Вторник.

Во вторник состояние Эдди ухудшилось. Он до последнего не мог осознать суть происходящего. Душа уже приняла страшный факт: Патрик мёртв. Но разум всё ещё отчаянно сопротивлялся. Тот, кто совсем недавно издевался над ним, уже завтра будет лежать в гробу, а спустя время его тело и вовсе начнёт разлагаться. Соня Каспбрак объявила, что завтра Эдди возвращается в школу. Он долго уговаривал мать оставить его дома — то ли боясь необоснованных подозрений, то ли опасаясь стать следующей жертвой. В это утро тревога работала на опережение, заставляя сердце биться чаще. Последний день своего больничного шатен провёл не в кровати с фильмами и сладостями, а запершись в ванной от собственного страха. От нервов он опустошил весь ингалятор всего за два часа, а получить новый можно было только завтра по расписанию. Эдди ещё не догадывался, что не он один сегодня будет биться в истерике. *** В школе Неудачники вели себя тише травы, за исключением одного человека — Ричи. В этот день он шумел больше обычного, чем неимоверно раздражал остальных. Когда наступила перемена и все отправились в столовую, Тозиер начал без умолку балаболить: — Да чего у вас мины такие кислые! Можно подумать, убили не одного из банды Бауэрса, а ваших родителей! — Заткнись, Ричи. Просто заткнись, — Стэн полоснул его пронзительным взглядом. — Ну а серьёзно? Нельзя же всё время горевать. Люди каждый день умирают, — Тозиер обошёл Неудачников и пошёл задом наперёд, лицом к ним. Даже в коридоре пахло сыростью. Это был последний запах, который чувствовал Патрик перед смертью. — Впрочем, можете не отвечать, всё равно не пойму. *** Вечером Эдди написал в чат, что завтра выходит на учёбу. Все тут же согласились: поодиночке ходить нельзя. Бен, Беверли и Стэн решили добираться вместе, так как жили почти рядом. Майк и Билл договорились встречаться на полпути между своими домами и идти дальше вдвоём. Эдди ничего не оставалось, кроме как идти с Ричи. Впрочем, он не был против. Они жили буквально напротив друг друга, и окна их комнат выходили на одну сторону. Друзья часто переговаривались, не используя телефон: просто писали послания маркером на листах бумаги и показывали их через стекло. В этом бурном обсуждении участвовали все, за одним маленьким исключением. Отсутствия этого человека никто не заметил. *** Реджинальд «Белч» Хаггинс, один из прихвостней Бауэрса, в тот злополучный день стоял рядом с Патриком и громче всех смеялся над Эдди. Ричи вспомнил об этом сегодня в школе, когда случайно столкнулся с Белчем. Тот выглядел растерянным и смертельно напуганным. И Ричи, как «заботливый» человек, решил, что Белчу пора бы навестить своего приятеля. Хаггинс возвращался домой поздно. Сначала уроки, потом помощь матери с покупками, а после — поездка к Генри на дачу. Он ехал на своём старом седане, окна были открыты, из колонок негромко доносилось радио. Ехать оставалось недолго, но машина умудрилась заглохнуть прямо на окраине города. Музыка оборвалась, мотор замолчал. — Да чтоб тебя! — выругался он, выбираясь из салона. Белч дважды обошёл автомобиль, пытаясь понять, в чём проблема. Бензин был, колёса в порядке... Может, что-то с воздушным фильтром? Он уже потянулся к капоту, как вдруг в кармане зазвонил телефон. Белч достал мобильник и нажал на кнопку приёма: — Кто это? На том конце воцарилась секундная тишина, а затем раздался голос. Хриплый, пугающе спокойный и до дрожи похожий на голос Хокстеттера: — Привет, Реджинальд. Давно не виделись. Сколько прошло... часов двадцать? Белч замер, его лицо мгновенно побледнело. — Патрик? Это ты? Это не смешно, чувак... Твоё тело нашли... Полиция сказала... В трубке раздался тихий смех, а следом — явственный шорох сухих листьев, будто кто-то шёл по лесу совсем рядом с машиной. — Полиция нашла только мясо, Белч. А я здесь. Я