Лицом к лицу

Лабиринты коридоров каждый раз словно сжимали невидимую пружину внутри - несмотря на кажущуюся приватность в узких длинных пространствах, всегда знаешь, что за каждым углом может поджидать хищник. Из каждой ниши может кто-то наблюдать. Молодые люди старались разговаривать тихо. - То есть это всё, что ты узнал? Чёрт возьми! - Лайс сверкнул глазами. - Айен, Гидра ведь не дремлет. Мы не можем ждать! - Я знаю, Лайс. Всё под контролем, - холодно ответил брат. Мерцелла не вмешивалась, но сердце её было не на месте. Дни идут, Гидра в любой момент может начать выполнять задуманное. И первой её мишенью была окраина - двадцать второй сектор. Она беспокоилась о семье Атрау - о Ценнарии и Эйнигель с Шаем, с которыми даже не было нормальной связи. Очередной поворот. В дальней нише, где свет едва касался каменной кладки, двое мужчин в тёмных одеяниях о чём-то переговаривались, понизив тон. Голос Айена зазвучал привкусом упущенных возможностей, когда они ступили на лестницу, ведущую наверх. - Если бы не поступок Дециана, сейчас нам было бы намного проще... Фраза растворилась в звуках их шагов. Каждый из них сейчас вспоминал тот день, когда Соррет просто сбежал, оставив их втроём. Пусть он не работал больше ни на Габбаса, ни на Первого, но с теми знаниями, что у него были, он мог бы помочь в борьбе с Гидрой. Он знал, как работает система. Знал, как она устроена. Знал её уязвимые места. Только Дециан был слишком труслив для того, чтобы выбрать борьбу и пойти против бывших соратников. - Не говори мне сейчас об этой крысе! Забыл обо всём "хорошем", что он нам сделал? Свалил - туда ему и дорога! - Лайс невольно повысил голос, и его слова будто птицы разлетелись по зловещим коридорам. В глубине души Айен был с ним согласен. И был уверен - они справятся и без Соррета. Мерцелла словно невзначай коснулась ладонью руки Лайса - успокаивающее, почти незаметное прикосновение, как будто передала послание, которое нельзя было сказать словами. Её пальцы были прохладными, но в их касании - тепло. Она устремила на него взгляд. Он поймал его, и уголок губ дрогнул. Это была не улыбка, а скорее мимолетное осознание: он не один. Он не один, и они - вместе. На её незаметный жест он ответил тем же, и Мерцелла улыбнулась темным глазам. Но буквально через секунду она, устремив взор вперёд, почувствовала, как на душе потяжелело - они уже подходили к кабинету. Когда троица вошла, тихие разговоры членов клана прекратились. Воздух мгновенно потяжелел, будто наполнился ожиданием. Как и в прошлый раз, помимо Айнисату на диванчиках вальяжно восседали те же лица. Сама же она в своём высоком изумрудном кресле скучающе облокотилась о подлокотник. На столике - поднос с напитками, густые лозы с шипами на стенах, а в воздухе - приятная прохлада. Агрессивный запах сигаретного дыма смешивался с нежным цветочным шлейфом, создавая напряжённую, даже угрожающую атмосферу. - Располагайтесь, - приказала Айнисату, кивнув на пустующий диванчик. После того как новоиспечённые члены клана заняли свои места, его глава остро, вкрадчиво заговорила: - Как вам идея примерить на себя роль садовников? Айен едва заметно выгнул бровь в немом вопросе. Лайс невольно ухмыльнулся, а Мерцелла осмелилась поинтересоваться: - Что вы имеете в виду? Теперь ухмыляться настала очередь Айнисату. - Вам предстоит небольшая прополка. Всего один сорняк. Дурная трава, предавшая нас. Её слова застыли в образовавшейся тишине. В сощуренном взгляде главы клана, казалось, отражался огонь, выжженный до самого дна - жажда возмездия, сдержанная, не выставляемая напоказ, но смело заявляющая о себе. Мерцелла перевела встревоженный взгляд на Айена. Кажется, его нисколько не смущало сегодняшнее задание, на его лице застыла непоколебимая готовность. Лайс спросил Айнисату, не скрывая интереса: - Кто он? Женщина наигранно тяжело вздохнула. - Риверо когда-то был одним из нас. Но кто он сейчас - неважно, он без пяти минут труп. Она улыбнулась так, будто они вели непринужденную беседу о погоде. Но это была не улыбка, это был жест, с которым убийца поднимает нож, чтобы ударить. Глядя на растянутые в жестокой улыбке алые, безупречные губы, Мерцелла вздрогнула - отчего-то ей вдруг показалось, что она видит перед собой не человека, а что-то, что было им ранее. - Отправитесь завтра. Водитель отвезёт вас к его дому, - сказал Оло. - Свидетелей зачистить. Девушке сделалось дурно - не от страха, а от мысли, что она, возможно, уже не просто участвует, а становится частью чего-то, откуда невозможно вернуться назад. Она позволила себе наивный, почти детский вопрос: - А я... я тоже еду? Оло перевёл на Мерцеллу взгляд и снисходительно ответил: - Конечно, милая. Поможешь ребятам. Она кивнула, потупив взор. - И далеко ехать? - осведомился Лайс, откинувшись на спинку дивана. В разговор вступил самый огромный из присутствующих приближенных Айнисату - громила, целиком покрытый цветочными татуировками. Эти чернильные лозы, яркие цветы в сочетании с лишённым всяких эмоций лицом каждый раз создавали жуткий контраст, от которого становилось не по себе. Низким, гулким голосом здоровяк сказал: - Три часа. Не меньше. Лайс задумчиво кивнул. Раздался решительный голос Айена: - Цель ясна. Будут какие-то особые указания? Айнисату отрицательно покачала головой. - Указаний нет, - с загадочной улыбкой она добавила. - Но на задании у вас есть уникальная возможность узнать что-то о Гидре. Упоминание о Гидре поселило воодушевление во взглядах троицы. Они с надеждой переглянулись, и в этом молчаливом обмене взглядами читалась общая мысль: эта миссия может стать поворотным моментом. *** На следующий день, получив оружие, утром троица отправилась на задание. Все было так же, как и в прошлый раз: угрюмый водитель и никаких напарников. Риверо, Риверо, Риверо… Айен напрягал память, скрупулезно перебирая в уме имена и лица, но не мог вспомнить ни одного Риверо из их клана. Каким - теперь уже приговорённый - был? Следовал ли морали, чего хотел от этой жизни? Да, Айен не помнил всех членов клана поимённо, но даже если бы и знал когда-то этого мужчину - прошло наверняка довольно много времени с тех пор, как они тесно сотрудничали. Время стирает всё - в том числе и имена. - Что имела в виду Айнисату? Откуда он может что-то знать о Гидре? - негромко спросил Лайс, нарушив молчание. - Возможно, Риверо имеет связи с кем-то оттуда, - размышлял Айен, поглядывая на водителя, чья спина казалась непробиваемой стеной. - И что же, мы правда просто вот так приедем к нему домой, устроим допрос, а потом убьём? - с ужасом спросила девушка, взглянув на сидящего рядом Лайса. - Не жалей его. Риверо такой же, как они. Просто решил отделиться, - попытался успокоить Мерцеллу Айен. - Или переметнуться - нам ведь не сообщили подробностей, - после небольшой паузы Лайс воинственно добавил. - Но если он действительно предатель, я их хорошо понимаю. - Я только надеюсь... надеюсь, что свидетелей не будет, - неуверенно проговорила Мерцелла, нащупывая оружие в атласных складках костюма. Сердце Айена сжалось - надежда на это слишком мала, а в глазах Мерцеллы её было так много, что хватило бы на весь мир. - Так какой план? - взглянул Лайс на брата. Тот погрузился в размышления. - Я сильно удивлюсь, если Риверо еще не уехал куда подальше или хотя бы не пакует кейс. Даже если он просто мирно отошёл от дел клана, он должен понимать, что рано или поздно его уберут. Думаю, так просто первому встречному