Часть 2

ЧАСТЬ 2. НОВЫЙ МИР 1. Через неделю Джинкс и Дарья уже сидели за одной партой. Джинкс уговорила учителя пересадить новенькую. Сказала, что поможет ей с учебой. Экко, услышав это, подавился смехом, но промолчал. — Зачем ты это сделала? — спросила Дарья, открывая тетрадь. — Что? — Пересадила меня. — Ты была одна. Это глупо. — Я всегда одна. Привыкла. — Привыкать к плохому — глупо. Дарья посмотрела на неё. Зелёные глаза — холодные, внимательные. — Ты странная. — Мне часто говорят. — И что ты отвечаешь? — Что это не оскорбление. Дарья усмехнулась. Впервые. Не полную улыбку — так, намёк. Джинкс почувствовала, как сердце ёкнуло. 2. Лия заметила это сразу. Как Джинкс смотрит на Дарью. Как тянется к ней. Как забывает про всё на свете, когда та рядом. Она не ревновала. Ну, почти. — Вы теперь не разлей вода, — сказала Лия за обедом, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Она интересная, — повторила Джинкс свою любимую фразу. — Ты уже говорила. — И повторю. — Хорошо. Я рада за тебя. Лия улыбнулась. Джинкс не заметила, что улыбка вышла кривой. — Ты сегодня идёшь на крышу? — спросила Джинкс. — Не знаю. Может быть. — Приходи. Дарья тоже будет. — Тогда точно приду. Она соврала. Она не хотела идти. Не хотела смотреть, как Джинкс оживает рядом с другой. Но она пришла. Потому что лучшие подруги всегда приходят. 3. На крыше было ветрено. Дарья сидела на парапете, свесив ноги вниз. Джинкс — рядом, почти касаясь плечом. Лия стояла в стороне, сжимая блокнот. — Ты не боишься высоты? — спросила Джинкс у Дарьи. — Нет. — А чего ты боишься? — Скуки. — И всё? — И того, что меня не поймут. — Это глупо. — Почему? — Потому что я понимаю. Дарья повернулась к ней. Посмотрела долго. Внимательно. — Думаешь? — Знаю. Лия смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то обрывается. Она открыла блокнот. Нарисовала Джинкс. Синие волосы развеваются на ветру. Глаза смотрят на другую. Улыбка — не для неё. — Ты рисуешь? — спросила Дарья, заметив её. — Да, — Лия закрыла блокнот. — Покажешь? — Не сейчас. — Она стесняется, — сказала Джинкс. — Всегда стесняется. — Это не стеснение, — ответила Лия. — Это личное. Дарья пожала плечами. Отвернулась. Джинкс не заметила, как Лия сжала блокнот так, что побелели пальцы. 4. Через месяц Джинкс и Дарья стали неразлучны. Они вместе прогуливали уроки. Вместе взрывали на химии (Джинкс научила). Вместе сидели на крыше до темноты. Лия осталась одна. — Ты редко бываешь с нами, — сказала как-то Джинкс. — У меня много дел. — Каких? — Рисую. — Ты всегда рисуешь. — Вот видишь. Джинкс не стала спрашивать дальше. Лия была благодарна. Она не смогла бы соврать ещё раз. 5. В пятницу вечером Джинкс позвонила ей. — Лия, ты завтра свободна? — Да. А что? — Дарья предложила сходить в кино. Пойдёшь с нами? Лия закрыла глаза. — Конечно, — сказала она. — Отлично! Встречаемся у торгового центра в два. — Хорошо. Она положила трубку. Села на кровать. Обхватила колени руками. «Ты можешь не идти», — сказала она себе. «Не могу. Она позвала». «Она позвала тебя третьей. Как всегда». «Лучше быть третьей, чем никем». Она не плакала. Она разучилась. 6. В кинотеатре Джинкс села между Лией и Дарьей. Лия надеялась — может быть, она будет смотреть на неё? Может быть, их руки случайно соприкоснутся? Может быть, Джинкс поймёт? Джинкс всю дорогу шепталась с Дарьей. Смеялась над её шутками. Дотрагивалась до её плеча. Лия смотрела на экран. Она не помнила, о чём был фильм. — Тебе понравилось? — спросила Джинкс после. — Да, — соврала Лия. — А мне нет, — сказала Дарья. — Слишком предсказуемо. — Тебе всё предсказуемо, — усмехнулась Джинкс. — Не всё. Она посмотрела на Лию. Зелёные глаза скользнули по её лицу. — Ты какая-то тихая, — сказала Дарья. — Я всегда тихая. — Нет. Обычно ты хотя бы улыбаешься. — Устала. — Тогда иди домой. — Пойду. Лия встала. Джинкс даже не обернулась. — Пока, — сказала Лия. — Пока, — ответила Джинкс. И снова повернулась к Дарье. Лия вышла на улицу. Ночь. Холодно. Она шла по пустым улицам и сжимала блокнот. Дома она открыла его на первой странице. Портрет Джинкс. Синие волосы. Насмешливая улыбка. — Ты меня даже не замечаешь, — прошептала Лия. — Но я всё равно здесь. Она взяла карандаш. Нарисовала рядом себя. Маленькую. Бледную. С блокнотом в руках. «Мы могли бы быть вместе», — подумала она. «Но мы не будем». Она закрыла блокнот. Завтра она снова улыбнётся. Снова скажет: «Я рада за тебя». Снова умрёт немного внутри. Но Джинкс не узнает. Никогда.