рядом. Я буду оберегать тебя. Я здесь, в темноте... А знаешь, у мертвецов мысли разворачиваются совсем иначе. — Знаешь, о чём я думаю? О том, как мы смеялись над этим маленьким астматиком Каспбраком. Весело было, да? — Я не знаю, кто ты, но это не смешно, — голос Белча дрогнул. — Ты не Патрик. Патрик знал, что мы приставали к этому маменькину сынку только по просьбе Генри, который едва выбрался из-под ареста отца. При чём тут вообще Каспбрак? — Ты ведь ему не помог, верно? — Мне плевать на Каспбрака! Кто это? Генри, это ты голос меняешь? На том конце вдруг раздался хрип, а затем — холодный, чужой голос, уже ни капли не напоминающий Патрика: — «Мне плевать на Каспбрака»? Плохой ответ, Реджи. Очень плохой. А знаешь, в чём твоя проблема? Ты слишком большой. В отличие от Эдди, тебя легко найти… и так трудно спрятать. У Белча затряслись руки. Капля холодного пота скользнула по щеке. Он быстро перелез на заднее сиденье, где под ворохом одежды лежала перцовка. — Ну давай, покажи себя, я размажу тебя! Или что, струсил? — он кричал, но голос предательски дрожал. Собеседник замолчал, и тишину сменил вкрадчивый, леденящий душу шёпот маньяка, который явно наслаждался моментом: — Обернись, Белч. Я в багажнике. Белч резко повернул голову к заднему стеклу. Там никого не было. Темнота пустого багажного отделения за сиденьями была неподвижна. Он шумно выдохнул с облегчением. — Ну и где же ты? — через силу выдавил Хаггинс, пытаясь рассмеяться. Он начал поворачивать голову обратно, но не успел. Раздался оглушительный звон: человек в маске с размаху ударил по лобовому стеклу тяжёлым охотничьим ножом. Осколки брызнули в салон, и лезвие вонзилось прямо в грудь Белча. *** Машину Хаггинса нашли спустя двадцать минут. Какой-то мужчина ехал навестить мать и увидел припаркованное на обочине авто, залитое кровью. Новость мгновенно разлетелась по Дерри. По телевизору крутили экстренный выпуск новостей. Мать Эдди в этот день работала в ночную смену, поэтому он сидел один на первом этаже. Укутавшись в тёплый плед, Эдди судорожно сжимал стакан воды. Ему казалось, что за каждой шторой прячется убийца, который вот-вот выпрыгнет и разделается с ним так же легко, как с остальными. Стакан был наполовину пуст, а ингалятор и вовсе закончился ещё утром. Новая порция лекарств должна была появиться только завтра. Увидев кадры с места гибели Хаггинса, Эдди не выдержал. Он поставил стакан на стол и разрыдался, до белизны в костяшках сжимая пустой ингалятор. Страх парализовал его: «Мне крышка, я следующий». Внезапно в окно громко постучали. От неожиданности Эдди чуть не потерял сознание, но, обернувшись, увидел на стекле знакомый силуэт. Это был Ричи. Как только Тозиер перелез через подоконник, Эдди бросился к нему, вцепляясь в куртку друга мёртвой хваткой. — Ричи… Ричи, он их убивает! — Каспбрак рыдал прямо в плечо друга. — Сначала Патрик, теперь Белч… Мы следующие! Я чувствую, как *Оно* смотрит на меня из каждого угла! Ричи прижал его к себе, нежно поглаживая по затылку. Он чувствовал, как бешено колотится сердце младшего. Взгляд Тозиера был направлен куда-то в пустоту, а на рукаве его куртки темнела крошечная капля крови Хаггинса. Легким, почти незаметным движением Ричи стёр её. — Тише, Эдс. Я здесь. Никто не тронет тебя, пока я дышу, слышишь? Никто. Ричи едва заметно улыбнулся. Он понимал: Эдди никогда раньше не нуждался в нём так сильно, как в эту минуту. — Ложись спать, Эдс. Ты вымотан, а завтра в школу, — Тозиер взял руку друга в свои. — Я зайду за тобой утром, слышишь? Один из дома ни ногой. Эдди кивнул и на прощание ещё раз крепко обнял его. Когда Каспбрак ушёл в спальню, Ричи бесшумно выбрался из дома и перешёл дорогу. Родители уже спали. Поднявшись к себе, он вытащил из-под куртки нож и маску, аккуратно спрятав их в старый пустой шкаф.