его ровно настолько, чтобы успеть вырвать у него пистолет и швырнуть его в темноту, за линию деревьев, где оружие бесследно исчезло в кустарнике. Трэвис потянулся за своими наручниками, но Алекс резко схватил его за грудки, рванул на себя и впечатал кулак ему в челюсть. Лицо Трэвиса исказилось от боли, рот мгновенно наполнился кровью. Он попытался сфокусировать взгляд, но, воспользовавшись его заминкой, Алекс нанёс ещё один удар, рассёк переносицу. Этот удар отбросил Трэвиса назад, заставив его ослабить хватку. Он с силой распахнул глаза и подвигал челюстью, стараясь как можно быстрее привыкнуть к боли. Почти вслепую оттолкнул руки Алекса, собираясь с силами. Спустя мгновение зрение наконец прояснилось. Трэвис привык подниматься после ударов. Он сплюнул кровь. Когда к нему начал возвращаться слух, он различил где-то вдалеке голос Коннора — тот уже начал читать заклинание. Нужно было и дальше выигрывать для них время. Он крепче перехватил воротник Алекса, занёс кулак, целясь ему в лицо... но в тот же миг Алекс вдруг болезненно поморщился и вскинул перед собой раскрытые ладони. — Стой, стой! Ты что делаешь?! — вскрикнул он испуганно, и голос его снова звучал совершенно нормально. Трэвис застыл. — Что? Прежде чем он успел понять, что происходит, рукоять пистолета с размаху врезалась ему в висок. Он рухнул на землю, и весь мир превратился в раскалывающую мозг боль. Он забыл, как дышать. Перекатился на спину, закашлявшись. Перед глазами всё плыло. Казалось, череп раскалился. Тяжёлые, пульсирующие волны боли прокатывались по голове — каждая сильнее предыдущей. Он ещё не успел понять, что происходит, как новый удар кулаком со всей силы пришёлся в скулу. Голова дёрнулась назад и с глухим стуком ударилась о землю. От удара из груди вырвался хрип, дыхание окончательно сбилось. Он вскинул руки, пытаясь остановить нападавшего, но следующий удар обрушился уже с другой стороны лица. Потом ещё один. И ещё. Между ударами он пытался удержать голову, но шея уже не слушалась. Всё вокруг стало расплывчатым, будто существовало лишь наполовину. В голове осталась только невыносимая боль, от которой стучали зубы. Он захлёбывался кровью, скапливавшейся в горле. Чувствовал, как она течёт изо рта. Её было так много, что становилось трудно дышать. Словно он тонул. Мир постепенно погружался во тьму. Боль достигла такой силы, что начала сменяться странным, рыхлым онемением. Это ощущение он уже знал. Он был на грани потери сознания. Руки и ноги обмякли, мозг почти перестал ими управлять. Во рту и в носу был только вкус и запах крови. Единственным, что он ещё слышал, было приглушённое бормотание заклинания. Чёрт. Он должен подняться. Должен остановить её. Следующей она придёт за ними. Он тяжело повёл руками по земле, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться и подняться. Но вместо этого кто-то схватил его самого. — Норман... Что ты делаешь? — донёсся до него испуганный голос Алекса. Трэвис ничего не видел в темноте. Глаза отказывались фокусироваться. Мысли тоже не могли зацепиться ни за что одно. Всё вокруг превратилось в бессвязную мешанину ощущений и смутных образов, в которой он уже не мог разобраться. Он понимал только одно — нужно вырваться. Но тело не слушалось. Чьи-то руки подхватили его под мышки и потащили по земле. Трэвис попытался сбросить их, но пальцы не могли как следует ухватиться. Он попытался опереться на ноги и подняться, но боль оказалась сильнее. В следующий миг его рывком поставили на колени. Чья-то ладонь легла ему на затылок, удерживая голову прямо. Он почувствовал, как кровь течёт из носа, стекает по губам и попадает в рот. Всё лицо было мокрым и холодным от собственной крови. — Открой глаза. Вот так. Голос Нормана теперь звучал с демоническими интонациями Элизы. Трэвис попытался сфокусировать взгляд. Через несколько секунд зрение начало проясняться. Перед ним было логово. До него доносились слова заклинания, которое читал Коннор. — Вот она. Твоя Лора, — произнесла Элиза. — Посмотри на неё в последний раз. Трэвис посмотрел. Она его не видела. И хорошо. Не должна. Он проглотил кровь, делая, как ему казалось, один из последних вдохов в своей жизни. Почувствовал, как рука Нормана отпустила его. За затылком раздался щелчок взводимого курка. Он был слишком слаб, чтобы даже подумать о сопротивлении. — Одним Хэкеттом в этом мире станет меньше. Прощай, чудовище. Скоро