Пыль,соль и отчаяние

Пятница. 06:00 утра Третий день начался не со света, а с боли. Оскар проснулся от того, что его язык казался слишком большим для собственного рта. Он был сухим, шершавым, как наждачная бумага. Горло при каждой попытке сглотнуть отзывалось резью, будто он глотал битое стекло. Ландо не проснулся. Он метался в тяжелом, лихорадочном полусне. Его лоб был обжигающе горячим, а по лицу стекали капли холодного пота. Он что-то бессвязно бормотал, среди его слов можно было услышать о маме,папе и Оскаре. -Ландо... - Оскар попытался позвать его, но из горла вырвался лишь сиплый хрип. Он нащупал бутылку. Там оставалось меньше пятидесяти миллилитров - тонкий слой на самом дне. Оскар знал: если он отдаст это Ландо сейчас, у них больше ничего не останется. Но глядя на бледные, потрескавшиеся до крови губы Норриса, он не сомневался ни секунды. Пиастрм осторожно приподнял голову Ландо, укладывая её себе на колени. - Пей... по чуть-чуть... - прохрипел он. Ландо жадно прильнул к горлышку, инстинктивно пытаясь выпить всё сразу, но Оскар вовремя отнял бутылку. Эти несколько капель вернули Норриса в реальность. Он открыл глаза - мутные, с лопнувшими капиллярами, но узнающие. -Оск... - Ландо облизнул губы. - А ты? Ты пил? Оскар кивнул, солгав в первый раз в жизни так нагло. Ему было невыносимо видеть, как Ландо угасает. 12:00. Снаружи шел мелкий, противный дождь. Лиам и Франко сидели в машине, припаркованной в лесу так, чтобы их не видел охранник. Айзек и Кими уехали в университет - Лоусон заставил их пойти, чтобы не вызывать подозрений у деканата, хотя толку от них там было мало. -Мы не можем больше ждать полицию, Лиам,-Франко смотрел на монитор камеры, прокручивая запись той ночи в сотый раз. - Смотри сюда. Он увеличил кадр. На заднем плане, когда ребята уже убегали, в окне «Башни Ужаса» на долю секунды отразился свет. Но это был не свет фонарика охранника. Это был желтый отблеск аварийной лампы над лифтом. - Охранник сказал, что он проверил здание и там никого нет, - Лиам сжал руль так, что побелели костяшки. - Но если лампа горела, значит, лифт был под напряжением. А если он был под напряжением и застрял, охранник не мог этого не заметить. Он лжет, Франко. Он просто покрывает задницу владельца. -Если мы пойдем туда сейчас, он спустит собаку, - тихо сказал Колапинто. - Нам нужен план. Или кто-то, кто сильнее старика с овчаркой. Лиам достал телефон. - Я звоню отцу Ландо. Плевать на исключение. Плевать на всё. Они там три дня. 16:40 Внутри лифта воздух стал врагом. Каждый вдох требовал усилий грудной клетки. В шахте стояла абсолютная статика - ни сквозняка, ни движения. Кислородное голодание начало проявляться в виде странной эйфории, сменяющейся глубочайшей депрессией. Ландо сидел на полу, прислонившись к Оскару. У него больше не было сил держать спину прямо. -Знаешь, - тихо произнес он, и его голос казался Оскару призрачным эхом. - Я видел сегодня сон. Мы там как-будто на Гран-при Формулы-1. Настоящем. Ты в болиде, я в болиде. Мы боремся за первое место. И солнце такое яркое... оно греет, но не обжигает. Оскар закрыл глаза, представляя эту картину. -Ты бы выиграл, Ландо. Ты всегда был быстрее. -Нет, - Норрис слабо покачал головой. - Мы бы пересекли финиш одновременно. Рука об руку. Ландо замолчал надолго. Оскар испугался, что он снова потерял сознание, но рука Норриса вдруг слабо сжала его ладонь. - Оск... мне нужно сказать тебе. Пока я еще могу. - Тебе нужно беречь силы, - попытался возразить Пиастри, но Норрис перебил его, приложив палец к его губам. - Поздно беречь то, чего нет. Слушай меня. Все эти тусовки, машины, шутки... это всё пыль. Единственное, что было настоящим за последние два года - это то, как я ждал твоих сообщений. Как я специально выбирал самые сложные темы для разговора, в которых ничего не смыслю, просто чтобы ты объяснял мне их часами. Я...- Ландо судорожно вдохнул. - Я люблю тебя, Оскар Пиастри. Больше, чем саму жизнь. И мне так жаль, что я притащил тебя в это место, чтобы признаться. Пиастри почувствовал, как сердце, работающее на пределе возможностей, болезненно сжалось. Он повернулся к Ландо. В полумраке лифта он видел только контуры его лица, но чувствовал каждое его движение. -Ты не идиот, Ландо, - прошептал Оскар. - Точнее, идиот, но мой любимый. Я пошел в этот лифт не из-за чувства ответственности. Я пошел, потому что не могу представить, что с тобой что-то случится, а меня не будет рядом. Я тоже...люблю тебя. Давно. Ландо приподнялся, опираясь на локоть. Его лицо оказалось совсем рядом с лицом Оскара. -Это правда? Ты не говоришь это просто потому, что мы... -Это самая правдивая вещь в этой ржавой коробке, - Пиастри нашел его лицо и осторожно коснулся губами его щеки, а затем - губ. Поцелуй был горьким. На вкус это была пыль, соль и отчаяние. Но в то же время это было самое сильное чувство, которое они когда-либо испытывали. Весь мир-университет,друзья, проблемы- перестал существовать. Остались только два изможденных парня в темноте заброшенной шахты, которые наконец-то нашли друг друга. Ландо уткнулся лбом в плечо Оскара, и тот почувствовал, как его футболка намокает от слез. -Теперь мне не так страшно, - прошептал Ландо. Они сидели, обнявшись, экономя последние капли воздуха. Снаружи наступала ночь пятницы. Третий день заканчивался, и вместе с ним уходила надежда на то, что завтрашнее утро они встретят в сознании. Еды не было. Воды не было. Осталась только любовь, которая была слишком тяжелой для их ослабевших тел.