он дверь своего дома теперь не откроет. С огромной вероятностью у него установлены датчики движения, звуковые сенсоры, камеры наблюдения и прочее. Он не просто защищён - он живёт в ловушке, которую сам же себе соорудил. Айен отыскал глазами небольшой чёрный кейс между сиденьями. Достал его и, положив на колени, с лёгкостью открыл крышку, будто проделывал это сотни раз. Мерцелла с интересом заглянула внутрь и, увидев множество миниатюрных приборов, распознала только некоторые из них: портативный сканер, миниатюрный генератор помех, микрофонные капсулы, распределённые по углам кейса, и, что особенно поразило её, небольшой, но мощный имитатор биометрии, способный подделать отпечаток пальца, радужку, даже биометрический шаблон лица. Лайс удивлённо присвистнул и поинтересовался: - Что это? Мимолётно взглянув на водителя, Айен сухо ответил: - Арсенал любого цветочника на задании. Золотистые глаза Мерцеллы метались между братьями. Пока они были в пути, сложно было разработать хоть какую-то тактику - всё же информации у них был самый минимум. Но Айен уже обдумал план. - Двери будем взламывать. Мерцелла, - взглянул Айен на девушку, - тебе придётся отвлекать. Её глаза наполнились ужасом. Тело сковало, словно она уже ощущала себя в ловушке. Лайс запротестовал: - А других вариантов нет? Айен закрыл кейс и скептично посмотрел на брата. - Сильно вряд ли, что ты не вызовешь подозрений у бывшего члена клана. Я занимаюсь взломом. Остаётся Мерцелла. - Но я... Как... Что делать? - растерянно спросила девушка. - Айен! Чёрт бы тебя побрал! - в безысходности сквозь зубы прошипел Лайс, но тут же одёрнул себя - ведь чем более бурной будет его реакция, тем бОльшую панику она вызовет у девушки. Он нашёл её пальцы и сжал в своих. Айен говорил уверенно, внимательно глядя Мерцелле в глаза: - С тобой всё будет хорошо, слышишь? Проникаешь в дом под предлогом, что тебе нужна помощь. Ты просто завладеешь вниманием, а когда начнётся основное, ты будешь в стороне. Это абсолютно безопасно, Мерцелла. - Он перевёл взгляд на Лайса. - Обещаю. Взгляд девушки потух. В голове заранее проносились картинки, где всё идёт не по плану, где возникнут непредвиденные обстоятельства, как на прошлом задании. Разум подбрасывал идеи того, что Риверо может просто по одному её внешнему виду понять, что она не та, за кого себя выдаёт, что её выдаст любое случайное движение. Воздуха будто стало не хватать. Её взгляд хаотично забегал по полу, пока она пыталась смириться с неизбежным. С губ сорвалось: - Пресвятые Оракулы... Лайс не смог удержаться - притянул девушку к себе, положив широкие ладони ей на спину. Она сразу же вцепилась в его плечи, спрятала лицо в изгибе шеи, находя в Лайсе такой желанный покой. Он был единственной опорой, помогавшей ей удерживать равновесие в этом на глазах переворачивающемся мире. Ласково поглаживая дрожащие лопатки девушки, он одновременно испепелял брата враждебным взглядом. Конечно, любой план мог дать осечку, и Лайс прекрасно это понимал. Пусть и небольшая, но вероятность того, что с Мерцеллой может случиться что-то плохое, выворачивала ему душу наизнанку. Он ведь не простит себе такой трагедии. Не простит Айену. Но как бы то ни было - у них есть время, пока они в пути. *** - Мерцелла попадает в дом и отвлекает Риверо. Или того, кто там есть. В это время мы взламываем замок и проникаем внутрь. Цель я беру на себя, - снова повторил свой план Айен. Под гнётом заученной мантры троица вышла из джета. Отдельно стоящий среднего размера двухэтажный дом колыхался в потоках раскалённого воздуха, словно живой, извивающийся в безумном сновидении. Они остановились в нескольких десятках метров от точки назначения. Кейс с собой не взяли - лишь пару самых необходимых устройств оттуда. Территория не была огорожена, и это настораживало. Как оказалось, не зря. Чем ближе к дому - тем больше двор был усеян крохотными, едва заметными устройствами - ловушками. Их можно было и обезвредить, но быстрее было просто обойти - они зияли небольшими огранёнными кристаллами на коротко стриженом газоне. Высокие окна были затемнены, что играло им на руку, давая возможность подойти максимально близко. Оставив Мерцеллу недалеко от территории дома, парни, минуя ловушки, подобрались к входной двери. Айен осмотрел и просканировал замок, затем перевёл взгляд на Лайса и кивнул. Всё делали абсолютно молча - подобные типы ловушек могли улавливать человеческие голоса и немедленно оповещать об этом владельцев дома. Они осторожно направились к заднему двору. Истри, наблюдавшая за ними издалека, дрожала. Тонкие пальцы, словно роботы, вынужденные выполнять чужие приказы, беспомощным, неловким движением прошлись по стволу, спрятанному под тонкими складками лёгких брюк. Там, внутри, в её кармане, таилась смерть. За время пути она успела смириться с отведённой ей задачей, пообещать себе быть аккуратной и убедительной. А главное - не гнушаться оружием, если вдруг ей придётся защищать себя или Атрау. Вот только в голове беспрестанно звенели вчерашние слова Оло - равнодушные и жестокие: "Свидетелей зачистить." Они не давали покоя. Казалось, каждый раз, когда она произносила их про себя, в горле вспыхивала боль - не физическая, а та, что приходит от мысли, что кто-то может умереть, просто потому что кто-то другой решил, что так нужно. Что кто-то просто отдал приказ. Парни исчезли из её поля зрения за углом дома. Она осталась стоять посреди пекла, между джетом с водителем-надсмотрщиком и зданием, где вот-вот всё случится. Мерцелла уже знала, что будет делать, о чём говорить, но что ждёт её внутри - живёт ли Риверо один или же с большой семьёй, которую несправедливо утащит за собой в могилу - всё ещё оставалось пугающей неизвестностью. Просканировав дверь на заднем дворе, Айен жестом показал Лайсу, что пора начинать. Тот тихо направился обратно и завернул за угол, оставив Айена одного. Сканер в руках старшего Атрау сменился небольшим устройством для взлома. Солнце испепеляло. Тело и без того бросало в жар. Когда ожидание стало совсем невыносимым, возле дома показалась высокая фигура. Лайс ступал аккуратно, методично обходя ловушки. Казалось, прошла вечность, прежде чем его горячая ладонь коснулась плеча девушки. - Ну что там? - раздался взволнованный вопрос девушки. Он заговорил быстро, вторя её нервозности. - На ловушки внимания не обращай. Внутри постарайся держаться подальше от заднего входа - мы войдем через него. - А если он... - Его тоже не подпускай. И будь осторожна. У тебя всё получится. Ты справишься, Мерцелла... Лайс замолчал - просто не знал, что ещё сказать. Он лишь с горечью осознавал, что не существовало таких слов, которые могли бы мгновенно передать чужую решимость. Она ждала. Смотрела на него таким взглядом, что на мгновение ему показалось, она готова его убить. Затем опустила взгляд на его символы на груди, что оголял саттарийский наряд. Сделав усилие над собой, девушка выдохнула - тяжело, как будто выталкивала из груди кусок раскалённого металла: - Хорошо. Крепко сжав её руку, сквозь безмолвие на двоих, он повёл Мерцеллу к злополучному дому. Через несколько десятков шагов, остановившись, резко развернулся к ней. Их взгляды жадно сцепились. Его сердце разрывалось на части. Она, как завороженная, вглядывалась в пронзительные глаза Лайса, отчаянно умоляя саму себя найти и вычленить хотя бы одну какую-то эмоцию, но это было тщетно - их хаотичный калейдоскоп неразрывно переплетался, точно