Часть 68

Глава 68

Розы, признание в любви, романтика! Такие сцены в Штаб-квартире Дозора были редкостью. И все знали, что устроить подобное представление мог только один человек — контр-адмирал Токикаке, попавший в Дозор по специальному призыву. В конце концов, Токикаке ухаживал за Гион не первый и не второй день, то и дело устраивая в Штаб-квартире очередное нелепое представление. Все уже давно к этому привыкли. Кто-то восхищался, кто-то судачил. Одни говорили, что Токикаке очень смел, раз с такой внешностью осмеливается признаваться в любви первой красавице Штаба, да еще и с таким упорством. Другие называли его бесстыдным подхалимом. А третьи находили это романтичным: мол, если мужчина так настойчиво и изобретательно добивается женщины, растает даже ледяная гора. В общем, зевакам лишь бы было на что поглазеть. После этой выходки Токикаке план Гион незаметно провести Бьякую в тренировочный лагерь с треском провалился. — Псс… смотрите, контр-адмирал Токикаке опять признается в любви! — И ведь не надоедает ему! — Будь у меня его статус и сила, я бы тоже признался! Кроме внешности, чем он не пара контр-адмиралу Гион? — Хех, я бы так не сказал. Контр-адмирал Токикаке — просто позер. Чем он может быть ей ровней? — Ты что, смерти ищешь? Скажешь, что контр-адмирал Токикаке позер, он услышит — житья тебе не даст. Он тот еще злопамятный тип! — Ой, считайте, я ничего не говорил. — Ты сказал, что он злопамятный, так что тебе тоже конец… — И этого я тоже не говорил! … Из-за этого происшествия вокруг собралась толпа дозорных, и каждый принялся сплетничать. Но Гион сейчас было совершенно не до их перешептываний. Она чувствовала, как огнем горят её щеки. И не от смущения из-за признания Токикаке. Ей просто казалось, что стоящий за её спиной Бьякуя насмехается над ней! С самого 175-го филиала и до самой Штаб-квартиры Гион была в пассивной позиции, и Бьякуя постоянно водил её за нос. Наконец, оказавшись в Штабе, на своей территории, она хотела было воспользоваться моментом, чтобы проучить его и вернуть себе лицо. Ну и ну! Не успела Гион договорить, как этот тип выскочил и влепил ей пощечину. Эта пощечина судьбы прилетела так быстро, что Гион растерялась. А её внезапное молчание совершенно сбило Токикаке с толку. Прежде, во время бесчисленных признаний, Гион отказывала ему на месте, без малейших колебаний и пауз. Почему же в этот раз она так долго молчит? Внезапно Токикаке осенило! Гион наконец-то тронута его романтикой! Да, именно так! Это признание… сработало! Токикаке ликовал, с трудом сдерживая волнение и дрожь в руках. «Преимущество на моей стороне! Сейчас самое время для решительной атаки! Нужно идти в наступление!» Внезапно Токикаке вскочил, «эффектно» отбросил букет роз и начал пританцовывать. Его движения выглядели несколько неуклюжими, но в них был какой-то странный ритм. Окружающие дозорные ошарашенно смотрели на это. — Эм… что это контр-адмирал Токикаке делает? — Понятия не имею, какой-то новый способ признания? — Эй, я знаю! Это похоже на танец из Цветочного квартала… — Как его… брейк-данс? — Брейк-данс? Я бывал в Цветочном квартале, и брейк-данс видел… но то, что танцует контр-адмирал Токикаке… — Слов нет… но контр-адмирал Токикаке так старается, контр-адмирал Гион точно будет тронута! — произнес кто-то, явно пытаясь спасти свою шкуру. И под этот «танец» Токикаке внезапно заиграла странная фоновая музыка. Мелодия была ритмичной, но движения Токикаке совершенно не попадали в такт. Впрочем… он был о себе очень высокого мнения. «Именно! Этому я специально научился в Цветочном квартале. Вот… это и есть брейк-данс!» Затем он улыбнулся Гион. — Гион-тян! Я слышал от нашей сестры, что скоро будет вечеринка! Мы могли бы потанцевать вместе, это будет просто… Бум! Воздух содрогнулся. Токикаке получил мощный удар ногой прямо в лицо и, словно пушечное ядро, отлетел назад. Сила удара была такова, что он едва не преодолел звуковой барьер! Токикаке тут же скрылся в облаке пыли и обломков. — Токикаке… твою мать… — Гион едва не выругалась, но с