Лора присоединится к тебе. Но сначала она посмотрит, как ты умрёшь. До этого момента Лора не сводила глаз с ритуала, но вдруг краем глаза заметила движение. В темноте она различила две фигуры. Одна стояла на коленях, другая возвышалась позади. Всего мгновение понадобилось ей, чтобы узнать тёмные глаза человека, стоявшего на коленях. Из-за крови, заливавшей его лицо, она не сразу поняла, что это он. Осознание пришло слишком поздно. Сердце болезненно сжалось, словно пропустив сразу несколько ударов. — Трэвис?.. Это был он. Каждая клетка её тела закричала. — Трэвис! Он услышал своё имя. Из последних сил заставил глаза сфокусироваться на ней. Она смотрела прямо на него. Он хотел сказать ей отвернуться. Не видеть этого. Но не мог. Сил не осталось даже на слова. Поэтому он просто смотрел на неё. Никогда прежде он не видел её такой испуганной. Он видел, как до неё доходит, что сейчас случится. Видел, как у неё на глазах начинает разбиваться сердце, как её захлёстывает паника. Он никогда не думал, что Лора Кирни сможет так испугаться за него. Он не мог этого вынести. Он резко вдохнул, и тело словно очнулось. Он не мог так с ней поступить. Не мог её оставить. Он должен был спасти её от этого. Стиснув окровавленные зубы, он заставил своё тело найти силы, которых у него уже не было. Он вложил в руки всю оставшуюся решимость. Потянулся назад, отклоняясь в сторону, и ухватился за пистолет Нормана, изо всех сил борясь с нечеловеческой силой одержимого. Прогремел выстрел — короткая вспышка на миг прорезала темноту. Всё внутри Лоры болезненно сжалось. По нервам словно пронёсся электрический разряд, обжигая её изнутри. Она сорвалась с места, выскочив из клетки. В темноте невозможно было понять, что произошло. — Трэвис! — закричала она. Его силуэт бессильно завалился набок. — Трэвис! — Всё! — выкрикнул Коннор. — Заклинание завершено! Лоре было уже всё равно. Она бросилась к Трэвису, но внезапная волна энергии сбила её с ног, как и всех остальных. Она обернулась туда, откуда та пришла. Из клетки вырвался ослепительный свет. Коннор поспешно отполз от эпицентра новой силы, которая прокатилась сквозь каждого из них. Это зрелище завораживало. Лора застыла на месте. Она посмотрела на остальных. Никто не мог ни пошевелиться, ни сделать хоть что-нибудь. — ...Сайлас? — раздался голос офицера Питерсона. Но это был уже не его голос. Это была Элиза. Лора и остальные перевели взгляд на мужчину, который сделал несколько шагов навстречу свету. — Мама. Новый, добрый голос прозвучал так, будто раздался в голове у каждого из них, хотя исходил из самого света. В следующий миг из груди Питерсона словно что-то начало выходить — колеблющаяся тень, принимающая очертания человеческой фигуры. Из этой тени донёсся голос Элизы — бесплотный, чуждый. — Сайлас! Все слышали её голос у себя в голове. В нём звучало отчаяние, разбитое горем. Казалось, она была повсюду и одновременно внутри каждого из них. Они все почувствовали то же, что чувствовала она, — ничем не прикрытую боль и безграничную скорбь. Каждый из них изо всех сил пытался выдержать нахлынувшие эмоции. И как раз тогда, когда они достигли почти невыносимого предела, из света снова прозвучал второй голос. — Всё хорошо, — мягко произнёс он. Тень Элизы двинулась к свету. — Мой мальчик... Мой драгоценный мальчик... — ...Вернись домой, мама, — ласково позвал голос. — О... Как же я скучала по тебе, мой мальчик. Боль Элизы снова прокатилась через них. — Я иду. Боль превратилась в нежную надежду, пока тень приближалась к свету. — Обещаю... мама больше никогда тебя не оставит. Тень вошла в свет и полностью растворилась в нём. Голоса смолкли, а энергия вокруг них многократно усилилась. Все инстинктивно прикрыли глаза, пока свет заливал всю поляну мягким гудящим сиянием, одновременно пугающим и прекрасным. Затем, всего через несколько секунд, он начал медленно угасать, пока не исчез совсем. Всё стихло. Наступили тишина и покой. Каждого из них охватило странное чувство умиротворения, пока их глаза снова привыкали к темноте. Они молча посмотрели друг на друга. — ...