тёмные нити его гранитовых радужек. Сквозь это наваждение она едва ощущала, как широкая ладонь с каждой секундой всё сильнее сжимает её тонкие пальцы. И когда костяшки руки Мерцеллы почти заныли от боли, ладонь Лайса дрогнула - он оттолкнул её руку и резко, почти грубо скомандовал: - Вперёд! И только голос, чужой, надломленный, выдавал его страх за неё. Так - с рьяной, почти агрессивной верой, с отчаянием - отпускают из рук любимую ласточку в неизвестность. И вместо тепла в сжатой ладони остается лишь надежда, которой нужно не дать ускользнуть сквозь пальцы вслед за хрупкой птицей. *** Казалось, в глазах вот-вот потемнеет, а ноги предательски подкосятся, и она рухнет прямо у порога. Собрав всю свою волю, Мерцелла постучала в чужие высокие двери. - Помогите! Пожалуйста... Мне нехорошо... Голос сам собой ослаб, задрожал - он не звучал театрально, не требовал актёрского мастерства. Идеально. Долго просить о "помощи" не пришлось - на зов быстро откликнулась молодая женщина. Сначала она с опаской оглядела незваную гостью сквозь едва открытый проём двери, затем распахнула резное полотно шире. На смуглом лице проскользнул испуг - между бровей залегла складка, серые глаза взволнованно осматривали Мерцеллу с головы до ног. Первой реакцией женщины было тихое: - Чёрт... Хозяйка дома внимательно всмотрелась в лицо девушки - в её бледность, в глаза, которые не могли сосредоточиться хоть на чём-то. Мерцелла ещё больше занервничала, но это было ей на руку. Ладонь метнулась к лицу, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо - Мерцелла нарочно выставляла свою дрожь напоказ. - Добрый день... простите за вторжение... - Мерцелла обессиленно оперлась о стену дома. - Что с вами? Тон женщины был искренне обеспокоенным. - Я... не знаю, но у меня очень кружится голо... - Мерцелла остановилась на полуслове и прикрыла веки. Не дав ей договорить, женщина подхватила её под локоть и мягко потянула за порог, уводя с палящего солнца в тень. - Да у вас тепловой удар! Идёмте, я дам воды. Мерцелла беспомощно ухватилась за предплечье незнакомки и слабо произнесла: - Спасибо... Спасибо вам... Дверь дома закрылась, Мерцелла проникла внутрь. Уловка сработала. В просторном, прохладном холле, где царил приятный ненавязчивый аромат, женщина усадила "пострадавшую" в удобное кресло, а сама принялась возиться у кухонного модуля. Через минуту она протянула стакан воды. - В такое пекло лучше не выходить на улицу без надобности. Солнце в последнее время слишком агрессивное. Взяв стакан обеими руками, Мерцелла сделала пару небольших глотков воды. Женщина опустилась в кресло напротив, на самый край сиденья. Полы её длинного одеяния песочного оттенка легли у ног. Спина вытянута, как струна - она напряжённо наблюдала за состоянием Мерцеллы, пристально изучая каждое изменение в её лице, считывая малейшие признаки улучшения или ухудшения. - Да вы не стесняйтесь, пейте больше, вам нужно много воды, - мягко, но настойчиво проговорила она, взглянув на стакан в руках гостьи. "Если бы знать, что ты мне туда ничего не подсыпала... А где же сам Риверо?" Мерцелла немного оживилась и ответила: - Спасибо... Думаю, лучше пить понемногу, не хочу спровоцировать тошноту... Женщина поправила длинные чёрные волосы, убрав их за ухо, и мимолётно улыбнулась. - Ах, да, вы правы. Хорошо, не торопитесь. Мерцелла позволила себе на мгновение незаметно, краем глаза осмотреться, а заодно и прислушаться к звукам вокруг, стараясь уловить любые посторонние шумы. Интерьер выглядел дорого и минималистично, в серых тонах. Стены и пол отделаны биокристом - люксовым современным материалом, имитирующим своей текстурой космические породы. Рядом с многочисленными кухонными матовыми панелями на стенах располагался небольшой бар, а за ним виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Поодаль стоял длинный стол с высокими строгими стульями - очевидно, это был обеденный зал. Дом был безупречно чист, почти стерилен, ни одна лишняя деталь не нарушала идеальный порядок. На столах не было ни пылинки, ни случайной вещицы. Откуда-то сверху доносилась негромкая, размеренная мелодия - скрипка, красиво плачущая на промозглом ветру. Никаких посторонних звуков. - Мне немного лучше, у вас здесь такая приятная прохлада.- Взгляд Мерцеллы невольно задержался на кольце, украшавшем безымянный палец женщины. Массивное, в виде цветка из алых камней, оно привлекало внимание. - О, это замечательно! - Немного поколебавшись, женщина поинтересовалась: - Как вас зовут? Встретившись взглядом с незнакомкой, Мерцелла замерла. Её разум в панике метнулся в поисках подходящего имени, но пустота в голове была абсолютной: она совершенно не подготовилась к этому моменту, не придумала легенды, не выбрала псевдоним. "Нет! Только не это! Пресвятые Оракулы... Где была моя голова? Лайс, Айен, ну где же вы?" Девушка нервно поправила выбившуюся прядь светлых волос. В этот момент она услышала тихие шаги, а её "спасительница", забыв о своём вопросе, обернулась, устремив взгляд на лестницу. А Мерцелла уже размышляла о том, что вполне может назваться и настоящим именем. "Она всё равно уже не жилец..." Мерцелла с горечью думала об этом и крутила вспотевшими пальцами круглое прохладное стекло с кристально чистой водой - жест заботы и беспокойства от незнакомки, которой они бесчеловечно отплатят билетом на тот свет. В помещении раздался низкий голос - его обладатель неторопливо спускался по лестнице. - Мора, что случилось? Без сомнения, это был Риверо. Их цель предстала перед Мерцеллой воочию, встретившись с ней испытующим взглядом. Легкая седина на висках, несмотря на молодой - не больше сорока лет - возраст, суровое лицо, обрамленное жесткой, но ухоженной щетиной, длинный домашний халат цвета морской волны. Миндалевидные тёмные глаза вопрошающе остановились на хозяйке дома, и он вновь задал ей вопрос: - Кто это? В его голосе звучала настороженность, которую срочно нужно было развеять. Пытаясь быть как можно более непринуждённой, Мерцелла принялась наивно оправдываться: - Простите, пожалуйста, я просто... - она на мгновение зажмурилась, затем тяжело вздохнула. - Мне стало нехорошо, а поблизости больше нет жилых домов... Мора поднялась с кресла и повернулась к мужчине: - Дорогой, у девушки тепловой удар, ей нужна была помощь. Она едва стояла на ногах. Риверо, остановившись у подножия лестницы, вновь перевёл на Мерцеллу пристальный взгляд. В нем не было враждебности, лишь едва уловимое, будто недостаточно хорошо скрытое недоверие, словно он догадывался обо всём. Девушка молила про себя, чувствуя, как сердце бешено колотится о ребра: "Ну же, почему так долго?" Притворяться становилось всё сложнее, ситуация накалялась. - Меня зовут Мерцелла, - сказала девушка, растянув губы в улыбке, но эта маска казалась ей чужой и тяжелой, словно сделанная из воска, тающего от жара собственного страха. Мужчина в качестве ответа предпочёл игнорирование. Но Мора взяла инициативу в свои руки и позволила избежать неловкости, сгладив острые углы: - А это мой супруг Риверо. Меня зовут Морелла, но для близких я Мора. Риверо обернулся в сторону столовой и замер, задержав там взгляд. Плечи мужчины были напряжены, как у дикого зверя, почуявшего опасность. - Если я вас стесняю, я могу уйти, мне всё равно уже лучше, - Мерцелла поднялась с кресла, но, продолжая отыгрывать свою роль, намеренно пошатнулась и потянулась дрожащей рукой к виску. Очередная наживка