трудом сдержалась. «Спокойно! Только спокойно! Сестра Цуру говорила мне, что женщина должна быть интеллигентной и воспитанной!» Однако… к черту интеллигентность и воспитанность! — Токикаке… почему бы тебе просто не сдохнуть?! И кто, черт возьми, «наша сестра»?! Токикаке, ошарашенно потирая щеку, еще не успел понять, что произошло, как его отправили в полет. Он поспешно попытался объясниться: — Наша сестра — это же старший штабной офицер Цуру, разве нет? — Она моя сестра, какое отношение она имеет к тебе?! — отрезала Гион, глубоко вдыхая. Она чувствовала, что вот-вот взорвется от гнева. Но мысль о том, что стоящий за спиной Бьякуя, возможно, смеется над ней, заставила её сдержаться. — Но, учитывая наши с тобой отношения, старший штабной офицер Цуру — разве не наша общая сестра? — поспешно возразил Токикаке. — Следи за словами! Между мной и тобой… нет никаких отношений! И сестра Цуру тоже не имеет к тебе никакого отношения, так что прекрати тут набиваться в родственники! — отчеканила Гион. Её аура была настолько устрашающей, что Токикаке показалось, будто за её спиной стоит гневное божество. Бьякуя, молча наблюдавший за этой сценой, лишь покачал головой. «Какой фарс». Тщательно подготовленное признание, которое, как он думал, тронет другого, на самом деле тронуло лишь его самого. Романтика? Она зависит от внешности. В любую эпоху, в любом мире. Этот принцип неизменен. К сожалению, Токикаке с его пошлой физиономией не имел ясного представления о себе и жил в мире самообмана. Бьякуя видел замешательство Токикаке и чувствовал неловкость Гион. Поэтому… он с радостью решил выступить в роли смазки, чтобы положить конец этому фарсу. Поправив воротник и очки в золотой оправе, Бьякуя спокойно подошел к Гион, по-джентльменски протянул ей руку и произнес: — Гион-сан! Я с радостью одолжу тебе свою руку. Внезапное появление Бьякуи застало Гион врасплох. А его поведение и вовсе поразило её. Эта джентльменская манера речи разительно контрастировала с вульгарной навязчивостью Токикаке. Хоть Бьякуя и был интеллигентным подонком и бабником, волочившимся за каждой юбкой, но в решающий момент… он был так галантен. В это мгновение Гион показалось, что её учащенно забившееся сердце отреагировало не на его сногсшибательную внешность. Она посмотрела на Бьякую и вдруг спросила: — Ты… уверен? Это дело между мной и Токикаке, не стоит впутывать тебя в это. Услышав это, Бьякуя лишь элегантно улыбнулся и ответил: — Знаешь, Гион-сан, я всегда думал, что если бы я был подонком, то был бы самым худшим из них. Я с радостью подставлю плечо женщине, попавшей в затруднительное положение. И пусть на моем плече рыдали тысячи, для тебя всегда найдется место. Гион взглянула на него. — Ты и вправду подонок. Впрочем, твои витиеватые речи хотя бы соответствуют этим очкам, которые придают тебе вид интеллектуала. — Благодарю за комплимент. В конце концов, мои моральные принципы весьма гибки, и все они склоняются на сторону красивых девушек. А сейчас, в этот самый миг, они всецело на твоей стороне. На мгновение сердце Гион дрогнуло. Она поспешно отвела взгляд и, стараясь казаться спокойной, улыбнулась. — Что ж… благодарю за плечо. С этими словами Гион совершенно естественно положила свою руку на предложенную Бьякуей. Их движения были настолько непринужденными, что вызывали подозрения. Увидев это, Токикаке застыл, его глаза едва не вылезли из орбит. Рука Гион, о которой он мечтал бесчисленные дни и ночи, теперь покоилась на руке Бьякуи? «Терпение и труд всё перетрут». Кто, черт возьми, сказал эту чушь? — Гион-тян! — вскричал Токикаке со слезами на глазах, одновременно метнув на Бьякую злобный взгляд. — Почему?! Я же так сильно тебя люблю! У нас с Гион-тян настоящая, чистая любовь! А ты еще кто такой?! Услышав это, Бьякуя усмехнулся. — Настоящая любовь? Не знал, что ты борец за чистоту отношений. Но, к сожалению для тебя… я — тот, кто таких борцов на дух не переносит. Очевидно, с негодяями должен разбираться другой негодяй. В искусстве быть мерзавцем Бьякуя еще никому не проигрывал.