Охуеть! Это всё! Сработало! Реально сработало! — Коннор вскочил на ноги, радостно нарушив почти священную тишину. Лора словно очнулась. Отведя взгляд от того, чему только что стала свидетелем, она, спотыкаясь, бросилась к Трэвису. — Трэвис! Она как можно быстрее подползла к нему и отчаянно схватилась за него руками. — Трэвис! Пожалуйста! Пожалуйста, будь жив. Только, блять... только не умирай. Она торопливо ощупывала его. Он не отзывался. В панике она искала хоть какое-нибудь пулевое ранение — на теле, на лице, на голове. Всё внутри сжималось от ужаса при мысли, что она его найдёт. Лицо Трэвиса было залито кровью, и она ничего не могла разобрать. Она лихорадочно стирала кровь ладонями. Норман, пошатываясь, отступил назад, и пистолет с глухим стуком выпал у него из рук на землю. Он ошеломлённо огляделся, осознавая, что натворил. — Трэвис, пожалуйста... чёрт, ответь мне! Она так и не нашла ни одной раны на его лице или голове. Он всё ещё был тёплым. Пожалуйста... пусть это значит, что он ещё с ней. Он открыл рот и с хриплым, поверхностным вдохом выдавил: — ...Я здесь. Лора судорожно вдохнула, услышав его голос. Она обхватила ладонями его лицо. Благодарность и любовь нахлынули на неё с такой силой и так внезапно, как она никогда прежде не испытывала. Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы. —Боже мой, Трэвис. Не задумываясь, она наклонилась и поцеловала его. Он тут же болезненно поморщился. — Чёрт. Она словно опомнилась. Её руки скользнули к его плечам, и под ладонью она почувствовала что-то влажное. Подняв руку, она увидела, что та вся в крови. Пуля лишь задела его плечо. Он терял кровь. Лора тут же зажала рану, и Трэвис глухо застонал от боли. — Вызывайте скорую! Живо! — крикнула она Норману. Тот только тупо уставился на неё, всё ещё пытаясь осознать произошедшее и то, свидетелем чего только что стал. — Прямо, блять, сейчас, мудак! Норман наконец вышел из оцепенения и слабым голосом заговорил в рацию: — Требуется срочная медицинская помощь... Ранен офицер... Лора больше не обращала на него внимания, пока он объяснял диспетчеру, где их искать. Всё её внимание было приковано к Трэвису. Ей хотелось использовать каждую секунду, что у неё ещё была рядом с ним. — Чёрт... Я думала, что всё кончено. — Она выдохнула, почти со смехом. — Господи, почему ты постоянно лезешь во всё это дерьмо? Я не могу каждый раз вот так чуть не терять тебя. Он посмотрел на неё. Она крепче прижала ладонь к его плечу. — Я тебя и на пять минут одного оставить не могу. Она тихо рассмеялась сквозь слёзы. Он всё ещё был дезориентирован, но не сводил с неё глаз, чувствуя её присутствие каждой клеткой. Её присутствие рядом не давало ему отключиться, удерживая на поверхности, пока худшие последствия шока не накрыли его окончательно, но сил у него всё ещё почти не было. — Да... Просто тебе всегда везло больше. Дрожащими руками она помогла ему немного приподняться, стараясь держать его плечо выше, чтобы уменьшить кровопотерю. — Всё наконец-то, блять, закончилось, — прошептала она, не убирая рук с него. Она старалась не думать о порезах и наливающихся синяках на его лице. Он откашлялся, освобождая горло от подсохшей крови. Голос охрип, челюсть ныла. — Да. План у тебя был чертовски хороший. Ты оказалась права. — Надо же... И всего-то понадобилось словить пулю, чтобы ты это признал. Она сказала это с тёплой улыбкой. Он посмотрел на неё. Улыбаться было больно, но он всё равно улыбнулся. — Не привыкай. Они встретились взглядами. В этот момент каждый без слов понимал, что чувствует другой. И это чувство было взаимным. — Может, кто-нибудь уже, блять, объяснит, какого хуя здесь только что произошло?! — раздался голос Альфаро, разрушая этот момент. Потирая лицо, он подошёл к остальным. Лора обернулась. — Коннор. Просвети их? Сама она не собиралась тратить на них ни секунды. Коннор подбежал к офицерам и тут же принялся взахлёб рассказывать обо всём, что произошло. Она снова посмотрела на Трэвиса. — Господи... Ну и вид у тебя. Почему тебе теперь обязательно надо быть героем? Что случилось с тем жутким трусом в прошлом году, который никогда не рисковал? В её голосе звучала ласковая насмешка, пока она с нежностью рассматривала его раны. Он не сводил с неё глаз. — ...Ты знаешь, что случилось. Она улыбнулась, понимая смысл этого признания. Осторожно наклонилась, не переставая прижимать рану на его плече, и нежно поцеловала его окровавленные губы. Он терпел боль, пронзавшую разбитые губы и ноющую челюсть, потому что желание быть рядом с ней было сильнее этой боли. Никого из них не волновало, что остальные смотрят. Они могли подождать. Как и всё остальное. Ещё хотя бы несколько минут.