была мгновенно проглочена, но только лишь Морой - она кинулась к девушке и вновь усадила её в кресло. - Ну куда же вы? Мерцелла, мы не выгоняем вас. Оставайтесь, пока не почувствуете себя лучше. И пейте воду, хорошо? Риверо повернул голову и метнул в Мерцеллу откровенно подозрительный взгляд. Девушка слабо улыбнулась, сидя в кресле: - Ладно, но только если я не доставлю вам неудобств, - проговорила она, потупив взор и сделав несколько глотков воды - горло пересохло от жажды. Бешеный стук сердца в то время как ей нужно было притворяться наивной дурочкой, которой вдруг стало плохо, казалось, спровоцирует сердечный приступ прямо на месте. Дрожали уже не только руки, но и абсолютно всё её тело. Риверо неожиданно, почти пугающе дружелюбно улыбнулся, но в этом жесте не было тепла: - Можем подать сикокку со льдом, если хотите. В глазах Мерцеллы это была не улыбка, а самое настоящее приглашение в клетку к хищнику, который запросто сожрёт тебя целиком и не поперхнётся. Он сделал несколько неторопливых шагов и теперь стоял у кресла, где расположилась его жена. Мерцелла смотрела на Мору, на светло-серые стены из биокриста, настенные бра, куда угодно, но только не на Риверо. Его хитрый раскосый взгляд был настолько пронзительным, словно он видел её насквозь. Он ждал ответа. Девушка поспешно возразила: - О, нет, нет, спасибо, это лишнее. Мужчина был настороже - он совершенно точно знал, что клан может прийти за ним в любую минуту. Мерцелла почти проклинала себя за то, что ввязалась в эту авантюру. Если он раскусит её прямо сейчас, выйдет ли она отсюда живой? Неожиданно хозяин дома молча направился в сторону обеденного зала. Обернувшись, Морелла спросила: - Ты куда? - Нужно кое-что проверить... Волна жара окатила Мерцеллу с головы до ног. Ладони вспотели. - Мистер Риверо! - неожиданно для самой себя выпалила Мерцелла. Мозг лихорадочно искал способ отвлечь его. Мора с интересом уставилась на девушку. Мужчина лишь попутно бросил ленивое "Да?" – и подошёл к голографической панели на стене. "Система наблюдения... Чёрт бы её побрал!" - У вас такой красивый дом. А это охранная система, да? - Мерцелла была готова сгореть со стыда от нелепости своих слов. Мужчина уже вовсю изучал изображения с голографической панели. Глупо было надеяться, что это отвлечёт его, но девушка продолжила: - Знаете, я работаю в компании, которая занимается охранными системами. Вы, этот прекрасный дом и ваша супруга, разумеется, - она неловко улыбнулась Море, - очень выручили меня сегодня. Я могу в ответ помочь вам. Наши самые передовые технологии в сфере охраны недвижимости скоро поступят в продажу. Они... они просто безупречны, и цены, разумеется, соответствующие, но для вас я могу организовать очень хорошую скидку. Что скажете? В ответ он лишь протяжно хмыкнул. Мора улыбнулась Мерцелле: - О, это было бы просто замечательно! Что думаешь, дорогой? Риверо уже направлялся обратно. Он прошёл к барной стойке, располагавшейся в нескольких шагах от кресел, и опустился на стул, развернувшись к супруге и нежданной гостье. Взгляд его стал спокойнее - вероятно, охранная панель не показала ничего подозрительного. "И действительно, какая же у тебя хреновая система." За лестницей, рядом с обеденным столом, мелькнуло что-то тёмное, угрожающее, как глубокий океан, способный похоронить любого на своём дне. Это был Айен. Мерцелла упрямо сосредоточила взгляд на своих жертвах. Только внутри безмолвно раздалось ликование: "Наконец-то! Пресвятые оракулы, мои мучения скоро закончатся!" Хозяин дома запустил пятерню в волосы и, небрежно зачесав их назад, задумчиво произнёс: - Да, я бы не отказался от такого заманчивого предложения. Мерцелла расплылась в улыбке, но едва не сконфузилась, как только услышала дальнейшие вопросы мужчины: - Как называется ваша компания? Откуда вы и куда направлялись? Как вы вообще здесь оказались средь бела дня? Тень безмолвно приближалась - Айен умело скрывался в нишах и за углами помещения. Сейчас он меньше всего походил на человека - он был настоящим призраком, несущим тихую, внезапную смерть. Он принёс в чужой дом мрак, который всегда носил с собой, и наконец выпустил его наружу. Его сосредоточенный взгляд лишь на миг задержался на Мерцелле. Она, огорошенная вопросами Риверо, пыталась придумать хоть что-то под его тяжёлым взглядом, когда неловкий смешок Моры прервал напряжение: - Дорогой, откуда столько вопросов? - обратилась она к мужу, а затем к гостье: - Простите, Мерцелла, он всегда такой любопытный. Девушка нарочито смущённо усмехнулась в ответ и поставила стакан с водой на столик рядом с креслом. А за спиной Мореллы уже стоял Айен, направлявший оружие на Риверо. - Не двигаться. Руки за голову. Улыбки вмиг сошли с лиц девушек. В отличие от Риверо, который застыл на месте, его супруга резко развернулась, вскочив с кресла. В её глазах отразился ужас, а по холлу прокатился испуганный вскрик. Айен скомандовал: - Мерцелла! Она поняла. Мгновенно выхватила пистолет и направила его на женщину, строго отрезав: - Сядь. Мора вновь рухнула в кресло. Руки Мерцеллы дрожали, но она упрямо держала на мушке хозяйку дома, избегая смотреть ей в глаза. Айен произнёс: - Риверо. Встать. - Мужчина поднялся. Айен бескомпромиссно отчеканил: - И руки за голову, я сказал. Хозяин дома медленно подчинился и спокойно поинтересовался: - Ты из Цветка? Кто ты? Айен сощурил глаза, сверля затылок бывшего члена клана и прикидывая, что ответить. Взгляд Мерцеллы метался между Айеном, Риверо и до смерти напуганной Морой. Вдруг из-за угла показалось лицо, которое она больше всего хотела видеть. Напряжённое, полностью сосредоточенное на происходящем. По телу разлилось облегчение. "Лайс!" Время будто застыло, запечатлев Риверо под дулом пистолета с руками за головой и Мору, которая молча дрожала в белоснежном кресле. Айен знал, что он делает, и уверенно держал оружие в руках, в то время как Мерцелла в не меньшем ужасе, чем её заложница, пыталась совладать с пистолетом. В голове пронеслась мысль: "Если не смогу выстрелить, всегда можно ударить. Главное - приложить как можно больше сил... И крепче держать пистолет." Но думать об этом больше не потребовалось: Лайс медленно вышел из укрытия и, держа на мушке Мору, подошёл к Мерцелле. Легко коснувшись её плеча разгоряченной ладонью, почти ласково произнёс: - Отдохни, дальше я сам. Мерцелла, шумно выдохнув, убрала оружие и на секунду зажмурилась. Была бы её воля, сейчас бы она закрыла глаза на гораздо более продолжительное время, но было рано расслабляться - она находилась в эпицентре событий. Девушка поднялась с кресла и отошла подальше, к стене с кухонным модулем, и опёрлась о него рукой. Сквозь собственное дрожащее дыхание она услышала очередную команду для Риверо: - Развернись. Медленно. Айен сказал это так, будто выносил приговор. Звучно, почти торжественно выделяя каждый звук. Мужчина начал разворачиваться, не торопясь, беспрекословно выполняя приказы главного из налётчиков. Спустя долгие секунды Риверо стоял лицом к лицу с Айеном, но взгляда так и не поднимал. Узнавание медленно исказило лицо старшего Атрау. Впервые за долгое время в его глазах отразились замешательство и потрясение. Риверо наконец посмотрел ему в глаза. - Ну здравствуй, Айен. Слова - такие спокойные, обыденные, с усмешкой на губах - оставили печать горечи на душе Айена. Он смог лишь тихо выдохнуть: - Харон?.. Мора перевела ничего не понимающий взгляд на супруга. Конечно, Айен