Почему они нас бросили?

Суббота. 05:00 утра Четвёртые сутки начались в абсолютном безмолвии. Оскар не сразу понял, что проснулся. Сознание возвращалось медленными, болезненными толчками. Тело больше не болело, оно онемело. Чувство голода исчезло, сменившись тошнотворной пустотой, а жажда превратилась в жгучий огонь, который, казалось, выжег всё внутри. Воздуха катастрофически не хватало. Шахта лифта превратилась в герметичный склеп. Каждый вдох давался с таким трудом, будто лёгкие были наполнены ядом. -Ландо… - Оскар попытался пошевелить рукой, но конечности не слушались. Норрис лежал рядом, его дыхание было поверхностным. Он больше не открывал глаз. Лицо Ландо осунулось так сильно, что скулы стали острыми, как ножи, а кожа приобрела сероватый оттенок. Он был на грани. 09:00 Снаружи происходило то, что студенты не могли себе даже представить. К воротам «Призрачной долины» подъехал кортеж из чёрных автомобилей. Лиам всё-таки дозвонился до отца Ландо. К делу подключились лучшие адвокаты и частная поисковая группа. -Слушай меня сюда, - отец Ландо, высокий мужчина с ледяным взглядом, стоял вплотную к дрожащему охраннику. - Если через десять минут мои люди не будут внутри этого здания, я сотру тебя и твоего владельца в порошок. Ты лгал полиции три дня. Ты знал, что они там. Охранник побледнел. Его маленькая ложь ради спасения работы превратилась в соучастие в убийстве. - Я… я не знал точно… я думал, они ушли…- забормотал он, дрожащими руками отдавая ключи от главных ворот. Полиция, вызванная повторно уже «сверху», окружила здание. Спасатели с тепловизорами вошли в холл «Башни Ужаса». -Есть сигнал! - крикнул один из операторов, указывая на экран. - Четвёртый этаж, шахта грузового лифта. Двое. Пульс слабый. Но была проблема. Лифт заклинило так неудачно, что при любой попытке вскрыть двери механически, он мог сорваться. Нужна была тяжёлая техника и ювелирная точность. Время, которого у парней не осталось, снова начало утекать на подготовку операции. 11:15 Оскар чувствовал, как реальность ускользает. Ему казалось, что стены лифта медленно сжимаются. В голове крутились обрывки самых эмоциональных событий из его жизни. «Почему они нас бросили?» - эта мысль была самой болезненной. Оскар не злился на ребят, он просто не понимал. Он представлял, как Лиам и Кими сейчас сидят в столовой университета, и эта картина вызывала у него тихие, бессильные слёзы. Он никогда так не плакал. Даже в детстве он считал слёзы нелогичной тратой ресурсов. Но сейчас, глядя на умирающего Ландо, он захлебнулся в рыданиях. -Прости… прости меня, Ландо… - шептал он, и слёзы оставляли чистые дорожки на его пыльном лице. Норрис внезапно открыл глаза. В них уже не было прежнего блеска, только бесконечная усталость. Он увидел слёзы Пиастри и, собрав последние крохи сил, поднял дрожащую руку. Его пальцы едва коснулись щеки Оскара. -Не плачь… Оск…Всё хорошо. Мы… мы не одни. Ландо притянул его к себе, насколько позволяла слабость. Он мягко поцеловал Оскара в щёку, оставляя на ней след своих запекшихся губ. Пиастри приподнялся, превозмогая головокружение, и накрыл губы Норриса своими. Этот поцелуй не был похож на вчерашний. В нём не было страсти, только прощание и бесконечная нежность. Они делились последними остатками кислорода, последним теплом тел. Они действительно поверили, что это конец. Оскар положил голову на грудь Ландо, слушая, как его сердце делает один медленный удар… второй… и замирает в длинной паузе. -Я люблю тебя, - выдохнул Оскар в последний раз, прежде чем тьма окончательно застлала ему глаза. 13:20 Скрежет гидравлических расширителей был похож на крик раненого зверя. Когда створки лифта наконец поддались, в затхлую темноту кабины ударил столб света от прожекторов. Этот свет не был мягким, он казался агрессивным, он физически обжигал сетчатку глаз. Оскар почувствовал, как в легкие ворвался холодный, настоящий воздух. От его концентрации закружилась голова, а в ушах возник невыносимый звон. Он почувствовал, как его тело, ставшее чужим и невесомым, подхватывают десятки рук. -Пульс нитевидный! - кричал кто-то над самым ухом. - Кислород! Живо! Оскар попытался схватиться за рукав чьей-то формы. Его пальцы едва шевелились. -Ландо… - выдохнул он, и это слово превратилось в сухой хрип. - Заберите… его… -Мы его достаем, парень, держись! - ответил спасатель, накладывая на лицо Пиастри