знал Риверо. В клане его звали Харон, своим настоящим именем он никогда не назывался. - И какими же судьбами ты оказался в моём доме? - внезапно спросил хозяин дома. Айен сделал короткий выдох, словно после удара под дых, качнул головой. Но, не позволяя себе расслабиться, тут же вернул внимание на своего заложника. Он вскинул голову, игнорируя упавшую на лоб тонкую прядь чёрных волос. В его глазах ярко расцвела непоколебимость. Когда-то давно доверие между Айеном и Ядовитым Цветком только начинало зарождаться. Несколько безупречно выполненных заданий быстро и значительно приумножили авторитет сына гроссмейстера двадцать второго сектора в глазах клана. Это было блестящее начало. Но удача - существо капризное. На одной из сделок произошла осечка. Партию амфиморфов в пути на Саттари едва не перехватили неизвестные. Не обошлось без потерь: груз был доставлен частично, обходными путями и с большой задержкой, что было для клана крайне неприемлемо. Риверо, которого тогда приставили к Айену как наставника, взял ответственность на себя, заявив, что ошибка произошла по его вине. Харону ничего не будет за это, а Айен, как новичок, мог потерять абсолютно всё расположение клана. И доверие отца... Старший Атрау и Риверо в те времена стали друзьями, но через пару лет постепенно отдалились друг от друга без видимых на то причин. - Какими судьбами? - как будто бы с издёвкой усмехнувшись, саркастично переспросил Айен. - Долго рассказывать. Он всё так же направлял на Риверо оружие, но взгляд его уже был другим - измученным тем решением, которое ему ещё только предстояло воплотить в жизнь. В холле повисла гнетущая тишина. Мора не смела издать ни звука, Мерцелла бросала короткие взгляды на Айена и его заложника, Лайс также с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой. В конце концов хозяин дома не выдержал. Он посмеялся и тихо сказал: - Знаешь, я никуда не тороплюсь и думаю, поговорить нам всё же стоит, - мужчина кивнул на ближайшую дверь. Айен моргнул. Удивление, замешательство, мимолётная насмешка - все его эмоции постепенно угасли, оставив лишь горечь предстоящего, надёжно скрытую за маской равнодушия. Мерцелла не понимала, что происходит и чего стоит ожидать, если они действительно сейчас уйдут в другую комнату. Это сеяло в душе панику. Она беспомощно взглянула на Лайса - на его спину, на затылок, и почти явственно ощутила, насколько он был напряжён. Должно быть, он думал о том же, о чём и она сама. Риверо медленно сделал шаг, затем второй навстречу Айену. Тот оставался на месте, но и оружие не опустил. - Я безоружен, - тихо произнёс заложник. - Я уже в курсе. Как и о том, что в доме только вы двое. - Не удивлён. Айен, я не собираюсь сопротивляться. Выражение лица старшего Атрау оставалось беспристрастным - ни жалости, ни боли, ни раскаяния. Только холодная, отточенная, словно лезвие, решимость. "Лжёт. Он может убить меня в любую секунду. Я в ответе за Лайса и Мерцеллу, и только по этой причине я не уберу пистолет." Он молча последовал за предателем Цветка, по-прежнему держа его на мушке. *** Посреди комнаты, большой и светлой, почти пустой, но увешанной дорогими картинами, которые теперь казались бессмысленными безделушками перед лицом неминуемой смерти, опустился Харон. Вот так, один на один, теперь уже Харон - не Риверо. Сейчас перед своим давним другом и бывшим подопечным он был словно перед судьёй - Айен сидел напротив, возвышаясь на небольшом столике. Налётчик дал ему совсем немного свободы - руки пленника, хоть он и по-прежнему находился под дулом пистолета, свободно расположились на собственных коленях. - Представь себе... ты хочешь покончить со всем этим дерьмом. Начать жизнь с чистого листа, уйти от всей этой грязи и жить свободно. Но от грязи, что предназначалась мне по праву рождения, как оказалось, уйти невозможно. Она - в моих костях, часть моего ДНК. Я женился на Морелле, купил новый дом, оборвал абсолютно все связи. Но Цветок всегда достанет тебя. И спокойный сон ты не купишь - я много раз просыпался в холодном поту, когда видел, как подобный тебе тип врывается в моё жилище. Я чувствовал, как он тычет дулом пистолета мне в затылок, чувствовал холод металла на коже, слышал щелчок курка и ощущал, как он выпускает пулю мне в мозги. Ты... Это был ты... Я всегда верил, что мои сны вещие. И сегодня они исполнятся. Всё так, как и должно быть. - Он вдруг усмехнулся, покачал головой, затем вновь вскинул обречённый взгляд на Айена. - Хотя кому я рассказываю. Ты ведь с ними, сам знаешь, что тебя ждёт. - Немного подумав, он спросил уже другим голосом, голосом, сквозящим раскаянием и надеждой: - Как ты думаешь, всё не так плохо... или это всё же бесславный конец? У тех, кто в клане, у тех, кто им подчиняется... Ты... Я... Айен лишь неопределённо покачал головой. Харон продолжал сыпать откровениями, как в старые добрые времена: - Я жил без цели, без смысла. Сорняк на отшибе никому не нужного мира... - Почему ты не уехал ещё дальше? В другой сектор? Пленник оскалился, словно загнанный в угол зверь. - А смысл? Они нашли бы меня в любом случае, где бы я ни был, как бы глубоко ни забрался. С тех пор как я оставил их, я живу с мыслью, что должен умереть. Я засыпал и просыпался под похоронный марш в своей голове. Но Морелла… Она не знала. Никогда не знала, чем я занимался. Мы познакомились полтора года назад и недавно поженились. - Какое-то время помолчав, мужчина спросил, глядя Айену прямо в глаза: - Ты убьёшь её? Айен молчал. Он не двигался, только взгляд - холодный, как лёд, - был устремлён на Харона, будто Атрау пытался отыскать в человеке перед собой что-то ещё, помимо банального страха за Мореллу. Харон вдруг взметнулся со стула, на котором сидел весь разговор, и закричал: - Скажи, убьешь?! Ну же, ответь! Он хотел было накинуться на Айена с кулаками, но тот приставил дуло пистолета к его подбородку и с силой схватил за плечо: - Если не хочешь, чтобы наш разговор закончился прямо сейчас, то советую успокоиться. Бывший наставник лишь презрительно фыркнул. Айен грубо отбросил его назад, и тот вновь занял своё место на стуле посреди залитой светом комнаты. - Харон. Что ты знаешь о Гидре? - Что? О ком? Айен тихо вздохнул. - Не знаешь, кто такие гидровцы? Харон нервно мотнул головой: - Впервые слышу. - А я-то надеялся, по старой дружбе... - слабо ухмыльнулся Айен. - Клянусь, я об этом ничего не знаю. Конечно, как же иначе - их дружба давно в прошлом. А помогать уничтожить крупную повстанческую организацию из простого альтруизма ему нет смысла - Харон вот-вот получит пулю в лоб, и пусть вся империя горит, ему будет уже всё равно. Но Айен не терял надежды. Она призраком скользила в его голосе, когда он говорил: - В память о самом светлом, что было между нами, о дружбе и о сотрудничестве... Неужели ты ничего не хочешь сделать? Принести пользу, прежде чем я убью тебя? Айен демонстративно направил дуло пистолета прямо ему в лоб. Палец ровно, уверенно лег на курок. Харон скривился в презрительном оскале. - Дружба? Дружба, да? Ну-ка, выкладывай, что ты там себе ещё надумал? Дружба, все эти сопли! Запомни, Айен! В клане нет места дружбе!!! Эти слова, которые Харон сквозь зубы выплюнул ему под ноги, стали той самой гранью, за которой Айен уже готов нажать на спусковой крючок, не оборачиваясь в прошлое. Нет, он не был разочарован. Он не был зол. Теперь ему только легче будет совершить то, что он должен. - Тебе крупно повезло, что сейчас перед тобой именно я. Я не стану тебя пытать. Передавай привет соратникам. Раздался выстрел. Стул с грохотом опрокинулся, Харон рухнул на пол. Айен, наконец опустив оружие, словно под гипнозом смотрел на багровое, стремительно разрастающееся пятно под его головой. Харон мертв. Каждый размеренный шаг в сторону двери сопровождался вспышками в памяти. Фантомными похлопываниями по плечу, которых он больше никогда не почувствует. Призрачными фразами, шепчущими в его голове слова из прошлого. "Ну что, друг, как поживает окраина?.." "Не переживай, найдём тебе другую! Вот моя такая мегера, ты и представить себе не можешь!.." "Они не узнают, я обещаю. Можешь расслабиться. Я вижу в тебе потенциал, его нельзя загубить..." "Спасибо, что выслушал, брат. Ты настоящий друг..." *** - Знаешь, кто твой муж? Мора, походившая на маленького запуганного зверька, не сводила с Лайса широко распахнутых глаз и ни слова не говорила. - Знаешь Гидру? Женщина всё ещё была словно в трансе - ответа от неё младший Атрау так и не дождался. Его терпение стремительно трещало по швам. Он тихо выругался. - Твою мать... Мы ведь всё равно узнаем о том, что тебе известно. И твоему муженьку. В холле повисла гнетущая тишина, не считая всё той же едва уловимой, словно из другого мира, меланхоличной музыки, доносившейся откуда-то сверху. Скрывшиеся за ближайшей дверью Айен и Риверо были тихими, словно мыши. Взгляд Мерцеллы задержался на стакане с водой на столике рядом с креслом, где сидел Лайс. Теперь у неё не было никакой роли, она лишь наблюдала и переводила дух после собственноручно устроенного перформанса. Но в дело вступил Лайс. Его грудная клетка заметно расширялась от тяжести глубоких вдохов. Ткань его костюма растягивалась и возвращалась в первоначальное состояние под пристальным взором девушки. Потерявшись во времени, она просто созерцала перед собой то, что видит, но через пару секунд её внимание прервал резкий рывок - Лайс сорвался с места и сделал пару отрывистых шагов к креслу, где сидела хозяйка дома. Подойдя почти вплотную, он целился ей в голову. Его голос срывался, обнажая оголённые нервы. - Говори, иначе я выстрелю! Съёжившись в кресле, Мора было закричала, но рука Лайса мгновенно накрыла её рот, с силой прижав голову женщины к спинке. Холодное дуло пистолета уперлось прямо в её висок. Она замерла, широко распахнув глаза, наполнявшиеся слезами. Через несколько томительных секунд Лайс прервал стремительно сгустившуюся тишину: - Если хочешь жить - выкладывай всё. Будешь молчать - пуля. Снова закричишь - пуля. Её глаза лихорадочно метнулись, совершая быстрый круг по помещению, ища хоть какую-то точку опоры или спасения. Он лгал ей, но откуда Море было знать об этом. Она зажмурилась и промычала в ладонь Лайса что-то умоляющее, почти жалкое. Женщина искренне надеялась, что останется в живых. Он медленно убрал руку. - Я... Я ничего не знаю. Впервые слышала, как его назвали Харон... Риверо говорил, что у него своя компания, что работал как обычные люди... А... а кто такая Гидра?.. Она тряслась, взгляд её бегал от Мерцеллы к Лайсу. Истри опустила глаза. Даже будущая гроссмайстерин обнаружила в себе страшную в своей честности мысль о том, что проще было бы выстрелить прямо сейчас, чем ловить на себе взгляд Моры, чем видеть её слёзы, ощущать животный страх, слушать неподдельное непонимание в её фразах. Она реагировала как действительно ничего не знающий человек. Толку от неё не было, а растягивать её мучения... Мерцелла как под гипнозом потянулась к поясу, пальцы скользнули между складками атласной ткани. И рука замерла. "Я не могу..." Лайс шумно выдохнул и вернулся в кресло напротив Моры. - Сука... Впервые я жалею, что Пожиратель здесь на меня не действует... Он устало потёр переносицу, на несколько секунд отвлёкшись от Моры. Но в это время Мерцелла не спускала с неё глаз. Та лишь затравленно взглянула на девушку - то ли ища помощи, то ли лазейки, чтобы сбежать. - ...тогда мне бы не нужно было никого допрашивать, я бы всё услышал сам. Мерцелле вдруг непреодолимо захотелось подойти к креслу, где сидел Лайс, и положить ладонь на его плечо, подарить ему частичку своей поддержки. Девушка не стала противиться этому порыву. Два шага и лёгкое касание, в котором хранилось зашифрованное послание: "Я с тобой." Его кожа - слегка влажная, горячая, такая беззащитная под её пальцами - гипнотизировала, не позволяла отнять руку. Она не ждала ответной реакции, но он мимолётно коснулся её ладони своей. Пальцы - горячие, грубоватые - спешно прошлись по её костяшкам. Всего секунда - больше времени у них не было. Затем он вновь сосредоточился на своей заложнице. Тонкие пальцы медленно соскользнули с мужского плеча. Громкий хлопок из-за той самой двери, куда ушли Айен и Риверо, разорвал тишину. Мора подняла широко распахнутые, полные обречённости глаза на своих мучителей. Её дыхание начало прерываться, постепенно переходя в беззвучные рыдания. Кисти рук, одна из которых блеснула обручальным кольцом из алых камней, сжались. Лайс мгновенно оставил свой пост. Не говоря ни слова, он кивнул Мерцелле, передав ей наблюдение за ситуацией, и бросился в ту самую комнату. Девушка вновь направила оружие на хозяйку дома, целясь прямо в голову. Но реакция последней была поистине неожиданной, лишённой всякой логики и инстинкта самосохранения. Она громко, пронзительно закричала и бросилась на Мерцеллу. Девушка не успела ни выстрелить, ни оттолкнуть - Мора, вцепившись в её шею, повалила её на пол, и их тела рухнули с глухим ударом. После падения Мерцелле чудом удалось удержать пистолет в руке, но едва она направила оружие на Мору, как та больно сжала её запястье. Вторая рука душила Мерцеллу, сжимая горло и лишая воздуха. В этом хаосе боли и страха они оказались лицом к лицу. И тогда Истри заглянула в глаза своей пленнице. Она смотрела в глаза той, что так хотела победить, и видела там не просто отчаянную ярость вперемешку со слезами. Она видела чистое, первобытное желание жить, жить во что бы то ни стало, любой ценой. В её взоре горело желание уничтожить ту, которой так глупо, наивно поверила. Мерцелла видела это всего лишь долю секунды, прежде чем из скулы Моры вылетела пуля. Она выбила глаз из орбиты, разорвала мягкие ткани на лице, превратив миловидные черты в кровавое месиво, и мгновенно лишила её жизни. Кровь невинной окропила лицо девушки. Мерцелла не успела осознать произошедшее, не успела закричать от ужаса. Мир вокруг неё сузился до боли в шее и запаха крови. Но Лайс… Он был рядом. Это он выстрелил, он прильнул к ней в следующий же миг. Он крепко обнимал, пряча её окровавленное, испуганное лицо в своих ключицах от страшного зрелища. Его голос, низкий и спокойный, звучал рядом с её ухом, пытаясь унять бешено колотящиеся сердца - её и свое собственное. - Всё хорошо, Мерцелла, теперь всё хорошо. Ты в безопасности... *** По дому витал тяжёлый, сладковатый смрад - запах смерти. Он словно въедался в кожу, в ткани, в окружающие предметы. Окровавленная одежда, которую Мерцелле пришлось сменить на вещи Моры, хоть и была чистой, но она всё равно унесёт с собой свидетельство того, что они здесь совершили. Поиски казались бесцельными - в каждой комнате было минимум вещей, словно Риверо переехал сюда буквально вчера. Либо же всё было очень хорошо спрятано. Единственный обнаруженный в спальне супругов носитель информации - невзрачный планшет - не содержал никакой полезной информации. Но в небольшой