маску. Последнее, что увидел Оскар, прежде чем провалиться в спасительное забытье, - это обмякшее тело Ландо, которое выносили на носилках. Его голова безвольно свисала, а рука, та самая рука, которой он касался Оскара пять минут назад, безжизненно волочилась по пыльному полу. Воскресенье. Отделение интенсивной терапии. Оскар пришел в себя от мерного, раздражающего писка мониторов. В носу жгли трубки, в вены входили катетеры, а во рту всё еще стоял вкус железной пыли. Он попытался повернуть голову. У окна стоял Лиам. Его плечи были опущены, он выглядел так, будто постарел на лет десять. Услышав шорох, он резко обернулся. Его глаза мгновенно покраснели. -Оск… -Лоусон бросился к кровати, но замер, боясь прикоснуться к другу, который казался сделанным из хрупкого стекла. - Слава богу. Врачи сказали, ты придешь в себя сегодня. Пиастри с трудом сглотнул. Горло всё еще болело, но капельницы сделали свое дело- голос вернулся, пусть и слабый. - Ландо? Где он? Лиам отвел взгляд, и сердце Оскара пропустило удар. Паника, острая и ледяная, прошила его насквозь. -Он жив, Оскар. Жив, - быстро добавил Лоусон, видя, как задергались стрелки на мониторе. - Но ему досталось сильнее. У него была остановка дыхания в скорой. Его ввели в медикаментозную кому, чтобы мозг отдохнул. Он в двух палатах от тебя. Его отец привез лучших врачей из Лондона. Оскар закрыл глаза, выдыхая. Жив. Это было единственное, что имело значение. -Почему так долго..? - тихо спросил Оскар. - Мы ждали. Каждую минуту. Лиам сел на край стула и закрыл лицо руками. - Это был ад, Оск. Мы вызвали копов через полчаса после того, как вы застряли. Но этот чертов охранник… он сказал им, что всё проверил. Оказалось, владелец парка - какой-то крупный чиновник. Они неофициально сдавали территорию под склады сомнительным фирмам и использовали электричество «вчерную». Если бы спасатели вскрыли здание, всё бы выплыло. Нас просто выставили идиотами. Нам угрожали исключением, говорили, что мы просто потеряли вас в каком-нибудь баре. Только когда Франко догадался отправить видео с регистратора отцу Ландо, и тот поднял на уши всё министерство… только тогда они зашевелились. -Он знал, - прошептал Оскар.- Он видел, что лифт под напряжением. -Знал, - кивнул Лиам. -Его уже взяли под стражу. Как и владельца. Но это не вернет вам те четыре дня. Понедельник Ландо вывели из комы в понедельник утром. Оскар, который уже мог сидеть и даже пытался ходить, несмотря на протесты медсестер, буквально заставил врачей пустить его в палату к Норрису. Когда он вошел, Ландо полулежал на подушках. Он выглядел призрачно-бледным, обклеенный датчиками, но его глаза, те самые яркие глаза тут же нашли Оскара. - Эй, - прошептал Ландо. Его голос был еще слабее, чем в лифте. - Как ты? Оскар подошел к кровати и просто взял его за руку. Кожа Ландо была теплой. Настоящей. -Ты выглядишь ужасно, Норрис. -Взаимно, Пиастри, - Ландо слабо сжал его пальцы. - Помнишь, что мы… что мы говорили там? В темноте? Оскар замер. На мгновение ему стало страшно, что Ландо захочет забрать свои слова назад, списать всё на кислородное голодание и страх смерти. -Помню, - твердо ответил Оскар. - Я помню каждое слово. И я не собираюсь делать вид, что этого не было. Ландо улыбнулся - впервые за долгое время искренне и тепло. -Хорошо. Потому что я уже успел сказать отцу, что женюсь на самом умном инженере страны. Он подумал, что у меня всё еще галлюцинации, но я был серьезен. Оскар тихо рассмеялся, чувствуя, как по щекам снова текут слезы, но на этот раз от облегчения. -Давай сначала закончим семестр, Ландо. И больше никаких заброшенных парков. -Обещаю, - Ландо потянул его на себя, и Оскар осторожно присел на край кровати, стараясь не задеть трубки. - Только ты, я и места, где всегда есть розетка, интернет и полная бутылка воды. Они сидели в стерильной тишине больничной палаты, наблюдая, как за окном город живет своей обычной, суетливой жизнью. Впереди были недели реабилитации, кошмары по ночам, в которых им всё еще будет чудиться скрежет ржавых тросов, и долгие разбирательства с судом. Но глядя друг на друга, они понимали: та тьма, которая должна была их убить, на самом деле дала им свет, который они искали все эти годы. Оскар наклонился и коснулся лба Ландо своим. Теперь им не нужно было экономить воздух. Теперь у них впереди была целая жизнь, чтобы надышаться друг другом.