гардеробной, где воздух пах дорогим парфюмом и холодным металлом, Лайс вдруг замер, проводя ладонью по идеально ровной поверхности стены, и обронил фразу: - Зачем делать такое крошечное помещение для огромной кучи тряпок? Вопрос был логичным - каждая комната в доме была настолько просторной, что гардероб на их фоне выглядел жалкой кладовкой. Айен на мгновение задумался, его взгляд, обычно спокойный и оценивающий, внимательно сосредоточился на пропорциях помещения. Затем он произнёс: - Ждите здесь. Он вышел через заднюю дверь на улицу. Мерцелла с Лайсом переглянулись. - Думаешь, тут что-то есть? - спросила девушка, оглядывая множество открытых настенных модулей с дорогой одеждой и обувью. - Не удивлюсь, если это так. Айен вернулся довольно скоро. Взгляд горел решительностью, когда он произнёс: - Помещение больше, чем есть на самом деле. Он взял со столика небольшой сканер, который принёс с собой из джета, и активировал его парой касаний. В воздухе, освещенном мягким голубым светом, возникла голограмма. Она показала план дома в трехмерном пространстве, четко демонстрируя, что стена гардеробной имеет двойную конструкцию и ведет в скрытое пространство. Через пять минут они взломали вход, скрытый за модулем, и их взорам предстало на первый взгляд обычное помещение, напоминающее технический узел. Какие-либо окна отсутствовали, свет слабо освещал пахнущую озоном комнату. В воздухе висели провода, свернутые в пучки, на стенах - трубы и множество настенных панелей. Одни из них были стандартными системами вентиляции, другие - сложными блоками безопасности, а третьи, на дальней стене комнаты, представляли собой скрытые отсеки для оружия. Среди этого хаоса инженерных коммуникаций нашлось то, что они искали. На массивном столе, спрятанном за фальшь-панелью, стоял мощный компьютер с активным монитором. Файлы на нем были зашифрованы, но портативная система взлома сделала свое дело: открылись документы, где упоминалась Гидра. И кое-что ещё... Пока Лайс с Мерцеллой тщательно осматривали помещение, проверяя скрытые отсеки, уставший взгляд цвета пепла сосредоточенно изучал монитор. На экране мерцали два уже знакомых старшему Атрау слова: "Узы Крови." Айен не раз слышал это название. Но слышал он его не от членов Ядовитого Цветка, а от посторонних людей, с которыми сталкивался на различных заданиях и сделках. Непременно с ужасом и брезгливостью в голосе они называли тех беспринципными головорезами, падальщиками. В стенах особняка предпочитали игнорировать существование небольшой враждебной им группировки - они просто тихо ненавидели Узы Крови. В памяти эхом прозвучали недавние слова Риверо из его предсмертной исповеди: "Начать жизнь с чистого листа, уйти от всей этой грязи и жить свободно..." Старший Атрау всерьёз задумался. "Жить свободно? Харон солгал мне. Он не ушёл в никуда, он променял семью на Узы Крови... Один жестокий хозяин сменился другим. В чём смысл? Подкуп? Что они ему наобещали?" Времени на долгие раздумья и тщательное изучение данных не было - он перенёс все файлы на портативное устройство. *** "Кто мы теперь? Часть мафиозного клана или простые пешки? Головорезы или твари дрожащие? Мы - люди, которые управляют своей судьбой, или же игрушки в руках тех, кто уже предрешил наше будущее? Я не знаю... Больше не знаю, кто мы..." Мора будто вновь смотрела на неё, и этот эфемерный взгляд заставлял содрогаться от ужаса. В двух серых омутах глаз женщины сначала плескалось искреннее беспокойство, сменившееся неловкостью, а после - леденящим страхом и ужасом. И всё это после первого раздавшегося выстрела превратилось в ослепляющий гнев. В бесстрашие и боль женщины, у которой отняли самое дорогое. Мерцелла содрогнулась от собственных мыслей, чувствуя, как холод ледяными щупальцами отсчитывает каждый её позвонок. "Ей было уже нечего терять. Она просто хотела быть рядом с Риверо. - Невольно на их месте в том кошмаре она представила себя и Лайса. - Пресвятые Оракулы, как же страшно. Мы не люди, мы настоящие палачи..." Возвращаясь в особняк Ядовитого Цветка, с собой они везли тяжесть недавних событий и новые знания. Голова Мерцеллы покоилась на коленях Лайса, и в этом жесте было всё: уязвимость, доверие и поиск опоры. Нервное перенапряжение, накопленное за последние часы, сказалось на её состоянии: кратковременная взбудораженность сменилась глубокой апатией и тягучей сонливостью. Джет будет в пути ещё долго, предоставляя время для размышлений. Спать в пути она не смогла, её разум был слишком тревожен; лишь иногда, когда джет входил в крутой резкий поворот, она бессознательно сжимала бедро Лайса чуть выше колена. Айен, сидящий напротив, пытался вздремнуть, но то и дело открывал глаза. Лайс же беспрестанно, даже будто нервозно поглаживал волосы девушки. Покой теперь им будет только сниться. *** Сойдя с джета, Лайс сказал Айену: - Иди в особняк, мы задержимся. Нам нужно поговорить, - он коротко посмотрел на Мерцеллу. Брат окинул пару понимающим взглядом и молча кивнул. Лайс с Мерцеллой отдали ему оружие, и он направился к воротам базы. После кратковременного удивления от слов Лайса, которое мелькнуло на лице Мерцеллы, она почувствовала радость. Ей и самой, не менее чем ему, был нужен этот разговор, время наедине, чтобы разобраться в хаосе чувств и мыслей. Лайс вскользь коснулся её ладони и направился в сторону, бросив короткое: - Идём. Она молча последовала за ним, словно свет, непременно идущий за тьмой, - две части единого целого, непрерывный цикл. По вымощенным белым камнем дорожкам, раскалённым под жарким, как огонь, солнцем, Мерцелла шагала за ним, не сводя глаз с его спины. Его тело словно было создано для одежд Саттари - открытых, выставляющих напоказ кожу, впитывающую знойный загар, крепкие мышцы, перекатывающиеся от малейших движений под солнечными лучами. Минуя площадку для джетов, Лайс вошёл в здание на краю территории, напоминающее небольшой ангар, - оно всегда было открыто, - и остановился. Заброшенное и пустое, с большими окнами без стёкол, оно эхом повторяло шаги Мерцеллы, когда она вошла в него. Девушка замерла, медленно скользнув взглядом по его высокой фигуре - по сильным, словно величественные скалы, плечам, по изгибу шеи. Через несколько мгновений Мерцелла бросилась к нему и обняла его, крепко прижавшись щекой к широкой спине, словно пытаясь впитать его тепло. Он сжал её ладони, лежавшие на груди. - Мерцелла… Я всего этого не хотел. Прости, что оставил тебя... - Ничего не говори, - умоляюще прошептала она. Он резко развернулся, их взгляды столкнулись. Грубые пальцы прошлись по щеке девушки и забрались в её волосы, запутались в них, будто искали что-то, что неуловимо ускользает, - несказанные слова, сдерживаемые порывы. - Ты спас меня. Спасибо, Лайс. А в следующий миг она объявила - тихо, с улыбкой, пронизанной болью усталости: - Я смогла. - Голос девушки растворялся в густой тишине ангара. Она положила ладони на его плечи. - У меня всё получилось. - Ты умница, - с нежностью в голосе произнёс он. - Ты настоящая молодец, - в следующую секунду его тон изменился. Стал жёстче, резче. - Но мне это не нужно. Всё это опасно для тебя, понимаешь? Никогда не кичись этим передо мной, - на его челюсти проступили напрягшиеся желваки. - Никогда. Улыбка сошла с её лица, и на нём проступило понимание. Она осознала: она - не просто друг, не просто спутница, не просто увлечение. Она - его слабость. Его уязвимость. Взгляд Лайса почти осязаемой тяжестью лёг на ключицы девушки, затем опустился ниже и задержался на небольшом багровом пятне на груди, выглядывающем из-под ткани блузки. Пальцы сами собой потянулись к нему, коснулись, желая убрать следы крови с нежной кожи, и вдруг замерли, словно зачарованные. Мерцелла опустила взгляд и обвила пальцами его неподвижное запястье - не чтобы остановить, а чтобы направить. Он заговорил: - Как бы я хотел стереть эти следы. - Голос его с каждым словом становился злее. - Сделать так, чтобы они больше никогда не появлялись на твоём теле. Чтобы ты никогда не знала этого кошмара... Пальцы, всё ещё не отрывавшиеся от её кожи, смело забрались под ткань блузки - коснувшись её, он уже не мог остановиться. Девушка с сожалением заглянула в его глаза. - Лайс… Уже не получится. Младший Атрау медленно поднял на неё взгляд. В нём, затуманенном не только усталостью, но и чем-то более сокровенным, интимным, читалась мучительная борьба с обстоятельствами. - Мои руки будут по локоть в крови, - голос её утонул в безнадежности. - Вместе с твоими. Кадык парня дрогнул, выдавая назревший порыв, и мозолистая ладонь сжала упругую грудь под одеждой. В этот момент все переживания, всё нервное напряжение уступили место ослепляющей, почти животной потребности. Мерцелла подалась вперед, прижавшись к Лайсу всем телом. Он жадно накрыл её губы своими, и язык нагло и глубоко проник в открывшиеся навстречу губы. Это был поцелуй с оттенком отчаяния, поцелуй человека, который боится, что завтра уже не сможет этого сделать. Он положил ладонь на затылок девушки, пальцы сжались в её волосах, жестко и властно, не позволяя дать заднюю. Металлический пирсинг грубо царапал её губы, оставляя легкий след боли, но Мерцелла, словно одержимая, не могла остановиться. Эта боль лишь разжигала в ней огонь, делая ощущения острее, реальнее, давая отчётливое понимание: "Я чувствую его. Значит, я ещё жива. Жива!". Её пальцы почти судорожно сминали ткань на плечах Лайса, требовательно тянули вниз изумрудные складки, перекинутые через мощную грудь, забирались под них, с нажимом проходились ногтями по вспотевшей бархатистой коже, хаотично перечёркивая рунические чернильные символы. Она покусывала его губы, находила и ласкала языком его язык, с упоением утоляя его звериный голод. В самом настоящем змеином логове, скрывшись ото всех в потрескавшейся бетонной коробке, они предаются безумию, забывая о беспощадном мире за пределами ангара. Прижав её к шершавой стене, Лайс ненадолго прерывает поцелуй, чтобы хрипло, прерывисто прошептать самое важное: - Я так испугался сегодня... Думал, как ты там без меня, как сильно ты ждёшь... Его разгорячённое тело вжимает её в холодную стену всё сильнее. - Не могу позволить... - Его слова терялись между их губами, разбиваясь о страсть, которая не желала оставлять места словам. - Не могу тебя потерять... ты ведь моя... Моя... Она едва успевала отвечать ему, теряясь в поцелуях, словно в сладком бреду. - Да... твоя... Не потеряешь... Обещаю... - горячо шептала в ответ Мерцелла. Его рука, грубая и уверенная, опустилась на ягодицу девушки и с силой приподняла её, впечатывая её пах в свой. Твёрдость под складками его лёгкой одежды бросила Мерцеллу в жар. Губы выдохнули стон где-то рядом с его губами - жадными, напористыми. - Ах... Лайс... Он открыто, так рьяно и доверчиво демонстрировал ей свою принадлежность. Он - её, только её и ничей больше. Он весь перед ней, и сейчас она могла взять вместе с ним то, чего так хотелось им обоим. В этом поцелуе не было места для сомнений - они умирали, словно далёкие звёзды в бескрайней тьме космоса. Отчаянный толчок бёдрами заставил низ живота налиться невыносимой тяжестью. Язык тела Лайса, его дерзкие в своей откровенности жесты опьяняли, утягивали в пучину ярких страстей, где не было ничего, кроме его тяжёлого дыхания, его грубых рук и азартно целующих губ. Его ладонь властным движением легла на хрупкую шею, чуть сжимая её. В его голосе послышалась хрипотца, когда он коснулся её уха губами - так, что тело окропила россыпь колких мурашек. - Как же я хочу тебя... Это признание, этот низкий голос, его специфический, будто гипнотизирующий тон, сила, с которой он удерживал её, - всё это мгновенно пронзило Мерцеллу, заставив её тело дрожать от накатывающего жгучего возбуждения. Мужская ладонь, горячая и тяжелая, поднялась выше, к углу подбородка. Большой палец грубо, с напором коснулся приоткрытых, раскрасневшихся от поцелуев губ. В этот самый миг, когда напряжение достигло предела, со стороны открытых массивных ворот раздались отдалённые голоса. Мерцелла вздрогнула и испуганно взглянула в глаза Лайсу. Он тут же отстранился, отступив на шаг, и в этот момент забрал с собой всё то желанное, осязаемое тепло, что ещё секунду назад соединяло их. Он отвел взгляд в попытках рассмотреть нарушителей их уединения и тихо выругался, едва не заскрежетав зубами. - Сука! Твою мать! Мерцелла судорожно, с дрожью в пальцах, поправляла одежду и растрепанные волосы. Лайс сделал несколько пружинистых шагов к воротам, высматривая кого-то снаружи, затем так же быстро вернулся к Мерцелле. Его движения стали резкими, нервозными. - Сюда направляются рабочие. Они еще не заметили нас. Их руки соприкоснулись. Она ухватилась за большую ладонь, чувствуя под пальцами мощные сухожилия и тепло кожи - так безумно не хотелось его отпускать. - Нужно уходить, пока нас не засекли. К тому же нас ждут в особняке, - в противовес своим действиям напомнила Мерцелла. Он заглянул ей в глаза, а через секунду вновь ненадолго прильнул к её губам. - Мы ещё не закончили, подруга, - Лайс одарил её лукавой улыбкой-обещанием. - Уходи, иначе я продолжу, послав к херам весь мир. Она улыбнулась в ответ: - Долго здесь не задерживайся. Лайс оглядел её костюм и ласково поправил длинные светлые локоны. - Теперь всё в порядке. Прежде чем она вышла из ангара, Лайс задержал взгляд на её лице - пронзительно, со смесью едва уловимого тепла и разочарования. *** Он вышел из их укрытия через минуту после Мерцеллы. Рабочие прошли мимо ангара, остановились возле ограды и закурили, роняя смех на красивый газон. Недовольно сверкнув в их сторону глазами, парень уверенно направился в особняк. В холле никого не было, и он поднялся к себе. В комнате его встретили двое: привычно беззаботный Гэджи, развалившийся в глубоком кресле. В руках у него был клинок, медленно вращавшийся между пальцами, будто подчиняясь невидимому ритму. А за столом сидел помрачневший Айен. Взгляд - тяжелый, глубокий, пронизывающий - остановился на младшем брате, и Лайс почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он понял: что-то не так. Что-то, что невозможно было объяснить словами, - только ощущением, как будто кто-то только что невесомо провёл лезвием по коже. Лайс мгновенно напрягся. Он сделал два торопливых шага в сторону Айена. - Что-то случилось? - спросил он, предчувствуя приближение чего-то пугающе неотвратимого. Айен, не отводя глаз, оставил планшет на столе - тот самый, в котором теперь хранились данные о недавних перемещениях членов Гидры, об их инфраструктурных точках, скрытых маршрутах, о разрушительных планах. Он подошёл к Лайсу, и взгляд, тёмный, словно грозовое небо, устремился прямо в глаза младшему Атрау. - Гидра планирует серию терактов, - каждое последующее слово он отчетливо выделял, подчёркивая всю катастрофичность произносимого. - Лайс, до того как Церера уйдет в историю, у нас двое суток.